Нежданная жена Стального Дракона. книга 2

Глава 4

Утром у Магнуса было достаточно времени, чтобы заварить чай и принести его ко мне в мансарду. Я как раз успела подготовить для него бумаги, чтобы он мог их посмотреть.

— Видишь, все эти символы и колдовские знаки не имеют смысла,— я показала на рисунки. — Точнее, каждый из них, разумеется, настоящий и часто используемый. Но вместе… Вместе их никогда не ставят. Долгое время я думала, что аорит Фортретти нашел новый способ сплетать заклинания. Но чем дольше я изучала настоящие бумаги, где каждый символ логично сочетался с другим…

— Понимаю,— кивнул Магнус. — А это…

— Кофейное пятно,— подтвердила я.

— Я не силен в теории магии,— он чуть виновато на меня посмотрел,— если я отнесу на анализ только этот лист, кто-нибудь сможет понять, что это?

— Нет. Но могут возникнуть вопросы — здесь символы особенно глупо расположены. Как и эти странные приписки.

— Нагреть, взболтать, процедить,— прочитал мой дракон. — Можно предположить, что эту часть сделал кто-то совсем далекий от теории магии.

— Не то что от теории,— вздохнула я,— от магии в целом!

Магнус еще раз перебрал все бумаги и, забрав лист с отпечатком, поднялся на ноги.

— Вернусь к обеду,— пообещал он. — Не готовь, я принесу еду.

Спорить я не стала, хоть мне и было интересно, зачем дракон наполнил кладовые припасами. Ничего, понемногу все образуется.

Готовить, стирать и убирать я научилась не сразу. Со стиркой и вовсе было трудно, руки пересыхали, покрывались трещинками и приходилось тратить магию на самолечение. Постепенно я всему научилась, но… Но я не буду скучать по тем временам, когда приходилось полоскать детские вещички в ледяной колодезной воде.

С другой стороны, тесто на пирожки можно и поставить. Выпечка, вот то единственное, что мне нравится готовить. С другой стороны, впервые я попробовала сама приготовить десерт именно в Академии.

На секунду меня захлестнуло воспоминаниями. Жизнь тогда казалась совсем другой. Вокруг было много интересных людей, магия била ключом, а стайки первокурсников смотрели на нас как на богов.

Тогда же я познакомилась и с Ларриной. Какие же смешные она носила банты!

В этот момент меня прошибло далеким воспоминанием. Это же я сказала ей: «Вы больше не носите банты»! Значит, письмо от леди Онтрега, но… Какой же пароль? Что она мне ответила?!

Застонав, я ткнулась лбом в стол. Бесполезно. Мозг подбрасывает идею за идеей, но мне нужна точная формулировка. Письмо самоуничтожится, а Ларрина… Она бы не стала рисковать из-за ерунды.

— Так, успокаиваемся,— я отложила увесистое, фонящее магией письмо в сторону. — Вдох-выдох, вдох-выдох.

Подхватив Гели, я отправилась вниз. Пусть ребенок поиграет на свежем воздухе, а я… Я посмотрю, не растут ли в саду какие-нибудь ягоды. Кроме драконики, конечно же.

Я старательно запретила себе вспоминать Ларрину. Теперь мне известно, где спрятан пароль и кто прислал письмо. Со всем остальным торопиться нельзя. Если воспоминание не всплывет в голове естественным образом, то я смешаю себе простенький стимулятор и попробую помедитировать.

Никаких ягод я не нашла. Зато краем глаза оценила заросшую оранжерею. Надо будет наведаться туда, если будет время.

Подхватив почти полностью порозовевшего дракончика под пузико, я направилась к дому. В кладовой была банка с вареньем, так что будут у нас сладкие пирожки к обеду.

А через пару часов Магнус, принесший нам немыслимое количество готовых блюд, поделился сокровенным:

— Бумаге не меньше двадцати лет. Это примерно совпадает с тем годом, когда погиб отец, а я был слишком глуп и наивен. Только чудо не позволило Лькарине уничтожить наш Пик.

— Чудо?

— Я талантливо притворялся взрослым, уверенным в себе бесстрашным драконом,— криво улыбнулся Магнус. — Мне было семнадцать и ума… Ума у меня было меньше, чем у рыбки птоньё.

— Эти рыбки, знаешь ли, не жалуются,— улыбнулась я. — Живут в прибрежных водах, а рыбаки их из сетей выбрасывают, потому как вонь от птоньё не выводится ничем.

— Тогда,— он подпер подбородок ладонью,— получается, что я глупее птоньё.

Я убрала со стола, а после тихо сказала:

— Не вини себя. Ты играл теми картами, которые тебе сдала судьба. Пик все еще цел, драконы живы, а Лькарина… Лькарина затихла.

— Верно,— он с силой растер лицо ладонями. — Ты права. Я вернусь в магистрат, тебе что-нибудь нужно?

Посмотрев на Магнуса, я медленно проговорила:

— Стимулятор третьего класса, разведенный один к трем. Хотя нет, лучше чистый, а развести я и сама смогу.

— Зачем травить себя? — нахмурился мой дракон. — Скажи, что нужно сделать, и я сделаю!

— Мне нужно кое-что вспомнить,— мягко ответила я и Магнус тут же вздохнул:

— Да, здесь моя сила ничем не поможет. Я принесу его к вечеру.

Он так и не заметил глубокую миску с пирожками. Что ж, укутаю их магией и они не остынут до самого ужина!

Время понеслось вскачь. Я только и успела, что еще раз перебрать бумаги, да поиграть с сыном. И вот, солнце клонится к вечеру, а на пороге дома стоит Магнус. Снова с корзиной. Неужели совсем пирожков не хочет?

— Не хочу тебя обидеть,— пробубнил мой дракон,— но я прикупил пару справочников. Просто на всякий случай!

— Пару справочников? — я нахмурилась.

— Алхимических,— он виновато отвел глаза,— вдруг ты захочешь вспомнить теорию, прежде чем разводить и пить стимулятор.

— Магнус,— вздохнула я,— ты еще помнишь, что когда-то у меня даже диплом был. До того, как…

Тут я договаривать не стала. И без того ему прекрасно известно, что все мои документы были уничтожены Льорисом. Не факт, что он лично марал руки, но приказ точно он отдал.

Тем не менее, просто чтобы успокоить своего мнительного дракона, я тщательно перечитала главу, посвященную стимуляторам, после чего выбрала из трех самый лучший — на самом деле они были одинаковыми, но тс-с-с-! И, разведя точно по рецепту из справочника, приняла нужную дозу.

— Я проснусь через час. До этого момента не будите, не трогайте и не зовите.

Закрывшись в спальне, я легла на постель. В жилах бурлила сила и всю ее я направила к голове. Вдох-выдох.

Вдо-ох.

Лькарина. Последний день. Острый. Эмоциональный.

Перед входом на портальную площадь всеми цветами радуги переливался огромный плакат с новыми правилами перемещения.

Паника. Страх. Ларрина Онтрега. Надежда. Облегчение. Счастье. Алмазный пик.

Выдох.

Нет. Не тот день. Раньше.

Вдо-ох.

Дом исцеления. Проклятье. Узнавание. Ларрина Онтрега.

– Вы больше не носите банты?

– Ох, матушка не позволяет, – смутилась девушка. – Вы меня все-таки помните?

Выдох.

Медленно выплывая из глубокой медитации, я искренне надеялась на то, что после приема стимулятора у меня останутся некоторые излишки магии.

Но нет. Не остались.

Поднявшись на ноги, я чуть поморщилась и потерла виски. Голова будет болеть до утра и никакие притирания не спасут. Увы, за все надо платить. Особенно за магический всплеск — теперь еще пару дней буду экономить каждую искорку силы.

Открыв дверь, я бегло улыбнулась Магнусу и подмигнула Гели, а после поспешила наверх. Меня тянуло к себе письмо.

Ларрина не стала бы писать мне просто так. Тем более с такой серьезной защитой.

Более того, я практически уверена, что к зачарованию письма приложил руку ее отец.

Взяв конверт, подала в него последние крохи силы и, когда на листе проявилось «Вы больше не носите банты?», четко проговорила:

— Ох, матушка не позволяет.

Письмо резко потяжелело и я проворно бросила его на стол. Правда, еще в полете оно превратилось в простую, крупную шкатулку.

— Если и здесь пароль, то прочитать я смогу не скоро,— проворчала я себе под нос.

Но нет, внутри оказалось еще одно письмо и с десяток зачарованных тубусов — в таких хранят ценные документы, которые следует предельно аккуратно уменьшать.

Разбирать с бумагами я не стала, а сразу же вскрыла письмо. И, бегло прочитав его, поспешила вниз, к Магнусу.

— Девушка, которая помогла нам с Гели спастись, просит о помощи,— я заглянула в глаза дракону. — Дочь ее сестры тоже обрела крылья. Сейчас они скрываются на Островах, но за ними идет настоящая охота. Ты… Ты можешь что-нибудь сделать?

Я протянула ему письмо, в которое была вложена карточка с изображением Эльмины Ортис, в девичестве Онтрега.

— Ортис… Есть семья с такой фамилией на Яшмовом Пике,— Магнус посмотрел на меня,— это может быть ловушкой, а может и нет. Я отправлю за ней своих магов и они переправят девушку к Ортисам. Чтобы она не оказалась бедной родственницей, я назначу ей содержание.

— Спасибо,— выдохнула я. — Спасибо.

Магнус недоверчиво на меня посмотрел:

— Я думал, тебе не понравится такое мое решение. Ортисы есть и здесь, но Яшмовый Пик безопасней — он расположен дальше всех от Лькарины. Там точно нет их шпионов и… Там к девушке и ее дочери будут относится лучше.

— Это прекрасное решение,— я смахнула с ресниц выступившие слезы. — Ларрина помогла мне, но… Мы не стали близкими подругами, Магнус. Нам просто не позволили. Я спасла ей жизнь и красоту, а она потом помогла нам с Гели. Все это произошло абсолютно случайно и сейчас… Я не хочу думать, что она может быть в сговоре с Льорисом. Но это и не невозможно. Я попросту не знаю Ларрину Онтрега достаточно. И уж тем более не знаю ее сестру.

Тут я задумалась, а достаточно ли Эльмине лет? Как она оказалась замужем, да еще и с ребенком?! С ума они там все посходили, что ли! Она же младше Ларрины…

— Я проинструктирую отряды,— Магнус взял карточку,— вернусь за полночь.

— Возьми с собой пирожки, они уже безбожно остыли,— вздохнула я.

— А как же ты?

Отложив себе два пирожка, я остальные всучила дракону. И тот, счастливо-виноватый, умчался в город.

«Храни тебя Крылатая, Эльмина Онтрега. Помощь уже в пути», прошептала я мысленно. И, выпив холодный чай с остывшей выпечкой, забрала уснувшего в корзинке сына в спальню. Голова начала болеть все сильней, так что сон пойдет мне только на пользу.

***

Утром Магнуса дома не нашлось. Он оставил записку, которую, к сожалению, размочил и растрепал Гели.

Сообразив нехитрый завтрак, я подхватила сына и вышла на улицу. Там столкнулась с Раникой, девушка пришла прибраться. Мешать я ей не стала, а просто пошла. Территория-то была огромная и толком не изученная.

— В стороне аккуратней, там оранжерея заросла. Маленький об шипы поранится может, чешуя-то уже почти как кожа,— проговорила Раника.

И мы с Гели, конечно же, пошли именно туда.

Огромное стеклянное здание завораживало. Мой послушный сын сидел на руках и только головой вертел.

С трудом отворив дверь, мы прошли внутрь. Все действительно заросло, но среди вредоносной поросли нет-нет да и пробивались лекарственные травы и цветы.

Маго-техническая часть оранжереи была в полном порядке. Месту просто не хватало рук и я вдруг подумала, что хотела бы заняться этим. Ведь здесь могло стать так же хорошо, как и в потаенном саду дома исцеления.

— Надо подкопить сил, чтобы магией убрать весь сухостой,— проговорила я вслух. — Сразу будет видно, кого можно спасти, а кого придется высаживать заново.

— Мрык?

— Это очень полезное место,— я обвела заросли рукой,— тут было тихо и красиво.

Мы прошли еще немного вперед и увидели крошечный прудик с теми самыми летучими розами. Гели радостно закурлыкал и я, убедившись в безопасности пруда, отпустила малыша поплавать.

— Феаррилис Горемычник,— проговорила я вслух, вспомнив название. — Интересно, как им удалось удержать его в пределах пруда?

Мой наплававшийся сын выбрался из воды и, отряхнувшись, поспешил вернуться мне на руки.

— Здесь небезопасно.

Голос Магнуса заставил Гели радостно замрыкать.

— Ты вернулся,— я обернулась к нему.

— И потерял вас,— он улыбнулся,— кто-то пропах тиной.

— Мрык!

— И очень этим доволен,— засмеялась я. — Это место может вновь засиять. Знаешь, если…

— Осторожно!

Магнус выставил щит и, одновременно, притянул нас с Гели к себе.

— Что это?!

Я потрясенно смотрела на зависшие в воздухе иглы и шипастые шарики.

— Естественный враг Горемычника,— выдохнул мой дракон. — Магическая колючка. Она не дает Феаррилису заполонить всю оранжерею.

— Ты в порядке?

— Почти,— он коснулся головы,— кажется, придется стричься.

Иглы не прошли сквозь броню, но несколько колючих шариков запуталось в волосах Магнуса.

— Вот уж нет,— я коснулась его плеча. — Пойдем в дом, я возьму масло и все распутаю.

— Ты не должна…

— Но я хочу,— легко и просто ответила я. — Идем.

Гели радостно подпрыгивал на плечах Магнуса, а я… Я просто тихо радовалась. Даже это жутковатое происшествие с колючкой не сильно испортило мое настроение. Убить бы нас иглы не смогли, а вот осторожности бы научили.

— Вечером займусь сортировкой документов Ларрины,— негромко сказала я. — Надо понять, что и зачем она прислала.

— Мои драконы вышли на след Эльмины,— поделился дракон. — Девушка хорошо прячется, но они ее найдут. И сразу же переправят на Яшмовый Пик. Семья готова ее принять, у них есть свободный флигель.

— Как же хорошо,— вздохнула я.

Едва мы вошли в дом, как я усадила Магнуса на стул и ушла в свою комнату. Найдя свои притирания для волос, взяла их, расческу и спицу.

— Не стоит тратить на меня…

— Стоит,— уверенно перебила я его. — Как раз на тебя — стоит.

Встав за его спиной, я запустила пальцы в мягкие волосы. Первая колючка поддалась легко — она не успела толком закрепиться. А вот со второй пришлось повозиться, отделяя ее едва ли не по волоску.

Магнус же закрыл глаза и откровенно наслаждался нехитрой лаской. Так виновата ли я, что вытащив третью колючку, не убрала руки от его головы? Так и продолжила перебирать и потягивать шелковистые прядки. Потом прошлась по коже головы, взъерошила всю массу волос и ахнула, оказавшись на его коленях.

— Позволь мне поцеловать тебя,— попросил он, глядя мне в глаза.

— Да,— коротко выдохнула я.

И он тут же накрыл мои губы своими. Поцелуй, нежный как крыло бабочки, длился совсем недолго. Магнус быстро отстранился и шало улыбнулся:

— Ты на вкус как счастье.

Смутившись, я прижалась к нему и спрятала лицо на его плече. «Как счастье».

— Ты тоже,— тихо-тихо проронила я. — Ты тоже.

А после подскочила с его колен и невнятно попрощавшись рванула в мансарду. И там, закрыв за собой дверь, сама себя изругала. Ну вот что это сейчас такое было?! Ведь ясно же, что рано или поздно мы разделим и жизнь, и постель.

— Может, просто сделать над собой усилие? — проговорила я вслух.

Но потом подумала, что мы оба заслуживаем чего-то настоящего. Тем более что Магнус меня не торопит и все идет так, как идет. В нашем темпе.

Покачав головой, я посмеялась над собой и своими метаниями. А после подошла к столу. Раз уж поднялась наверх, то хоть документы из тубусов освобожу.

Включив настольную лампу, я направила ее свет на центр столешницы. Если в документы вложен неприятный сюрприз, то хотелось бы заметить его раньше, чем проклятье развернется в полную силу.

Первый же тубус заставил меня задрожать — я заметила полустертый герб Алмазного Пика, окруженный двумя змеями. Точно такой же знак был на всех казенных вещах в доме исцеления. Значит, все эти тубусы когда-то принадлежали драконам?

Скрутив крышки, я вытряхнула бумаги на стол. Окруженные маревом силы, документы медленно, словно нехотя, принимали свой истинный размер. И я знала, что продлится это не меньше восемнадцати часов. Если поторопить заклинание, то чернила могут выцвести.

Однако же природа наградила меня хорошим зрением и почерк аорита Фортретти я узнала сразу же. Сложные диаграммы, магические формулы и столбцы чисел — все это читалось легко. Но было, разумеется, непонятным. Ведь я видела лишь по одному верхнему листу из десятка стопок! Однако я четко различала, что местами перо протыкало бумагу, а значит аорит пребывал в крайне раздраженном состоянии.

Или был напуган. Или зол. Кто знает, может в тот момент умирал кто-то из его близких? Драконит был настоящим проклятьем драконов!

В любом случае, есть немалая доля вероятности, что на Алмазный Пик вернулись оригинальные записи аорита Фортретти.

— Магнус должен об этом знать.

Я сразу вспомнила, что Раника имеет доступ в дом. Да, нет ни одной причины считать девушку пособницей Льориса. Но и нет ни одной причины полностью ей доверять!

Сбежав вниз, я влетела в гостиную, где у камина дремал Гели, а Магнус сидел в кресле и читал книгу.

— Катти?

— Ларрина прислала оригинальные записи аорита Фортретти,— выпалила я. — Ну, по крайней мере, выглядят эти бумаги как оригиналы.

— Ты серьезно?

— Пока нельзя ничего разобрать, они еще не приняли свой истинный размер,— я опустилась на подлокотник его кресла. — Но то, что удалось рассмотреть… Это точно почерк аорита и та часть формул, что мне знакома — истинна. В смысле, имеет смысл и значение, а не просто набор непонятных символов.

— Это хорошо,— Магнус потер переносицу. — Вероятно, в Лькарине что-то происходит.

— У нас много семей с долей драконьей крови,— я посмотрела в огонь. — Возможно, они решили что-то изменить.

Признаюсь честно, уснуть мне удалось только под утро. Я несколько раз ходила в мансарду, чтобы проверить документы. И один раз мы с Магнусом там встретились. Неловко посмеялись и разошлись по своим комнатам.

Утром документы все еще не восстановились и мы, чтобы спокойно позавтракать, отправились в замок. Предупрежденная Раника накрыла стол на балконе и…

— Корабль,— я показала на море. — Как странно… Хотя, наверное, это нормально.

— Да нет,— Магнус отставил в сторону чашку,— у драконов нет флота. Мы используем только воздух.

Над кораблем взвился флаг и…

— Лькарина?! И два белых полотнища — послы,— я обхватила себя за плечи,— Магнус, зачем они прибыли? Мы с Гели ведь слишком мелкая сошка, правда же? Мы же не настолько важны…

Мне было так страшно, что даже руки начали дрожать.

— Мы его преизрядно задержим,— пообещал Магнус,— даю слово, слышишь?

Я с надеждой посмотрела на Гели. Каждое утро я просыпалась с мечтой о том, что меня встретит мой маленький сын-человек. Но…

— Если понадобится, то я спрячу вас на другом Пике,— пообещал мой дракон.

Кажется, он тоже решил, что корабль приплыл по нашу душу. Но кто? Кто это может быть?! У Льориса нет братьев, только…

Только отец, который слишком стар, чтобы зачать нового сына.

— Это отец Льориса,— проговорила я севшим голосом. — Это он.

Магнус всмотрелся в далекий корабль и с сомнением произнес:

— Не вижу особых опознавательных знаков.

Я невесело хмыкнула:

— Дело не в опознавательных знаках, Магнус. Просто… Просто в моей жизни на три части хорошего приходится семь частей ужасного. Сейчас, когда ты и я… Когда Гели почти преодолел свой первый оборот… Все было слишком хорошо. Все было слишком не так, как всегда.

Встав из-за стола, Магнус подошел ко мне и крепко обнял:

— Кто бы это ни был — я вас не отдам, понимаешь? Никому.