Незабудка для генералов орков (СИ)

10. Ночевка

Чудесный день оказался. И как-то незаметно он пролетел.

Мы ещё пару раз останавливались на привалы. Орки снова мне не давали ничего делать. Я дулась, но пока робела, чтобы сильно настаивать.

А еще я совершенно млела от ненавязчивого внимания всех троих. Улыбалась шутейкам Вариха, смущалась от непреклонной заботы Арыма и робела от пристального взгляда Раада.

И при всём при этом мне было с ними очень легко и хорошо. Никогда ни с кем так не было. Я ведь помню как в замке барона было. Там и взгляды липкие и неприятные были, и страх тоже постоянный. Что заметит кто из благородных ненароком и затащит куда.

От челяди баронской я еще могла увернуться, а вот от кого из гостей барона…

Мотнула головой прогоняя неприятные мысли. С орками как-то все по-другому ощущалось. Да, большие. Да, страшные. И опасные, наверно. Вон клыки какие у Вариха тогда вылезли.

Но с ними не было ни страха этого, ни неприязни. И смотрели они по-другому и говорили со мной совсем не так, как я привыкла. Уважительно что ли. Без пренебрежения привычного. И как-то изнутри шло ясное и четкое понимание, что не обидят.

Хорошо мне было с ними. Уютно так.

Особенно хорошо мне было ехать с Раадом, опираясь чувствуя его спиной, с его уверенной ладонью, придерживающей меня.

Пригрелась, расслабилась в надежном хвате его сильной руки. Настолько, что в сумерках сама не заметила, как задремала прямо с седле.

Так хорошо заснула… крепко-крепко. Только сквозь сон почувствовала, как мы остановились. Даже глаза открыть не смогла, когда надёжные сильные руки меня сняли с коня, перенесли и уложили на что-то мягкое.

Улыбнулась, когда меня накрыли чем-то тяжёлым и тёплым, от лёгкого прикосновения к волосам и тихого «спи-спи, цветочек».

В сон почему-то больше не погрузилась до конца, но и глаза открывать не хотелось. Так было хорошо лежать… Проваливалась в дрёму и снова всплывала от потрескивания костра, звона подпруги и тихого разговора.

Так уютно было… Голоса мужчин сливались в умиротворённый гул.

Обсуждали дорогу, что нужно будет обновить припасы и набрать воды. А ещё на дороге будет несколько развилок, и лучше держаться восточнее, чтобы обогнуть болото.

— Раад, и ещё кое-что, — приглушённо-порыкивающий голос Вариха. — Не дело, что только ты Незабудку везёшь. Надо лошадям нагрузку распределять.

— Да, — тоже тихо добавил Арым. — Давайте по-очереди. Мелкая вроде не дрожит больше.

— Нет, — отрезал Раад. — Со мной будет ехать. Так надежнее. Знаю я вас. И держите свои конечности при себе…

Чем продолжился разговор не знаю. Заснула.

Проснулась от звонкого радостного щебета птиц восхитительно выспавшейся, в самом прекрасном расположении духа. Никогда так сладко не спала.

Улыбнулась: я опять под курткой Рааада. Запах его укутал защитным покровом. А ещё подо мной теплая попона и мягкое одеяло сверху, невесть откуда взявшееся.

У костра дежурил Арым. Я вежливо поздоровалась, он приветливо оскалился и кивнул, потом мотнул головой в сторону ручья, поблескивающего среди деревьев.

Я с огромным удовольствием сбегала и освежилась в прохладной воде. Кое как расчесала пальцами волосы и заплела косу. А то растрепалась вся. Юбка выглядела заметно пыльной, но у меня не было пока возможности постирать одежду. И сменной я не захватила. Да и недалеко до города. Можно потерпеть немного.

Когда вернулась, у костра уже были все трое, раскладывая еду и собираясь завтракать.

Я потопталась рядом, глядя на Арыма, подкладывающего ветки под котелок. Судя по запаху, там травяной чай, и для него отлично подойдёт рашник — вот, рядом, у дерева. Как раз знакомые длинные тонкие листочки с синеватыми прожилками. Там же нашлась и ароматная мята.

Обрадовавшись, что могу сделать отвар вкуснее и ароматнее, я нарвала пучок и того и другого, промыла его и подошла к котелку, чтобы бросить его туда.

Только вот добавить свою добычу в кипяток у меня не получилось — моё запястье утонуло в громадном зелёном кулаке.

Вскидываю глаза: Варих. Держит меня за руку — не больно, но чувствительно. Смотрит хмуро и подозрительно.

— Скажи-ка мне, красивая… — цедит он, недобро прищурившись. — Что мы такого тебе сделали, что ты нас отравить решила?