Моя по праву истинности (СИ)

Глава 17

Кайл…

Перехожу в оборот раньше чем осознаю, зверь рвёт цепи, заливая двор гортанным рёвом. Медведь выбивает меня из сознания, отдаваясь инстинктам, улавливаю лишь отрывки происходящего, мы рвём плоть наших врагов, вырываем им сердца, наносим сумасшедшие удары, бросая их бездыханные тела на землю. На меня наваливаются два оборотня в обороте, пытаясь сдержать, вывернув их лапы, ломаю кость по самые локти. Где-то позади кричит отец, пытаясь усмирить меня, оборачиваюсь на него, сверля багровым взглядом, завожусь еще больше, тело вибрирует от силы, переполняя организм. Ярость застилает сознание, вытесняя все рациональное, сейчас во главе стола - месть! Нашу пару пытались убить, я уничтожу каждого из этой стаи, заставлю пожалеть, что осмелились напасть на нас так подло. Северные должны ответить за своё нападение. Орвин, мне нужен этот трус, пытаюсь найти его в толпе, но этот жалкий представитель вида, сбежал.

Получаю внезапный удар в область груди, воздух покидает легкие, заставляя сложиться пополам, машу головой, всматриваясь в лицо противника, гнев перекрывает все, требуя забыть про боль, прыгаю, замахивась в область челюсти, она с хрустом ломается. Дерусь со всеми, кто еще в состоянии встать, наношу удары, размазывая их кровь по газону. Получаю удовольствие от алых разводов на плите, мы в своем праве, возмездие настигло наших врагов. Лишь когда отец оборачивается в своего зверя, применяя сильнейший ментальный приказ, замираю с вырванным сердцем. Я убил так много, но слишком мало, чтобы успокоиться. Сердце продолжает пульсировать, отдавая импульс в кулак. Слышу знакомый голос:

- Сынок, ты нужен Мире, возвращайся, я разберусь дальше.— у отца благородный зверь, чуть большего моего, но с более рыжим окрасом.

Мира, моя Мира пострадала, возвращаю контроль и бегу в дом, дедушка Тео, уже проводит манипуляции, пытаясь остановить кровотечение. Моя девочка испачкана собственной кровью, от одного этого вида сердце останавливается, легкие отказываются дышать без нее, падаю рядом на колени. Настраиваюсь на нашу связь - тишина, блядь, не чувствую ее, я ее не чувствую! Земля уходит из-под ног, голова гудит, а неприятный липкий холодок проносится по позвонкам. Она еле дышит, хрипя от крови в горле. Нет, милая, возвращайся ко мне, ты сильнее, чем думаешь. Не смей покидать меня, прошу родная, вернись! Руки перестают слушаться, сжимаю кулаки, пытаясь прогнать панику, но стены комнаты давят, пытаясь расплющить голову, виски стучат, а нервные волокна переплетаются в пучки со страхом, заползая под кожу, вплетаясь в позвонки на спине. Смертельное отчаяние, если бы не был на коленях, то рухнул бы. Мира бледная, без признаков жизни, ресницы плотно закрыты, а левая рука безвольно висит. Вся кровать запачкана кровью, везде бурые разводы, белоснежная наволочка, превратилась в алую тряпку, ее волосы спутаны, Мира такая бледная, словно ....нет! Убиваю эту мысль в зародыше, она жива. Прислушиваюсь звериным слухом к ритму сердца, слабые выбросы становятся единственным звуком, удерживающим нас от гибели. Прошу малышка, не смей покидать меня!

- Что-о-о с ней будет?- выталкиваю слова из себя. Пытаюсь звучать чётче, но всё равно получается заикание какое-то. Слабак, соберись ты нужен ей. Злюсь еще больше на самого себя.

- Я стабилизировал её, но она в стазисе, ей повредили артерию. Потеряла слишком много крови, Кайл. Еле успел зашить, клинок задел переднюю стенку артерии — хорошо, что я всегда ношу с собой всё для экстренной помощи. Побудь рядом, я поеду за капельницами и аппаратурой, моя магия ей близка, уже впиталась и пытается восстанавливать, но она человек, Кайл. — дедушка болезненно закрывает глаза, продолжая вливать в неё магию.

- Она поэтому не просыпается?— голос звучит как скрип старой двери, словно у курильщика со стажем. Я не ожидал, что на нас нападут, моя девочка спасла мою мать, каким-то образом заставив оборотня остановиться. Магия в ней просыпается раньше? Или что это было, чёрт побери?

- Рана очень серьёзная, ей необходимо отдохнуть, лучшее, что ты можешь сделать сейчас — приведи себя в порядок и ложись рядом сынок, она хоть и без сознания, но чувствует всё и возможно слышит. Ваша истинность — ещё одно звено, которое позволит ей вернуться к нам. - Теодор Блэк нежно проводит по её бледному лицу, вновь проверяя пульс, который я сам отсчитываю каждую секунду. Слабый стук, еле качает кровь, хватаю безвольную руку и припадаю к ней губами. - Вернись ко мне, пожалуйста, Мира.

Теодор выходит, закрыв за собой дверь, оставляя меня наедине с моим кошмаром. Принимаю быстро душ, чтобы не испачкать ее чужой кровью, Мира все еще холодная, словно кусок льда. Тихонько проскальзываю под одеяло, притянув безвольное тело к себе, кладу её голову на грудь, чтобы ловить тихое дыхание. Все еще не чувствую нашу связь, страшно от этого. Очень! Не выдерживаю и целую в макушку, сжимая её хрупкие плечи. Лежу так, теряя связь со временем, зверь внутри скулит, скребя душу когтями. Он тоже ее не чувствует, медведь горюет, сгорая в агонии. Я знаю парень, тебе страшно, мне тоже, но она вернется слышишь. Улавливаю чувства зверя "Не сберегли нашу пару, так глупо подставив в собственном доме", Разве мы достойны её, если не можем защитить даже на своей территории? Хочется перегрызть горло самому себе, — вымученно закрываю глаза, пытаясь согреть её холодное тело. Хоть чем-то могу быть полезным в этой ситуации. Не могу сомкнуть глаз, проверяя всю ночь состояние Миры, оно стабильно тяжёлое, Мама заходит каждые полчаса, проверяя нас. Оливия с отцом поехали в резиденцию Совета с доносом, дом патрулирует охрана, контролируя периметр. Они сейчас также бесполезны как и я.

Под утро дверь с небольшим скрипом открывается, пропуская слабый просвет из коридора, кудрявая голова моей мамы заглядывает во внутрь, держа в руках поднос с едой.

- Кайл, сынок, тебе нужно поесть.— крадучись проходит в комнату, положив еду на прикроватную тумбу, присаживается со стороны Миры.

- Спасибо мам, но я не голоден.- голос дрожит, стыдно перед ней. Корю себя за слабость.

Лицо мамы заливают горькие слёзы, глаза опухли, нос красный, вытирает тихонько дорожки слез, длинным рукавом свитера. По-матерински поправляет одеяло, оставляя лёгкий поцелуй на лбу Миры. Выползаю из кровати, мышцы ноют, напоминая о драке и полученных травмах. Мама хватается за мою ладошку и зарывается в объятиях, щекоча грудь своими кудряшками. Всхлипы и дрожь сотрясают её хрупкое тело.

- Прости, сынок,прости родной, всё из-за меня.— мама продолжает сильно плакать, заливая футболку слезами.

- Мам, прекрати, всё в порядке, слышишь, моя Мира сильная.— на последнем слове голос ломается, не слушаясь. Сдерживаю эмоции из последних сил, сейчас не время проявлять слабость, мы переживаем всё это.

- Она у нас воин Кайл.— мама вновь смотрит на Миру, сморщив свой маленький нос.

- Я не чувствую нашу связь мам.- сжимаю челюсть до хруста зубов, глаза плотно закрыты, если посмотрю в эти голубые омуты, унаследованные мной от нее, сломаюсь. Мама гладит по спине, не в силах отвечать.

- Она вернется сын, она не покинет тебя.- тихое обещание, совсем как в детстве, когда упал, содрав коленки, а мамины объятия лучшее лекарство. Дай мне сил мам, прошу дай мне эту надежду.

Обнимаю, впитывая её аромат, я чуть не потерял одну из них, нападать на пару — наивысшая подлость! Больше меня никто не сдержит, плевать на всех, Мира будет жить со мной!

Проходят дни, Мира не просыпается, её шея покрылась синяками, цвет лица пожух, став почти серым. Организм восстанавливается очень плохо, как оказалось - клинок был отправлен, сердце бьётся из последних сил, дедушка поставил капельницы, подключив её тело к разным трубкам, ведущим к странному медицинскому аппарату, кислородная маска слегка покрывается испариной, от слабого дыхания. Капельницы должны вывести яд, который убивает ее изнутри.

Не могу ни есть, ни спать, мое тело восстановилось, но душа словно лоскуты от старой тряпки, не зашьешь уже. Мне так страшно, никогда не испытывал такого животного страха. Как ей помочь? День сменяется ночью, время замирает каждый раз, когда ее сердце молчит, и вновь бежит, от слабого толчка ее груди. Лунный свет освещает нашу спальню, через бледные шторы, насмехаясь надо мной. Новая Луна подарила мне Миру, она же пытается сейчас ее отнять, закрываю плотно шторы, не готовый делиться Мирой, даже со священным светилом. Лежу, обнимая мою девочку, скупая слеза убегает с моей щеки и падает на мягкие плечи. Целую лицо, щеки, закрытые глаза, Мира так похудела за эти дни, лицо осунулось, под глазами залегли тени. Никому не дал прикоснуться к ней днём, сам обтирал её тело, смывая все следы ран, переворачиваю каждые два часа с одного бока на другой, чтобы не было пролежней, как велел дедушка.

- Малыш, прошу, вернись ко мне, мне так страшно... - прикасаюсь к сухим губам, костяшками, невесомо прохожусь по овалу лица, боясь причинить боль. - Мира… прошу, не покидай меня. Я так виноват перед тобой, никогда не отпущу больше, только вернись родная. — сжимаю её маленькую ладошку в своей, не в силах сдерживать чувства. — Я даже не признался тебе, я ведь потерял голову, когда вдохнул твой сладкий запах вишни. Открой свои красивые глаза, позволь мне еще раз увидеть живую зелень в них.