Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 49

Как удивительно приятно видеть эльфа в саду, его ловкое, подвижное тело, которое само по себе напоминает лозу. Лорэль изо всех сил старается мне угодить, достает самые спелые фрукты с высоких ветвей, а я подаю корзину. Невольник смущён, он опасается подойти слишком близко, тяжелую гроздь винограда так и вовсе подал на вытянутой руке. Его ресницы опущены, подсвечены ласковым солнцем, отчего и кожа на лице кажется мне полупрозрачной, совсем как у фарфоровой куклы. Острые кончики ушек немного торчат из-под медовых волос.

Я вновь слышу, как щелкнули серебряные ножницы и очередной фрукт оказался в руке эльфа. Чуть изогнутый, чем-то неуловимо напоминающий апельсин, только вытянутый в длину, да и пух на кожице виден почти такой же, как на щеках у Лорэля. Я вижу, как парню не хочется расстаться с неизвестным мне плодом, он чуть медлит перед тем как уложить его в корзину.

— Хочешь, съешь этот, а мне снимешь другой такой же.

— Доржентин? Нет, что вы! Это слишком редкие плоды, они вовсе не предназначены для, — эльф внезапно вскинул на меня взгляд, полный отчаяния, показалось, что еще секунда и он опять рухнет на колени прямо здесь

— Даже не думай, — я качаю головой, — Что опять не так?

— Я посмел отказать эльтем, Диинаэ. Только вы вправе распоряжаться мной и деревьями, садом, всем, что принадлежит вам, всем этим миром, — голос парня взлетает на высокие ноты, но и те звенят колокольцами. Удивительный голос, волшебный. Впрочем, и сам Лорэль — представитель волшебного народа.

— Этот фрукт ты возьмешь себе и съешь тогда, когда захочешь. Зачем ждать, пока все переспеет и опадет? Мне сними лучше тот, с нижней ветки. Он спелый? — я с сомнением смотрю сквозь листву. Тяжёлые, матовые листья нависают над землей будто чаши с перевернутым кверху дном. И черенок у них крепится не с краю, а прямо по центру резного листа.

— На все ваша воля, эльтем. Тот доржэнтин тоже поспел.

— Вот и хорошо, ты этим полакомишься потом, сунь его в карман. А тот сорви для меня.

Эльф скрылся в листве, пробрался под дерево. Еще один удивительный плод оказался в корзине. Надеюсь, я сегодня не отравлю за ужином Антонину ничем из этих экзотических фруктов, разумеется, совершенно случайно? Это даже для меня будет слишком. Не хочу становиться убийцей, какой бы свекровь ни была. Лет десять назад — другое дело. Тогда я на многое была готова, впрочем, и она тоже.

Мы без конца делили ребенка, будто бы соревновались, к кому первому Денис пойдет. Пока до меня не дошло, что он пойдет к свекрови, потому что у нее всегда припрятана где-то конфета. И иначе ее не добыть. Я снялась с этого соревнования ровно в тот момент, когда свекровь показала мне язык, а Денис за ней повторил. Антонине тогда самой стало вдруг неудобно. Нет, не сразу, конечно, а когда я сдала ее «на растерзание» воспитателям детского сада. Просто подсказала, кто учит моего сына недостойному поведению.

Целых полгода после этой беседы свекровь ходила притихшая, скромная, добрая. Жаль, со временем воспоминания о той беседе в саду начисто выветрились из головы у Антонины. Квартиру бы успеть разделить на две части до того, как заселится Антонина. Жить рядом — одно, жить со свекровью в одной квартире — совершенно другое. Я такого точно не выдержу.

Эльф вынырнул передо мной из листвы, бережно опустил доржентин в корзину, внезапно склонился к земле, а затем и вовсе опустился на корточки. Парень вытянулся в струну и мне чудится, будто он хочет добраться до своей магии. Разминает пальцы, подносит ладонь к невзрачной колючке. Она едва высунула головку из земли и ужасно напоминает опавший репейник. Парень подгреб немного земли к растению, сделал что-то вроде крепостной стены, ладони он все перепачкал. Вновь перебрал в воздухе пальцами. Так и норовит стряхнуть с них искорку магии на колючку. Хотела бы я увидеть настоящую эльфийскую ворожбу. Не такую, как у меня самой, я только сжигать все могу, как мне кажется. У Лореля наверняка совсем другой дар.

— Что не так? Ты хочешь дотянуться до своего дара? Ты тоже маг?

— Нет, что вы, разумеется, нет. Мой дар давно заперт, с рождения.

Эльф отчаянно потряс головой, попятился от колючки, вскочил на ноги. Попытался стряхнуть землю с ладоней, выронил ножницы, которыми до этого срезал фрукты, те исчезли в траве.

— Госпожа! То есть эльтем, я не хотел. Это вышло случайно. Я найду ножницы, непременно найду, сегодня же. И руки вымою. Тот цветок, он просто погибает. Это удивительное, очень редкое и дороге растение.

Мне показалось, что у парня вот-вот случится истерика. Высокий, сильный, а взгляд совсем как у испуганного оленя.

— Ничего страшного не случилось. Корзина и так полна. Давай я сниму с тебя ошейник, и ты сделаешь то, что хотел.

— Я? Так нельзя. Не нужно этого делать. Ростку можете помочь вы сами.

— Я его только сожгу, — парень резко вздохнул, чуть не вскрикнул, — Давай лучше ты.

Я едва коснулась руками тоненького ошейника, совсем другого, чем был тогда на Альере. Одно воспоминание о принце всколыхнуло в моей душе бездну. Я закусила губу. Нельзя о нем думать, и вспоминать тоже нельзя. Слишком больно еще. Потом, пройдет время, и все непременно успокоится. А пока я буду наслаждаться тем, что имею. Например, приручу несчастного эльфа.

Я нащупала пальцами довольно острую пряжку. Эльф замер, словно я прислонила к его горлу острейшую бритву. Выглядит пряжка очень красиво, напоминает формой перекрещенные березовые почки, их окружают полупрозрачные ягодки из стекла или камней, каждая в своем серебряном чашелистике, несколько золотых листочков, обсыпанных мелкими яркими камушками, торчат вверх. Красивая пряжка кажется очень дорогой и, похоже, неимоверно царапает кожу. Подозреваю, что Лорелю и шею не нагнуть толком, чтобы не было больно. Черт! Как я раньше этого не заметила? Нужно было сменить ошейник или вовсе его снять.

Пряжка никак не хотела расстегиваться, пришлось коснутся ее магией, выпустить чуточку дара наружу. Он свободно стек с моего пальца, влился в пряжку. Внутри нее хрустнул механизм и ошейник раскрылся.

Лорэль перестал дышать, смотрит на меня с большим удивлением, почти не мигает, и веки его не дрожат.

— Попробуй сделать то, что хотел.

— Я не умею.

— У тебя должно получиться.

— А если нет? Я могу погубить вашу собственность, Диинаэ.

— Посадим другую колючку. Я знаю, где растёт много репейника и крапивы.

Парень бросился к растению, провел над ним рукой. С его пальцев потекла вниз целая волна тягучего света. Секунду ничего не происходило, а потом колючку подбросило вверх. Она вся засветилась и лопнула. Куски полетели в разные стороны.

— У меня получилось.

— Можно сказать и так, — произнесла я голосом многоопытного родителя. Говорят, сначала всегда нужно хвалить, вне зависимости от результата. И только потом указывать на недостатки.

— Утром их будет уже штук десять, а то и двадцать. Неделя, и я смогу приготовить для вас лучший чай.

— Я предпочитаю кофе, если честно.

— Тогда зачем?

— Выпьешь чай сам. И в саду можешь брать вообще все, что захочешь. Одной такой корзины моей семье хватит на неделю.

— Любой фрукт?

— Даже эту сложно произносимую штуку.

— Вы очень добры ко мне, — глаза невольника вспыхнули счастьем, и он тут же опустил взгляд к земле.

— Идём. У меня сегодня еще много дел.

— А как же ошейник? Вы, должно быть, забыли его надеть на меня?

— Ходи так.

— Спасибо, хозяйка.

Эльф с недоверием посмотрел на тонкую полоску кожи в мой руке. Мне сразу же захотелось швырнуть ее куда подальше. Не решилась, просто сунула в карман. Мы почти подошли к дому, когда эльф вдруг побледнел и остановился, словно увидел хищника или призрак. Надеюсь, в моем саду не водятся опасные звери? И тот оборотень сюда не пробрался? Я огляделась, никак не могу понять, что именно его так напугало.

— Что опять стряслось?

— Позвольте мне узнать, каким будет мое наказание, — пробормотал Лорэль.

— Никаким. А за что?

— Я дерзил вам и готов ответить.

— Дерзил? Как именно?

— Сказал «нет».

— Это не считается дерзостью, наказания не будет. Ни сегодня, ни в другой день. Не бойся, зла я тебе не причиню, — я закашлялась, вспомнила ту памятную банку варенья, — Только, если случайно.

— Я благодарен.

Мы вошли в дом, я перекинула корзину из руки в руку. Из столовой вновь слышны голоса. Только теперь король со всем соглашается. А ещё, кажется, да нет, не кажется, я слышу мурчание.

Я тихонько пробралась сквозь дом, заглянула в столовую, так, чтобы меня саму не было видно из-за угла. Эстон держит на коленях приблудную кошку, чешет ее за ушком, ласкает. Та отчаянно мурчит. На столе перед моим мужем стоит полная миска свежего мяса. Он берет оттуда по одному небольшому кусочку, почти кладет кошке в рот, а пока та жуёт, снова гладит.

— Так вы согласны подать нужное количество ягод?

— Разумеется, — с готовностью кивает король. Мой муж вкладывает следующий кусок в зубы кошке. Та не спешит брать, трется об изящную руку щекой, ластится и, наконец, хватает. С жадностью ест.

— Вот и хорошо. Осталось обсудить копи. Что-то я не верю, будто золотоносные жилы так оскудели. Этого не может быть.

Я прислонилась к стене и задумалась. Правду говорят, всегда нужно увидеть, как мужчина относится к животному и ребёнку. Если он способен заботиться о слабых и готов это делать, ласков с ними, то стоит задуматься о большем. Эстон улаживает все мои дела, подарил машину, заботится о Денисе, для кошки и то нашел пару минут. Так чего же я жду? Из него получится замечательный муж, любящий, нежный. И для Дениса он станет отличным отчимом. В первую очередь, я должна думать о своем сыне. Дроу наверняка сможет найти подход к подростку.

Как жаль, что я его совсем не люблю. Но может, чувство придет со временем? Как там говорят — стерпится, слюбится? Может... Если б я не успела встретить Альера, если б не провела с ним ту ночь, нашу ночь, полную страсти, близости, яростной, пьянящей любви... Насколько бы мне было проще решиться на что-то большее с Эстоном.

Не хочу, не могу, но попробую ответить дроу взаимностью. Для начала мы просто поужинаем все вместе. Фея накроет нам стол, свечи поставим, за окном будут шуметь машины, из угла старинной квартиры станет подглядывать домовой, а на лестнице парадной непременно послышатся чужие шаги. Только за дверью никого не окажется, и я буду лгать Денису, что это сквозняк. А сын станет застенчиво ко мне жаться.

Мир и уют в доме способны принести мир в души. Мне куда проще будет представить нас всех семьей и решиться на что-то.

Альер

Дела улажены, ко мне подходят немногие оставшиеся друзья. Вон и лорд Дайон встал рядом.

— Мне жаль, что все так вышло. Твои родители были счастливы вдвоем.

— Безусловно, — я не стал никому рассказывать о том, что творилось на самом деле.

Мать состряпала изящную историю о том, как ей было видение о крахе династии. Именно поэтому она ушла служить в дальний храм, чтобы отмолить меня и отца. И только теперь вернулась обратно. Как говорится — многие верят. Чем диковинней сервирована ложь, тем охотнее ее проглотят гости наравне с любым другим блюдом.

— Королева прекрасно держится. Не представляю, как тяжело ей далась эта весть.

— Моя мать сильная женщина.

— Эльтем погубила твоего отца. Она невероятна жестока, легенды не лгут. Чудовище в обличии девы, коей нет равных...

— Эльтем справедлива.

Мне многое хотелось рассказать хотя бы другу, поведать ему все о Диинаэ. Но я промолчал. Король не имеет права на откровенность ни с кем и, в особенности, с близкими. Потому, что те, кто рядом, потом наносят самые сокрушительные удары. Будет лучше, если никто ничего не узнает. А я? Я стану примерным мужем, отцом. И каждый день, каждую ночь буду помнить о Диинаэ. Стану вспоминать о том безумном счастье, которое она мне подарила. Где страх, борьба, страсть и любовь смешались вместе в единое острое чувство. Как бы я хотел вновь очутится с ней. Но долг! Долг наследника, будь он проклят! Долг превыше всего! Кельяр весь, до последнего живого существа в нем, зависит от меня, от моей воли! Я не могу разрушить столько судеб ради своей призрачной надежды на счастье.

— Да, конечно, так правильно говорить.

— Эльтем Диинаэ действительно справедлива.

— Уже завтра состоится твоя коронация? — перевел на другую тему разговор Дайон.

— Верно. Я не стану тянуть.

— Не то время, ты прав. В любой момент на нас могут напасть. Без короля дать отпор будет невозможно. Кто-то должен командовать стражей, наводить порчу на врагов.

Тут из толпы собравшихся гостей к нам вышла моя мать.

— Идем, сын, прошу. Я хочу тебя познакомить с юной дочерью моей подруги. Девушка прекрасна, словно цветок. Кто знает, может быть, именно ей уготована судьба стать твоей супругой?

— Я с радостью взгляну на нее.

Сердце словно закаменело. А когда я прошел сквозь толпу, то словно вновь увидел свою любимую. Тот же рост, цвет волос, привлекательная фигурка.

— Принц? — кокетливо спросила она и чуть побледнела.

Нет, совсем не эльтем. Жалкая подделка под роскошный оригинал. Но может быть, именно она станет тем лекарством, которое способно унять боль, притушить горе.

— В их роду вынашивают по меньшей мере пятерых детей, она способна усилить твою династию. Но если ты хочешь, я подыщу и других.

— Пусть эта станет невестой. Не она, так другая. Какая разница, правильно?

— Подойдем ближе, я хочу, чтобы вы познакомились.

— Прости, мне надо разобрать вещи отца. Улаживай сама все так, как сочтешь нужным.