Межгалактический эскорт

Глава 45. Неделю спустя

Ариана Гонсалес

Перевернувшись набок, я прикрыла глаза и в очередной раз попыталась убедить себя, что всё сделала правильно.

Тогда. В особняке «доктора»-расона. Шесть дней назад.

Выбор стоял между мужчинами, о которых я ничего не знала, и братом, пережившим рядом со мной смерть родителей и все трудности, что на нас навалились за последние три года.

Результат этого выбора был очевиден, о чём изо дня в день и твердила рациональная часть моего разума. Однако сердце напрочь отказывалось с ней соглашаться. Оно тонуло в океане горьких слёз... и винило меня, что не попробовала, не узнала лучше и не дала жамилам ни единого шанса.

Просто ушла, даже не задумавшись о том, что можно было не выбирать...

После слов «на этом всё», я развернулась и медленно направилась к выходу из особняка. Никто из мужчин даже не попытался меня остановить.

— Значит, так и должно́ было случиться! — убеждала себя, невзирая на боль, пронзающую мою душу с каждым пройденным шагом.

Мы никто друг другу. Незнакомцы. Они это приняли.

— А избранность? — нашёптывало сердце, не теряя надежды.

Наверное, они ошиблись. Недаром ведь не сразу опознали во мне эльвахиду... может, это был знак, что не стоило и начинать?!

С этими мыслями я переступила порог дома, так и ни разу не оглянувшись.

Среди сотни специалистов императорской службы безопасности отыскала Нориса ос Дорсарро и попросила его устроить мне встречу с правителем. Мухиф участвовал с ним в спасательной операции, поэтому я посчитала, что ему удастся это сделать... и не ошиблась.

Эдвард эль Ардерра руководил зачисткой территории, но увидев меня, сразу же передал дела и согласился на личный разговор.

Я обрисовала ему ситуацию, объяснив, как всё выглядело с моей стороны, и попросила о помощи. Впервые. Осознанно. Потому что объективно другого варианта быстро добраться до Земли, у меня не было. Самостоятельно это бы заняло слишком много времени, которого в запасе уже не оставалось.

Порадовало, что Император не стал задавать неудобных вопросов, например, почему я сейчас не с его сыном?! Он молча принял мой выбор и помог.

Через десять минут за мной прибыл шаттл, который доставил на орбиту Кальби, где уже ожидал отправления корабль на Землю...

С тех пор прошло шесть дней. Мучительно сложных и долгих дней.

Не было ни минуты, чтобы я не вспоминала о жамилах. Образы блондинов будто татуировкой отпечатались на веках, потому что стоило мне прикрыть глаза, я их видела. Грустных, поникших, с потухшими голубыми и зелёными радужками глаз.

Всё правильно, да... но тогда, почему же так плохо?!

Осталось всего ничего, и я наконец-то увижусь с Роном. Завтра малышу предстоит последняя, самая важная и сложная операция, где рядом с ним будет его старшая сестра. Поддерживать, оберегать и молиться Небесам о благополучном исходе лечения, а потом вместе радоваться, что всё закончилось!

Только мысли о брате и общение с ним помогали мне бороться с непрекращающейся болью в сердце. В последнюю неделю его лечащий врач позволил звонить каждый вечер на пять минут, что я и делала, пользуясь возможностью забыться и переключиться на реальные проблемы, требующие моего участия.

По приказу Эдварда эль Ардерра на корабле мне предоставили новый коммуникатор и свежую одежду, а также выделили одну из самых лучших кают.

Она в корне отличалась от той, в которой я добиралась до Аль Хоббена.

Это была не просто каюта, а огромные двухкомнатные апартаменты с отдельной ванной комнатой. Здесь имелся ионный душ, с которым я не нашла общий язык в прошлой поездке и привычный с водой.

На завтраки, обеды и ужины меня приглашали в общую столовую, где я общалась с командой корабля и несколькими пассажирами, так же как и я летящими на Землю. Все они оказались приятными собеседниками. Такими, с какими мне приходилось общаться в отеле. Весёлыми, общительными, интересными.

Не было ни презрения, ни ненависти, ничего такого, чтобы мне не нравилось. Всё будто возвращалось на свои привычные места, стирая воспоминания о неудачных знакомствах с инопланетными монстрами.

На следующее утро сразу после завтрака наш корабль зашёл на стыковку к станции на орбите Земли. По громкой связи мне сообщили, что скоро прибудет шаттл, который доставит меня прямиком к госпиталю.

Я была безмерно благодарна правителю Аль Хоббена за помощь. Он позаботился буквально о каждой мелочи. Без его участия я бы ни за что не успела к Рону и никогда себя за это не простила...

Пересев в шаттл, я отправила сигнал переживающему ос Дорсарро, что практически добралась до места.

С мухифом мы продолжаем поддерживать дружеское общение. Похищение, плен, эксперимент, да и вся работа в межгалактическом эскорте нас не рассорила, а, наоборот, ещё больше сплотила.

Он действительно стал для меня родным и близким инопланетником. Настоящим другом.

За неделю в пути мы много созванивались и переписывались.

Норис рассказал, что все предатели задержаны и ждут суда, который состоится со дня на день во главе с Императором. Решение об их дальнейшей судьбе уже принято, но нужно соблюсти формальности и во всеуслышание заявить о поимке преступников, чтобы остальным неповадно было. Их всех отправят на рудники в отдалённые планеты, лишённые благ современного мира. Туда, откуда никто и никогда не возвращается...

Устройства расонов отдали учёным для исследований. Из них можно сделать что-то толковое, но Нор в этом не разбирается, поэтому подробностей я не узнала, да и мне не особо интересно погружаться в научные сложности.

Для меня главное, чтобы все участники получили заслуженное наказание.

Я желала им высшей меры, но мухиф заверил меня, что работа на рудниках хуже быстрой смерти.

Сейчас императорская служба безопасности занимается поиском девушек, попавших в похожую с моей ситуацию. Оказывается, я была не первая, но, спасибо Небесам, последняя... На мне всё действительно закончилось.

Агентство межгалактического эскорта продолжило свою работу, но уже на других условиях. Каких именно? — Нор мне не сказал, да я и не горела желанием узнавать, потому что никогда туда не вернусь!

Вообще, с ос Дорсарро мы болтали о многом, но ни при каких обстоятельствах не затрагивали темы о двух яркоглазых жамилах. Я сразу предупредила, что не хочу их обсуждать, и мухиф на протяжении всей недели беспрекословно выполнял мою просьбу, избегая любых разговоров о Лео и Кае.

В тот день они согласились с моим выбором и, таким образом, сами поставили жирную точку. Не остановили, не спросили: «почему?», не сделали ничего! Значит, так им нужна была эльвахида. Единственная... одна и на всю жизнь... сердце жамила... тьфу!

Почему я накручиваю себя, из раза в раз повторяя одно и то же? Потому что злиться на них и обвинять гораздо проще, чем принять, что они мне нужны и что без них я, кажется, задыхаюсь...

Около часа остаётся до начала операции, когда я прилетаю к госпиталю. Времени в обрез, а мне очень хочется успеть увидеться с Роном и сказать, что всё будет хорошо.

На стойке регистрации меня встречает ассистент лечащего врача и провожает в отделение. Там я прохожу быстрое сканирование на проверку состояния здоровья и переодеваюсь в специальный защитный костюм. Рон сейчас слишком слаб, поэтому нужно исключать любые риски возможного заражения.

После всех процедур и подготовок мне разрешают ненадолго встретиться с братом.

Когда вижу его, такого маленького и беззащитного, худенького, бледного, с тёмными кругами под глазами, я забываю, как дышать...

— Ари, ты пришла?

Открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов вырывается протяжный всхлип.

— Не плачь, сестрёнка. Я скоро буду здоров.

Он говорит так по-взрослому, так уверенно, что я не имею права расклеиваться и сбивать его боевой настрой своими слезами. Проглатываю комок, вставший поперёк горла, и выдавливаю из себя:

— Да, малыш... я очень соскучилась по тебе за два месяца, вот и не удержалась! Мы не виделись невыносимо долго, но сейчас я наконец-то рядом с тобой. Всё будет хорошо. Ты сильный, ты обязательно справишься!

Побыть с Роном мне позволяют всего несколько минут. Отведённое время пролетает как одно мгновение. Мне мало, но я убеждаю себя, что это последний раз. Его просто нужно пережить. Больше не будет преград, не будет больниц, коротких звонков и защитных костюмов. Скоро я смогу обнять его по-настоящему: крепко прижать и расцеловать щёчки, которые к тому времени обязательно приобретут здоровый румянец.

Скоро. Нужно лишь набраться терпения.

Мы справимся со всеми трудностями, победим болезнь и вновь заживём своей обычной, размеренной жизнью.

Операция начинается с минуту на минуту и будет длиться как минимум пять часов.

Я уже переоделась в обычную одежду: хлопковый комбинезон и ботинки без каблука, которые мне выдали на корабле и сижу в коридоре перед входом в реанимационное отделение. Дальше посторонним нельзя. Ассистент предложил мне уехать отдохнуть на это время, но, разумеется, я отказалась. Не смогу быть вдали, я и так потеряла много времени, пока находилась в Аль Хоббена.

— Три, два, один... — отсчитываю секунды до начала.

Над дверью в конце коридора загорается ярко-красный сигнал, а с другой стороны раздаются уверенные шаги.