ГЛАВА 11

В нескольких километрах от полицейского комиссариата Ист-Энда и от Лондонской Башни, в одном из самых загадочных и неспокойных уголков города, где, по слухам, вот уже несколько поколений бродят опасные призраки, берет начало район доков — Сент-Кэтринс-Докс. В давние времена тут грузились и разгружались бригантины, пересекавшие Атлантику в обоих направлениях. От здешних причалов и набережных, повидавших толпы обездоленных, отчаявшихся, авантюристов, уходили тесные улочки с небольшими гостиницами и пансионатами дурной репутации, знававшими лучшие времена. За рекой, с переброшенным через нее длинным мостом, располагается квартал Бермондсей, который досужие языки называют новым Хокстоном. Здесь селятся люди творческих профессий, реализующие свои дарования в старых, когда-то непригодных для жилья, а ныне прекрасно отреставрированных зданиях, отданных под театрики и художественные галереи. В узких кривых переулках сохранилось немало доживших до наших дней очаровательных домиков, где еще обитают наследники тех, кто жил здесь испокон веку. Общение с ними подернуто флером опасности, что придает этому кварталу особую пикантность. Местечко — лучше не придумать для тех, кто желал бы укрыться от посторонних глаз.

Ламб-Волк, узкая улочка, соединяющая многолюдную Бермондсей-стрит с единственной работающей верфью, постепенно исчезает в преддверии Олимпиады-2012, к началу которой она должна быть полностью снесена. Тупая ярость бульдозеров и скреперов пока обходит стороной старинное здание из красного кирпича под номером 17, служившее когда-то складом. Сейчас в нем проживает всего несколько человек. Почти все они приехали в эту страну издалека, и у них нет ни времени, ни знания языка, да и желания интересоваться жизнью других.

Из внутреннего двора, укрытого от посторонних глаз, обшарпанная железная дверь ведет в маленькую квартирку, состоящую из единственной комнатки и кухни с покрытыми плесенью стенами и щелястым паркетом. Из кухни можно попасть в большой подвал, куда не проникает ни свет, ни малейший звук, особенно после того, как жилец, который поселился в доме три месяца назад, приказал сделать там ремонт. Хотя, как утверждает старожил дома Парвез Али Азиз, который каждый день карабкается по разбитым смрадным ступеням дома, ремонт заказал не этот жилец, а некий богато одетый господин, который несколько раз появлялся здесь, чтобы посмотреть, как идут работы. Но Парвеза все это не касается. Он не любит задавать лишних вопросов.

Загрузка...