Ариана Гонсалес
Под дверью операционной в сумме мы проводим около пяти с половиной часов.
Я безмерно благодарна мужчинам за поддержку. Всё это время они умело отвлекают меня от мыслей о Роне.
Будь я одна, наверняка бы погрязла в непроглядной темноте, накручивая себя как планета вокруг своей оси, но они рядом, окутывают нежностью, теплом и светом и защищают от всех переживаний...
Красная лампочка гаснет совершенно неожиданно, сигнализируя, что операция закончилась.
Появления доктора я жду как на иголках. Не нахожу себе места, наворачивая круги по коридору и мысленно отсчитывая секунды.
Когда дверь распахивается, я со всех ног бегу к проходу, едва не спотыкаясь. Жамилы тоже поднимаются со своих мест и подходят ко мне, вставая позади молчаливой поддержкой.
Дыхание перехватывает. На глаза наворачиваются слёзы.
Я молча пялюсь на доктора, не в силах сказать хоть что-то. Боюсь. Очень боюсь услышать, что у нас не получилось спасти малыша...
— Как Рон?! — Кай берёт инициативу на себя и первым разрывает тяжёлую тишину.
— Можете выдыхать. — мужчина обращается ко мне. А я и не заметила, как задержала дыхание. — Самое сложное позади. Операция прошла успешно. Сейчас наш боец находится в реанимации под пристальным наблюдением. Уж поверьте! — на этих словах он почему-то украдкой бросает взгляд на эль Ардерра. — При положительной динамике, уже через пару дней мы переведём его в обычную палату.
— Спасибо! Спасибо, доктор Эванс! — шепчу сквозь непрекращающиеся слёзы. Напряжение, охватившее всё тело, отпускает. С сердца будто спадает тяжёлый груз.
— Поезжайте домой, Ариана. Мы в любом случае пока не сможем пустить вас к брату. — он переводит взгляд на свой коммуникатор, а затем возвращает мне. — Мне уже пора. Настоятельно рекомендую отдохнуть! Силы вам ещё понадобятся для реабилитации. Она будет долгой и сложной. Не болейте! Всего доброго, Ариана...
Кивнув жамилам, Эванс уходит, оставляя нас одних посреди коридора.
— Доктор прав. Давай мы отвезём тебя домой, Ари? — Кай бережно касается моей руки, чуть выше локтя, разгоняя кровь по всему телу.
— Хорошо, — киваю. Не вижу смысла пререкаться.
Несмотря на то что я безумно хочу остаться и сидеть под дверьми отделения до полного выздоровления Рона, я понимаю, что это бессмысленно. К брату меня пустят не раньше, чем его переведут в обычную палату, а это случится только через несколько дней.
Я лучше каждое утро буду приезжать сюда, чтобы справиться о его состоянии, а если вдруг что-нибудь понадобится, мой коммуникатор на связи в любое время суток.
Но думаю, теперь всё будет хорошо, он под надёжным присмотром квалифицированных специалистов. А вот мне действительно надо ехать домой, чтобы отдохнуть и на свежую голову подумать, что делать дальше. Необходимо что-то решать с квартирой, которая сейчас находится в залоге у банка, да и с новой работой, ведь нам нужно на что-то жить. Все заработанные креди́ты в Аль Хоббена я сразу же переводила на счёт госпиталя, поэтому на моих практически ничего не осталось. Так, на первое время.
Спасибо Небесам, что нам удалось полностью оплатить лечение Рона! Не без помощи мужчин, конечно же, которых я так и не поблагодарила, потерявшись во всех событиях...
Чёрт!
Мысленно стукаю себя по лбу.
— Спасибо, — поднимаю взгляд и по очереди смотрю на Кая и Лео, — спасибо, что дали шанс на жизнь моему брату. Я вам очень благодарна! Бесконечно! Вы даже не представляете как... — говорю быстро, буквально на одном дыхании, не сдерживаясь и не подбирая слов. — Я со временем обязательно всё верну. — уверяю.
— Не стоит, Ари, — строго произносит Лео, — мы сделали это ради тебя и Рона. — он смотрит на меня с непоколебимой уверенностью. Другого варианта они не примут. — Малыш будет жить. И не благодаря нам, а благодаря тебе. Не каждый может похвастаться, что готов пожертвовать всем ради близкого человека, а ты можешь...
Щёки мгновенно вспыхивают от неуместной похвалы, и я теряюсь. Спорить, что всё равно верну креди́ты, сейчас бесполезно. В любом случае это сделаю! Поэтому, не найдя ответных слов, просто ныряю в объятия Лео, решив хотя бы таким образом отблагодарить его за помощь. А после, прошептав очередное спасибо, крепко обнимаю эль Лаавера.
Выходим из больницы, идём до парковки и садимся в мобиль. Всё молча. Я даже не нахожу сил назвать адрес своего дома, но мы движемся в верном направлении.
Каждый из нас погружён в свои мысли.
Я не перестаю благодарить жамилов за помощь. За то, что прилетели и не оставили меня одну. Они были не обязаны этого делать, но сделали. Не спрашивали, нужно ли, потому что тогда бы я наверняка ответила отказом.
Привычка быть сильной и самостоятельной.
Где-то это хорошо, а где-то хочется хотя бы чуть-чуть побыть маленькой, беззащитной девочкой и принять постороннюю помощь. Они дали мне это чувство защищённости и тем самым показали, что я для них что-то значу...
Тишина, повисшая в мобиле, приятная. Она не душит и не давит своей тяжестью. В воздухе витает нежность, забота и, кажется, что-то очень похожее на влюблённость.
Я пытаюсь вспомнить, когда это чувство успело захватить моё сердце, но так сразу не получается. Будто это произошло давно: с первой нашей встречи, с первого взгляда... потому что именно тогда я поняла, что не в порядке.
Реакции тела и мои мысли изначально были далеки от нормальных. Чересчур остро, ярко и жарко.
Не было ни дня, чтобы я не думала и не вспоминала жамилов. Каждый вечер перед сном в апартаментах агентства я анализировала наше знакомство, рисовала и прочно укореняла в голове их образы.
Становилась зависимой, но упрямо продолжала отрицать нашу связь. Связь, которая несмотря на эксперименты и различные воздействия всё равно существовала. На незримом уровне. Космическом. Таком, который невозможно спрятать искусственно.
Эти два месяца я боролось с очевидным. Не хотела принимать, боялась, поэтому отталкивала.
Может, всему виной воспитание, а, может, те слова монстров с корабля межгалактического эскорта, заведомо считавших меня шлюхой?!
Я на самом деле боялась ей стать. Боялась, что если поддамся влечению, то оправдаю приписанный мне статус. А это уже было против моей сущности. Было и сейчас остаётся. Я дала нам шанс «попробовать» и хочу, чтобы всё случилось правильно, постепенно. Чтобы мы осознанно пришли к тому, что хотим быть вместе, а не только из-за воздействия избранности.
Спустя час добираемся до многоэтажного дома, в котором располагается наша с Роном квартира.
— Провожать не нужно, — силюсь улыбнуться.
Я невероятно устала. Последние три месяца с момента озвучивания диагноза Рона были чрезвычайно сложными. Я старалась держаться, но у любого, даже самого выносливого существа, силы когда-нибудь заканчиваются. Вот и мои полностью иссякли.
— Ещё раз спасибо за всё. Увидимся?! — последнее слово выходит скорее как вопрос.
— Увидимся, — одновременно произносят мужчины, оборачиваясь с горящими глазами цвета морской волны и весенней листвы.
Они смотрят жадно, буквально пожирают меня взглядом, отчего я вмиг вспыхиваю как спичка. Но второй эмоциональной волны я сегодня уже не выдержу...
— Пока!
Не дожидаясь ответа, пулей вылетаю из мобиля. Бегу к своему подъезду и, перепрыгивая через ступеньку, поднимаюсь на этаж. С трудом открываю тяжёлую железную дверь квартиры, захлопываю за собой и сразу же приваливаюсь спиной, медленно сползая вниз. Прикрываю глаза и прижимаю руки к груди, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. Глупо улыбаюсь, точно влюблённая дурочка, прокручивая в голове сегодняшний день. Он обещал быть сложным, но благодаря жамилам всё случилось в точности наоборот.
Коммуникатор вибрирует, оповещая о двух входящих сообщениях.
Читаю:
«Пока, малышка Ари!» от Кая.
«Хорошего вечера, красавица!» от Лео.
Каждое слово бьёт точно в цель. В самое сердце, разгоняя его ритм до первой космической скорости.
Оставшееся время провожу за домашними хлопотами, делая генеральную уборку. Прежде чем отправиться в кровать, я получаю новые послания. На этот раз с пожеланиями «спокойной ночи».
Однако сон мне снится отнюдь не спокойный, но очень интересный и познавательный...