Нежданная жена Стального Дракона. книга 2

Глава 6

— Немолодая, бывшая в употреблении,— выплюнула она,— почему именно ты смогла все то, что хотела я?!

— Вопрос мотивации,— усмехнулась я.

На пальцах драконицы разгоралось темное пламя. Ого, похоже, кто-то напился стимуляторов. И, судя по дрожащим зрачкам, их действие только что вышло на пик.

Вот только неопытные маги забывают об одном маленьком нюансе… Под стимуляторам необходимо сохранять спокойствие. Иначе бы все боевые маги пили их флаконами!

— Ты так много не смогла,— я посмотрела ей в глаза и медленно положила руку на спинку стула.

Ох Вильсанна, знала бы ты как опасны ночные проулки столицы Лькарины. И как тяжело уставшей колдунье добраться до дома после скудно оплачиваемой смены в доме исцеления.

— Как же ты на себя в зеркало смотришь,— я не отводила взгляда от ее глаз. — Противно, наверное.

Она яростно вскрикнула, вскинула руки и в ту же секунду я бросила в нее стул. Проклятье, горевшее на ее пальцах, было бездарно потрачено на безобидную мебель.

А в следующую секунду я уже была рядом и отвесила ей щедрую оплеуху. Да такую, что она полетела на землю.

— Ты не смеешь мне сопротивляться! Ты…

Вот только новое пламя на ее руках не спешило возгораться.

— Ты за один раз сожгла весь запас заемной силы,— я посмотрела на нее сверху вниз,— далеко не факт, что в тебе остался хоть какой-то магический дар.

Она взвыла и прямо с земли бросилась на меня. Я была готова отвесить ей еще одну плюху, но девицу прямо в воздухе скрутили ленты.

— Катти, уходим,— отрывисто произнес Магнус. — Лоркан, Вейрн — дракончик в жеоде ваша ответственность.

Мой дракон почти бежал из тайного сада. Рыдающую Вильсанну левитировал серый от ужаса Карлус.

— На крышу,— отрывисто произнес целитель Родди. — Там ее и допросим.

На крышу?!

А через секунду до меня дошло — Магнус, очевидно, не под своим амулетом. Он едва не разрушил все тонкие магические настройки в потайном саду и сейчас мешает работе целительских артефактов.

На крыше, той самой, где мы когда-то ели сладости из кофейни «Добрая булочка», Магнус крепко-накрепко меня обнял.

— Я должен сознаться, что поставил в твои часы маячок,— хрипло выдохнул дракон.

— Какое счастье,— отозвалась я.

— Думал, ты рассердишься.

— Вот уж нет,— я потерлась щекой о его плечо,— всегда рада тебя видеть, Магнус.

— Ненавижу,— прошипела Вильсанна. — Тварь-тварь-тварь!

Поначалу я приняла этот выкрик на свой счет, но ненормальная девица смотрела на моего дракона. И тот, криво усмехнувшись, процедил:

— А я еще тебя жалел.

— Ты-ы?!

— Я знал, что это ты вмешалась в ритуал,— он покачал головой,— но верил, что это было по незнанию.

У меня голова кругом пошла. Насколько же Магнус привык оправдывать других?! Что нужно сделать, чтобы его разозлить?

— Но сейчас ты преступила черту, Вильсанна Фортретти,— продолжил дракон. — Ты покусилась на мою семью.

— Ты должен был быть другим! Отвратительным, но я бы тебя любила,— взвыла она и рванулась в путах,— но ты слишком…

Хлоп!

Я отвесила ей пощечину:

— Слишком отвратительна здесь только ты. Растоптала фамилию великого артефактора, подорвала доверие к целителям и предала главу своего Пика.

— Ты хуже лькаринского генерала, Вильсанна,— добавил Карлус. — Те хоть враги, а ты…

Она некрасиво зарыдала.

— Кто провел тебя в дом исцеления? — отрывисто спросил мой дракон.

Вильсанна подняла на него взгляд, затем посмотрела на меня и, широко ухмыльнувшись, произнесла:

— Мерван.

А после захохотала, видя, как вытягиваются наши лица…

— Лжешь,— резко бросила я и положила руку на предплечье Магнуса,— не верь ей. Карида и Мерван верны лишь дому исцеления. Особенно с тех пор, как узнали о ее злоупотреблениях. Она издевалась над ними, заставляя спускать в подвал каждый час. Даже ночью.

— А они перестали? Какая жалость, это было та-ак забавно,— в ее голосе появились безумные нотки.

Магнус на мгновение поднял взгляд к небесам, а после посмотрел на Карлуса:

— Зелье?

— Зелье,— согласился целитель Родди.

Я с интересом наблюдала за тем, как новый аорит дома исцеления достает из кармана крошечный мешочек и вытряхивает из него несколько ярких цветных пилюль. Одна из них он ловко забрасывает в рот Вильсанне и та резко обмякает.

— Над ней явно поработали менталисты,— задумчиво проговорил Магнус.

— Качественно свели с ума,— согласился Родди.

И мне пришлось вмешаться:

— Боюсь, что я ничего не понимаю.

— Вильсанна действительно помешала моему полному исцелению,— Магнус растер грудь,— но не со зла. И уж точно не ради, мгм, сомнительного удовольствия стать моей женой. Она была ребенком, за ней недосмотрела нянька и мне пришлось поднять щит вокруг себя и Камня, чтобы малышка не вляпалась в драконит.

— Настолько младше? — оторопела я.

— Да. Сама понимаешь, у семилетней девочки вряд ли будут такие устремления,— Магнус тяжело вздохнул.

— Нам нужно знать, что было в записях Фортретти,— вздохнул Карлус. — Думаю, это все из-за них.

— Фортретти давно мертв, а сознание Вильсанны уже повреждено,— Магнус посмотрел на целителя,— в то время как Гели еще можно спасти.

Карлус кивнул:

— Я даже не собирался спорить. Надеюсь лишь на то, что вы возьмете с собой отряд.

Но мой дракон снова возразил:

— Чем нас больше, тем выше вероятность быть замеченными. Катти, если хочешь… Если хочешь, оставайся здесь. Мне потребуется план замка и…

Я оборвала его сразу:

— Вот уж нет. Мы отправимся вместе.

Он серьезно кивнул, после чего тихо сказал:

— И я попрошу тебя больше не снимать защиту. Те украшения, что мы выбрали в сокровищнице. Ты не надела их.

Я почувствовала себя страшно глупо. Драгоценности лежали в моей спальне. Мне казалось глупым носить их постоянно. А уж сегодня я и вовсе про них не вспомнила!

Карлус забрал Вильсанну, а мы спустились вниз.

— Хочешь вернуться в оранжерею?

Я покачала головой. От меня там нет проку, так что, пока Магнус готовится к перелету, я смогу уделить время бумагам. Изучить и составить конспект.

Обратно в замок мы возвращались на автокатоне моего дракона. В дороге я немного задремала и это был откровенно неприятный, тяжелый сон.

— Ты мог бы этой ночью остаться со мной? — глухо попросила я. — Не хочу оставаться одна.

Он обернулся на меня и уверенно кивнул:

— Все, что угодно, Катти.

В доме Раника уже накрыла на стол. Я боялась, что девушка захочет общаться, но она только поклонилась и ускользнула в сторону замка.

Про себя я немного посмеялась с того, что лорд Пика живет во Вдовьем домике, а его прислуга во дворце. Но смех этот был больше похож на внутреннюю истерику.

— Мы справимся. Я был в магистрате, не стал общаться ни с кем. Назначил им встречу через неделю,— Магнус посмотрел на меня,— Льорис был недоволен, но не слишком — он явно чувствует себя уверенно.

— На его стороне международный закон и подлый ритуал,— я горько усмехнулась. — Еще и сына живым вытащит, а после отменит свое отречение. Или Льорис получит свое родовое имение за какие-нибудь заслуги — король Лькарины благоволит этому роду.

— Главное, чтобы мы смогли вытащить Гели из оборота,— серьезно сказал Магнус. — А корабль Льориса можно будет потопить на полпути к Лькарине. Если их король заплачет, я не почувствую себя виноватым.

— Вот уж точно,— я привалилась к его плечу. — Я тоже не почувствую себя виноватой.

Магнус коснулся губами моих волос, после чего попросил меня поесть хоть немного. Ни рагу, ни пирог с патокой не имели никакого вкуса. Но я тоже понимала, что нам понадобятся силы. А потому затолкала в себя столько пищи, сколько смогла. После чего отодвинула тарелку и встала из-за стола.

— Ты придешь?

— Да,— серьезно кивнул он. — Приберу со стола. Не хочу звать служанку.

Я поднялась наверх и, взяв чистую одежду, направилась в мыльню.

Простые, рутинные действия помогали. Настроить теплую воду, омыть тело и волосы. Растереть кожу мягким пушистым полотенцем, затем достать притирания и привести в порядок спутанные локоны. Заплести косу, коснуться кремом щек и…

И с неудовольствием поймать седой волосок в светлой копне. Списать бы все это на неверное освещение, но… Никогда себе не лгала и сейчас лгать не буду.

«Мне лет-то всего ничего», пришло осознание. «Забавно».

Покачав головой, я оделась и выскользнула из мыльни.

Через пару минут, забираясь в холодную постель, я вдруг поняла, что не удивилась седому волосу. Я удивилась, что он был один. Учитывая, какой кошмар устроил Льорис — виски должны были побелеть полностью.

Скрипнула дверь и в спальню вошел Магнус. В руках он нес поднос с кувшином и стаканами. И, судя по мокрым волосам, мой дракон тоже успел ополоснуться.

— Все в порядке? — спросил он. — То есть, я знаю, что все не в порядке. Но здесь и сейчас, ты уверена?

— Не смогу уснуть одна,— тихо ответила я.

Он поставил на стол кувшин, налил мне немного и протянул:

— Охлажденный отвар из трав, мята, шалфей и ромашка. И немного фруктов, чтобы вкус был поприятнее.

— Спасибо.

Питье было мягким, освежающим. Магнус, тоже с большим удовольствием пригубивший отвар, вдруг проговорил:

— Его для меня готовила тетушка Сабира. Она тоже не могла выносить мое присутствие, но изо всех сил старалась сделать меня счастливым. Оставляла в постели грелку, а на столе отвар. Лишнее пирожное или молоко с печеньем.

— Она сейчас…

— Живет на другом Пике. Перебралась к дочери, с внуками помогать.

Между нами повисло молчание. Оно не было давящим или каким-то сложно-напряженным. Просто полумрак и уют, шелест простыней, тихое дыхание да шум парка за окном. Ветер явно обещает нагнать к утру дождь.

— Вильсанна помешала тебе исцелиться,— я посмотрела на него. — Ты был отравлен, когда был ребенком, но я слышала другую историю. Что ты был ранен в бою. И я… Я никак не могу понять, сколько тебе лет.

— Не так много,— он улыбнулся. — Фортретти создал камень вместе с дочерью, это было всего двадцать лет назад. К сожалению, они прожили слишком короткие жизни.

— На них охотились.

— А мне было всего шестнадцать, когда погиб отец и семнадцать, когда на мои плечи рухнула ответственность за Лькарину.

Про мать он не сказал ни слова и я не стала спрашивать.

— Иди ко мне.

— А что касается раны в бою,— продолжил он,— было и такое. Но ту дозу драконита вывели идеально.

— О Крылатая,— выдохнула я. — Ты не щадил себя.

— Как бы я мог? Мне было нечего терять, в отличие от моих воинов,— он пожал плечами. — После моей смерти Пик бы постепенно умер. Но это случается не так редко, как можно подумать. Ни один род не может продолжаться вечно.

Я протянула ему опустевший бокал и Магнус, поставив его на стол, скользнул ко мне под одеяло.

Притянул к себе, прижал к груди и коснулся макушки губами:

— Не самые приятные разговоры мы вести решили, родная. Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Прикрыв глаза, я ухом прижалась к его груди. Сердце билось ровно, словно бы тело Магнуса и не отравлено драконитом.

«Я не буду экспериментировать над тобой», мысленно пообещала я. «Изучу все досконально и сделаю превосходно с первого раза».

Мне ведь говорили, что полностью камень могли очистить лишь аорит и его дочь. Больше — никто. Вильсанна всегда была рядом, но могла ли она начать воровать бумаги деда при жизни матери? Сколько ей было лет — семнадцать-восемнадцать? Или и того меньше, если подделкам больше десяти лет…

Удивительно, но уснула я с мыслью, что у врага есть более серьезный союзник, чем безумная Вильсанна Фортретти. И мы, похоже, даже не представляем кто он, кукловод, играющий из тени.