21

Они бросали против него всю свою мощь или, точнее, то, что от нее осталось. Они атаковали Крыло Смерти с помощью колдовства и простой физической силы, но он каждый раз отбрасывал их назад. Сколько бы усилий ни вкладывали они в борьбу, факт оставался фактом — когда-то отдав часть своей энергии «Душе Демона», они оказались младенцами в сравнении с черным левиафаном.

Носдорма посылал на него тучи песка, угрожая, хоть и на время, лишить Десвинга молодости. Десвинг чувствовал, как слабость постепенно охватывает его, мышцы теряют эластичность, мысли замедляются. Но эти перемены были временными, волна первобытной ярости и хаоса уничтожала песчаное заклятие.

Мелигос предпринял лобовую атаку. Бешенство этого существа уравнивало его силы с силой Десвинга, но лишь на мгновение. На заклятого врага Мелигоса со всех сторон обрушивался шквал молний и сосулек, одновременно жаля его огнем и холодом. Но пластины закаленного металла, впаянные в шкуру черного монстра, отражали любые атаки.

Но самым опасным и хитрым из противников Десвинга оказалась Йесира. Поначалу она держалась в стороне и, казалось, просто наблюдала за бесплодными попытками других Аспектов причинить вред черному дракону. Но потом Десвинг почувствовал, как в нем растут надменность и самолюбование — разрушительные качества. На него напало благодушие, он расслабился и чуть было не уснул. Как раз когда все три Аспекта приготовились впиться в него своими когтями, он тряхнул головой и сбросил опутавшие его мозг чары Йесиры.

Несколькими ударами могучих крыльев он отбросил их от себя и сам кинулся в атаку. Он зажал в передних лапах огромную сферу, наполненную чистой энергией и первобытной силой, и метнул эту сферу в Аспектов.

Сфера разорвалась, достигнув драконов, и расшвыряла их в стороны.

— Тупицы! — самодовольно рычал Десвинг. — Какое оружие вы не выберите, результат будет тот же! Я — воплощение силы! А вы, вы — тени прошлого!

— Не стоит недооценивать прошлое, черный, оно может преподнести тебе урок…

Перед Десвингом возник красный силуэт, который он уже не думал когда-нибудь увидеть парящим в воздухе.

— Алекстраза… пришла отомстить за своего консорта?

— Я пришла отомстить за консорта и за своих детей, Десвинг. Потому что я знаю, все это — твоих рук дело!

— Моих? — ощерился в улыбке Десвинг. — Но даже я не могу прикоснуться к «Душе Демона», ты и твои родственнички постарались!

— Но что-то привело орков к месту, о котором знали только драконы… и что-то подсказало им воспользоваться диском!

— Какая теперь разница! Твое время ушло, Алекстраза, а мое только наступает!

Красная Королева Драконов расправила крылья и выпустила когти. Несмотря на все лишения, перенесенные в плену, в этот момент она совсем не казалась слабой:

— Это твое время прошло, черное чудовище!

— Я видел разрушительное время, проклятие ночных кошмаров и море колдовства, спасибо твоим друзьям! А какое оружие у тебя?

Алекстраза, не мигая, встретила злобный взгляд Крыла Смерти:

— Жизнь… надежда… и все, что они несут с собой…

Десвинг выслушал Алекстразу и расхохотался:

— Тогда считай, что ты уже сдохла!

Два гиганта бросились друг на друга.


У нее нет шансов победить его, — бормотал Ронин. — Ни у кого из них нет, для победы им не хватает того, что забрал у них этот проклятый артефакт!

— Если мы ничем не можем помочь, Ронин, значит, и делать нам здесь нечего.

— Я не могу уйти, Вериса! Я должен что-нибудь для нее сделать, а точнее, для всех нас! Если они не остановят Десвинга, кто его остановит?

Фолстад посмотрел на «Душу Демона»:

— А этой штукой ты ничего не можешь сделать?

— Нет. Диск бессилен перед Десвингом.

Карлик почесал заросший подбородок.

— Жаль, что нельзя вернуть им то, что украла у них эта штука! Тогда они хотя бы сражались на равных…

Колдун покачал головой:

— Это невозможно… — но вдруг умолк на полуслове. Сломанный палец, головная боль, ушибы по всему телу не давали сосредоточиться. А ведь Фолстад сказал что-то важное. Внезапно маг вздрогнул. — А может, и возможно!

Компаньоны удивленно посмотрели на колдуна. Ронин быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что орков поблизости нет, подобрал с земли камень потяжелее.

— Что ты делаешь? — По голосу Верисы чувствовалось, что она сомневается в нормальности Ронина.

— Возвращаю им их силу!

Рыжий маг положил «Душу Демона» на ближайший камень и замахнулся тем, что подобрал.

— Что, черт возьми, ты… — только и успел сказать Фолстад.

Ронин со всей силы обрушил камень на диск.

Камень в руках колдуна развалился на две половины.

«Душа Демона» блестела, на ней не осталось даже вмятины.

— Проклятие! Этого следовало ожидать! — Маг взглянул на наездника грифонов. — Можешь разбить его топором?

Фолстад даже обиделся:

— Конечно, хоть его и выковали проклятые орки, но он вполне пригоден, и я могу орудовать им, как любым другим!

— Разруби им диск! Прямо сейчас!

Вериса, стараясь успокоить мага, положила руку ему на плечо:

— Ты действительно думаешь, что это поможет?

— Мне известно заклинание, которое вернет им силу, одно из тех, с помощью которых мои собратья добывают силу из артефактов. Но чтобы уничтожить силы, удерживающие магию, надо разбить артефакт! Я могу вернуть драконам то, что они потеряли, но для этого мне надо уничтожить этот диск!

— Так вот в чем дело, — проговорил Фолстад, поигрывая топором. — Отойди-ка, колдун. Тебе его разделать на две части или порубить на мелкие кусочки?

— Просто разруби, как получится!

— Раз плюнуть… — Наездник драконов высоко размахнулся, набрал в грудь побольше воздуха и ударил что было сил.

Топор попал в цель. Кусок металла отлетел в сторону.

— Орлиные горы! Топорище! Топорище сломалось!

Огромная выщерблина на топорище говорила о прочности артефакта.

Ронин, однако, понимал, что топор здесь ни при чем:

— Это сложнее, чем я думал.

— Если его защищает магия, — задумчиво сказала Вериса, — может, магия его и уничтожит?

— Это должно быть что-то очень сильное. Я своими заклятиями ничего не смогу сделать. Вот если бы у меня был другой талисман… — Ронин вспомнил медальон Красуса, или, вернее, Кораэлстраза, который тот дал Верисе, но теперь его нет. Кроме того, колдун сомневался, что этот медальон подойдет. Хорошо бы заполучить что-нибудь принадлежащее самому Десвингу, но тот медальон остался в крепости…

Но есть еще кристалл! Камень, сотворенный из чешуи черного дракона!

— Это должно подействовать! — воскликнул маг и потянулся к своему мешочку.

— Что там у тебя? — сунул нос Фолстад.

— Вот что! — Ронин показал карлику и эльфу небольшой камень, который не произвел на них никакого впечатления. — Десвинг создал его из своей чешуи, так же как он создал «Душу Демона» из магии! Этот камень сделает то, чего не сделает никто!

Вериса с Фолстадом наблюдали за колдуном. Ронин задумался, как лучше использовать камень, а потом решил последовать совету своих учителей — начни с простого.

Кристалл поблескивал у него в руке. Маг немного повертел его и выбрал самую острую грань. Он прекрасно понимал, что может ошибаться, но ничего другого не приходило ему в голову.

Очень осторожно маг провел кристаллом по центру проклятого талисмана.

Чешуя Десвинга резала твердое золото «Души Демона», как нож масло.

— Осторожно! — крикнула Вериса и потянула Ронина на себя. И вовремя — из надреза в диске хлынул поток чистого света.

Колдун чувствовал, как интенсивная магическая энергия покидает сломанный талисман. Действовать надо очень быстро, иначе те, кому принадлежит эта энергия, потеряют ее навсегда.

Маг сконцентрировался и постарался как можно точнее произнести заклинание. В такой момент нельзя ошибиться. Заклинание должно подействовать.

Фантастическая, сверкающая радуга поднималась все выше и выше в небеса. Ронин повторил заклинание, стараясь как можно четче произносить каждое слово…

Ослепительный поток света поднялся на сотни футов над землей, потом изогнулся и устремился туда, где бились драконы.

— У тебя получилось? — чуть дыша, спросила Вериса.

Ронин смотрел, на далекие силуэты Алекстразы, Десвинга и других:

— Думаю, да… Надеюсь, что да…


— Вам еще не надоело? Долго вы собираетесь биться с непобедимым? — Десвинг презрительным взглядом смерил своих противников. Он давным-давно потерял остатки уважения к Аспектам. Эти дураки продолжали колотиться лбами о непробиваемую стену, хотя прекрасно знали, что, даже объединившись, они ничего не смогут сделать.

— Ты сеял ужас и страдания, Десвинг, — отвечала Алекстраза. — Не только среди нас, драконов, но и среди смертных существ этого мира!

— Какое мне до них дело? Да и до вас какое мне дело? Кто вы мне? Никогда этого не пойму!

Королева Драконов покачала головой, как показалось Десвингу, с сочувствием… к нему?

— Да… тебе этого не понять…

— Хватит, я наигрался с тобой… со всеми вами! Мне следовало уничтожить вас еще четыре года назад!

— Ты не мог! Создание «Души Демона» ослабило и тебя.

— Но сейчас сила вернулась ко мне! Я быстро иду к цели… а после того как я вас уничтожу, я возьму твои яйца, Алекстраза, я создам собственный совершенный мир!

Вместо ответа красная Королева снова бросилась в атаку. Десвинг хохотал, он был уверен, что ее заклятия, как и раньше, не принесут ему никакого вреда. Его собственная мощь и металлические пластины, впаянные в его шкуру, делали его неуязвимым, ничто не могло повредить ему…

— А-а-а-а-а!!!

Ярость Алекстразы ударила Десвинга с неожиданной силой. Пластины закаленного металла не смогли смягчить силу удара. Черный дракон мгновенно защитился мощным щитом, но поздно — шкура была повреждена. Вся его туша изнывала от боли, которой он не испытывал уже сотни лет.

— Что… что ты со мной… сделала?

Результат атаки сначала удивил и саму Алекстразу, но потом понимающая, торжествующая улыбка украсила ее драконью морду.

— Это только начало, начало того, о чем я мечтала все эти годы, проклятое чудовище!

Туловище Королевы Драконов увеличилось и стало наливаться силой. С другими Аспектами происходило то же самое. Десвинг почувствовал неладное, он понял, что с его идеальным планом произошло что-то непоправимое.

— Вы чувствуете? Чувствуете? — затараторил Мелигос. — Я — снова я! Это чудесно! Просто восторг!

— И я это чувс-с-ствую! — отозвался Носдорма, его драгоценные глаза сверкали как никогда. — Да-а, как раз-з-з вовремя!

Йесира открыла свои завораживающие глаза, они были настолько завораживающие, что Десвинг не смог в них смотреть.

— Это — конец кошмара, — прошептала она. — Наши мечты стали явью!

— К нам вернулось то, что было потеряно, — кивнула Алекстраза. — «Душа Демона»… «Души Демона» больше не существует.

— Этого не может быть, — ревел бронированный левиафан. — Это — ложь! Ложь!

— Нет, — поправила его красная Королева. — Теперь осталась только одна ложь — это то, что ты непобедим.

— Да-а-а, — прошипел Носдорма. — И я с-с-с нетерпением ж-ж-жду, когда эта глупая лож-ж-жь будет опровергнута…

И Десвинга атаковали четыре силы, четыре стихии, с которыми он еще никогда не сталкивался. Теперь он дрался не с призраками своих врагов. Он дрался с равными, и четырем Аспектам одновременно он противостоять не мог.

Мелигос обрушил на него покров из туч, который окутывал челюсти дракона, затыкал ноздри и не давал дышать. Носдорма повернул против Десвинга время. Оно истощало силы врага, заставляя его страдать недели, месяцы, а затем и годы, не давая ни минуты передышки. После этих атак зашита черного дракона была ослаблена настолько, что Йесира без труда проникла в его сознание и погрузила его в кошмары, созданные им же самим.

И только после этого перед ним предстала Алекстраза — карающая Немезида. Она посмотрела на черного дракона, в глазах ее все еще читалось сочувствие, и сказала:

— Мой Аспект — Жизнь, черное чудовище. И я,как любая мать, знаю и боль, и счастье, которые она дарит! Несколько последних лет я наблюдала, как растят моих детей, чтобы сделать из них орудие войны, как убивают их, если они недостаточно сильны или слишком своевольны! Я жила с сознанием того, что гибнут многие и многие, а я не могу им помочь!

— Твои слова для меня ничего не значат, — рычал Десвинг, предпринимая слабые попытки отбить атаки Аспектов. — Ничего!

— Да, пожалуй, ничего… поэтому я и заставлю тебя испытать страдания, которые испытала сама…

Против других атак он еще мог как-то защищаться, даже против насылаемых Йесирой кошмаров, но против Алекстразы у него не было оружия. Она атаковала его болью, но своей болью. Она не использовала страдания, которые были известны Десвингу, Алекстраза использовала боль матери, которая страдает каждый раз, когда у нее отбирают дитя и когда это дитя заставляют делать нечто ужасное.

Страдания матери, у которой убивают ребенка.

Но у Десвинга не было детей. Боль, посланная Алекстразой, проникала туда, куда не могли проникнуть ни когти, ни зубы, разрывающие плоть, она проникала в самое его существо.

Самый ужасный из драконов издал крик, какого еще не слышали Аспекты.

Это, вероятно, его и спасло. Пораженные драконы забормотали заклинания, а Десвинг, вырвавшись, наконец, из смертельной хватки страданий, стремительно полетел прочь. Туша черного левиафана, содрогаясь от крика, исчезала вдали.

— Мы не мож-ж-жем поз-з-зволить ему уйти! — опомнился Носдорма.

— Верно, летим за ним, летим! — воскликнул Мелигос.

— Согласна, — тихо добавила Властительница Сновидений. — А ты, сестра?

— Да, — кивнула красная Королева. — Летите за ним! Я присоединюсь к вам позже…

— Понимаю…

Три дракона, набирая скорость, устремились в погоню за драконом-отступником.

Алекстраза смотрела им вслед, она хотела бы лететь с ними. Кто знает, хватит ли у них сил остановить зло, порожденное Десвингом? Но сначала ей нужно кое-что сделать.

Королева Драконов окинула взглядом небо и землю и наконец, увидела то, что искала.

— Кораэлстраз, — прошептала она, — ты, я знаю, не мечта из царства грез Йесиры…


Если бы карлики сражались одни, исход боя мог быть другим. Орки не только превосходили их по численности, клыкастые воины были в лучшей форме.

Годы, проведенные под землей, с одной стороны, закалили бойцов из отряда Рома, но с другой — ослабили их.

К счастью, к ним присоединились колдун, одаренный эльфийский рейнджер и один из их безрассудных горных соплеменников верхом на грифоне с острым клювом и когтями. Когда «Душа Демона» была уничтожена, все трое встали на сторону бьющихся за правое дело карликов, и ход боя изменился.

К тому же каждый раз, когда орки пытались нанести новый удар, на них налетал красный дракон.

В конце концов, остатки воинов из Грим Батла были окружены и поставлены на колени перед победителями. Их ждала неминуемая смерть, Ром мог им это гарантировать. В его отряде погибло слишком много бойцов и верный Джиммел в том числе. Однако командир карликов тоже следовал указаниям… а кто станет спорить с драконом?

— Конвоируйте их на запад, оттуда корабли Альянса перевезут их в приготовленные резервации. На сегодня крови достаточно, а за Хаз Модн ее прольется еще немало… — Кораэлстраз устал, очень устал. — Сегодня я насмотрелся крови, хватит, спасибо…

Получив от Рома обещание в точности выполнить его указания, красный левиафан обратил свое внимание на Ронина.

— Я никому не расскажу правду о тебе, Красус, — тут же сказал молодой колдун. — Мне кажется, я понимаю, почему ты поступил так, как поступил.

— Но я никогда не прощу себе ошибок. Я только молюсь, чтобы моя Королева поняла… — Гигантская рептилия почти по-человечески пожала плечами. — А что касается моего положения в Кирин Торе, оно под вопросом. И не только потому, что я сам не знаю, хочу ли я остаться в совете. Правда в любом случае выйдет наружу, хотя бы частично. Они догадаются, что я послал тебя не просто с миссией наблюдателя.

— И что теперь будет?

— Многое произойдет, многое. Орда все еще удерживает Дан Элджес, но это продлится недолго. Потом вам надо будет восстановить этот мир… если вы, конечно, не упустите свой шанс. — Дракон ненадолго замолчал. — К тому же существуют политические проблемы, которые после сегодняшних событий только обострятся. — Кораэлстраз как-то виновато взглянул на маленькую фигурку человека, стоявшего перед ним. — И сейчас я хочу тебе признаться, что мы, драконы, виноваты в этом не меньше других.

Ронину не терпелось задать вопрос, но он сразу понял, что ответа никогда не получит. Узнав о том, что Десвинг и красный дракон способны перевоплощаться в людей, маг понял, что эта древнейшая раса вмешивалась в историю не только его расы, но и эльфов, и всех остальных тоже.

— Быстро сообразил, Ронин, — заметил дракон. — Ты всегда был хорошим учеником…

Гигантская тень накрыла их, и беседа оборвалась. В какой-то момент уставший маг подумал, что вернулся Десвинг, чтобы расправиться со своими врагами.

Но дракон, нависший над лагерем, оказался не черным, а таким же красным, как и Кораэлстраз.

— Черный бежал! Его зло если не остановлено, то укрощено!

Кораэлстраз поднял вверх голову и с нежностью в голосе произнес:

— Моя Королева…

— Я думала, ты погиб, — проурчала своему консорту Алекстраза. — Я горевала о тебе все эти годы…

— Я должен был скрываться, моя Королева, — виновато признался дракон. — Только так у меня могла появиться возможность освободить тебя. Я прошу прощения не только за боль, которую причинил тебе, я прошу прощения и за то, что хладнокровно манипулировал этими смертными. Я знаю, как ты к ним относишься…

Алекстраза кивнула:

— Если они простят тебя, прощу и я. — Ее хвост скользнул вниз и на мгновение переплелся с хвостом Кораэлстраза. — Остальные преследуют черного, но до того, как присоединиться к ним, мы должны собрать остатки нашей стаи и заново выстроить наш дом. Для меня это сейчас главное.

— Всегда к твоим услугам, — склонил мощную шею красный дракон. — Был и останусь навеки твоим верным слугой, любовь моя.

Королева Драконов взглянула на колдуна и его друзей:

— В благодарность за все ваши жертвы я могу лишь предложить перевезти вас домой… если вы немного подождете.

Грифону Фолстада стоило бы немало усилий перенести их через море, и Ронин с радостью принял предложение Алекстразы. Он вдруг понял, что ему нравится эта пара драконов, даже несмотря на недавние уловки Кораэлстраза. Возможно, оказавшись на месте консорта, колдун поступил бы так же.

— Равнинные карлики дадут вам еду и кров, а завтра, после того как мы спрячем яйца в надежном месте, мы прилетим за вами. — Алекстраза горько улыбнулась. — Я молюсь, чтобы наши яйца оказались крепкими, иначе Десвинг, даже поверженный, нанесет мне еще один страшный удар…

— Не думай об этом, — успокоил ее консорт. — Летим! Чем раньше мы начнем, тем лучше!

— Да… — Алекстраза склонила голову перед тремя смертными. — Человек Ронин, эльф и карлик! Я благодарна вам за все, что вы сделали. Знайте, пока я Королева, ни один дракон не станет вашим врагом…

После этих слов оба дракона поднялись в воздух и полетели туда, куда отнес похищенные яйца Десвинг. Яйца, оставшиеся в караване, были под надежной охраной карликов, празднующих возвращение в Грим Батл.

— Славное зрелище — эти двое, — заметил Фолстад, когда драконы скрылись из виду. Он повернулся к своим компаньонам. — Моя эльфийская леди, твой образ всегда будет в моем сердце! — Он протянул смущенной Верисе руку, тряхнул ее и обратился к Ронину: — Колдун, я почти не имел дел с твоими собратьями, но сейчас точно могу сказать — у одного из них сердце воина! Ну и легенду я теперь буду рассказывать — взятие Грим Батла! Не удивляйся, если когда-нибудь повстречаешь карликов, рассказывающих твою историю в какой-нибудь таверне, ладно?

— Ты оставляешь нас? — ничего не понимая, спросил Ронин.

Они только что одержали тяжелую победу. Он еще даже не отдышался.

— Подожди хоть до утра, — настаивала Вериса.

Карлик смущенно пожал плечами, как бы говоря, что рад бы остаться, да не может.

— Простите меня, но эти новости должны узнать в Орлиных горах как можно скорее! Как бы быстро не летали драконы, я вернусь раньше, чем они прилетят в Лордаэрон! Это мой долг… И еще у меня там есть близкие, я бы не хотел, чтобы они думали, что я пропал.

Ронин благодарно пожал сильную руку Фолстада:

— Спасибо за все!

— Нет, человек, это тебе спасибо! Хотел бы я увидеть хоть одного наездника, у которого есть такая славная песня, какая теперь есть у меня! Все девушки будут смотреть только на меня, это точно!

Всегда сдержанная Вериса неожиданно наклонилась и поцеловала карлика в щеку. Заросшие густой щетиной щеки Фолстада стали пунцовыми. Ронин почувствовал укол ревности.

— Береги себя, — попросила она наездника.

— Не беспокойся! — Фолстад тренированным прыжком вскочил на грифона. Махнув рукой на прощание, он пришпорил своего боевого «коня», — Может, мы еще встретимся, когда война и вправду кончится!

Грифон поднялся в воздух и сделал круг над лагерем, чтобы Фолстад смог еще раз помахать на прощание рукой.

Ронин смотрел вслед исчезающему грифону с наездником и с некоторой долей вины вспоминал о своем первом впечатлении. Фолстад продемонстрировал колдуну такие качества, о которых тот и не подозревал.

Мягкая рука эльфийки взяла его больную руку.

— Ею давно уже надо было заняться, — с укором заметила Вериса. — Я дала клятву, что буду присматривать за тобой. Что обо мне скажут?..

— Разве действие твоей клятвы не закончилось, когда мы оказались на берегу Хаз Модн? — с легкой улыбкой возразил Ронин.

— Возможно, но, похоже, за тобой надо присматривать и денно и нощно! Что ты придумаешь на свою голову в следующий раз? — Девушка тоже едва заметно улыбнулась.

Ронин позволил ей заняться своим сломанным пальцем. Он думал о том, как долго продлится их знакомство. Командование наверняка захочет услышать рапорты от обоих одновременно, чтобы убедиться в их правдивости. Надо предложить это Верисе и посмотреть, как она среагирует.

Удивительно, думал Ронин, как человек, который еще совсем недавно искал смерти, может вдруг так захотеть жить полной жизнью. А ведь его чуть не сожгли, чуть не раздавили, чуть не закололи, чуть не зарубили и чуть не сожрали. Он всегда будет сожалеть о том, что случилось во время его предыдущей миссии, но призраки прошлого преследовать его больше не будут.

— Значит, так, — объявила Вериса, — держи палец повыше, пока я не найду подходящий материал. Его надо как следует перевязать.

Она оторвала узкую полоску ткани от своего плаща и сделала шину из тонкой щепки от топорища сломанного боевого топора орков.

Маг не стал говорить, что, немного отдышавшись, он мог бы сам залечить свою руку. Верисе так хотелось помочь ему.

— Спасибо.


Когда до королевств Альянса наконец дошла весть о падении Грим Батла и о том, что Орда лишилась своей главной силы — драконов, люди восторжествовали. Все были уверены, что война вот-вот закончится и наступит долгожданный мир.

Каждый из правителей королевств Альянса настаивал на том, чтобы лично выслушать колдуна и эльфийку. И слушания эти продолжались долго. Из Орлиных гор пришло подтверждение слов Ронина и Верисы. Наездника грифонов Фолстада чествовали на родине как героя.

Ронин и Вериса, все больше сближаясь, продолжали свой тур по королевствам, а тот, кто скрывался под именем Красус, держал ответ в Воздушной палате. Коллеги-советники приняли его не очень дружелюбно, особенно те, кто знал, что он обманывал их всех с самого начала. Однако никто не мог оспорить результаты операции, а колдуны, когда дело доходит до результатов, всегда оказываются прагматиками.

Дренден с укором покачал головой в сторону безликого колдуна.

— Ты подверг риску все, над чем мы работали, — гремел он, и его словам вторила гроза, промчавшаяся по Воздушной палате. — Все!

— Теперь я это понимаю. Я подам в отставку, приму епитимью или уйду в изгнание, если вы этого хотите.

— Некоторые считают, что изгнания недостаточно, — буркнула Модера. — Совсем недостаточно…

— Но мы это уже обсуждали и решили, что успешная миссия молодого Ронина пошла Даларану на пользу. На нашей стороне даже те из союзников, кто выразил некоторое недовольство тем, что их не информировали об этой миссии. Особенно довольны эльфы, так как их представитель принимал участие в операции, — Дренден пожал плечами. — Не вижу смысла продолжать это обсуждение. Красус, считай, что тебе вынесли официальное порицание, а от меня лично прими поздравления.

— Дренден! — возмутилась Модера.

— Мы здесь одни, и я могу говорить, что хочу. — Советник сложил пальцы домиком. — А теперь, если никто ничего не хочет добавить, я поднимаю вопрос о лорде Престоре, предполагаемом монархе Олтрака, который, кажется, исчез с лица земли!

— Замок опустел, прислуга бежала… — добавила Модера, все еще раздраженная словами Дрендена.

Наконец заговорил третий маг, самый грузный из них:

— Заклятия, окружавшие его жилище, тоже испарились. А внутри обнаружены доказательства того, что на этого отщепенца работали гоблины!

Все советники довернулись в сторону Кораэлстраза.

Он развел руками, словно был удивлен не меньше других. «Лорд Престор» владел ситуацией, и у него было такое блестящее будущее, что всем хотелось знать, почему он вдруг все бросил.

— Для меня это такая же загадка, как и для вас. Возможно, он почувствовал, что когда-нибудь, объединив наши силы, мы свергнем его. По-моему, это больше всего похоже на правду.

Такой ответ удовлетворил всех колдунов. Кораэлстраз понимал, маги, как и все живые существа, будут рады ублажить свое эго.

— Его влияние в значительной мере ослабло, — продолжил он. — Конечно, вы все слышали о том, что Дженн Греймейн вновь заявил протест против восхождения Престора на трон, и даже лорд адмирал Праудмур поддержал его в этом вопросе. Король Теринас заявил, что повторная проверка происхождения так называемого аристократа вызвала множество вопросов. Больше никто не говорит о скорой помолвке юной принцессы и Престора…

— Ты занимался его прошлым, — заметила Модера.

— Допускаю, что часть этой информации дошла до Его величества.

Дренден удовлетворенно кивнул:

— Миссия Ронина вернула нам расположение Теринаса и остальных монархов, надо во благо использовать такой поворот событий. Не пройдет и двух недель, этого лорда предадут анафеме во всех королевствах Альянса!

Кораэлстраз предупреждающе поднял руку:

— Лучше действовать постепенно. У нас есть время. Скоро они окончательно забудут о его существовании.

— Может, ты и прав, — Бородатый маг оглядел присутствующих, те согласно закивали. — Значит, единогласно. Просто чудесно. — Он поднял руку, приготовившись распустить совет, — Итак, если больше никто…

— Я бы хотел взять слово, — прервал советника дракон-маг, и последняя туча утихшей грозы проплыла сквозь его мантию.

— Что у тебя?

— Я благодарен вам за то, что вы не осудили мои сомнительные действия, и все же должен сообщить вам, что вынужден на некоторое время прекратить свою работу в совете.

Заявление Кораэлстраза ошеломило колдунов. Никто не мог припомнить ни одного случая, когда бы он пропустил собрание и тем более отошел от работы в совете.

— Надолго? — поинтересовалась Модера.

— Не могу сказать. Я и она, мы так долго были в разлуке, надо восстановить утерянное.

Кораэлстразу показалось, что он увидел, как у Дрендена, несмотря на тень-заклинание, отвисла челюсть.

— У тебя… у тебя есть жена?

— Да. Простите, если я забыл сказать вам об этом. Как я уже говорил, мы некоторое время не виделись… — Он улыбнулся, но никто не мог видеть его улыбки. — И вот сейчас мы снова вместе.

Колдуны переглянулись. Наконец Дренден сказал:

— Ну… мы не станем тебе мешать. Ты имеешь на это право…

Кораэлстраз поклонился. Со временем дракон надеялся вернуться. Совет был частью его жизни на протяжении столетий, возможно даже большей частью. Но перед желанием быть рядом с Алекстразой меркло все остальное.

— Благодарю. Естественно, я постараюсь быть в курсе всех важных событий, обещаю…

Он поднял руку в прощальном жесте, и заклинание перенесло его далеко от Воздушной палаты. Последние слова Кораэлстраза были гораздо правдивей, чем это могло показаться колдунам. Как один из членов Кирин Тора, пусть и отсутствующий на совете, он обязательно будет следить за политической ситуацией в Альянсе.

Несмотря на исчезновение «лорда Престора», непрекращающиеся мелкие склоки расшатывали Альянс, и Олтрак опять стал предметом спора между королями. Долг перед Далараном требовал от Кораэлстраза продолжать наблюдение.

И ради своей Королевы, ради своей древнейшей расы он и ему подобные будут следить за событиями… наблюдать и воздействовать на них. Алекстраза верила в молодые расы, особенно после того, что сделали для нее Ронин и его друзья. И Кораэлстраз готов на все, лишь бы не дать пошатнуться ее вере. Он был в долгу перед ней и перед теми, кто помогал ему в трудной миссии.

Никто не видел Десвинга с тех пор, как он бежал с поля боя. И теперь, когда драконы охраняют от него мир, он, даже появившись вновь, не сможет сеять зло.

Время драконов ушло, это правда, но это еще не значит, что они больше не влияют на этот мир… даже если этого никто не замечает.

Загрузка...