Не пара для меня

Глава 59

— Давай, милая, открой глаза, посмотри на меня, — слышу сквозь сон приятный голос, но открыть глаза, совсем нет сил. — Джун, красавица моя, нужно открыть глаза. Я хочу тебя видеть.

Не знаю, сколько у меня было попыток, но глаза я всё же открываю. В первое мгновение не понимаю, где я нахожусь, и не сразу узнаю ту, что передо мной.

— Молодец, такая умничка. Приходи в себя, я подожду. — улыбается она, и я несколько раз моргаю. Медленно звуки вокруг становятся громче, уходит ощущение, будто я в вакууме. На смену этому приходит боль. Нудная боль в… да я не могу определить, где именно.

Во всём теле.

Медленно наплывают воспоминания, и я панике хватаюсь за живот. Она всё ещё там, но я ничего не чувствую. Будто её больше нет. Пытаюсь подняться, но накрывает тошнота, а голова такая тяжёлая, что сразу же снова валюсь на подушку. Как будто и не управляю вовсе своим телом.

— Ну куда же ты так рванула. — слышу Вайлет и делаю глубокий вдох, а затем ещё один. Множество запахов заполняют мой нос, но сильнее всех запах лекарства. Значит ли это, что Вики в порядке?

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Поднимаю руку и касаюсь шеи. Там повязка. Воспоминания снова накрывают, и я зажмуриваюсь, крепче прижимая руку к животу.

— Джун, с твоей малышкой всё хорошо. Как только удалось стабилизировать твоё состояние, я сразу же её обследовала. Я была не одна. Чуть позже познакомишься со своим врачом. Мы в человеческой больнице, но в отдельном крыле. Твоя малышка не пострадала. Я же тебе говорила, что она сильная. — улыбается Вайлет — тебе нужно немного времени, и ты сможешь говорить.

Молча смотрю на неё, а потом перевожу свой взгляд на Сэмюеля, который аккуратно присаживается рядом со мной. Но ничего не говорит, только осматривает.

— Я так тобой горжусь, — произносит Вайлет — Ты получила серьёзные повреждения, но все они со временем заживут. Жаль только, что шрам на шее и на боку от когтей останется. Раны были очень глубокие.

Закрываю глаза, и меня накрывают эмоции, сильные, что не могу сдержать слёз и начинаю всхлипывать, когда воспоминания накрывают с головой. На моём теле уже есть шрамы от нападения ликана. Одним больше, одним меньше.

— Поеду к Каспиану, вернусь через пару часов. Хэйдэн приедет через пятнадцать минут. — говорит Сэмюель, и я открываю глаза. Поднимается и бросает на меня взгляд — рядом с палатой постоянно кто-то будет. Пока не выясним, кто это сделал. Ты в безопасности, Джун, даже не сомневайся.

У меня всего два варианта, кто имеет отношение к моему нападению, но вслух ни один из них озвучить не могу.

Когда Сэмюель уходит, Вайлет начинает суетиться вокруг меня. Узнаю, что пробыла в отключке несколько дней. Она приносит мне тёплое питьё, прислушивается к малышке и говорит, что чётко слышит сейчас её сердечко. Обещает, что завтра утром сделает УЗИ, и я сама её услышу. Но меня гнетёт то, что она совсем не подаёт признаков жизни.

То ли её пугает моё состояние, то ли она отсыпается.

Спустя пару часов я начинаю говорить, выходит хрипло, но я начинаю гордиться собой и удивляюсь тому, что так легко отделалась. Вайлет меняет повязку на шее и это вызывает у меня адскую боль. А вот раны на боку и немного на животе скорее выглядят страшно. На самом деле вызывают лишь небольшой дискомфорт.

Вайлет просит меня не делать резких движений, чтобы не разошлись швы, и оставляет меня.

Хэйдэн кажется необычно молчаливым, я даже забываю на какое-то время, что он присутствует в моей палате. Вздрагиваю, даже когда у него оживает телефон, и он отвечает. Выходит в коридор, оставляя меня одну.

Тяжело вздыхаю и откидываюсь на подушк, у закрывая глаза. Поглаживаю живот, кажется, что за это время он будто стал чуть больше.

Несмотря на то, что Вайлет сделала мне УЗИ, а также заверила, что слышит сердцебиение моей малышки, я волнуюсь. Прошло уже много часов, а она до сих пор не дала о себе знать. Очень хочу, чтобы она толкнулась, и я смогла успокоиться.

Открываю глаза, потому что мысли снова уносят к той неприятной встрече, а я больше не хочу чувствовать страх и переживать все эмоции по новой, а также не хочу плакать.

Я хочу, только чтобы моя малышка толкнулась, а от этих воспоминаний ей может стать ещё хуже. Держусь изо всех сил, чтобы не расплакаться, хотя мне отчаянно хочется потеряться в рыданиях.

Вздрагиваю, когда дверь моей палаты с грохотом открывается и несколько раз моргаю. Моё сердце замирает, когда я вижу красавчика. Он выглядит помятым и растерянным. Тяжело и быстро дышит, и я замечаю, что его тело бьёт мелкая дрожь.

Виктор делает несколько шагов вперёд и останавливается у моей кровати. Жадно осматривает меня таким взглядом, будто ощупывает. Несколько раз проводит рукой по волосам, выглядит так, будто не верит до конца тому, что видит. А выгляжу я просто отвратительно. Жаль.

— Как … как ты сейчас себя чувствуешь? — спрашивает он хриплым голосом.

Я чувствую себя ужасно и больше всего на свете хочу оказаться в его объятиях.

— Хорошо, — шепчу я, зная, что он всё равно меня услышит, а потом опускаю голову и прикусываю нижнюю губу. Глаза наполняются слезами, я больше не могу сдержать эмоций. Громко всхлипываю и не успеваю понять, как он оказывается передо мной, а я падаю в его объятия.

Крепко прижимаюсь к нему, вдыхаю его, обнимаю его за шею, хватаю за футболк, и утыкаюсь носом в шею, теряясь в рыданиях.

Хочу остаться в его безопасных, крепких объятиях навсегда. Снова и снова сжимаю в кулаках его футболку. Столько всего хочу ему сказать, но не могу. Из-за боли в горле и из-за рыданий. Снова глубоко вдыхаю его, потому что его аромат меня успокаивает, а потом вскрикиваю и начинаю смеяться. Отстраняюсь и смотрю на него, потому что моя малышка, наконец, толкается. Очень активно и я делаю вывод, что ей нравится то, как пахнет Виктор.

— Она двигается! Наконец — то! — говорю я и улыбаюсь. Небрежно вытираю слёзы, шмыгаю носом и смотрю на него. Виктор выглядит странно, хмурится и склоняет голову набок. А затем несколько раз глубоко вдыхает и округляет глаза.

Протягивает руки и медленно кладёт их мне на живот, а затем опускает туда свой взгляд.

— Джун, ты… ты…

— Беременна... — накрываю его руки своими. Малышка толкается. Сильно.

Эмоции Виктора мгновенно меняются, и я делаю вывод, что ему не сказали о моей беременности. Но разве он сам не услышал, когда вошёл?

Виктор поднимает голову и смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Вздрагивает, когда малышка снова сильно толкается. Ничего не могу с собой поделать, когда улыбаюсь, потому что я действительно счастлива её активности.

— Она так долго не двигалась, что я начала волноваться, — говорю я — Кажется, ей очень нравится, как ты пахнешь, — я подаюсь вперёд, чтобы уткнуться ему в шею и снова вдохнуть, но он отстраняется, и как только малышка толкается с новой силой, одёргивает руки так, словно я обожгла его.

Поднимается и смотрит стеклянными глазами, я даже начинаю волноваться о нём.

— Ты… беременна, — говорит он. И я киваю. Осматривает снова мои повязки на шее, пробегается взглядом по телу, — ты беременна — повторяет он, а потом я замечаю, как его ведёт в сторону. Подаюсь вперёд, но меня опережает Хэйдэн и ловит красавчика.

Неужели так шокирован?

Несколько раз трясёт головой и вырывается из хватки Хэйдэна, а потом слегка наклоняет голову и начинает покачивать ею, я так полагаю, что в такт биению сердца нашей малышки.

Если честно, то не выглядит радостным от этой новости. Он её не захочет?

— Ты беременна… — снова тихо говорит Виктор. — От меня? — спрашивает он.

Серьёзно?

Молчит в ожидании ответа, и я молчу. Смотрю на него, и несколько раз моргаю, а потом бросаю на стоящего рядом Хэйдэна быстрый взгляд. — От меня? — снова спрашивает Виктор, и я, наконец, киваю.

Он делает шаг назад и обхватывает голову руками, качает головой и смотрит стеклянными глазами.

— Не может быть… — вдруг говорит он — такое случается один к тысяче, не может быть … — бубнит он, но я его слышу.

Смотрю на него и испытываю смешанные чувства. Прямо сейчас почему-то хочется, чтобы он поскорее вышел из моей палаты, а я дала волю слезам.

— Ну, если один к тысяче, — говорю я, мой голос срывается — выходит, напрасно решила, что он твой. — пожимаю плечами

Виктор смотрит на меня какое-то время, а потом шумно выдыхает и, разворачиваясь, идёт к двери, едва не сбивает Хэйдэна, дважды врезается в дверной проём, но, наконец, покидает палату.

Смотрю на Хэйдэна, который по-прежнему стоит на своём месте и буравит меня взглядом.

— Я даже отсюда чувствую в тебе ликана, — сообщает он в своей грубоватой манере. А потом делает шаг и проходит вперёд. Без разрешения присаживается на кровать рядом со мной.

— Я хочу остаться одна, — шепчу я и пытаюсь побороть подступающие слёзы, малышка беспощадно толкается.

— Виктор только вернулся в город, у него были тяжёлые переговоры. Он пережил нападение и уверен, до сих пор, чувствует боль. — говорит Хэйдэн — Сразу же он узнал, что на тебя напали, знаешь, ты ему не безразлична. Он не просто влюблён, одержим тобой. А здесь он увидел не только твои ранения, но и то, что ты ждёшь малыша. На тебя напали, когда ты ждёшь его малыша. Ему нужно время, Джун — Хэйдэн протягивает руку и аккуратно кладёт на живот. От его прикосновения малышка затихает, после того как ударяет несколько раз туда, где лежит его рука — Активная, прямо как мама — улыбается Хэйдэн.

— Ты как-то сказала, что Виктору не нужен ребёнок от тебя, но судя по тому, что я увидел, он о нём вообще не знал. О ней — сразу же исправляется Хэйдэн. Хотя я ещё до конца не уверена, что у меня будет дочь. Вайлет обещала, что посмотрит на следующем УЗИ. — Я буду защищать вас, чтобы не случилось. Ты можешь спокойно поспать. Ты в безопасности. — поджимает губы и убирает руку с моего живота. Несмотря на то, что Хэйдэн выглядит устрашающе и часто меня пугает, а также почти никогда не улыбается, рядом с ним мне спокойно.

Виктор

Прихожу в себя, когда на моё плечо опускается рука Сэмюеля.

Я в раздрае.

Такого со мной никогда прежде не случалось. Мне необходимо взять себя в руки, но я не могу. Я, чёрт возьми, не могу. Сердце долбит грудную клетку так, словно вот-вот пробьёт. Мне адски больно в груди, а голова в огне.

На мою женщину напали. Напали, когда она носит ребёнка. Моего ребёнка. Судя по всему, именно это и было причиной нападения.

Твою мать..

Шанс, что человеческая девушка забеременеет от ликана — мал и это то, что я собирался со временем ей рассказать. Не знаю, с чем это связано, но такие случаи всё же были и заканчивались они плачевно, для человеческой девушки. Это бьёт меня с новой силой. Мне не было так хреново даже после того нападения, а их было трое и хоть я давал отпор, потрепали они меня не слабо.

Делаю глубокий вдох, по ощущениям я словно под завалами. Под завалами разом навалившихся на меня эмоций, но самая яркая — это шок.

Джун ждёт от меня ребёнка.

Точно беременна. Я чувствовал это под своими ладонями.

Такого я не ожидал.

Я вернулся в город и собирался проверить, уехала она или осталась и если осталась, хотел потребовать объяснений. Поговорить ещё раз и попытаться вернуть её расположение.

— Поехали к Каспиану. Отпустишь свой гнев и эмоции поутихнут. А потом мы немного поговорим. Давай, Виктор, поднимайся. — говорит Сэмюель и тянет меня. Не в себе дохожу до машины и в таком же состоянии доезжаю до особняка Локвудов.

Ярость поднимается к голове с каждым моим шагом. А потом разливается волной по телу.

Каспиан встречает меня в гостиной. Сердитый, волосы взъерошенные. Проходит вперёд, хватает за шею сзади и прижимается своим лбом к моему. Точно знаю, что как никто может понять мои чувства. Однажды ликан напал и на его пару.

Отстраняется и берёт за руку, вкладывает ключ и произносит:

— Отпусти свои эмоции. Он в подвале.

Мне больше ничего не нужно слышать. Срываюсь и направляюсь внизу. Ублюдок, что напал на мою женщину, сидит в клетке и, заметив меня, дарит хищную полуулыбку. Однако в глазах замечаю беспокойство, наверняка потому что моя ярость сильна. Удивлён, как он ещё не задохнулся.

Осматриваю его и вижу, что до меня ему неплохо досталось и прикладываю огромные усилия, чтобы не обернуться и не разорвать прямо сейчас. Мой зверь в ярости, он будет рвать за мою женщину. Каждый, кто имеет отношение к нападению на неё, получит сполна, и начну я с того, кто сейчас напротив.

— Ты можешь делать что хочешь, но я тебе ни хрена не скажу. — скалится он. Но поднимается и прищуривается, когда я двигаюсь и открываю его клетку. Медленно вхожу и закрываю за собой дверь.

Чувствую, как он начинает беспокоиться, хоть и не подаёт вида.

— Я пришёл сюда, не для того, чтобы говорить. Я и без тебя выясню, кто в этом замешан. — произношу медленно, каждое слово отдельно. А потом также медленно обращаюсь в ликана и бросаюсь вперёд.