Недотрога

Глава 8. Идеальное свидание

— Честно говоря, я еще ни разу не оказывался на свидании настолько неожиданно, — признался эльф, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы за нами перестали подглядывать.

— Если вас это смущает, мы можем просто разойтись, — вопреки собственному желанию предложила я. — Ее Величество все равно никогда не узнает об этом.

— Нет, что вы. Мне даже интересно, что из этого получится, — ответил Эвьен, и я внутренне захлопала в ладоши. — Но я не представляю себе, с чего начать. Я не так уж часто бываю во дворце Ее Величества. Да и на свиданиях, честно говоря, тоже. Может, у вас есть пожелания?

— Да, — тут же оживилась я. — Всегда мечтала побывать в заброшенной башне, что в северном саду. Говорят, там водятся призраки.

— А нас туда пустят без разрешения Ее Величества? — засомневался Эвьен.

— Вас одного, возможно, и не пустили бы. А вместе со мной — пустят куда угодно, кроме тюрьмы. Даже в покои Ее Величества.

— Вы ее родственница? — предположил эльф, беря меня под руку.

— Я ее подр… — я спохватилась, что беседую с представителем другой страны, и поправилась: — помощница.

— Работаете во дворце? — спросил эльф, когда мы двинулись в сторону северного сада. — И кем же?

— Смотрителем королевского гарема, — густо покраснев, призналась я. Лучше сейчас скажу, чем он потом узнает от кого-нибудь постороннего. Нельзя начинать отношения со лжи.

— Никогда бы не подумал. Меня к себе не возьмете? — пошутил он, остановившись и приняв красивую позу. Ветер колыхнул золотые волосы, по губам пробежала соблазнительная улыбка. У меня пропало дыхание. Остановите мир, я хочу насладиться мгновением. И может быть чуть-чуть, ну совсем капельку, ну хоть немножечко… зацеловать его насмерть!

— Боюсь, набор уже закончен. Приходите на следующий год, — в тон ему ответила я, справившись с собой.

— А если приду, возьмете? — он расстегнул верхнюю пуговку на рубашке и игриво мне подмигнул. Возьму. Прямо сейчас и прямо здесь, в этой самой густой траве. Могу быть даже сверху.

— Эвьен, не смущайте меня, — сказала я, мысленно возвращая на место разбушевавшуюся фантазию.

— Смотрительница королевского гарема умеет смущаться? Это как-то не вяжется со слухами, что ходят об этом странном месте, — снова повел меня вперед эльф.

— И что за слухи? — искренне заинтересовалась я. Надо же знать, что там себе папа представляет, когда, сам того не подозревая, думает о моей настоящей работе. И что будет, если он все-таки узнает правду.

— Простите, я не могу пересказывать такое девушкам, — с хитрой улыбкой возразил эльф.

— Ну хоть намекните. Мне же интересно, чем я таким занимаюсь, по словам сплетников.

Эльф оглянулся на стражников, которых мы только что миновали, завел меня за угол и прошептал на ухо несколько фраз. Сердце мое вздрогнуло и забилось, как пташка. И вовсе не от слов. Любые слова, сказанные мужчиной мечты да еще и таким чувственным шепотом, способны подействовать как бокал игристого вина. Которого, кстати, очень захотелось. Мне стоило больших усилий не издать сладкий стон и не повиснуть на эльфе, обхватив ногами и руками.

— Вы меня смущаете, Эвьен, — я положила руку ему на грудь, делая вид, что отталкиваю, в то время как мне хотелось схватить его и целовать, целовать…

— Прошу прощения, я исправлюсь, — ответил эльф, беря меня за руку и касаясь губами кончиков пальцев. Ууу, я сейчас начну пританцовывать. Или просто сползу по стеночке на землю и начну извиваться, как похотливый василиск.

— Так где, вы говорите, находится та башня? — спросил Эвьен, осматриваясь.

— Там, — слегка дрожащей рукой указала я на заброшенную часть сада. Мы двинулись по тропинке в ту сторону. Здесь давно никто не ходил, и садовники не подстригали кусты, отчего нам пришлось идти друг за другом: Эвьен, как настоящий рыцарь, шел первым, готовый встретить опасность лицом к лицу, а я… Ну да, признаюсь, я глаз не сводила с его шикарной задницы. Я даже руку протянула, желая пощупать, но Эвьен именно в этот момент оглянулся, чтобы улыбнуться мне, и пришлось сделать вид, что я ветки отодвигаю.

— Эвьен, я давно хотела спросить, — начала я, желая побыстрее забыть неловкость, — почему у эльфов некоторые фамилии пишутся отдельно, а некоторые — через дефис?

— Это не фамилии, а что-то вроде титула. Вы не знали? — спросил он, помогая мне перебраться через ручей, который когда-то протекал под возведенным невдалеке мостиком, а теперь, без присмотра садовника, смело проложил свой путь поперек тропинки.

— Нет, простите, — слегка смущенно ответила я, оказавшись по ту сторону ручья в теплых объятиях эльфа. Правильно. Не отпускай меня. Хочу еще пару мгновений побыть в твоих руках. — И что же означает титул «Ле»?

— Принадлежность к королевской семье и возможность унаследовать трон, — сверкнул белоснежными зубами эльф, слегка посмеиваясь над моей неосведомленностью. Ну все. Я точно пропала. Меня обнимает настоящий принц. Боже, я прямо вижу корону на этом светлом лбу. Серебряную, со сложной вязью и непременно искусно инкрустированную маленькими алмазами. Можно я прямо сейчас упаду перед ним на колени и буду целовать туфли, омывая их слезами счастья?

— Фелисса, вы смотрите на меня так, словно уже увидели привидение, — рассмеялся эльф и чуть тронул мой подбородок. Я тут же захлопнула свой неприлично открытый рот. — Идемте, а то уже темнеет.

Конечно. За тобой — хоть на край света. И пусть солнце скроется и даже звезды погаснут, не убоюсь темноты. Я не иду, я плыву за тобой на волнах счастья. Я не вижу, куда иду, я следую лишь за сиянием твоих божественных волос. Уведи меня в темную башню, делай со мной, что хочешь, пусть хоть сотня привидений будет смотреть на это. Я согласна на все, о, мой принц, мое божество, моя мечта, моя сладкая греза. Ууу, я готова слагать песни, ибо схожу по тебе с ума.

Вскоре тропинка стала совсем уже непролазной. Некоторое время Эвьен практически тащил меня, прижав к себе и спиной вперед проталкиваясь сквозь кусты, пока, наконец, мы не вывалились на открытую местность. От неожиданности Эвьен не удержался и повалился на спину. Я, естественно, приземлилась сверху. Некошеная трава и мягкая земля смягчили наше падение. Кринолин, вылетевший из кустов последним, сработал как пружина и, сократившись, по инерции вывернулся наизнанку, отправив мою юбку в недолгий полет: она накрыла меня и эльфа с головой, явив небу мои панталоны. Эвьен заразительно рассмеялся под слоем оборок. Я покраснела и поспешила исправить недоразумение, но потом тоже улыбнулась, глядя в его сияющие весельем глаза.

— Так это и есть башня с привидениями? — спросил он, отряхнувшись и оглядевшись: перед нами было небольшое каменное строение. Башней его можно было назвать с большой натяжкой. Скорее уж башенкой. Башенюлькой. Тем не менее оно было круглое, с винтовой лестницей внутри и обзорной площадкой с зубчатым краем на вершине.

— Она самая. Идем? — я вопросительно кивнула на черный вход, похожий на беззубый рот чудовища. Солнце скрылось за одной из высоких стен дворца, и повсюду пролегали таинственные пятна тени, создавая ощущение, что со всех сторон на нас кто-то таращится. На самом деле ни привидения, ни темнота меня не пугали, но очень хотелось хоть немного побояться в приятной компании. Утащи меня во тьму, мой искуситель. Или я сама это сделаю.

Эвьен вошел первым и призывно махнул мне из темноты. Я, немного волнуясь, последовала за ним и нырнула в каменную пасть башни.

— Здесь где-то должны быть ступеньки, — тихо сказала я, ощупывая стену. Если снаружи было немного темно, то здесь и вовсе стояла тьма кромешная. Немного пахло плесенью, влажной землей и дождевыми червями. Наверное, так же я чувствовала бы себя, очнувшись в гробу под слоем земли. Не хватало только ощущения спертого воздуха. Воздух был довольно свежим, хоть и сырым. Сделав с десяток шагов вверх по лестнице, я тут же вляпалась в паутину и принялась судорожно стряхивать ее с лица. Фуфуфу, брр. Не люблю паутину. А если на ней еще и пауки-и-и!

Фантазия то была или настоящий паук, но что-то пробежало по моей обнаженной шее. Я мужественно скинула нечто, и только потом взвизгнула и шарахнулась куда глаза глядят. То есть туда, где они ни черта не видят. Естественно, тут же запнулась и снова угодила прямо в руки Эвьена.

— Что случилось? Уже напало привидение? — спросил он, обняв меня за талию и возвращая мне вертикальное положение.

— Н-нет. П-п-паук, — пробормотала я. — Н-но я его уже скин-н-нула. Просто испугалась.

— Ничего страшного, — сказал он, прижав меня еще крепче, так, что мне даже пришлось прогнуться, чтобы невежливо не уткнуться в него носом. — Пауки не кусаются. По крайней мере те, что у вас водятся.

— Я знаю. П-просто я их с детства не люблю, — ответила я, чувствуя огромный прилив благодарности несчастному пауку за эту великолепную возможность — побояться немного в объятиях мужчины моей мечты. — К-когда я была маленькая, мне на лицо упал паук размером чуть ли не с мою ладонь. Я хотела его скинуть, а он побежал по моей голове, п-потом заполз под накидку и долго бегал под ней, пока его не вытряхнули. Вот с тех пор и б-боюсь.

— А вот таких пауков вы боитесь? — прошептал Эвьен, пробегая пальцами по моим обнаженным плечам и приникая к шее поцелуем. Если б он не придерживал меня за талию другой рукой, я бы сползла на землю, а так только беззвучно застонала.

«Порядочные девушки на первом свидании не целуются», — заявила мне совесть, поправив воображаемые очки. «Ага, они сразу раздвигают ноги», — ответила я ей, чувствуя, что безумно хочу ощутить его там. Эвьен покрывал поцелуями мою шею и грудь, частично открытую декольтированным платьем. Его дыхание обжигало кожу и рассылало по всему телу стайки волнующих мурашек. Ммм, хочу увидеть, как он движением головы откинет свои шикарные волосы, нависая надо мной, беззащитно раскинувшейся под ним.

— Фелисса, вы очаровательны, — прошептал он мне на ухо.

«Вы тоже», — чуть было не ответила я, будучи полностью во власти его чар. Так, Лисси, приди в себя. Эти ласки, какими бы откровенными они ни были, еще ничего не означают и ни к чему не принуждают. Нужно взять себя в руки и вспомнить о достоинстве. Хотя бы еще минут на пять, ты же леди. А потом можно и во все тяжкие.

— Идемте дальше, — сказала я, собрав волю в кулак. — Здесь могут быть еще пауки.

Он выпустил мою талию из захвата, но лишь затем, чтобы взять меня за плечи и повести наверх, на смотровую площадку. Через пару десятков ступеней мы уже увидели слабый вечерний свет неба и вскоре выбрались из мрачных стен на волю. Омерзение от визита паука, еще таившееся в глубине моего подсознания, наконец, окончательно растаяло. Немного смущаясь, я глянула на Эвьена и закусила губу, чтобы не наброситься на него прямо сейчас: он был так соблазнительно растрепан.

— Присядем? — предложил он, указав на какие-то старые деревянные ящики. Я осторожно присела на один из них, боясь, что он прогнил, и сейчас я смешно провалюсь в самую середину, сверкнув пятками. Но ящик был надежный, можно было на нем даже попрыгать при необходимости. Интересно, и зачем бы мне такая необходимость, а? Эвьен присел рядом и немного откинулся назад, осматривая темный край неба с уже разгорающимися на нем звездами. Эльфийский принц, любующийся звездным небом — это нечто. Сейчас бы еще звуки арфы, но и стрекот ночных насекомых тоже ничего. Эвьен, звезда моя, ты светишь мне куда ярче этих жалких фонариков. Посмотри на меня, я хочу навсегда запомнить этот взгляд.

Эльф словно услышал мои мысли, повернулся и улыбнулся мне. У меня внутри что-то сладко сжалось. Мы медленно потянулись друг к другу и слились в поцелуе. Какая нежная кожа, какие мягкие волосы. Эвьен отклонил меня назад, я мельком подумала, что испачкаю платье обо всю эту рухлядь, но потом стало уже все равно. Тело время от времени окутывали стремительные стайки мурашек, коленки терлись друг о друга и хотели обхватить эльфа.

Кринолин ужасно мешал нам, и я уже сто раз пожалела, что надела его обратно, когда спешила к Марише. Одной рукой обнимая меня за талию и целуя мою шею, другой рукой он скользнул под юбки, легким движением пробежался пальцами по бедрам и потянул за завязки панталон. Что, так скоро? Я непроизвольно сжала колени. Эвьен заглянул мне в лицо и скользнул ловкими пальцами вниз по животу. Я все-таки не выдержала и застонала. Поначалу еще сдерживаясь, потом все громче и громче. Вот так и рождаются легенды о призраках старой башни. Эвьен играл со мной, заставляя то прижиматься к его плечу, зарываясь в ароматные волосы, то откидываться назад.

— Тебе хорошо? — спрашивал он. Ну зачем ты спрашиваешь? Просто продолжай. — Тебе нравится так? А вот так? Хочешь, я поцелую тебе животик?

— Делай то, что хочешь сам, — ответила я ему. Чего бы он ни хотел, мне все понравится.

— Я делаю то, что приятно тебе, — прошептал он, и меня вдруг посетило смущение. — Я сделаю то, что ты попросишь.

— Зачем? — сама не зная, почему, спросила я, внутренне напрягаясь. Моя больная фантазия возмутилась и принялась отвешивать мне затрещины, чтобы я заткнулась и дала ей насладиться моментом триумфа. Пришлось мысленно вжать ее лицом в рухлядь, чтоб не дергалась и не мешала нам с совестью рушить нашу личную жизнь.

— Чтобы тебе было хорошо, — ответил он, улыбаясь мне. Но мне уже не было так хорошо.

— А тебе? — спросила я, чуть приподнимаясь. Эльф пожал плечами и отвел глаза. Вот и приехали. Сказочка медленно распалась на кусочки, печально вспыхнувшие в воздухе и осыпавшиеся пеплом к моим ногам. Сразу стало слишком светло, слишком пыльно и глупо. Да еще эта дурацкая корявая башня, попахивающая гнилью рухлядь и назойливый стрекот. Уважаемые сверчки, будьте так добры, заткнитесь: ваши бабы не слышат, как вы оглушительно чешетесь в попытках привлечь к себе внимание. Как все-таки печально сознавать, что романтичным мир становится исключительно в глазах влюбленной девушки, а в реальности… хлам, грязь и самоудовлетворение.

— Знаешь, не нужно этого делать, если тебе не хочется, — сказала я, отстраняясь и пытаясь сказать это как-нибудь помягче.

— Но мне не трудно, — ответил Эвьен будничным тоном, которым, похоже, говорил все это время. Только я этого не замечала.

Я помялась, не зная, как объяснить свои чувства.

— Я не могу наслаждаться этим, если ты не получаешь удовольствия, — наконец, подобрала слова я и густо покраснела, хоть в темноте этого было и не видно.

Эвьен с улыбкой вздохнул и выпустил меня. Тело возмущенно заныло. Тело требовало продолжения. Но мною овладело чувство неловкости и стыда. Эвьен-то не виноват в моих бзиках. Он хотел как лучше, хотел доставить девушке удовольствие.

— Извини, — прошептала я, пытаясь провалиться сквозь землю. Или хотя бы сквозь башню.

— Да ничего. Это моя вина, — ответил Эвьен.

Мы помолчали. С каждой секундой молчания неловкость нарастала. Она становилась все больше и больше, нависая над нами, как задница слона. И тут у меня громко заурчало в животе. Да, правильно, добей меня, мой неправильный организм. Давай теперь еще концерт в кишках устроим.

— Предлагаю поужинать, — вдруг с воодушевлением предложил Эвьен. — Давайте забудем все и пойдем ко мне в гости. Моя сестра замечательно готовит фехьи.

Я не знала, что такое фехьи, но кушать и правда хотелось, а стыдно теперь будет в любом случае: пойду ли я с ним или, извинившись, поспешу обратно в гарем — прятать дурную голову под подушкой в безуспешных попытках выкинуть все из головы и уснуть. С неловкостями вообще нужно бороться сразу, иначе они вырастают до неподъемных размеров и превращаются в фобии.

— А давайте, — весело сказала я, поднимаясь. — Я умираю с голоду.

Мы продрались сквозь кусты и поспешили в ту сторону, где жил посол. Честно говоря, довольно далеко, даже за пределами дворца: он слишком часто приезжал в нашу страну и давно уже купил себе дом в столице. Нам даже пришлось прокатиться в экипаже. Эвьен шутил, чтобы поправить отношения между нами, я смеялась, поначалу еще заставляя себя, а потом уже искренне. И все как-то начало налаживаться. Да и ужин был очень даже ничего. Неизвестные мне фехьи я так и не попробовала, но все и так было очень вкусно, тем более в таком милом и веселом окружении. У Эвьена было довольно много родственников, и далеко не каждый из них носил титул «Ле», так что часам к двенадцати ночи я уже чувствовала себя своей в компании эльфов: обсуждала проблему маразма у тысячелетних эльфов, возмущалась по поводу пенсионного возраста. Когда все слегка напились, Эвьен даже разрешил мне наплести ему косичек. А когда пришло время покинуть гостеприимный дом, эльфы принялись уговаривать меня остаться на ночь: было уже далеко за полночь. И я согласилась. Мне ужасно не хотелось тащиться обратно во дворец, будить сонную стражу, а потом еще и менять простыни, после того как Дэн позавтракал в моей постели.

В общем, я с удовольствием понежилась в чужой ванне, попользовалась чьей-то дорогущей косметикой, завернулась в нежный халат из эльфийского шелка и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Вот тогда-то, в тишине и спокойствии гостевой спальни, это и началось. Ой, что мне снило-о-ось. Видно, организм взбунтовался, что ему не дали завершить начатое дело, и решил отыграться ночью. Сначала, правда, я просмотрела целую серию обычных снов: что-то про говорящих собак, печальных бесполых суккубов и шоколадные лестницы. Давно, кстати, не видела обычных снов. А потом началось ЭТО.

Гость оказался в моих объятиях как всегда незаметно. Я просто поймала себя на мысли, что поглаживаю его под… что? Это точно моя рука? И почему мне так приятно? Особенно слушать его прерывистое дыхание, время от времени сменяющееся хриплыми стонами. Потом горячие руки огладили мои плечи, потянули за завязки халата и раскрыли меня, словно подарок, завернутый в шелк. Его губы пробежались по моему животу, ухватили грудь, а зубы слегка сомкнулись на кончике. У меня перехватило дыхание. И почти сразу горячий язык заставил меня судорожно вздохнуть. Нежные руки заскользили по моему телу, собираясь подарить ему негу. Как и всегда, они были мягкими, ненавязчивыми и спокойными. Но меня словно подменили. Нет. Я так не играю. Хочу большего!

Я села на кровати, немного оглядевшись. Но все вокруг плыло и выглядело нереальным. Черты лица Гостя ускользали от меня, но сам-то он был здесь! Такой желанный, такой близкий и горячий. Не теряя ни секунды, я набросилась на него и поцеловала, практически впившись в его губы. Мне ответили. По спине пробежали мурашки, в животе что-то сжалось. Сильные руки притянули меня к себе, действуя все более и более уверенно. Правильно. Именно так. Я хочу, чтобы меня хотели. И чем сильнее, тем лучше. Хочу, чтобы по мне сходили с ума и больше ни на что не обращали внимания, пусть хоть земля трясется и небо рушится. Желай меня так сильно, чтобы хотелось переломать мне кости в объятиях.

Я целовала эти плечи, эти руки, что ласкали меня. Мы вдыхали родные уже запахи, и наши прикосновения словно бы горели на коже. Он все еще не решался войти в меня, по привычке с лихвой одаривая робкой нежностью. И я сама толкнула его на подушки, перекинула ногу и приняла в себя, вскрикнув от краткой боли, которую сама себе причинила. Какой же он горячий, какой искренний и отзывчивый. Мне почему-то очень хотелось, чтобы он положил руки мне на бедра и управлял мной ради собственного удовольствия. Но он закинул руки за голову и терзал спинку кровати, хрипло дыша. И это тоже было здорово. Сильное тело напрягалось, выгибалось подо мной, а я с жадностью пыталась поглотить его собой снова и снова, пока ноги не начали дрожать. Потом он уронил меня, и мы поменялись местами. Он взмахнул головой, чтобы откинуть волосы. Что-то мне это напомнило, но я почти сразу вновь об этом забыла. Мои колени оказались плотно прижаты к груди, а пальчики ног почти коснулись подушки. Неужели я так могу? Оказывается, да. И это чертовски приятно! Он входил глубоко и со вкусом, наслаждаясь каждым моментом и щекоча мое ухо горячим дыханием. Быстрее. Ну пожалуйста.

Я впилась ногтями ему в спину и попыталась им управлять. Сладкий мой, жаркий мой, как же все-таки ты меня понимаешь. Еще быстрее. И пусть мне будет немного больно. С тобой это не больно, это безумно хорошо. И я хочу снова и снова слышать этот влажный звук. Он так заводит меня!

Он выгнулся, застонал, а потом навис надо мной, пытаясь отдышаться. Этого слишком мало. Меня кольнуло легкое разочарование, но уверенность в продолжении растерла его в пыль. Я чувствовала, как он чуть подрагивает во мне. Еще хочу. Знаю, что рано, но хочу. Ты ведь можешь еще? А потом еще?

Я обняла его за шею и принялась покрывать поцелуями его лицо. Это было жутко неудобно в той позе, в которой мы были, и он позволил мне согнуть колени, обхватив его и не давая ему выйти из меня. Какой же он классный, какой сильный и крепкий. А запах у него и вовсе бесподобный. Мне хотелось вдыхать и вдыхать его бесконечно, но иногда нужно было все-таки выдыхать. Я огладила его по всему телу, пощипала за ягодицы, покусала за уши, почесала спинку и с огромным удовольствием запустила пальцы в волосы, стянув их на затылке. На меня возмущенно, но с улыбкой, поворчали. Потом мы снова целовались — наверное, целую вечность. И я сама не заметила, как он снова стал двигаться во мне, только теперь он не нависал надо мной, а даже немного откинулся назад. Кажется, он меня разглядывал. И мне от этого было очччень хорошо. Даже захотелось похихикать, но тут он стал двигаться как-то иначе, и смех застыл на полпути: я едва могла вдохнуть, содрогаясь от ударов волн то ли боли, то ли удовольствия, с ней граничащего. Нет, это не боль. Совершенно точно не она. Ни один нормальный человек не захочет продлевать боль, а я двигалась ей навстречу, извиваясь и дрожа, открывая рот в немом крике. По щекам моим катились слезы, мне хотелось еще и еще, хотя я чувствовала, что долго мое тело не выдержит. Иди сюда, обними меня, я хочу поделиться этим с тобой, мое чудо, мой божественный дар.

Шесть утра. Я поднялась, как по команде, и сразу же увидела свое отражение в зеркале: лохматое и одурело-счастливое. Пару секунд я разглядывала его, а потом начала дико ржать. Меня просто распирало от хохота. Эта лохматая ведьма в зеркале была настолько счастлива, что стекло должно было лопнуть. Я каталась по кровати и смеялась до слез. Наверное, эльфы черт-те что подумали о моем народе, то бишь людях. Ну и пусть. Настроение у меня было — высший класс. Как же здорово так начинать день.

Я подошла к открытому окну, в котором колыхались легкие занавески, высунулась и вдохнула полной грудью. Красота-то какая: внизу течет река, от нее поднимаются к моему окну ветви плюща, облюбовавшие выщербленную временем каменную стену, а впереди раскинулся весь город. Пахнет цветущими липами и свежестью.

— Леди Мериме, вам накрыть завтрак? — спросила меня служанка, постучавшись в закрытую на щеколду дверь.

— Нет, спасибо, я позавтракаю во дворце, — ответила я и принялась собираться. Надеюсь, на меня не обидятся, если я не попрощаюсь. Все-таки, меня ждет служба, а будить хозяев только ради прощания — не есть хорошо. Да и небольшой отголосок неловкости еще сидел во мне. Так что я по-быстрому привела себя в порядок и полетела домой на крыльях хорошего настроения.

Через полчаса я уже была во дворце и открывала внутренние двери гарема. Где там мои лапочки? Где мои подопечные? Я желаю прокрасться в их комнаты и посмотреть, как они сладко спят в своих постельках.

А вот такого я точно не ожидала: семь утра, а ребята почти полным составом сидят в центральной гостиной.

— Госпожа Мериме! — раздался многоголосый мужской хор, и меня окружили со всех сторон взволнованные лица.

— Что случилось? — остановила я их, выбрала взглядом самого адекватного и кивнула ему, чтобы отвечал.

— Госпожа Мериме, вчера, пока вас не было, из канцелярии принесли еще один указ, — начал он и замолк, пытаясь высказать слова, что не помещались у него на языке.

— И что в нем? — поторопила я его.

— Сегодня… сегодня… Сегодня приезжают суккубы из северного княжества!

Ну все. Вот и пришел песец. И вовсе не тот, который оборотень.