Мышь и драконье пламя (СИ)

9

Я никогда и ни с кем не чувствовала такого, что ощущала с Коулом. Его умелые ласки доводили до исступления раз за разом, отправляя на вершину наслаждения, заставляя забыть обо всём. Стена, подоконник, кровать, тумбочка, пол, казалось, не осталось поверхности, на которой мы не успели побывать.

Щёки предательски покрывались густым румянцем от воспоминаний, что мы творили некоторое время назад, особенно от себя не ожидала подобного… Никогда не думала, что могу быть такой… необузданной. Рядом с ним кружилась голова, Коул сводил с ума, и без него никогда бы не решилась быть настолько дерзкой.

Капля воды, скатившаяся со светлых волос, упала на пушистый белый ковёр в ванной. По телу разливалась истома, и больше всего хотелось зарыться в тёплое, мягкое одеяло, прижавшись щекой к его сильному плечу. Забыться обо всём и просто наслаждаться моментом.

Слабая улыбка скользнула на губах, отдаваясь в душе приятным, тёплым чувством. Нервно переступила с ноги на ногу, ощущая босыми ступнями мягкость ковра и пытаясь прогнать глупое, жалящее чувство ревности… Сколько ещё девушек были на моём месте? Об этом думать не хотелось, но мысль назойливо стучала на задворках сознания, не давая расслабиться, постоянно напоминая о чём-то, что заставляло сходить с ума от ревности.

Тряхнула головой, промокнув кончики волос и обматываясь большим полотенцем, кутаясь в него, словно в плед. Белье осталось где-то в той комнате… Одно воспоминание о произошедшем вновь бросило в жар, заставив щёки запылать ещё ярче. Это так на меня не похоже. Раньше никогда не бросалась в омут с головой, не тонула в нём, захлёбываясь от переполняющей страсти, что не оставляла ни капли рассудка. И уж тем более спать с тем, кто меня ненавидел…

Толкнув дверь, вынырнула из ванной, от прохладного воздуха в помещении кожа покрылась мурашками, а сердце пропустило очередной удар от мысли о Коуле. Когда я уходила в ванную, он был в кровати, лежал среди скомканной простыни и покидать его совсем не хотелось.

По телу разлилась лёгкость от мысли, что вернусь в его тёплые объятия.

— Коул? — голос предательски дрогнул, едва взор упал на пустую кровать, а затем на горе-жениха, застывшего у порога.

Взгляд обжёг, холодный, равнодушный. Белоснежная рубашка была не до конца застёгнута.

В носу предательски защипало, заставив сердце болезненно сжаться. Пальцы сильнее вцепились в край полотенца, что казалось мне сейчас таким нелепым, неуместным и ничего не закрывающим. А хотелось прикрыться, резко, неожиданно, спрятаться в пушистую ткань, словно щит.

— Ты получила, что хотела, мышь, — отвернулся, отведя взгляд в сторону двери, ледяной тон, от которого внутри всё переворачивалось, сжималось и рассыпалось на несколько болезненных, ужасных кусочков, что рвали все внутренности на части, не оставляя ни следа от эйфории, что подарил Коул мне до этого.

В карточный домик прилетел камень, рассыпав его на кусочки, что болезненно впивались острыми концами.

Слёзы предательски жгли глаза, пыталась сдерживать их изо всех сил, но это не выходило, и они скатывались по щекам, струясь по подбородку и падая на злосчастное полотенце.

А на что я надеялась?! Что такой как Коул обратит на меня внимание? Да у него сотни, если не тысячи девушек намного лучше, красивее и, конечно, интереснее меня.

Глухой хлопок двери заставил вздрогнуть, отдавшись эхом в груди и выбив весь воздух из лёгких. Он не обернулся.

На негнущихся ногах подошла к кровати, на которую рухнула, едва сдерживая рыдания, что душили изнутри. Тишина в помещении, воцарившаяся с его уходом, угнетала, давила и казалась ощутимой на ощупь.

Больно. Даже после расставания с Томасом не замечала такой ужасной, разъедающей боли, сейчас же, казалось, кусок сердца был выдернут из груди, а на его месте зияла большая кровоточащая рана, что становилась сильнее с каждым вздохом.

Всё это ошибка.

Ужасная, глупая. Начиная с метки.

Почему мне так не везёт с парнями?

Я ему этого не прощу. Мыши тоже могут быть опасны. Просто так это ему с рук не сойдёт.