Мышь и драконье пламя (СИ)

26

— Нет! Нет! Должен быть выход, должно быть что-то, — затрясла головой, отчаянно хватаясь пальцами за рубашку Коула, не давая ему уйти, а ведь он собирался, собирался.

Слёзы, которые уже не удавалось сдерживать, брызнули из глаз, стекая горячими каплями по щекам. Он замер, вздрогнул, едва первый всхлип слетел с губ, застыл, словно статуя, испуская самые болезненные волны, что рвали его изнутри, и что чувствовала так отчётливо.

— Не надо, — глухой тихий ответ, полный страданий, ответом на которые послужил очередной громкий, слишком громкий всхлип. И он застыл, словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет с громким звоном. — Мейси… Не надо.

Пальцы сжимали ткань его рубашки, обхватила, прижимая к себе, утыкаясь носом в его спину и обильно поливая слезами, словно это не дракон, а фикус, который срочно нуждался в воде.

И даже перспектива смерти из-за повреждённой метки на руке казалась сейчас далёкой, не важной. Потерять любовь, которую едва обрела, казалось страшнее в несколько тысяч раз, ведь, смерть — это конец, но мир без Коула, где мы не можем быть вместе, ужаснее самой страшной кары.

И ведь он признался! Признался сейчас, прямиком глядя в глаза, сказал ведь, что любит.

— Мы можем придумать что-то, — слова, что потонули в очередном всхлипе, таком громком, горестном, будто несущим в себе всю боль, что рвала сейчас наши сердца в жалкие ошмётки. — Наверняка есть какой-то выход, другой, где ты не должен жениться… и… Нас связала метка, это должно же что-то значить, Коул?

Кажется, я впервые назвала его по имени вслух за всё это время, тараторя так, что воздух в лёгких кончился слишком быстро.

Я не хочу сдаваться. Нет! Не сейчас. И ему не позволю. И… И!

— Ничего уже не сделать, — ладонь соскользнула с руки. Солнечный блик мелькнул в тёмных чешуйчатых крылья, прежде чем их обладатель скрылся быстрой походкой, не поднимая головы, не оборачиваясь, оставив меня здесь. Одну… Со стремительно бьющимся сердцем и болью в метке, что теперь постоянно напоминала о себе, жгла, пронизывая кожу магическими зубами.

Он меня любит. Любит. Одна эта мысль давала силы двигаться дальше, перелистывать страницу за страницей, книгу за книгой в поисках чего-то. Только чего? Я отчаянно искала что-то о заклинании, жалкую соломинку, прутик, что способен нас спасти, отстранит от неминуемой гибели, что нависла над нами вновь.

Мистер Гудман обещал найти способ нас спасти от смерти, только я не могла ждать. Полнолуние сводило с ума и подогревало не самые лучшие инстинкты. И я уверена, что то самое заклинание находится в месте тайного ордена, да вот только…

— Мы не сможем туда попасть, — буркнула Стелла, оторвавшись от дисплея смартфона, проследив за моим взглядом. — Как я раньше не додумалась, что здесь есть тайное общество! Это ведь так очевидно!

— И наверняка там есть ответ, — бессильно сжала ладошками корешок книги, вот только пробраться туда без Коула… никак. Даже если проскользнуть в образе мыши, не факт, что получится, это место наверняка защищено магией, и меня просто расплющит… Взгляд скользнул по стеклу библиотечного окна, за которым уже сгущались сумерки.

Совсем скоро взойдёт луна.

— Я пойду к себе, — тряхнула головой, захлопнув книгу слишком громко, что не могло не привлечь внимание других адептов.

Это полнолуние мне хотелось проспать. Хватит с меня приключений за последнее время. Даже если в итоге они свели меня с Коулом…

Закусив губу, продолжила путь к жилой части академия, протискиваясь через толпу адептов, что спешили по своим делам, стараясь среди всего этого хаоса не думать о Коуле… Хотя все мысли, каждая тропинка рассуждений так или иначе приводила к нему, они даже умудрялись перескакивать с темы будущих занятий про предсказания к нему, будто бы этот дракон поселился в чашке с кофейной гущей!

— Мейси, — слабое, неуверенное покашливание заставило вздрогнуть и отпрянуть назад, едва увидела, кто передо мной стоит. Внутри что-то напряглось, инстинктивно съёжившись в мышиный комочек, приготовившись, наверное, к нападению, но ведь он не сделал мне ничего плохого. — Прости, я не хотел тебя напугать, — вздохнул Дэни, отведя взгляд, а его хвост качнулся из стороны в сторону. — Ты не… — запнулся, задумчиво облизнув губы, — не стала выдвигать обвинения против Фиби?

— Нет. Я не хочу, чтобы этот круг боли продолжался и… — моргнула, закусила губу, я дурочка, что жалею ту, что пыталась нас убить? Это признак человечности или глупости? — Наши семьи, — слова давались с трудом, хотя вчера ночью, после все событий они рвались наружу вместе с нескончаемым потоком слёз и рыданий, — уже причинили друг другу слишком много боли… Ты злишься на меня?

— Нет. Да. Нет, не знаю, — он засопел, хвост обкрутился вокруг запястья, в то время как собеседник болезненно зажмурился. — Фиби это всё, что осталось от нашей семьи, отцу мы никогда не были нужны, а как его бизнес с борделями пошёл в гору, так ему совсем перестало быть до нас дело. Наш отчим оказался не таким, за кого он хотел себя выдавать, но если я смог это принять, то Фиби нет… Она дышала, жила этой местью, а когда мы оказались в одной академии… Я думал, что её отговорил, — скривился, дёрнув уголком губ и покачнувшись. — Но нет! Она успокоилась, затихла, и думал всё, она выбросила эту идею, а потом Томас… Я должен был увидеть… Заметить… Чёрт!

— Ты не мог знать обо всём, — беглый взгляд в сторону окна, за которым уже начинало темнеть. — Полнолуние…

— Я знаю, — Дэни кивнул головой в сторону жилых помещений. — Иди. И спасибо, что дала ей шанс. Я твой должник.