(Не) любимая жена Владыки драконов

Глава 32. Жёсткие решения во имя любви

Глава 32. Жёсткие решения во имя любви

Утром от моей аллергии почти не остаётся следа. Пятна с кожи практически сошли и не чешутся — мазь Рахата сотворила чудо. Ну а незначительные нюансы помогает скрыть пудра. Красота! Жаль, похвастаться некому.

— Уле, — вздохнув, откладываю косметику и смотрю в зеркало на джинну, — ты случайно не знаешь, Лейла провела ночь с господином? Или?..

Лицо моей служанки вытягивается от удивления, а я понимаю, что погорячилась. Тяжесть лежит камнем на сердце и заставляет зря открывать рот.

— Лейла была в покоях господина? — удивляется Уле.

— Забудь, — снова принимаюсь прихорашиваться.

Я проснулась на рассвете и уже всё успела — искупала Мусу и прогулялась с ним в саду, позавтракала и заглянула к сиротам. Теперь заняться нечем, и дурацкие мысли атакуют мою несчастную голову.

— Госпожа…

В комнате материализуется Мех, а я вздрагиваю. Он вылез из пудреницы!

— Нельзя же так пугать! — хватаюсь за сердце. — Что случилось?.. — выдыхаю.

— Владыка желает тебя видеть, — шепчет дух.

С самого утра нет покоя нашему господину. Вместо того чтобы заняться делами, придумал посмотреть на нелюбимую жену. Неужели любимая драконица не ублажила его?

— Передай своему хозяину, что неважно себя чувствую и не могу к нему прийти, — заочно отказываю мужу во встрече.

— Поэтому я пришёл к тебе, — голос супруга заставляет меня снова вздрогнуть.

— Хан?.. — встаю с пуфика. — Что ты здесь делаешь?

— Странный вопрос, Аиша, — дракон проходит в комнату. — Ты заболела, и я пришёл тебя проведать. Ты всё ещё плохо себя чувствуешь? — окидывает меня оценивающим взглядом.

Я не выгляжу как человек, который плохо себя чувствует, и отдаю себе в этом отчёт. Но разговаривать с Ханаром настроения нет. Есть настроение послать его… к Лейле.

— Мне уже лучше. Просто слабость, — вру и бровью не веду.

— Выйдите! — командует дракон.

Мех исчезает в пудренице, а Уле торопливо забирает Мусу из люльки и выходит из комнаты. Оставшись наедине с мужем, я чувствую себя маленькой зверушкой, которую большой опасный хищник загнал в угол. Я Хану на один зуб… Вон какой взгляд у него дикий.

— Зачем ты всех выгнал? — отступаю назад.

Но позади стена. Бежать некуда.

— Что происходит, Аиша? — между тёмных бровей владыки появляется суровая складочка. — Вчера днём ты вела себя странно. И сейчас… — проводит пальцами по моей шее.

Холодная стена за спиной и разгорячённый дракон передо мной — контрастный душ. Но он не отрезвляет. Желание высказать мужу всё, что думаю, закипает и лезет через край.

— Я веду себя странно?! — терпение моё лопается. — Или ты?! Хотя в этом нет ничего странного… — убавляю громкость. — Во дворце все плетут интриги и заговоры. Что говорить о хозяине, да? — оттолкнув мужа, ухожу к окну.

Распахиваю створки с витражами и вдыхаю чистый свежий утренний воздух. Так легче пережить боль, которую причиняет обида и ревность. Они, словно ножи, режут душу на куски.

— О чём ты, Аиша?

Хан делает вид, что не понимает. Всё он понимает! А его попытки строить из себя дурака только больше распаляют мой гнев.

— Ты! — выставив палец вперёд, я шагаю к мужу. — За моей спиной сговорился с Лейлой и оплатил караван в Керу, чтобы привезти кого-то из моих родственников! — тычу конечностью в крепкую грудь дракона. — Зачем?! Драконица наплела тебе чуши, ты поверил и решил устроить мне испытание?!

У Ханара на лице абсолютная невозмутимость. Нельзя сказать, что он обеспокоен моим выступлением. Значит, ему плевать. Прекрасно!

— Как ты узнала о караване? — интересуется дракон и задумчиво трёт бороду.

Он даже не пытается отрицать. Боже…

— Какая разница, как я узнала? — к глазам подступают слёзы. — Важно, что ты доверяешь Лейле, а не мне…

— Аиша, — до мужа, наконец, доходит, что я не шучу и не играю, — я вовсе не собирался устраивать тебе проверку, — он подходит и аккуратно вытирает слёзы с моих щёк. — Брат Лейлы ведёт караван в Керу, и я подумал, что твою мачеху следует доставить в Бушару, чтобы наказать.

— Наказать? — всхлипнув, смотрю в глаза супругу. — Я не просила тебя.

— Знаю, — вздохнув, дракон пытается меня обнять, но я не позволяю. — Это было моей ошибкой. Я отменю место в караване для твоей родственницы.

— Спасибо, — прямлю спину.

Падать в драконьи объятия не спешу. Визит мачехи в Бушару отменяется, и это прекрасно, а вот визит Лейлы в покои Хана не отменить. Он уже случился, и послевкусие от этого у меня самое горькое.

— Что-то ещё не так? — Ханар хмурится.

Ответ на этот вопрос у меня есть и я очень хочу выпустить слова на волю, но… А что, собственно, «но»? Во дворце процветают интриги, и никому даже не приходит в голову действовать открыто. Может, стоит попробовать?

— Не так, — я возвращаюсь за туалетный столик и берусь расчёсывать волосы. — Лейла, — бросаю короткий взгляд на мужа в зеркало.

— Лейла… — с тяжёлым вздохом отзывается дракон. — Она моя жена, Аиша.

— Вот именно, — я поворачиваюсь к мужу.

Замешательство дракона длится пару мгновений, а потом он удивлённо приподняв брови, пытается сдержать улыбку. Мне не до смеха. Решается моя судьба… Судьба Гюле. И бог знает, чья ещё судьба. Эта женщина способна на многое.

— Я понял, — Ханар не может скрыть широкую улыбку. — Ты хочешь быть моей единственной супругой, — веселье исчезает с его лица. — Но это невозможно. Я не могу оставить ту, которую однажды взял в жёны.

Жениться на человечке Хан тоже не мог, но женился. Он есть закон в Бушаре. В чём проблема? Возможно, в недостаточной мотивации. В таком случае надо помочь мужу.

— Я поняла вас, господин, — моментально меняю стиль общения. — И с покорностью принимаю своё положение, — склоняю голову перед мужем.

Нехитрые манипуляции отчётливо дают понять владыке, что откат к холодной фазе наших отношений уже произошёл. И ему это явно не нравится.

— Ты решила проверить на прочность моё терпение? — супруг щурится, желваки у него играют.

— Однажды Лейла сказала, что я навсегда останусь вашей нелюбимой женой — придатком к Мусе. Я испытала боль, услышав её слова, но решила не верить, — говорю, глядя в глаза Ханару. — А теперь вижу, что драконица была права. Простите, муж мой, но я не смогу делить вас с другой женщиной.

Это правда. А меня потряхивает от эмоций, которые хлынули бурным горячим потоком в душу, едва я призналась в чувствах мужу. И себе.

— Только ты в моём сердце, Аиша, — тихо, но уверенно отвечает Хан.

— Это только слова, господин, — я отворачиваюсь к зеркалу и продолжаю расчёсывать волосы.

Дверь хлопает громко — владыка ушёл, больше ничего не сказав. Всё верно. Теперь ему не говорить, а делать надо.

***

Лишь одна женщина способна спутать все мои планы словно по щелчку пальцев. Нет бы заниматься делами, я сижу в зале советов и пытаюсь решить, что делать с Лейлой. Вернуться к холоду в отношениях с Аишей я не готов, а с присутствием второй жены во дворце всё к тому и идёт. Уже пришло! Невыносимо.

Вбивая каблуки сапог в пол, расхаживаю по залу и думаю, думаю, думаю. Я не могу отправить Лейлу в изгнание только потому, что она ленива и глупа. Для этого должно произойти что-то действительно серьёзное. Как владыка, я этого не желаю, но как мужчина, чьё сердце забрала красавица, приносящая удачу — очень. Чувствую себя юным глупцом! Хотя юность моя давно прошла…

— Рахат, господин, — сообщает появившийся в зале советов Мех.

Я не звал лекаря. Хм…

— Зови, — приказываю джинну.

Главный лекарь дворца заходит в зал с согнутой спиной и, шаркая туфлями по полу, семенит ко мне.

— Владыка, я пришёл поговорить с вами, — выпрямляется и поглядывает на моего личного духа, — без лишних глаз и ушей.

— Скройся, — машу рукой джинну. — Я слушаю тебя, Рахат.

— Из лазарета пропала склянка с очень серьёзным ядом, — хмурый, как туча, лекарь качает головой.

Хороших новостей я не ждал, но эта совсем скверная. Склянки с ядом просто так не пропадают — сомневаюсь, что у неё выросли ноги. Кто-то задумал кого-то отравить.

— Когда это произошло? — тру бороду, пытаюсь сохранять спокойствие.

— Сегодня, — вздыхает лекарь. — Я наводил ревизию перед ночью — все склянки были на месте, а утром обнаружил, что одной не хватает. Чудо, что я решил пересчитать пузырьки с ядами и вчера, и сегодня! Мог бы не заметить.

А теперь надо срочно найти того, кто это сделал, иначе дело может закончиться плохо.

— Ты кого-то подозреваешь, Рахат?

— Я не хочу сказать ничего плохого, но… На рассвете ко мне в лазарет приходила госпожа.

— Какая из них?! — ярость бежит по венам. — Имя!

— Лейла, владыка… — лекарь снова гнёт спину в поклоне. — Она жаловалась на головную боль и просила лекарство. Я стал готовил микстуру, но пару раз пришлось выйти в соседнюю комнату. За ингредиентами. Лейла оставалась одна и могла взять склянку с ядом. Они все подписаны.

Эта драконица совсем не знает страха! Если Лейла взяла склянку с ядом, то подписала себе приговор.

— Иди за мной, — приказываю Рахату и стремительным шагом направляюсь к двери.

Я направляюсь к Лейле. Надо разобраться с этим немедленно.

Джинны-стражи пропускают меня в покои жены. Драконица ещё нежится в постели, а её служанка расставляет на столе блюда — завтрак для хозяйки. Придётся испортить Лейле аппетит.

— Муж мой… — драконица быстро встаёт с постели и кланяется.

— Как твоя голова, жена моя? — я едва держу спокойствие. — Боль прошла?

— Да, владыка, — губы драконицы вытягиваются в улыбке, — Рахат дал мне лекарство и я ещё поспала. Так приятно, что вы заботитесь о моём здоровье.

— Скорее о твоей совести… — рычу. — И о том, чтобы во дворе не случилось смертей!

— Я не понимаю… — Лейла смотрит на меня испуганно.

И я пока не понимаю. Но очень хочу понять!

Зову джиннов, что охраняют покои драконицы, и приказываю им обыскать комнаты. Естественно, я объясняю им, что конкретно они ищут, а у Лейлы вытягивается лицо. Побледнела жёнушка.

— Господин, откуда в моих покоях взяться яду?! — супруга в панике принимается ходить за одним из стражей. — Да ещё такому сильному!

— Сядь! — рявкаю на неё. — Не мешай духам.

Рахат молчит, прислужница едва ли не в угол забилась, а я жду, когда джинны закончат. Стражники не аккуратничают — переворачивают всё вверх дном.

— Кажется, я понимаю, в чём дело… — Лейла поднимает взгляд на меня. — Аиша рассказала вам сказку, а вы ей поверили, — заявляет с горечью.

— Не говори глупостей, — отрезаю уверенно. — Аиша здесь не при чём. Рахат обнаружил, что из лазарета пропал яд. Вечером склянка была на месте, а после твоего утреннего визита она исчезла. Совпадение?

Ответом на мой вопрос становится бутылёк с зелёной жидкостью в руке стражника. Нашлась пропажа.

— Я не знаю, откуда это здесь взялось! — кричит Лейла и падает мне в ноги. — Пощадите, господин! — захлёбывается слезами. — Меня решили подставить! Это не я взяла яд в лазарете!

Всё это лишь слова. Я вижу склянку с ядом, которую нашли в одной из шкатулок, и этого достаточно, чтобы понять что к чему.

— Разрешите сказать, владыка… — прислужница Лейлы подаёт голос.

— Говори, — поворачиваю к ней голову.

— Вчера вечером госпожа клялась убить вашу новую жену, — тихим голосом сдаёт свою хозяйку служанка.

— Неправда! — драконица быстро встаёт и шагает к служанке. — Не смей врать, оборванка!

Вид у Лейлы самый грозный. Я ловлю супругу за руку, чтобы она в ярости не придушила несчастную прислужницу. От железного спокойствия, которому учили эту женщину, не остаётся следа.

— А что правда, драгоценная моя? — хриплю, притянув жену к себе. — Разве тебя вчера не разозлило, что я благосклонен к Аише гораздо больше, чем к тебе? Поводов желать ей смерти у тебя достаточно.

— Я бы никогда не решилась на такое, — Лейла мотает головой.

В чёрных глазах драконицы стоят слёзы. Она отлично понимает, что я церемониться не буду.

— Довольно, — выдыхаю и отпускаю её. — Ты отправляешься в изгнание. Собирай вещи.

— Нет, прошу! — Лейла снова падает на колени.

— Поздно, — бросаю холодно. — У тебя был шанс взяться за ум, но ты им не воспользовалась. Теперь будешь жить в отдалении от моего дворца. Да будет так, — подытоживаю и, развернувшись, шагаю к выходу.

— Господин! — в отчаянии кричит мне вслед Лейла.

— Что ещё? — спрашиваю, остановившись у двери.

— Позвольте мне хотя бы взять с собой мою служанку… — рыдает драконица.

Думаю, в таком случае эту девушку, посмевшую сказать правду о драконице, не станет уже следующей ночью. Её следует наградить за смелость, а не казнить таким изощрённым способом.

— У тебя будут надзиратели-джинны. Больше никаких слуг.

Я выхожу из покоев супруги, Рахат и её служанка тоже спешат покинуть комнату. С драконицей остались стражи. Они проследят, чтобы она собрала вещи, а я немедленно прикажу подготовить карету. Хочу, чтобы Лейла как можно скорее покинула дворец.