Мужчина из темных фантазий

Глава 19. Встречай меня, столица, пирогами

До столицы добрались на воздушной карете. Сооружении, напомнившем мне горные подъемники, только покрупнее, покомфортнее и работающие на чистой магии.

Все приключение заняло не больше полутора часов. Сели в кабинку, потряслись в воздухе и вышли уже на имперском вокзале. Точнее Хагнес с Тортилом вышли, а я вывалилась кулем. Трепавшая меня лихорадка набегала волнами, а тут еще и укачало так, что перед глазами плыло.

Причем дети меня убеждали, что демонов не укачивает. Просто не может и точка. Об этом они сообщили примерно через минут пятнадцать дороги, когда мой желудок начал сосредоточенно продвигаться по телу вверх, решив опередить местную лифтовую систему и добраться до места назначения быстрее хозяйки.

Рассмотрев мое побледневшее личико, к мнению спутников присоединилась и семейная пара, волею фортуны разделявшая с нами кабинку. Тучная дама с голосом гренадерского рекрута попеняла, что зря я так шучу.

А когда я откинула капюшон плаща, пытаясь отдышаться и прийти в себя, она всплеснула руками и отравила весь остаток дороги стенаниями о сбежавших из дома глупых демонессах. Моя стройная по меркам местного мира «субтильность» навела ее на мысль о крайне юном возрасте, а двое детей-духов в сопровождении добавили уверенности этому предположению.

В итоге последний час подъема я пыталась не упасть, раздумывала, где найти «авиа»-пакетик и старательно отворачивалась под гул расспросов «кто тот извращенец, пригласивший девочку в столицу» и «почему ее тошнит, неспроста это».

Поэтому к дому Шай-Гирима я шла, по нос закутавшись в плащ. И без приставаний сердобольных кумушек настроение было ужасное.

Кто я такая? Недодемон, которого тошнит в транспорте. Недочеловек, которого после смерти телепортирует в Умбру. А что, если я умру еще раз, в Умбре или на Земле, что со мной будет?

При виде знакомой двери, огромной и черной, внутри снова забурлили сомнения. Если сам хозяин в застенках у императора, то какой смысл приходить к брошенному дому. Может быть сразу обратиться в полицию или устроить политическую манифестацию у стен дворца?

С плакатом «Свободу Сиятельному!». Или «Пустите срочно, я свидетель!». Можно даже прямо «Все видела и все расскажу!». Или пойти в газету местную — насколько я поняла, они обожают сплетни и мою историю выслушают с удовольствием.

Я посмотрела на острые черные ноготки, венчающие тонкие пальцы. Кожа золотисто поблескивала, никаких морщинок на суставах, все ровно и упруго как у пластиковой куклы.

По ладони пробегали крошечные голубые огонечки, магия во мне бесилась и никак не желала успокаиваться.

Еще месяц назад я высмеивала Барбару, обожающую городской скандальный журнальчик, пестрящий историями про девушек, похищенных инопланетянами или про жутких крокодилов в канализации, вырастающих до пяти метров и пожирающих собак. А сейчас я сама могу стать героиней страшилки «Как землянка оказалась демоницей и пережила всех». Причем даже для меня история выглядит фантастической выдумкой. Боюсь, без документов и надежных свидетелей мой рассказ воспримут за жалкие попытки шарлатанки примазаться к громкому делу.

— Что стоим, руку протягиваем? — раздался из-за двери визгливый голос. — Мы не подаем бродяжкам. Пошла отсюда!

— Я жила здесь несколько дней назад, — осторожно начала я. — В гостях у хозяина.

— Вранье! А если и была, что с того. Не велено никого пускать!

Хедда, служанка Шай-Гирима, была узнаваема даже через преграду. Только она может начать на пустом месте скандал с гостем, даже не удосужившись его расспросить.

Плечо налилось огнем, мне захотелось толкнуть дверь что есть сил, выплеснуть на нее всю накопившуюся магию. Не знаю, выстоит ли облицовочный металл или сломается моя рука, но уж очень хочется посмотреть нахалке в лицо. Но если начну пробиваться силой, неминуемо придется знакомиться с полицией. Барсучий порох! Я пока не готова объяснять, кто такая и откуда взялась. Неужто придется караулить у дверей в ожидании, что рано или поздно кто-то выйдет…

— Бедная девочка! — вдруг завопил кто-то сзади не менее громко и воодушевленно, чем стервозная служанка.

Я с изумлением обернулась и обнаружила у ограждения бывшую попутчицу из подъемника. Ажурные ворота, изначально показавшиеся мне просто открытыми, теперь не скрывали, что поломаны. Дама покрутила в руке искореженную дужку и скривилась.

— Ис Доран, любезный мой муж, придержи-ка сироток, — возопила она, указывая осторожно оглядывающемуся супругу на стоящих у крыльца Хагнесс и Тортила. — Не подпускай детей к гнезду разврата! А ты, маленькая, неужто здеся тебя растлили?!

Выставив широкую обильную грудь, она решительно двинулась вперед, приближаясь ко мне подобно Немезиде, земной богине возмездия.

— Наглая ложь! — завизжали из-за двери.

— Как есть правда, — вдруг выпалила я. — Здесь и растлили. А теперь открывать не хотят.

Раздался лязг многочисленных открываемых замков, что-то стукнуло, скрежетнуло, словно по полу протащили тяжелый предмет. Дверь распахнулась и перед нами предстала разъяренная, красная от злости Хедда, мало в чем уступающая моей неожиданной защитнице.

— Да чтоб твои глаза выпали! Чтоб рога отвалились! — она замахала руками перед моим носом. — Как посмела ты оболгать достойного демона? Да он всех своих нульри на рученьках носит, в лобик целует. А безродных девок, таких как ты, и знать не знает.

Так, вот теперь я начинаю злиться по-настоящему. Кого там в лобик целуют?

— А если рода нет, значит грязь под ногами и можно девочку из дома выкидывать, с порога гнать? — за моей спиной мгновенно разоралась матрона.

Может быть я ошибаюсь, но в голосе обеих мелькнул оттенок удовлетворенности. Дамочки в спорах явно чувствовали себя на коне.

Хотелось отодвинуться с линии огня, но я волевым усилием заставила себя оставаться на месте. С Хеддой предстоял серьезный разговор, только ума не приложу, как провести его тихо, без криков на всю округу.

За время, пока мы не виделись, служанка изрядно изменилась. Щекастое лицо теперь выглядело скорее одутловатым, а ранее блиставший идеальностью накрахмаленный фартук висел мятой тряпкой и даже демонстрировал пару жирных пятен у кармана.

Хедда рассматривала то немногое, что было видно у меня из-под капюшона, и явно не узнавала.

— Проклятье! Глупая женщина!

Мужской голос из темноты холла, низкий и властный. Мое сердце пропустило удар.

— Сказал же — никому дверь не открывать!

Мужская фигура выплыла из темноты. По человеческим меркам неизвестный считался бы достаточно высоким, но я уже знала, что вижу перед собой демона. Чья родная ипостась была намного, намного выше.

И все равно он не так высок, как его брат, чьи рога подпирали потолок. Они вообще мало похожи. Шай с серебряной гривой волос и Аль — с волосами темнее ночи. Младший — брюнет.

Я видела перед собой единственного свидетеля, который хоть как-то мог объяснить яростную месть высшего на Земле. И при этом скрывался в доме как трус, запрещая открывать двери.

— Так это ты нашу девочку обрюхатил? — вдруг завизжала за моей спиной непрошенная «защитница». — Она тут на коленках милость выпрашивает, а ты, значит, ее за порог?

Если бы Аль-Парам обладал физическими возможностями уронить челюсть, он бы сделал это именно сейчас. Его лицо вытянулось от удивления, демон перевел взгляд с голосистой дамы на меня, затем дальше — на Хагнесс с Тортилом, что с интересом прислушивались к происходящему.

— Беременна? От кого?! А что за дети? Они тоже от меня? — кажется, кто-то начал злиться.

Духи переглянулись и осмотрели молодого аристо со скепсисом. Восторга от новоявленного родства они явно не испытывали.

— А ты, красавчик, что думал, когда… — хотела продолжить наша попутчица из подъемника, но к этому времени я порядком устала от скандала.

— Хватит! — сказала негромко, но мой хрип прозвучал неожиданно весомо. — Я не беременна. И не планирую. Аль-Парам, не ожидала тебя здесь увидеть, да еще прячущимся за закрытыми дверями.

Капюшон долой. Всю дорогу я скукоживалась, стараясь скрыть золотистое лицо в тени ткани, но сейчас намеренно выставила на обозрение новый облик. Если меня узнали дети, неужели не узнают взрослые?

— Горящее небо, — выдохнул Аль. — Ты кто?

Он одним смазанным движением отодвинул служанку, треснул шелковый халат, небрежно наброшенный на уже подернутые волнообразным изменением плечи. Пряди волос удлинились. Надеюсь, это шок, а не желание напасть. Сама-то я никак не могла выйти из боевой трансформации, зато кадет сейчас легко в нее входил. Еще немного — и начнем мериться рогами. У кого длиннее. К сожалению, пока Аль-Парам победит. У меня коротенькие.

— Я могу зайти? — выдохнула я, глядя ему в глаза.

— Да как же! — Хедда еще не поняла, что ситуация изменилась. Ее отодвинули, и это задело. — Сиятельный перед уходом на дом защиту поставил. Никто к нам зайти-то может. Ни ты, — ее палец вылез из-под локтя демона и ткнул в моем направлении, — ни детки твои подметные, ни эта крикливая нахалка! Территория высшего защищена!

— Как высшего? Как же так? Сиятельный…? Кхе. — Моя «защитница» резко осипла, вжала голову в плечи и отступила назад. — Эта. Вы тут сами разберетесь, я вижу, ни к чему мне мешать. Мы с достопочтенным исом уже и опаздываем… по делам опаздываем.

Она почти скатилась с крыльца, поминутно мелко кланяясь. Все же высших в отличие от обычных демонов серьезно опасались. И связываться не желали. Я чуть не крикнула во след: «Подождите, а как же моя беременность? Дети?», но только хмыкнула, обнаружив, как быстро удаляется алчущая справедливости иса.

Едва не снеся вовремя уклонившуюся Хагнесс, матрона ухватила за рукав молчаливого супруга и колобком покатилась к настежь распахнутым воротам.

Где чуть не врезалась в откуда ни возьмись преградивших ей дорогу мужчин в темной одежде и порывистыми движениями. Они вдавили пару обратно во двор.

— По-мо-гите! — пискнула Хедда. — Дверь! Закройте дверь.

Я было дернулась к детям, но меня схватили за талию и рванули внутрь дома. Да. Лучше нам с Алем не мериться. Я пыталась ухватиться за косяк, но меня словно поездом снесло.

Кадет сжимал не хуже медвежьего капкана, пытаясь затащить в темноту дома. В это время троица незнакомцев во дворе развила бурную деятельность.

— Хватай служанок! — рявкнул один из них, чуть пониже остальных ростом и пошире в плечах. Сам он развернулся и бросился в сторону моих друзей-духов.

Судя по веселым хохоткам, раздавшимся в ответ, вся троица нападавших ощущала себя во дворе Шай-Гирима подобно лисам, попавшим в курятник. Масса веселья и никакой опасности.

Остальные побежали в разные стороны — один кинулся за ошалевшей от ужаса матроной-попутчицей, а второй целенаправленно рванул в сторону открытого проема, в котором пребывала я, распятая подобно морской звезде, пытаясь удержаться, но уже проигрывая схватку.

В следующее мгновение меня удивили дети.

— Прячься! — завопила Хагнесс и как на пружинах подпрыгнула ровно вверх, цепляясь за ветки растущего у ворот раскидистого дерева. Следующим прыжком она уже летела на крышу дома. Мгновение — не успели ее башмачки коснуться покрытия как неведомая сила резко отбросила девочку назад. Она словно обезьянка извернулась в прыжке, обняв ветку руками и крепенькими ножками в полосатых чулках. И вдруг втянулась в свою ведьминскую остроконечную шляпку, оставив ее болтаться на ветру, зацепившись за сучок. Вот была девочка и оп — осталась только ее шляпа.

Я вспомнила, как ночью она свалилась на меня откуда-то с потолка и дала себе зарок не забывать смотреть вверх, если придется искать малышку.

В это время Тортил, тоже быстро реагирующий в таких случаях, спрятался в бочонок. Только крышка хлопнула.

Подвело его незнание местности: сначала бочонок рванулся к воротам, но там уже бессмысленно толклись почтенные муж с женой, пытаясь вырваться из рук легко удерживающего их незнакомца в темном.

Пока Тортил разворачивался, его успел настичь главный из троицы, просто прижав ногой катящую бочку.

В это время на крыльцо влетел еще один, махнул рукой, пытаясь меня ухватить за капюшон. Его внезапно дернуло. Неизвестная сила проволокла по каменному мощению вопящее тело только что улыбающегося мне в лицо нападавшего. Так хозяин рывком возвращает к ноге непослушную маленькую собачку.

Похоже, дом действительно защищен и пересечение невидимой взгляду линии ведет к выбрасыванию наглецов за периметр. Вот только я каким-то образом пересекла ее без последствий.

Низкорослый кряжистый главарь троицы мазнул взглядом по валяющемуся и стонущему собрату и что есть сил ударил сверху по деревянному боку бочонка. Треск. Не может быть, я не могла услышать тихий звук на таком расстоянии. Но я услышала.