Глава 10

Верлен

Сефиза склонила голову, ее опущенные руки сжались в кулаки. Потом она проговорила спокойным голосом:

– Даю тебе слово, Элдрис. Я поняла. Я сумею довести до конца нашу миссию и отрешусь от всего остального.

– Хорошо, – одобрительно произнесла странная женщина. – В таком случае у тебя есть десять минут. Постарайся быть убедительной. Чем больше покорности проявит последний отпрыск тирана, тем меньше он пострадает. Все будет легко и просто, если каждый согласится внести свой вклад. Главное, помни: нельзя ничего получить, если ничем не пожертвовать…

Сефиза молча кивнула, сурово сжала губы и зажмурилась, но ее сподвижники стояли у нее за спиной и не видели этого.

– Неужели мы должны оставить ее наедине с этим монстром? – возмущенно воскликнул Хальфдан. Он нервным жестом вскинул руку и указал на меня пальцем. – В конце концов, это просто безумие! Сефизе и этому чудовищу больше не о чем говорить! Даже связанный Тень опасен, его способности не ограничиваются силой крови, я только что убедился в этом на собственной шкуре. Прямо перед вашим приходом он едва не сбил меня с ног!

– Не тревожься больше, – ответила предводительница. Она взяла молодого человека за руку и властно повлекла к двери. – Твоя подруга не глупа, она знает, что делает, и всегда это знала.

Хальфдан в последний раз умоляюще посмотрел на Сефизу, однако девушка, не обращая на него внимания, по-прежнему стояла, повернувшись к остальным спиной. Наконец Хальфдан сдался и с видимой неохотой последовал за женщиной – все-таки последнее слово здесь было за ней.

Дверь со зловещим скрипом закрылась. Я остался наедине с девушкой, и теперь мне придется ее выслушать, позволить ее словам еще сильнее меня ранить – ведь больше я не смогу от нее убежать.

На самом деле у меня накопилось множество вопросов…

Мне столько хотелось ей сказать, выплеснуть свою боль и досаду, все болезненные чувства. На языке так и вертелись горькие упреки, однако я не произнес ни слова. Я мог лишь стискивать зубы и крепче сжимать свои цепи.

Сефиза глубоко вздохнула, снова посмотрела на мои оковы, потом окинула взглядом огромные черные крылья, возвышающиеся за моей спиной. Затем она наклонилась, собрала пресыпанные пылью куски синтетической каши и сложила обратно в миску.

Мне показалось, прошла вечность, прежде чем девушка наконец произнесла:

– Я принесу тебе другую еду.

– Не утруждайся, – проскрипел я и привалился к стене, чтобы оказаться как можно дальше от Сефизы. – Даже если бы меня не сдерживали эти проклятые железки, я все равно не проглотил бы ни кусочка. Предпочитаю умереть от голода, чем помогать твоей хозяйке осуществлять ее безумные планы.

Сефиза тяжело сглотнула и пробормотала:

– Верлен, мне так жаль… Я не хотела, чтобы до такого дошло, клянусь.

Из-за слов Сефизы в моей душе всколыхнулись опасные сомнения, но я постарался подавить все эмоции, погасить их в зародыше, так что мне стало больно дышать.

Я даже попытался встать (как будто это мне помогло бы) и от усилий затрясся всем телом. В конце концов я все же смог подняться и, убедившись, что более-менее уверенно держусь на ногах, заявил:

– Я отказываюсь слушать твои объяснения. Сейчас я хочу лишь одного: чтобы ты ушла вон. Не знаю, что еще ты и твоя шайка мне уготовили, и, по правде говоря, мне на это наплевать. Я предложил тебе свою жизнь, но тебе этого оказалось мало, ты пожелала, чтобы я оказался здесь. Твое желание исполнилось. Ты все у меня забрала, Сефиза, абсолютно все. У меня совершенно ничего не осталось. Ты получила свою заветную месть, и я искренне надеюсь, что она поможет тебе двигаться дальше.

– Нет, нет, нет… Это… слишком жестоко. Я не могу допустить, чтобы ты так думал. Нет, это выше моих сил…

Сефиза упала на колени и закрыла лицо руками. Ее плечи задрожали от сдерживаемых рыданий.

Все-таки я неизлечимо болен. Страдания этой девушки никогда не могли оставить меня равнодушным…

– Что… Что случилось? – с тревогой спросил я, подаваясь вперед, так что цепи, звякнув, натянулись.

Вот болван.

– Верлен, если бы я поступала так, как мне хочется, я бы противостояла им всем вместе взятым, – хрипло проговорила девушка. – Если бы могла, то, не теряя ни секунды, освободила бы тебя, и мы вдвоем убежали бы далеко отсюда, туда, где никто, даже твой отец, не смог бы нас найти. Туда, где мы были бы свободны и смогли бы прожить вместе всю оставшуюся жизнь…

И вопреки отчаянным попыткам оставаться безучастным мое сердце учащенно забилось, отдаваясь сильными ударами в ребрах.

Это полная бессмыслица. Поведение Сефизы полностью противоречило планам, которые она вынашивала вместе с остальными мятежниками. Я никак не мог понять, что ею движет. В конце концов, что она выиграет, говоря мне все это?

Мною овладело самое мрачное смятение, и все же на краю моего измученного сознания вновь замаячил слабый лучик надежды…

– Тебе не придется противостоять им в одиночку, – вырвалось у меня почти против воли. Я опустился на колени, чтобы наши с Сефизой лица оказались на одном уровне. – Я мог бы тебе помочь. Мог бы заткнуть им всем рты, напустив на них волны страха. Тебе осталось бы лишь…

– Нет, Верлен, – перебила меня девушка, поднимая голову и глядя мне в глаза. Ее глаза были полны слез. – Ты не понимаешь.

Она протянула ко мне руку, коснулась моего лица, и я позволил ей это сделать, более того, наслаждался ощущением ее нежных пальцев, скользящих по моей коже, и электрическим покалыванием, возникавшим от ее прикосновений.

– Именно поэтому я должна заглушить свой внутренний голос, неустанно требующий твоего освобождения. В этом весталка права, я не могу себе доверять. Есть вещи куда более важные, чем мы и наши отношения…

– Что может быть важнее? – выдохнул я.

Сефиза наклонилась еще ближе ко мне, теперь ее лицо находилось всего в паре сантиметров от моего лица. Наши дыхания перемешались, и я окончательно потерял голову; я уже готов был забыть о ее измене ради этих чувств…

Сефиза до сих пор была одета в мой камзол – не в камзол Хальфдана, а в мой, – я так глубоко погрузился в пучину безумия, что готов был увидеть в этом некий знак.

– В моих глазах ты важнее всего на свете, – признался я, проявив недостойную слабость.

В ответ девушка жалобно всхлипнула и закрыла глаза. Она запрокинула голову, подалась вперед, сокращая то небольшое расстояние, что еще оставалось между нами, и прижалась губами к моим губам.

Инстинктивно я провел языком по ее языку, потому что слишком сильно соскучился по Сефизе и не мог упустить такую возможность. Кандалы больно врезались в запястья, когда я всем телом подался вперед, стремясь оказаться как можно ближе к девушке, но мне было наплевать на эту боль.

На несколько секунд тюрьма и предательство исчезли. Остались лишь губы этой девушки, которую я любил, и безумная страсть, мощная, необыкновенная связь, тянувшая нас друг к другу с непреодолимой силой.

Сефиза принадлежит мне, это непреложный факт. Я больше никогда не буду в этом сомневаться.

А я принадлежу ей, душой и телом.

Только ей одной. Что бы ни произошло между нами, этого уже не изменить.

Сефиза обхватила меня за шею и крепко прижалась ко мне. Звякнули цепи – я пытался вырваться из пут, раздосадованный тем, что не могу обнять девушку в ответ. Сефиза оторвалась от моих губ, и на меня немедленно нахлынули опустошение и чувство утраты.

– Пообещай, что, если мне удастся уговорить весталку, ты будешь сражаться вместе с нами и не попытаешься сбежать или остановить нас, – попросила она, сжимая мое лицо в ладонях. – Можешь мне поклясться, что подчинишься приказам Элдрис, не задавая вопросов?

Я хотел было отпрянуть, собрать в кулак силу воли, но не смог. Пред лицом безмерного очарования Сефизы я оказался совершенно беспомощен.

Я только и сумел что тяжело сглотнуть. Потом кашлянул и ответил:

– Ты… Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Я больше никогда не стану слепо подчиняться ничьим повелениям.

На красивом лице Сефизы проступило глубокое отчаяние.

– Я умоляю тебя, Верлен. Так надо! У нас нет выбора, Элдрис – это наш единственный шанс исправить ошибки прошлого. Мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты был на моей стороне…

Сефиза осеклась: в коридоре за дверью послышались шаги. Девушка поспешно встала, дрожащей рукой утерла слезы и пригладила растрепавшиеся волосы, а затем отступила еще на шаг, увеличивая расстояние между нами.

Дверь отворилась, и в камеру вошла давешняя женщина в сером платье.

– Десять минут истекли, теперь следует дать нашему пленнику время на раздумье. Надеюсь, ты привела достаточно убедительные доводы, ибо уже завтра все начнется. Вне зависимости от того, желает этого Разработчик или нет, отныне мы вместе будем переписывать человеческую историю.

Не говоря ни слова, Сефиза кивнула, повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла следом за весталкой. Дверь за ними закрылась, и я остался один в этой проклятой камере, куда более озадаченный и смущенный, чем прежде…

Загрузка...