Глава 8. Четыре с половиной вальса

Завтрак проходил в тёплой дружеской обстановке, которую сложно было назвать иначе, чем террариумом. Не будучи знакомой с большинством присутствующих придворных и не имея особенных симпатий, я сидела слева от Императора и переживала самый настоящий шок от того количества изысканного яда, который присутствующие сцеживали друг на друга. А уж как доставалось отсутствующим… Неужели они сами не видят, насколько дёшево и отвратительно это выглядит? Или же видят, но Ашш-Ольгар поощряет их делать это? Я аккуратно скосила глаза на своего соседа и Господина. Кажется, он вообще мыслями где-то не здесь и просто-напросто не слышит их. Но мой взгляд заметил каким-то образом и вот уже вопросительно смотрит на меня, и мне даже кажется в какой-то момент, что он среди всех присутствующих самый нормальный и адекватный, но тут кто-то произносит «казнь», и я возвращаюсь к реальности. Рядом со мной сидит чудовище, погубившее не одну сотню, а то и тысячу человек, и не собирающееся на этом останавливаться.

Речь пошла о недавних заговорщиках во главе с дель Нарго.

– Когда Вы их казните, мой Император? – спрашивает какой-то молодой человек, по нему видно, что в ответе он сильно заинтересован, но мне не ясно, в какую сторону. – Вы казните всех?

– Не всех, – снисходительно отзывается Ашш-Ольгар. Это целое искусство говорить с такой интонацией, чтобы твой собеседник чувствовал себя ничтожеством, но понять не мог почему, и Император владеет им в совершенстве. – Тех, кто не смог доказать, что живым будет полезнее.

– Но они же предатели, мой Император! Должны понести наказание в назидание другим! – почему-то начинает горячиться молодой человек, и я чувствую к нему неприязнь, которая тут же разрастается в шок и отвращение, когда Он, чуть прищурившись, перебивает:

– А Вы, если не ошибаюсь, как раз жених дочери дель Нарго?

– Да, мой Господин! – ничуть не смущается молодой человек и с жаром продолжает. – Но я не позволяю личным мотивам повлиять на мою верность Вам!

– Пожалуй, Вы правы, – медленно роняет Ашш-Ольгар, и я невольно хватаю его за руку, желая остановить – неужели из-за какого-то фанатичного придурка Он казнит всех без разбора? Тут же спохватываюсь и отпускаю, тем более что Император продолжает. – Я запрещаю Вам жениться на дель Нарго. Ика, ты закончила?

Вздрогнув от того, что он при всех ко мне обратился, ещё и вроде как обозначил, что только меня и ждёт, я поспешно отрапортовала, что да, мой Господин, закончила. И испытала громадное облегчение, когда Он предложил мне руку, и мы направились к выходу. Надеюсь, завтраки можно пропускать? Я лучше голодной буду ходить, честное слово!

День я потратила на поездку к Катарине саф Бертрин, но, увы, безрезультатно – она была в отъезде до следующей недели, как минимум. А вечером был бал. И, когда я вернулась, меня ожидали платье и аксессуары, среди которых была и маска. Я даже немного про себя похихикала, что маска – это заразно, с кем поведёшься… Но оказалось, что все гости в масках. Как дань уважения имениннице, лицо которой обезображено ожогом в результате несчастного случая в день её пятнадцатилетия. Это мне рассказал Ашш-Ольгар, пока мы ехали в экипаже до особняка дес Аблес. Со мной творилось что-то невыразимое и едва выносимое, надеюсь, что Император списывает моё волнение на боязнь высшего общества, потому что не заметить его он, конечно же, не может. Мысль, что я окажусь в родном доме и увижу тётю, просто сводила меня с ума, заставляя то дрожать от радости, то закусывать губу и чуть не плакать от обиды. Мне очень хотелось спросить у тёти «почему?!», но, возможно, Император только этого и ждёт. Так что я не подам и виду, что узнала тётю Эльзу или кого бы то ни было ещё.

Некоторой нервозности ещё добавляло платье – шикарное, шуршащее и открытое. На контрасте с почти наглухо закрытой формой, ну, если не расшнуровывать что не надо, я казалась себе чуть ли не голой, очень остро чувствуя каждый взгляд, устремлённый на мои обнажённые плечи.

Мы приехали как раз после первого танца, и нас, судя по всему, не ждали. Вероятно, это уже традиция у Ашш-Ольгара – раз в пять лет заявляться на день рождения Аники дес Аблес и наводить там шороху… И если вспомнить, что тогда Он был один, а теперь привёл меня, приходится признать, что, как минимум, он что-то подозревает. А может, даже знает точно, и куда больше, чем я. И обещанное «мы поговорим, вот только сходим на бал» приобретает сильно угрожающий оттенок, настолько, что я даже начинаю снова подумывать трусливо сбежать в середине бала, и не только из дворца, но и вообще из страны.

Тётю я узнала сразу, она почти не изменилась, но дело даже не в этом – кто, кроме хозяйки дома, мог выйти встречать? Я чётко отметила момент, когда она скользнула по мне взглядом… и никак не отреагировала. Либо не узнала, что довольно-таки сомнительно, но всё же пока не будем совсем отбрасывать этот вариант, либо она ожидала, что я приду с Ним. А вот и Аника… кажется, она чуть ниже меня, буквально на пару сантиметров, хотя, возможно, всё дело в высоте каблука, волосы очень похожи, у меня были бы такие, не обрежь я их тогда, глаза… сложно сказать. Она смотрит в пол – как же непривычно мне видеть склонившихся в поклоне людей с этого ракурса – сверху, и всё, что я могу сказать – её декольте куда бесстыднее моего, а формы – немного пышнее.

– Ика, – говорит тем временем Император, – это Эльза дес Аблес и её племянница Аника дес Аблес, наследница силы рода и, возможно, обладательница уникального дара. – И пока я бормочу севшим от волнения и неожиданности голосом, что мне очень приятно, он обращается уже к тёте. – Дар так и не проявился?

– Увы, мой Император, – покаянно отзывается тётя, и мне мерещатся в её голосе нотки вины. – Вероятно, потрясение, испытанное тогда, оказалось слишком сильным. Девочке с трудом даются даже самые обычные заклинания…

Я чувствовала себя обворованной. Самозванке, занявшей моё место, с трудом даются обычные заклинания, а мне они не даются вообще! И не дадутся никогда! И хочется верить, что тётя хотела меня от чего-то спасти, хотела как лучше, но почему же она ничего не объяснила?! А с другой стороны – если допустить на секунду мысль, что она хотела от меня избавиться, почему не довела дело до конца? Почему не убила?

И хочется, невыносимо хочется сделать шаг вперёд, взять её за руку и спросить: «Тётя Эльза, как же так?! Ведь это я, я – Аника! Как Вы можете… как?! Зачем? За что?!». Но я стою неподвижно, разве что, наверное, излишне вцепившись в локоть Императора, как в единственную опору, и понимаю, что не сбегу. Я хочу услышать, что мне скажет Ашш-Ольгар после этого бала. И могу только надеяться, что он не отправит меня на костёр без права оплакивания сразу после этого. Хотя… меня всё равно оплакивать некому.

Несмотря на то, что первый танец, на который Император должен был бы повести Анику, как самый знатный гость, уже прошёл, Он всё равно ведёт её танцевать, а я остаюсь совершенно растерянная, и, как ни парадоксально, продолжаю чувствовать, что эта лже-Аника меня обкрадывает даже в этом. Это мой день рождения! И Он пришёл со мной, и танцевать, полагаю, должен со мной, хоть мне это и не нравится! А так мне не нравится тоже – получается, что он оставил меня на глазах у всех и, что куда важнее, оставил с тётей, которая даже теперь не подаёт и виду, что мы хоть как-то знакомы.

– У Вас чудесное платье, Ика, – говорит она дежурную фразу, и я еле сдерживаюсь, чтобы не прибавить к стандартному «Благодарю, у Вас тоже» ещё «Это моё первое платье за пять лет, тётя Эльза!».

Кажется, она хочет сказать что-то ещё, что-то такое же безликое и ни к чему не обязывающее, и я боюсь, что не выдержу и всё-таки выскажу в ответ что-нибудь этакое, но меня неожиданно приглашают на танец. Я чуть теряюсь, но так как должностную инструкцию официальной любовницы Императора мне никто не показывал и, вроде бы, танцевать не запрещал, соглашаюсь. Да и кто сказал, что Ашш-Ольгар вообще будет танцевать со мной? Предполагается, что он и так делает со мной всё, что его тёмной душе угодно, как за закрытыми дверьми спальни, так и вне её, к чему ещё и танцевать на балу с собственной любовницей?

Мой партнёр ведёт уверено и плавно и, вроде бы, довольно хорош собой, насколько позволяет судить маска, но мне всё равно как-то неуютно, и понять причину я не могу. Может быть, я просто боюсь неудовольствия Императора, как ни стыдно мне это признавать, но я в принципе его боюсь. И не знаю даже чего больше – милости его или немилости. А может, дело в том, что партнёр мне кажется смутно знакомым, я когда-то знала его в прошлой жизни, может быть, танцевала с ним пять лет назад на моём единственном балу… И, словно подслушав мои мысли, он говорит:

– Вы раньше бывали здесь, Ика?

А ведь мы друг другу не представлены! И прежде чем обращаться ко мне вот так вот по имени, он должен был бы назваться, как минимум, сам. Он вообще должен был это сделать в первую же минуту танца, но я, поглощённая другими мыслями, совершенно это пропустила. А он, видимо, решил, что с простой стражницей можно не церемониться. Ну, так и я не буду.

– Мы разве знакомы? – спрашиваю чуть грубее, чем допустимо, но я же простая, невоспитанная стражница. Мне можно. И даже нужно!

– Я много о Вас наслышан, – ушёл он от ответа, и я потребовала прямо:

– Представьтесь!

– Ика, поверьте, я Вам не враг, – снова увильнул. – Я наоборот хочу Вам помочь!

Я собиралась закончить танец. Это, конечно, скандал, но репутации у меня и так уже нет, вряд ли что-нибудь может её испортить. Но стоило мне остановиться, как тут же где-то над ухом, откуда ни возьмись, рявкнул голос Ашш-Ольгара:

– Танцуй! И разговаривай!

Я вздрогнула и послушно бросилась «догонять» пропущенное движение, естественно, не догнала и выглядела, наверняка, нелепо, зато почти случайно наступила своему партнёру на ногу. А взглядом нашла самого Императора. Он вообще на другом конце зала и на меня не смотрит, но, оказывается, строго следит, чтобы ловля «на живца» шла своим ходом.

– Но как мне Вас называть? – я очень стараюсь, чтобы в моём голосе не было обречённости и злости, и поэтому, кажется, слегка перебарщиваю с кокетством.

– А как бы Вам хотелось? – подхватывает он флирт. У меня есть несколько вариантов, но что-то мне подсказывает, что Император мне за них наваляет – вряд ли под «разговаривай» он имел в виду «можешь его отшить».

– Не знаю, – изображаю я смущение. Изобразить его очень легко, стоит только вспомнить, что Ашш-Ольгар следит за мной сейчас, и чёрт его знает, когда и как следил и будет следить ещё. И я ведь ничего не чувствую и не ощущаю!

Танец близится к концу, и мой партнёр переходит на серьёзный тон:

– Приходите через три танца к малой Оранжерее. Это важно!

– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя себя невероятной тварью – вдруг он и правда хочет мне как-то помочь, а я – всего лишь кукла в руках жестокого и умного – чёрт бы его побрал! – Императора. – Приду.

Новый танец – новый кавалер. Этот мне не нравится сразу, он слишком надушенный, жеманный и самовлюблённый – это видно во всём, но раз Император велел мне танцевать, я буду танцевать. Пока не прикажет остановиться. Может быть, даже получится «протанцевать» дольше, чем надо, и не прийти на назначенную встречу? Потому что если я приду, это равносильно тому, что туда придёт Император. Честнее, наверное, прямо его туда и отправить…

– А мне ничего не будет за то, что я танцую с Вами? – кокетливо спрашивает мой партнёр, излишне плотно прижимая меня к себе. – Император не разгневается?

Я секунду молчу, ожидая руководство от Его Императорского Величества, но Он, видимо, слишком занят какой-то блондинкой – кажется, как раз той, которую вчера отверг – поторопился, бывает – или же просто считает данный разговор не стоящим своего внимания.

– Будет, – говорю я. – Разгневается. Раз для Вас это важно, Вам стоило выяснить это до.

Бедный придворный дёргается, совсем как я, наверное, в прошлом танце, наступает мне на ногу – я, конечно, слышала, что всё нами сделанное к нам и возвращается, но не ожидала, что так быстро! – и продолжает танцевать, держа меня теперь уже как можно дальше. А мне слышится лёгкий смешок, но, конечно же, только слышится.

Третий танец забрал себе Император.

– Ика, – сказал он, – к Оранжерее надо сходить.

– Да, мой Господин, – невольно вздохнула я. Он истолковал мой вздох превратно.

– Тебе ничего не угрожает, ты будешь под моей защитой. Сходи, послушай.

Наверное, я наивна сверх меры, ведь вся моя школа жизни – монастырь и военное училище, но мне как-то и в голову не пришло, что на этой встрече мне может что-то угрожать.

– Благодарю, мой Господин!

А что ещё я могу сказать?

Танец заканчивается, и я обречённо иду к малой Оранжерее, для порядка спросив дорогу у пары слуг и разок свернув не туда. Этот спектакль для Императора, но я сама уже понимаю, что совершенно бесполезный спектакль. И всё-таки играю.

Меня уже ждут, и пока, кажется, вопреки прогнозам Ашш-Ольгара мне ничего не угрожает. При моём приближении мужчина снял маску, и я машинально сделала то же самое. В конце-то концов, моё лицо – отнюдь не секрет, в отличие от некоторых.

– Итак? – говорю я, потому что молчание затянулось. И как-то уж очень самодовольно улыбается мой визави.

– Браво! – наконец, выдаёт он. – Как Вам это удалось?

– Что именно? – обречённо спрашиваю, ощущая себя на краю пропасти.

– Аника, – укоризненно тянет он, и я, хоть и догадывалась, к чему всё шло, впадаю в панику и перебиваю:

– Вы что-то путаете!

– Нет, – усмехается он. Я и правда его раньше видела, на балу в честь пятнадцатилетия, не уверена только, что танцевала с ним, но видела точно. – Сначала, когда Вы появились во дворце, мы решили, что это просто поразительное сходство, уж больно убедительно Эльза всё разыграла… но теперь… Он не привёл бы на этот бал какую-то безродную стражницу Ику Стайер, а вот Анику дес Аблес – вполне. Но Вы ещё можете его обыграть, и я Вам помогу!

– Я не понимаю, о чём Вы, – упрямо повторяю я. Вот что бы он там ни имел в виду, я что, должна согласиться на заговор против Императора практически у него на глазах? Вообще, наверное, должна, но мне не хочется быть засланным «казачком», и кого-то подставлять тоже не хочется, и пока нет прямого приказа Ашш-Ольгара, я постараюсь как-то юлить и отнекиваться.

– Хотите, чтобы я Вам доказал, что Вы – это Вы? Извольте! – говорит тем временем мужчина. Добавляет. – Простите, способ жёсткий, но чтобы сэкономить время…

С его рук срывается молния и бьёт меня в грудь. Мне кажется, что я чувствую какое-то жжение или же наоборот холод, почему-то очень слабый, но тем не менее он есть, а лицо напавшего на меня мужчины вытягивается от удивления и, кажется, на нём даже мелькает что-то вроде паники, он, вроде бы, хочет сделать что-то ещё – то ли добить, то ли наоборот, как-то отозвать молнию, но не успевает – воздух между нами сгущается, и проявляются два полупрозрачных силуэта. Они похожи на воинов в доспехах и шлемах, а в руках у них настоящие и вполне материальные мечи. И один меч уже приставлен к горлу так и не назвавшего мне своё имя мужчины.

– Не может быть, – бормочет он. – Но как же?! Защита дома должна была сработать! Дар должен был сработать! Нет, не может быть!

Я поражена не меньше, чем он, но совсем другим. Ощупываю свою грудь, мысленно кляня почему-то Императора на все лады, но так и не найдя на себе ни раны, ни ожога, вынуждена признать: я и правда была под защитой. Но роль живца мне всё равно совершенно не нравится.

– Возвращайся! – приказывает мне Ашш-Ольгар, и я бреду обратно в зал.

И снова танцую с ним. У меня много вопросов, и не только к нему, но и к себе – какого чёрта я вернулась, а не попробовала сбежать? Хотя теперь-то поздно. Лучше спросить саму себя, какого чёрта я вообще сунулась во дворец, как могла быть настолько наивна и настолько ослеплена ненавистью, чтобы надеяться и в самом деле справиться с Ним? И дело даже не столько в его магической силе, хотя и одной её достаточно, чтобы свести мои шансы к бесконечно малым величинам, проблема в том, что я даже на два хода вперёд не думаю, а он, кажется, думает на четыре.

– Испугалась? – спрашивает Ашш-Ольгар. Нет, участия или нежности в его голосе нет и в помине, но я всё равно отвечаю правду:

– Да, мой Господин.

Несколько тактов молчания – за сегодняшний день я навсегда возненавижу балы и танцы, я уже близка к этому, а бал и не думает заканчиваться.

– И что же настоящая Аника дес Аблес хочет на день рождения? – спрашивает Император, и я непроизвольно сжимаюсь и вздрагиваю, понимая, что вот сейчас уже точно никуда не убежать – хватка у него железная.

– Жизнь, – признаю, кусая губы. Ничего другого просто не приходит в голову.

– Чью? – спокойно уточняет опять превратно понявший меня Ашш, и, кажется, его совершенно не смущает и не беспокоит моё желание кого-то погубить. Хотя о чём это я. Это же то чудовище, которое казнило несчётное количество народа.

– Свою, мой Господин! – уточняю я и хочу добавить про семью, но не успеваю.

– Я не собираюсь тебя убивать, – перебивает меня Он. И мне малодушно становится легче. Но этого мало.

– А тётю? – спрашиваю прямо. Наверное, я должна поторговаться ещё и за неизвестную мне девушку, занявшую моё место, но я-то знаю, что терпение Императора заканчивается иногда очень быстро, а тётя мне всё же субъективно дороже. И мне очень надо с ней поговорить, пока я не сошла с ума от вопросов и предположений.

– С ней решу потом, – чуть раздражённо отзывается Ашш-Ольгар… и не отпускает меня, оставляет себе и на следующий танец.

Но этот вальс обрывается ещё до середины – в противоположном конце зала начинается какое-то суетливое столпотворение, появляются вспышки применяемых заклинаний, и Император увлекает меня туда. Перед нами мгновенно образовывается проход, и вот мы уже у причины переполоха – на некотором отдалении друг от друга два безжизненных тела, в богатых платьях и нарядных масках, и эти платья и маски кажутся мне знакомыми, а вот сами люди – не понять, потому что вся кожа в каких-то тонких красных узорах, я бы запомнила, если бы увидела…

– Что произошло? – спрашивает Ашш-Ольгар, и, опустившись на колено, двое мужчин наперебой начинают рассказывать одну и ту же историю: танцевали, ничего не предвещало, и вдруг партнёрша покрывается узорами и падает на пол, уже замертво.

Я отметила, что узоры появились потом, бросила взгляд на тела… и позорно упала в обморок. Вопросы тёте я не задам уже никогда. Как и своему двойнику.

Загрузка...