Глава 6. Работа

У каждого в истории есть работа. Цели, задачи, сюжетные линии. У кого-то короткие, у кого-то второстепенные, но важны все. Абсолютно все.

Многие книги начинались одинаково. Пока история сыра и не до конца прописана, герои вынуждены существовать в петле. Временной петле. Проигрывать один и тот же сценарий, пока Автор не найдет изъяны, не отберет лучшие идеи и вариации событий. Пока не соединит все части в нужной хронологии и не напишет финал.

Начало было единственным схожим элементом книг, дальше было труднее. Первые строчки всегда подобны выстрелу. Оглушительные, яркие ‒ и точно в цель. Но стоит только сюжету начать закручиваться, и остальные пули часто летят мимо. Писательство — это работа, тяжкий труд. И за книгу борется не только ее Автор, но и его персонажи.

Временная петля была рабочей сменой, в ней герои играли свои роли, следуя замыслу писателя. Но в период творческого застоя, все они упирались в тупик, и тогда петля начиналась заново. Вот только… истории с оборванным концом, или, в нашем случае, оборванным началом, давали персонажам определенную свободу слов и действий, предоставляя им шанс проявить себя.

Не писатель создает произведения, а герои… созданные писателем.

Рабочая смена героев этой истории началась темной ночью. За окном клубилась непроглядная тьма, когда сердце музы неистово забилось в преддверии игры.

Рэйчел Белл обожала эту атмосферу загадочной повседневности сюжета, которая вот-вот должна была разбиться вдребезги от неожиданных событий, разрушающих мирную литературную реальность. Она всем своим существом чувствовала изменения. Пространство вокруг буквально искрилось от силы авторского слова, стирая границы иллюзорных рамок неигровой вселенной героев и погружая всех персонажей истории в сон, в котором у каждого была своя роль.

Дом спал, не спала одна только муза.

В камине, что был единственным источником света в доме Сета Уайта, догорали дрова. С тихим треском огонь неспешно поглощал сухие ветки и обдавал теплом. Рэй тянулась к нему, к опаляющему лицо жару. Опустившись на ковер посреди небольшой гостиной, муза с любовью и трепетом пробегала пальцами по свежей плотной бумаге, вдыхая ее запах. Перед ней лежала цветная карта из архива размерами двадцать на двадцать, и Белл завороженно вглядывалась в ее линии, запоминая маршруты и пейзажи.

Она с легкостью нашла их дом, у кромки леса, в отдалении от всех. Муза с интересом разглядывала величественные горы и хмурилась, проводя рукой по затемненным густым туманом участкам, которые были скрыты как от персонажей, так и от ее глаз. Таких мест на карте было слишком много. Але была права, когда предупреждала ее о закрытых локациях и ограничениях по перемещению героев. Многое еще было неразгаданным и неисследованным.

Рядом с картой лежала книга. Та самая, в твердой ледяной обложке, и ее страницы пока были пусты…Изредка Рэй поднимала глаза и оглядывалась, вырывая в темноте рыжую шерсть пса, который почему-то решил подремать на полу рядом с ней. Пару раз она подходила к двери в спальню героя, прислушиваясь, но за ней царила тишина. А ведь Сет давно уже должен был проснуться, если, конечно, сон не входил в его героические планы.

Удача была на стороне Рэйчел Белл долгие годы, ее пути были тернисты, но труды всегда щедро вознаграждались. Вот и сейчас, спустя часы бездействия и ожидания, муза не услышала, а краем глаза, по счастливой случайности, как ручка входной двери вдруг резко дернулась.

Карта вспыхнула, привлекая к себе внимание, и Рэй увидела рядом с домом две застывшие черные фигуры героев. Их имена были скрыты. Книга же упорно молчала, не выдавая ни строчки. Похоже, сюжет для читателя начинался не с этого, но в голове у Автора было много тайн, разгадать которые можно было, пройдя половину пути, а нередко и весь путь!

Прошло еще пару минут, но дверь больше не трогали. Одна черная фигура внезапно исчезла. Черт! Вторая же двинулась прочь от дома, и муза, не теряя времени, накинула пуховик, схватила книгу, сунула карту в карман, и, мысленно досчитав до десяти, выскочила за порог. Она проследит хотя бы за одним из них!

Холод — нос не высунешь, но, похоже, несмотря на обстоятельства, кому-то очень нужен был Сет Уайт. Так же сильно нужен, как и самой Рэйчел Белл, и муза обязана была выяснить, кому именно!

В округе стояла тишина. Выйдя за калитку, Рэй отправилась следом за таинственным героем.

* * *

Свет пробивался сквозь облака, озаряя белоснежную землю и столь же стремительно исчезал, заслоненный темными небесными громадинами.

И все же Рэй хорошо видела в сумраке ночи. Снег, сверкая от редких лучей луны, слепил так, что рябило в глазах, и Рэйчел старалась держаться в тени, ступая по следам умчавшегося от нее персонажа. Вот впереди показались дома и, достигнув первого забора, девушка сбавила шаг. Прижавшись плечом к оледенелым доскам, муза крадучись двинулась вдоль него, высматривая темную фигуру.

«Кто бы это ни был, он не мог далеко уйти!»

В какой-то момент Рэй пришла к выводу, что безнадежно отстала, и продолжительное время боролась с желанием осветить себе путь фонариком, но делать этого было нельзя. Ее силы музы иссякли, и оставаться незамеченной Рэйчел становилось все сложней. Исходя из этого, пока она не выяснит всех деталей истории, было рискованно менять каноничный сюжет. Кто знает, к чему приведет ее грубое вмешательство и влияние на других персонажей в самом начале истории, что повторяется вот уже три года?

Но тут на дороге возник человек. Тот самый! И Рэй затаила дыхание. Словно чувствуя на себе чужой взгляд, силуэт впереди двигался перебежками, то и дело оглядываясь по сторонам. Разумеется, муза не могла разглядеть персонажа, все, что она про себя подметила — невысокий рост, объемная шуба до самых сапог и капюшон, полностью скрывающий личность ночного визитера.

«Преследование можно считать провальным», — неохотно решила Рэй, понимая, что не может сейчас просто догнать и нагло допросить беглеца. А наблюдать и дальше в ночи за тем, кого так и не сможет опознать, было глупой затеей! Она остановилась, намереваясь проследить путь героя на карте, как только он скроется с горизонта.

Но снова суровая реальность обрушилась на музу, как только та потеряла бдительность и контроль над ситуацией. Холод, обжигающий спину, ледяными иглами пронзил все тело, буквально сковывая, и Белл заскрипела зубами, сдерживая дрожь. Скулы сводило, и от любого незначительного движения муза мерзнет еще сильнее.

«Как будто это возможно!»

Но тут неожиданно облако — покровитель тайн и интриг этой ночи, выпустило из плена светлую полную луну, что осветила округу, и из леса в тот же самый миг, как по команде, раздался приветственный волчий вой.

Темная фигура, почти растворившаяся в ночи, с испугом подскочила, а Рэйчел Белл хватило двух секунд, чтобы углядеть, как из-под капюшона вслед за движением головы на свету мелькает толстая, повязанная красной лентой светлая коса.

Это была женщина!

Страх, подгоняющий незнакомку, казалось, усилился во сто крат, и она кинулась прочь, подальше от зловещего леса, так и не заметив музу, что с невероятно широкой ухмылкой и чувством полного удовлетворения наблюдала за ней.

Донельзя счастливая Рэй, окрыленная первой маленькой победой, возвращается к карте, с чистой совестью зажигая фонарик, но как только подсвечивает план деревни, с ужасом замирает и невольно хмурится.

Черная фигура идет за ней!

И это уже не та женщина, это уж точно! Ведь теперь на карте уже два движущихся субъекта. И если один из них залетает в дом в противоположной стороне от Рэйчел, то второй гонится за самой музой!

«Черт!»

Позабыв обо всем, Белл нервно потушила свет и, уже не скрываясь в тени забора, бросилась наутек.

«Только бы оторваться!»

Она слышала скрип снега и завывание ветра за спиной и спешила увидеть впереди знакомый дом. Легкие девушки горели огнем, она тяжело дышала, широко открывая рот, пытаясь насытиться кислородом, и редко выдыхала с заметным хрипом. Одна ее нога вдруг подвернулась, и муза, пошатнувшись, с трудом избежала позорного падения и внезапно поняла, что больше не может бежать. Ей не хватило воздуха.

У Рэйчел Белл не было второго дыхания, оно открывается у героев, которые несутся навстречу приключениям и опасностям, но не у музы, вечной сторонней наблюдательницы. Рэй с обреченностью чувствовала боль в мышцах и отчего-то улыбнулась.

«Как дура!»

Ее внезапно разобрал смех.

Что она делает? Куда и от кого бежит? Это так она решила со всем справиться? Так решила показать всем, чего стоит?

Музы не поступают подобным образом! Они не прячутся, не бояться перемен и не робеют! Это удел слабых, неуверенных в себе муз, боящихся взять ответственность за сюжет на себя!

И она оторвала, казалось, прибитые гвоздями к коленям, липкие, ледяные ладони и выпрямилась. Вскидывая подбородок, она моргнула, сгоняя пелену неуверенности с глаз и обернулась.

Она больше не позволит смятению взять над собой вверх.

Но позади нее ‒ никого.

В неверии Рэй развернула карту, все еще изумленно оглядываясь. Черная фигура свернула в лес примерно за пять метров от нее и исчезла…

Загрузка...