Наследие Русов. Пробуждение

Глава 6. Первые стычки

Лиза и Денис стояли у края пропасти — той самой, куда несколько недель назад провалился Илья. Они помнили всё: и как земля вдруг разверзлась под ногами Ильи; и как он успел крикнуть: «Не подходите!»; и как светящийся вихрь поглотил его, а затем поверхность сомкнулась, оставив лишь гладкую каменную плиту.

— Я всё перепроверил, — сказал Денис, проводя ладонью по холодному камню. — Никаких трещин, никаких следов. Будто его и не было.

Лиза достала телефон, открыла фото, сделанное за день до происшествия. На снимке Илья смеётся, но вокруг его силуэта…

— Смотри! — она показала Денису экран. — Это свечение. Оно было уже тогда.

Денис прищурился. Тонкие лазурные нити оплетали фигуру Ильи, словно живая сеть.

— Оно пульсирует, — прошептал он. — В такт сердцу.

Лиза провела пальцем по экрану, увеличивая изображение.

— И эти линии… они похожи на символы, которые ты рисуешь.

Денис достал блокнот. На страницах — десятки набросков: глаза в треугольниках; спирали с точками; волны с лучами.

— Я вижу их во сне, — признался он. — Каждую ночь. И слышу голос. Не могу разобрать слов, но… он зовёт.

Лиза посмотрела на фото, затем на пропасть.

— Он жив. Я чувствую. Но он где‑то… иначе.

******************************************

Три дня прошли в напряжённой рутине: калибровка систем, тренировки потоков, короткие сеансы связи с Кирой. Щит поста «Страж» держался, но Илья чувствовал — что‑то надвигается. Воздух в зале будто сгустился, стал тяжелее, а кристалл‑сердце пульсировал с едва уловимой аритмией.

Ночью ему снова приснился один и тот же сон: то тёмный туннель, стены которого словно дышали — то сжимались, то расширялись в странном ритме; то мерцающие багровые огни, напоминающие глаза невидимых существ; то шёпот на незнакомом языке — не отдельные слова, а поток звуков, от которого ломило виски; и — главное — силуэт человека в алом плаще, указывающий на кристалл‑сердце. В его вытянутой руке вспыхивали и гасли символы: глаз в треугольнике, спираль с точками, волна с лучами.

— Это не просто сон, — сказал он Шефу утром, проводя ладонью по лицу, будто стирая остатки видения. — Я чувствую… присутствие. Оно давит, как тяжёлый камень на груди.

— «Прометей» пытается проникнуть в твоё сознание, — ответил ИИ. Его голос звучал чуть глуше обычного, словно пробивался сквозь помехи. — Они ищут слабые места. Будь настороже.

В этот момент датчики взвыли — не ровным сигналом, а прерывистым, будто задыхающимся. На экране вспыхнули красные отметки: 12 объектов в секторе 2; скорость сближения — 8 м/с, с периодическими скачками до 12 м/с; тип — «дроны‑разрушители».

Илья подошёл к голографической панели. Изображение дронов увеличивалось: чёрные сферы с шипами, испускающими тусклое свечение. Они двигались не хаотично, а по сложной траектории — словно танцевали вокруг невидимой оси.

— Начинается, — прошептал Илья, сжимая кулаки. В ладонях закололо — первые признаки активации потоков.

Дроны появились из туннеля 2 — не все сразу, а волнами по три‑четыре единицы. Их багровое свечение окрашивало стены в зловещие оттенки, а шипы на корпусах медленно вращались, издавая тонкий, почти ультразвуковой гул.

— Активируй алый барьер на 60 %, — скомандовал Шеф. Его голос прозвучал чётче, будто система переключилась в боевой режим.

Илья коснулся кристалла‑сердца. Тот отозвался тёплым импульсом, а в воздухе перед входом в зал вспыхнул рубиновый щит — не сплошной, а с узором из переплетающихся линий, напоминающих вены.

Первый дрон врезался в барьер. Раздался скрежет, будто металл царапал стекло, но звук был глубже, объёмнее — словно стонал сам камень. Щит выдержал, но на поверхности появились трещины — тонкие, светящиеся изнутри багровым.

— Они используют резонансные импульсы, — пояснил Шеф. — Каждый удар ослабляет структуру. Смотри: их шипы — это излучатели. Они настраиваются на частоту щита и усиливают вибрацию.

На экране мелькали данные: Щит: стабильность 94 % → 87 % → 82 %.; Дрон 1: активность 100 % → 95 %.

Ещё 5 дронов присоединились к первому. Они начали кружить вокруг щита, выпуская багровые лучи — не сплошные, а пульсирующие, как сердцебиение. Лучи врезались в трещины, расширяя их.

— Переключи на изумрудную регенерацию, — велел Шеф. — Но экономь энергию. Используй точечные импульсы — только там, где трещины угрожают целостности.

Илья положил ладони на кристалл. Тот запульсировал в такт его дыханию. Изумрудный свет растёкся по щиту, но не равномерно, а концентрированными волнами — словно капли воды на раскалённом металле. Каждая волна затягивала трещины, оставляя после себя мерцающий зелёный след.

Но дроны усилили натиск. Их лучи стали толще, а пульсация — чаще. Щит дрогнул, и в одном месте луч пробил дыру — сквозь неё проскочила искра багрового света.

— Нужно нейтрализовать их, — сказал Илья, чувствуя, как пот стекает по спине. — Но как?

— Используй лазурный поток для сканирования. Найди их управляющие узлы. Помни: дроны — это лишь инструменты. Их энергия связана с «Прометеем» через тонкие нити. Разруби их — и дроны станут безвольными.

Илья закрыл глаза, активируя символ двойного глаза. Перед внутренним взором вспыхнули: слабые места дронов — тёмные пятна на корпусах, пульсирующие в противофазе с шипами; чётко стали видны энергетические нити, связывающие их с «Прометеем»: багровые, с чёрными вкраплениями, они тянулись из туннеля, словно корни; стал чётко виден центральный узел — пульсирующий кристалл внутри каждого дрона, окружённый вихрем энергии.

— Теперь алый импульс, — подсказал Шеф. — Направь его в узел. Но не спеши. Дозируй энергию — слишком много, и ты рискуешь взорвать весь туннель.

Илья сформировал в ладони алый шар. Он не был идеально круглым — его поверхность колебалась, отражая внутренний ритм дрона. Илья синхронизировал пульс шара с пульсацией кристалла внутри дрона, затем резко выбросил руку вперёд.

Шар пробил корпус, достиг кристалла — дрон взорвался с пронзительным визгом, разлетевшись на осколки, которые тут же растворились в воздухе.

— Повторяй! — скомандовал Шеф. — Используй лазурный поток для прицеливания. Каждый выстрел должен быть точным.

За 3 минуты Илья уничтожил 7 дронов. Остальные отступили, скрывшись в туннеле, но перед исчезновением один из них выпустил луч, оставивший глубокую борозду на щите.

На экране появилась сводка:

Щит поста: повреждён на 43 %.

Энергетический резерв: 58 %.

Состояние дронов: 5 ед. отступили (активность 60–75 %), 7 ед. уничтожены.

Угроза: вероятна повторная атака через 18–24 минуты.

— Это только начало, — предупредил Шеф. — Они вернутся с подкреплением. И на этот раз их дроны будут умнее.

— Нам нужно предупредить Киру, — сказал Илья, глядя на мерцающие остатки багровых лучей. — Если они атакуют «Оплот»…

— Верно. Используй кристалл‑ретранслятор. Он усилит сигнал через природный канал. Но будь осторожен: энергия нестабильна после атаки.

Илья подошёл к кристаллу‑сердцу. Тот был тёплым, но не обжигающим, а его свет стал чуть мутнее — следы повреждений. Илья положил ладони на поверхность, произнеся: «Открой путь». В воздухе вспыхнул символ — перевёрнутая капля с отростками (знак природного канала). Он вращался, создавая вихрь изумрудного света. Илья мысленно воспроизвёл образ Киры — её лицо, голос, ощущение её энергии — и произнёс: «Соедини с „Оплотом“».

Кристалл засиял золотистым светом, но не сразу. Сначала появились помехи — багровые всполохи, будто кто‑то пытался заглушить сигнал. Затем изображение стабилизировалось.

На стене возникла проекция: зал поста «Оплот» — стены покрыты трещинами, а потолок местами оплавлен, Кира у своего кристалла‑сердца — её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. Вокруг неё пульсировало изумрудное сияние, но оно было неровным, прерывистым, а на заднем плане — следы недавней атаки: обугленные обломки оборудования, тёмные пятна на полу, похожие на кровь.

Кира: «Ты цел? Я видела вспышки энергии… Это были дроны?»

Илья: «Атака дронов. Они отступили, но вернутся. Ты в безопасности?»

Кира: «Щит держится на 61 %. Но я чувствую — они готовятся к новому удару. Их энергия… она меняется. Становится плотнее».

— Используйте лазурный экран, — посоветовал Илья. — Он скроет ваш пост. Я видел, как они сканируют пространство перед атакой.

Кира: «Уже активировала. Но мне нужен резерв… природный канал слабеет»

Илья сосредоточился на символе перевёрнутой капли. В сознании вспыхнули образы: пульсирующий природный канал, похожий на подземную реку из света, трещины в энергетической структуре «Оплота», напоминающие паутину, слабый, но упрямый свет кристалла‑сердца Киры.

— Направь поток через ретранслятор, — подсказал Шеф. — Но не более 20 % резерва. Иначе оставишь «Страж» без защиты.

Илья мысленно воспроизвёл траекторию: от его кристалла‑сердца — через природный канал — к посту Киры. Он представил, как изумрудная энергия течёт, словно вода по желобу, заполняя трещины.

На экране проекция изменилась: изумрудное сияние вокруг Киры стало ярче, трещины на стенах начали затягиваться, оставляя после себя едва заметные шрамы, кристалл‑сердце вспыхнул ровным светом.

Кира: «Чувствую… резерв восстанавливается. Теперь я смогу продержаться до следующего цикла».

Илья: «Будь настороже. Они вернутся. Используй лазурный экран и не активируй внешние сенсоры без необходимости».

Связь прервалась — кристалл‑ретранслятор истощился. Его поверхность потускнела, а символ перевёрнутой капли растаял в воздухе.

— Достаточно, — сказал Шеф. — Ты потратил 20 % резерва. Щит «Стража» теперь на 57 %.

— Но она жива. Это главное, — повторил Илья, опускаясь на пол. В висках стучала усталость, а ладони дрожали от перенапряжения.

— Тебе нужно восстановить силы, — предупредил Шеф. — Следующая атака может начаться в любой момент.

На голографической панели развернулась схема поста:

Щит: 57 % (критические зоны — вход в зал и туннель 2);

Кристалл‑сердце: 68 % целостности (микротрещины в структуре);

Энергетические линии: 43 % повреждений (особенно в секторе 2).

— Что мы можем сделать? — спросил Илья, изучая данные.

— Нужно укрепить критические зоны щита, произвести калибровку кристалла, и перераспределение потоков. Нужно направить резерв в туннель 2.

Илья активировал изумрудный поток, визуализируя спираль с точками. Он направил энергию на трещины в кристалле‑сердце, представляя, как они затягиваются, словно раны. Затем переключился на щит. Он выбрал три критические точки и поочерёдно ввёл в них изумрудные импульсы — каждый размером с монету, но концентрированные, как алмаз. Наконец, перераспределил потоки.

На экране показатели изменились:

Щит: 72 %.

Кристалл‑сердце: 84 %.

Энергетические линии: 61 % восстановлено.

— Хорошо, — одобрил Шеф. — Но это временное решение. Нам нужно найти способы усилить природный канал, создать ловушки для дронов и разработать контрмеры против резонансных импульсов.

Когда Илья отошёл от кристалла, он почувствовал странное ощущение — кожа на ладонях светилась. Не ярко, а едва заметно, как будто под ней текли тонкие ручьи света.

— Шеф? — он поднял руки, разглядывая их. — Это… нормально?

— Нет, — ответил ИИ. — Это побочный эффект. Ты использовал три потока одновременно, и энергия начала проникать в твою физическую оболочку.

Илья провёл ладонью по стене. Камень под пальцами потеплел, а на поверхности вспыхнули символы — те же, что он видел во сне: глаз в треугольнике, спираль с точками.

— Что это значит?

— Ты становишься проводником. Твоя плоть и сознание начинают сливаться с энергетическими потоками. Это даёт силу, но и риск: ты можешь потерять контроль над энергией, твоё тело станет уязвимым для «Прометея», сны начнут проникать в реальность.

В этот момент в голове Ильи вспыхнул образ как Лиза и Денис стоят у места, где он исчез, их тревога, словно эхо, доносящееся через пространство и символ глаза в треугольнике, пульсирующий на камне.

— Они ищут меня, — прошептал он. — Я чувствую их.

— Это связь усиливается, — подтвердил Шеф. — Ты можешь использовать её, но осторожно.

— Нам нужно подготовиться к следующей атаке, — сказал Илья, сжимая кулаки. Свет под кожей стал ярче, но он научился его контролировать. — Что у нас есть?

Шеф вывел на экран схему:

— Лазурные ловушки: они создают иллюзорные цели, притягивающие дроны, активация через символ двойного глаза, в них дроны тратят энергию на атаку фантомов, ослабевают. Алые барьеры с обратной связью: они отражают резонансные импульсы обратно к дронам, их настройка требует синхронизации с ритмом атаки, есть риск, что при ошибке могут повредить щит. Изумрудные узлы регенерации: они локальные источники энергии, восстанавливающие щит, размещаются в критических зонах, работают только при наличии природного канала.

Илья активировал лазурный поток, создавая три иллюзорных щита в туннеле 2. Он визуализировал их как мерцающие рубиновые стены, но с фальшивыми трещинами. Затем настроил алый барьер на обратную связь. Он синхронизировал его пульс с ритмом дронов, который запомнил во время атаки. Наконец, разместил изумрудные узлы.

На экране появилась схема:

Ловушки активны: 3 ед.

Барьер с обратной связью: готов (активация по команде).

Узлы регенерации: 6 ед. (запас энергии 40 %).

— Теперь ждём, — сказал Шеф. — Они придут. Но на этот раз мы будем готовы.

Илья посмотрел на кристалл‑сердце. Его свет стал глубже, почти фиолетовым. В воздухе пахло озоном, а символы на стенах мерцали, будто живые.

— Я тоже готов, — прошептал он.

— Готов.

**************************************

Если у вас возникло желание поблагодарить автора, то можно это сделать через спб: +7 9833613436