Глава 1. Враг

Это был мой день рождения. Мой чёртов пятнадцатый день рождения… ставший навсегда Днём великой скорби для всей Семьи. Ибо именно в этот день Император Ашш в безграничной своей жестокости казнил моих братьев, объявив их предателями и идолопоклонниками.

А дом готовился к торжеству. К моему торжеству. Всё же пятнадцать – особенная дата, первый в жизни бал с танцами, выход во взрослую жизнь, семейные обряды… Тётя Эльза меня даже из монастырской школы специально отпросила раньше на пару недель, чтобы успеть подготовиться, на одно только платье вон сколько времени ушло! Но я в нём прелестна, поистине прелестна! У меня почти кошачьи зелёные глаза, и платье оттеняет их так, что они без преувеличения похожи на изумруды… могу ведь позволить себе быть нескромной хоть сегодня?

Налюбовавшись на себя в зеркале – ну красотка же, особенно после монастырской одежды – я, пританцовывая, отправилась к тёте – показаться и выпросить украшение какое-нибудь. У тёти их полно, и, может быть, сегодня она мне что-нибудь одолжит…

– Тё… – слова застыли у меня на губах и там же и умерли. Кабинет тёти Эльзы напоминал поле боя, я даже невольно поискала противника – может, какой вор, чудом пробравшийся мимо защитных заклинаний, и которому тётя дала отпор?.. Сначала парой ваз, затем вот стулом и папками с бумагами… но нет. Никого нет. Тётя одна, неподвижно стоит посреди кабинета, и лицо у неё такое… словно она прямо в ад смотрит, и нет никаких сил и никакой возможности отвернуться. В правой руке у тёти бумага, скомканная, но распрямляется, как только мне удаётся извлечь её из словно сведённой судорогой руки. Это приказ Императора, первый раз держу в руках такой документ… и, надеюсь, что последний. Я вскрикиваю, вчитавшись, и приказ летит на пол, а я никак не могу оторвать взгляд и всё перечитываю в надежде на ошибку, ну должна же быть где-то ошибка, ведь иначе и быть не может, не может это быть правдой: «… повелеваю казнить и сжечь Полгарда дес Аблес, Диккейна дес Аблес, Киттера дес Аблес. Хоронить и оплакивать запрещаю».

Вот так вот коротко и страшно. Дик, Пол и Кит. Три двоюродных брата. Было. Теперь ни одного. И пусть я не была ни с кем из них близка, но это всё равно невероятно сильно сотрясает, даже переворачивает весь мой мир. А на тётю смотреть – вообще сердце разрывается: она бледная до синевы и разом постаревшая лет на двадцать. И как же мне вдруг стало стыдно! И за своё до отвращения праздничное платье, которое ещё несколько минут назад мне так нравилось, и за то, что не помню толком самих братьев, не приходит в голову про них вообще ничего, ни хорошего, ни плохого, за лёгкость и веселье, с которыми я вошла… Но более всего стыдилась я своего дня рождения, потому что из-за меня нынче вечером будет приём, и уже через пару часов придут гости, а отменить ничего нельзя, и сказаться больными тоже нельзя, ведь Император Ашш запретил оплакивать, а желающие донести найдутся всегда. Этот запрет оплакивать, пожалуй, говорит о жестоком Императоре куда больше, чем сама казнь. А значит, тётю ждёт ад сегодня вечером, и нет ничего удивительного, если она меня за это возненавидит…

– Прекрасное платье, Ани… иди, иди к себе, – прошептала тётя, кажется, только сейчас меня замечая, и я, вместо того, чтобы обнять её, как мне того хотелось, послушно отступила. Словно в тумане, как какой-нибудь поднятый некромантом мертвец, машинально выполнила команду – прошла в свою комнату и так и стояла там, совершенно не представляя, что делать, пока через полчаса не пришла служанка, чтобы уложить волосы к празднику.

Это ужасно несправедливо, – билось в моей голове всё время, пока я собиралась. – Не должно быть такого, чтобы один человек мог испоганить жизнь сотням, тысячам, а то и сотням тысяч людей. Каким бы великим волшебником он ни был. Да он вообще выскочка, наш прекраснейший Император, и все об этом знают, но уже лет пять как боятся говорить об этом вслух, а те, кто не боялись, уже давно мертвы, как и мои братья теперь… да, впрочем, как и большинство представителей девяти древнейших Семей королевства Альмар, пять лет назад ставшего одной из провинций Империи.

О биографии самого Императора было известно очень мало, по крайней мере, до того момента, как он возник на троне соседнего государства, женившись на принцессе и тут же её убив. Это я помнила ещё с тех времён, когда Альмар был свободной страной, теперь же учат совсем по-другому, сама вот не так давно, сдавая экзамен, рассказывала настоятельнице, старательно делающий вид, что она верит, новую версию. Что принцессу убили подосланные нашим прежним правительством шпионы, и только поэтому Император Ашш, а тогда ещё принц Ашш-Ольгар, напал.

Я складывала тогда честно заученные версии фактов в предложения, настоятельница кивала, а мне на самом-то деле было совершенно плевать на Его Величество Ашша, он существовал в тот момент в моём ещё полудетском мире примерно с той же степенью достоверности, что и бабайка, разве что Императора я боялась чуть больше. Что меня действительно волновало в тот момент – это всё, связанное с балом в честь моего пятнадцатилетия, а также как уговорить тётушку не отправлять меня сюда, в монастырь, ещё на год. Мне очень хотелось остаться в семейном доме в столице, ведь там, в городе, как раз и кипит та самая яркая и волнующая жизнь, которой я лишена в стенах монастыря… И вот. Небеса знатно подшутили. Вот тебе, Аника, яркая жизнь, ярче и волнительнее просто некуда, разве что тебе самой кто нож к горлу приставит. Наслаждайся. Кушай полной ложкой и не смей зажмуриваться и отворачиваться – Император не велел.


В положенное время я была внизу. Нарядная, причёсанная, с намертво приклеенной улыбкой… кажется, у меня уже скулы сводит, что же будет в конце вечера? Тётя стояла рядом со мной, неестественно-прямая, напряжённая, вся – словно туго натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Но тётя Эльза в отличие от струны держалась.

Интересно, они знают? Гости. Наверное, ещё нет, откуда же? Если всё произошло сегодня, и сама тётя узнала всего пару часов назад… И ей, наверное, меньше всего хочется быть здесь, но приходится, из-за меня приходится…

Вопреки здравому смыслу и приказу Императора – не оплакивать, лента в моих волосах была чёрной, и я не собиралась её вытаскивать, с подростковым максимализмом и отсутствием страха смерти. Что-то доказать самой себе казалось важнее. Я скорблю. И пусть подавится этот… Заготовленный эпитет – «выродок» – так и остался непроизнесённым даже мысленно, потому что по широченному коридору, который образовали хлынувшие в разные стороны люди, шёл Он. Собственной персоной. Хотя, может, и не собственной, ведь Император всегда носил маску, почти полностью закрывающую лицо. Удобно-то как для двойников! Интересно, появляется ли он лично хоть где-нибудь? Или всюду ходят двойники, прикрытые плотными масками, а сам злодей сидит в какой-нибудь неприступной башне, опасаясь вполне заслуженных покушений? Но разницы никакой – делаю низкий реверанс, слыша краем уха, как напряжённо выдыхает рядом тётя Эльза.

Фигура в маске, тёмно-синей, как и весь костюм, что создаёт завораживающий контраст с белыми волосами, останавливается в шаге от нас с тётей. Я до сих пор в реверансе, не могу видеть его лица, вижу лишь нижнюю часть тела, вижу, как неожиданно взметнулась рука, и на какую-то секунду пугаюсь, что это мне. Что мне надо будет сейчас дать руку и пойти с ним, но нет… руку подаёт тётя, и они куда-то идут в звенящей тишине, пока Император не делает жест, немного раздражённый – продолжать бал.

И вот теперь можно, наконец, выпрямиться. И даже сесть, наверное, тоже можно – никто из гостей больше не придёт, я уверена, нет идиотов соваться туда, где находится Он. Те, кому не повезло прийти раньше – останутся. И будут старательно создавать видимость веселья, хотя напряжение так и витает в воздухе. Боятся они его, все боятся. Он пришёл всего-то с парой телохранителей, численный перевес – никому и не снилось, а всё равно – даже и мысли ни у кого не возникнет взять и покончить с этим чудовищем раз и навсегда. Вот интересно, зачем он пришёл? Поглумиться? Лично убедиться, что мы не посмели отменить бал? Как-то мелочно это… Ох. А ведь мне придётся с ним танцевать, если он, конечно, снизойдёт. Лучше бы не снизошёл. Увы, но открывать танцевальную часть бала полагается имениннице и самому знатному гостю… пусть и незваному. О небо, ну пожалуйста! Пусть он уйдёт до того, как начнутся танцы! Или наплюёт на наши традиции, что-что, а это уж он умеет…

Небо, увы, осталось к моим молитвам полностью равнодушным. Музыканты, повинуясь заранее выданному расписанию, начали играть вальс, и вновь появившийся в зале Император направился ко мне. А где же тётя? Не мог же он и её убить? Хотя почему не мог? Может быть, он решил покончить сегодня со всей нашей семьей и теперь вот идёт ко мне именно за этим? И не уверена, что это пугает меня больше, чем гипотетический танец… И, о небо, что за дурацкие мысли в моей голове!

– Потанцуйте со мной, – это не предложение, это приказ. Застыл в шаге и протягивает руку, как недавно тёте. Не откажешь. Никак. А ноги, как назло, начинают дрожать и подгибаться, всё же, как бы ни хорохорилась, боюсь я его. До жути боюсь. Даже если это один из двойников.

– Да, мой Император, – до отвращения перепуганным голосом выдала я, не поднимая глаз выше его груди. Говорят, он способен читать мысли, стоит только встретиться с ним взглядом, а в моих мыслях слишком много бессильной злобы, и нет ни капельки почтения. Так что глаза в пол. Умудрившись каким-то чудом подать ему руку так, что она не дрожала, я всё же отправилась танцевать. С Ним.

После меня все наперебой расспрашивали – как он танцует, что он сказал, как вообще… а я ничего не могла сказать. Не помнила. Потому что для меня это был не танец, это была какая-то мука смертная, я чуть не падала в обморок – до того мне было кошмарно, я постоянно наступала Его Императорскому Высочеству на ноги, хотя ранее со мной ничего такого не происходило, даже с неумелыми партнёрами, и, когда вальс, показавшийся мне длиннее, чем какая-нибудь опера, закончился, я чуть не расплакалась от облегчения. И какое счастье, что Он со мной не разговаривал!

– Это я заберу, – холодно обронил мой венценосный партнёр, сопроводив меня обратно к креслу. Я не сразу поняла, о чём это он, но тут чёрная лента из моих волос змеёй скользнула ему в руки, заставив сердце в очередной раз сжаться от приступа страха – когда что-то оживает в твоих волосах, это сильно пугает, поверьте. – С Днём рождения, юная леди. Растите более умной и дальновидной, чем Ваша тётя!

И ушёл. Спасибо-спасибо-спасибо за это, о доброе небо! Тётю я нашла в одной из малых гостиных, но она тут же выгнала меня обратно к гостям, не пожелав разговаривать. Выглядела она расстроенной, но словно бы на что-то решившейся, а расспрашивать я не стала – не посмела ослушаться.


Остаток вечера прошёл, как ни странно, куда лучше, чем можно было бы ожидать. И, как бы ни было мне стыдно это признавать, я очень скоро забыла о горе, свалившемся на нашу Семью, я даже танцевала ещё, я смеялась над шутками молодых кавалеров, я получала подарки и благодарила за них… и только в конце вечера, когда гости стали расходиться, меня пронзило стыдом, словно молнией. Какое же я чудовище! Жестокосердная эгоистка! Погоревала два часа, нацепила чёрную ленту в волосы, которую уже давно забрал Император, и думаешь, что выполнила свой долг перед Семьёй?!

Впрочем, долг перед Семьёй нашёл меня сам. И оказался куда тяжелее и жёстче, чем я готова была принять, но разве у меня был выбор? Хотя, наверное, был, но тогда я его не видела. Более того, это показалось мне заслуженным искуплением и послушанием…

Вниз, в Сердце дома, где проводились все Семейные обряды, я шла в смешанных чувствах. Мне было и стыдно, и радостно-волнительно, ведь как ни крути, но жизнь идёт, и сегодня я официально стану взрослой, получу доступ к силе Семьи, узнаю, наконец, какой у меня Дар, и, может, я ещё придумаю, как поквитаться с Ним.

Тётя ждала меня уже там, я покорно встала в центр пентаграммы, ожидая услышать своё взрослое имя, уже почти предвкушая ощущение силы – я много раз читала в романах, как это происходит…

– Прости, – тихонько обронила тётя Эльза, почему-то не торопясь начинать ритуал. – У меня нет выбора. И у тебя его тоже нет. Это Он… Он не оставил нам выбора!

– Что… – я хотела спросить «что такое?», но не успела.

– Я изгоняю тебя из Семьи! – уже громко произнесла, почти крикнула она, и я почувствовала боль во всём теле, словно бы из меня что-то вытягивали. Тётя плеснула своей крови на рисунок на полу, и он засветился багрово-красным, а она начала обходить меня по часовой стрелке. Медленно и жутко. – Я лишаю тебя Дара, – нараспев говорила тётя Эльза. – Лишаю защиты крови, лишаю Дома. Отныне ты никто, у тебя нет имени, нет Рода и нет Семьи!

Мне казалось, что меня заваливает этими словами словно камнями, и вот уже даже вдох невозможно сделать, настолько сдавило грудь неподъёмной тяжестью, и всё вокруг начинает плыть и кружиться, а в глазах темнеет. И сил стоять больше нет, и выползти из пентаграммы, и возразить тёте, и просто даже что-то сказать – ни на что нет.

Не так, совсем не так я представляла себе этот день. И уж конечно не думала, что он станет последним, проведённым под крышей семейного дома.


А когда всё закончилось, я лежала обессиленная на холодном каменном полу, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, тётя Эльза опустилась на пол рядом со мной и погладила меня по голове.

– Прости, – сказала она снова. – Мне жаль, что пришлось это сделать. Но это единственный шанс тебя спасти. И дать тебе шанс отомстить. Ты же понимаешь, что это Его и только Его вина?

Я понимала. Да. Это Император сломал мне жизнь. Он испортил моё пятнадцатилетие. Он лишил меня семьи. И Он за это заплатит. Не знаю пока как, не так уж много шансов у безродной девчонки добраться до самого Повелителя, но я что-нибудь придумаю. Обязательно. Потому что иначе мне совершенно незачем жить.

Так у меня появился Враг, занявший в моём сердце и моих мыслях практически всё пространство. Иные любят менее страстно, чем я его ненавидела. Я жила ради него. Ради момента встречи с ним, ради мгновения, когда я смогу его убить.

Загрузка...