Незабудка для генералов орков (СИ)

30. Соперники

С трудом понимаю, что происходит. Перед глазами все еще картинки из моего сна стоят и не дают мне полностью прийти в себя. Потому что я еще там, в своем сне нахожусь частично. И там… страшно очень.

За Раада с Арымом страшно.

Не сразу понимаю, что они вот тут уже. Передо мной. Живые, невредимые.

А во сне… Во сне я смотрела, как на них целая туча стрел несется. Безжалостных, острых, смертоносных. А они спокойно так стоят и не оборачиваются. Будто не видят, не чувствуют опасность.

И я закричала тогда. Прямо во сне. Чтобы обернулись наконец.

А что потом было, я не знаю, потому что проснулась как раз. Даже обрадоваться не успела, что обошлось все. А тут снова что-то страшное происходит.

А потом…

Вспыхиваю с головы до пят, вспоминая ночь и… Вариха.

Духи, это правда со мной было? Вот это вот все волшебство?!

Раад с Арымом явно не разделяют моего восторга. Напряжение сгущается. И тишина давит на уши.

Вздрагиваю и съеживаюсь под их тяжелыми яростными взглядами. Будто духи их прямо с битвы перенесли. настолько от них полыхает этим жаром боя. И злостью. Ею тоже очень явственно несет. И опасностью…

Клыки торчат, все мышцы напряжены и бугрятся под броней. Словно сейчас кого убивать тут собрались. Боги, как страшно-то!

Это Арым свой меч вонзил рядом с невозмутимым Варихом. А тот даже ухом не дернул. Только лук свой отложил спокойно в сторону.

Боги, что происходит? Почему они так смотрят?

Пугливо заворачиваюсь в одеяло, словно его толщина может меня спрятать от них.

— Рассказывай, — тихо произносит Раад, а у меня от его голоса вся кожа мурашками покрывается от холодной стали, что в нем звучит.

Изморосью на коже оседает его ледяной тон.

— У Незабудки эльфийская кровь проснулась, — Варих бросает в мою сторону короткий теплый взгляд, но согреть он меня не может.

Холодно. Даже под одеялом озноб пробирает.

— Дальше, — мрачно требует Раад, жестом останавливая Арыма.

— Зеленая луна сегодня, — мотнул Варих головой на небо, что уже посветлело. — Как заметил, что венок плетет, так и понял все. Пришлось… меры принимать.

— Меры? — неожиданно громко взревел Арым.

Он выхватил меч из земли и яростно отбросил его в сторону. Думала в Вариха попадет, но тот легко пригнулся, и меч пролетел над ним.

— Тебе же сказали их в штанах держать! Меры свои! — Арым продолжил что-то громко и гневно шипеть на оркском, опасливо поглядывая на меня.

Я покраснела еще сильнее, вспоминая эти меры. Зарылась в одеяло плотнее. Как же это утро пережить теперь?

Предательское тело ведь все-все запомнило. Как ему хорошо было ночью. Грудь потяжелела, напряглась, и в животе сладко заныло от воспоминаний. Но странно так. Щеки и лицо полыхали, а в груди все еще лед стыл. Я не понимала что у меня внутри происходит.

Все чувства так перемешались внезапно, что разобраться было совершенно невозможно. Просто тревога страшная заставляла сердце из груди выпрыгивать, да стыд и страх непонятный глодали изнутри. Отчаянный восторг и сладкий ужас переплелись так тесно, что не разберешь.

— Малышка?

Я отвлеклась на свои мысли и не заметила, как рядом со мной осторожно присел Раад. Отвела глаза торопливо. Отчего-то не могла сейчас его взгляд прямой встретить с прежней легкостью. Что-то внутри засело острой занозой и не давало.

Варих меня от чего-то ночью спас, а злятся теперь на него почему-то. Будто это он виноват, что та луна взошла.

— Как ты? Болит что-то? — и в голосе такая тревога и все еще злость кипит.

Я слышу и глаза не поднимаю. Стыд и страх. Вот чего больше всего сейчас во мне. Но все же отвечаю.

— Нет. Ничего не болит. Не надо Вариха ругать. Он же не виноват, он как лучше хотел. Это я…

— Стоп, — сурово оборвал меня вожак.

Прикрыл глаза, сделав пару глубоких вдохов. Потом сграбастал меня вместе с одеялом, легко поднял и куда-то понес.

Я нелепо заболтала в воздухе босыми ногами, но это продолжалось недолго.

Раад отошел за границы поляны, Варих с Арымом остались где-то за кустами, и сел со мной на толстый ствол поваленного дерева. Примостил на своих коленях, крепко обхватив руками мой толстый кокон из одеяла, из которого только макушка моя торчала, да пятки внизу.

— Можешь говорить. Тут никто кроме меня не услышит, — мрачно приказал он. — Что было ночью?

А у меня язык прилип к нёбу и во рту пересохло все от его резкости. Забылась совсем, он ведь так никогда со мной не говорил. А тут… Сжимает так в ручищах, в глазах тлеет ярость и желваки ходят на лице.

— Прости, я… — мой голос прошелестел так тихо, как трава под ветром.

— Ты не виновата ни в чем, Незабудка, — уже более мягко говорит Раад. — На Варихе ответственность была за тебя. Просто скажи, что он…

— Тогда почему вы злитесь? Он же не виноват, что луна… Я венок тот сама сплела и духи… а потом мы к ручью пошли и… Я же не знала… — я начинаю захлебываться от расстройства.

— Шшш… Незабудка, тихо. Подожди, маленькая, — тяжелая ладонь опускается на мою голову и бережно проводит по волосам.

Затаиваюсь от его неожиданной ласки. И еще сильнее стыдом почему-то накрывает.

— Я не на тебя злюсь, — устало как-то говорит Раад. — Не хотел тебя напугать. Только не тебя.

— И на Вариха тогда не злись, пожалуйста, — я осторожно высовываю нос из одеяла. — Он же объяснил уже. Это луна все… и кровь моя эльфийская…, — вздыхаю я виновато.

Встречаюсь глазами с его внимательным прямым взглядом.

— Он не должен был… трогать тебя, — опасно сужает он глаза. — Мы ему доверили твою охрану.

Ох. Таким теплом вдруг от его слов окатило, но новые сомнения все сильнее принялись крутиться в голове. Ерзать от них начинаю на мужских коленях, и Раад пресекает это, плотнее сжав кольцо своих рук.

— Я теперь падшая женщина? Да? — вылетает у меня вопрос.

— Что? — снова хмурится он. — Где ты такое слышала?

— Тетка Руфья говорила. Соседка наша, — поясняю я почему-то шепотом, с горящими щеками. — Что если девица до брака с кем-то ночь проведет, то падшей становится. И никогда больше подняться не сможет…

— Глупости, — рычит Раад. — Забудь эту болтовню. Ты не падшая и никогда ей не будешь, — он невесомо касается пальцами моей щеки, скользит ими, очерчивая мое лицо. — Только не ты. Никогда. Поняла? Пусть кто попробует даже посмотреть косо… — над его нижней губой снова выскакивают клыки, а в груди глухой рык рождается.

Ой. Рука сама тянется, и я осторожно трогаю их самыми кончиками пальцев. Так близко у него их не видела еще.

— Не злись, — снова прошу его. — Я поняла. Хорошо?

Смущенно отдергиваю руку, когда его пронзительный взгляд впивается в мое лицо. Губы гореть начинают. Раад смотрит на них, почти как Варих этой ночью перед тем как поцеловать. И меня накрывает этим маревом одурманивающим. Хочу поцелуй, и страшно от этого желания.

Это точно я?

В этот момент у меня громко и продолжительно бурчит в животе от голода. Я ойкаю и закусываю губу. Как же у меня это все вот так неловко получается.

Я же про кашу забыла! Я ведь обещала Арыму! Начинаю вяло трепыхаться в одеяле. Потом вспоминаю, что я не одета под ним совсем. Щеки раскаляются уже до предела, да еще и вся кожа гореть начинает. И внутри лед, наконец-таки, тает. Жаром его плавит.

Мне снова жарко, и стыдно, и одновременно хорошо почему-то.

— Я забыла про завтрак, — обреченно пищу я.

Робко смотрю на Раада, а он внезапно улыбается. Совсем чуть-чуть. Глазами только. Но уже нет в них ярости недавней. Только теплота и нежность. Даже больше чем прежде.

Завтрак проходит в молчании. Тишина такая же густая, как каша в наших мисках. Орки только мрачно переглядываются между собой, да на меня посматривают каждый по-своему.

А я снова горю от этих взглядов. От Вариха жаром меня окатывает нестерпимо приятным, Арым смотрит жадно и тоже горячо. Он ведь потом тоже подошел ко мне, выяснить мое самочувствие. Расспрашивал настойчиво, а сам на Вариха бросал злые острые взгляды.

Пришлось и его успокаивать, что со мной все в порядке и ничего у меня не болит, и Варих осторожен был, и не заставлял он меня совсем. Смущалась, когда нужные слова из себя выдавливала. Непривычно про такое говорить с мужчинами. Еще более странно чувствовать то, что я сейчас чувствовала внутри.

Ведь и Раад смотрел. Снова смотрел, а я жаром внутри наливалась от всех этих взглядов всех троих. И мысли странные, нескромные совсем в голову лезли. Хоть и успокоил он меня, что я не падшая. Но разве могут такие мысли быть у простой девушки?

Нет, женщины теперь, получается. И каким странным томлением внутри отзывается это слово. Тайным восторгом каким-то. Я стала женщиной… Только вот откуда снова эта неполнота и неправильность? Будто не так все должно было произойти. Не понимаю…

Снова так много в моей голове мыслей. И все такие разные. От каких-то жаром обдает, а какие-то словно в ледяную воду опускают. Не могу справиться с собой, думаю-думаю, что голова идет кругом.

Я затихла, ковыряясь в себе, вяло жевала, ведь даже вкусная каша уже почему не лезла в рот, хотя я была еще недавно очень голодна.

Мне срочно нужно распутать тот клубок, что закрутился внутри меня. Чтобы понять и себя, и орков тоже, потому что пока я пыталась разобраться в себе, они решили разобраться между собой. По-своему.