Магический договор – 1

Глава четырнадцатая

В герцогском же дворце продолжался пышный бал. К Изабель, старающейся держаться поближе к сестре, подошел высокий мужчина в закрытой маске.

– Вы позволите пригласить вас на танец? Доставьте мне огромное удовольствие! – томно протянул он.

– Я не танцую! – Изабель сделала шаг в сторону, стараясь не упускать из виду сестру и одновременно внимательно оглядывая огромный зал в поиске заговорщиков.

– Очень жаль! – мужчина вовсе не казался огорченным. – Тогда я мирно постою возле вас, прекраснейшая, и буду млеть от счастья! – высокопарно заявив это, он встал по левую руку от нее, перекрыв обзор всей левой половины зала.

Изабель зашипела от злости. Вот только этого не хватало! Кто он такой? Она пригляделась. Что-то в нахальном незнакомце было знакомым, и где-то она его видела, и не раз. Но где? Необходимость следить одновременно за сестрой, за людьми в зале, и чувство все возрастающей опасности не давали сосредоточиться.

– Вы кто? – спросила без лишних церемоний. – Мы знакомы?

– Знакомы, – он чуть поклонился в знак согласия. – И мне будет очень приятно, если вы вспомните мое имя, леди Изабель.

На миг ей показалось, что это лорд Кариссо, но она тут же убедилась в своей ошибке – рядом с этим человеком сердце ее ни на миг не забилось быстрее, наоборот, он ее изрядно раздражал.

– Вот еще! – она сделала шаг в сторону, стараясь расширить обзор. – Извините, но мне не до вас.

– Вы за кем-то следите? – он вмиг посерьезнел. Углы губ сжались до неприятной белизны. – За мужчиной?

– За всеми! – ей захотелось переместить назойливого поклонника магией подальше отсюда, но мысль о том, что это может быть один из заговорщиков, отвлекающих ее, остановила. – Если не хотите неприятностей, немедленно отсюда уходите!

Мужчина несколько растерялся.

– Какие могут быть неприятности на герцогском балу? – недоверчиво переспросил он. – О чем вы говорите?

– Здесь слишком много чужих магов, и герцог предполагает попытку переворота! – Изабель повернулась к нему лицом, наблюдая за реакцией.

– Не может быть! – легкомысленно опроверг он ее слова. – Вы просто хотите от меня избавиться таким путем. Но я не столь доверчив и не уйду, не надейтесь. – И он придвинулся еще ближе.

Изабель досадливо вздохнула. Самое противное, он не обманывал ее, в самом деле считая весьма недалекой, хотя и хорошенькой, девицей. Что же с ним делать? Она проводила взглядом промчавшуюся мимо нее сестру, танцующую с Анрионом. Та светилась от удовольствия, слушая слова кавалера, и звать ее на помощь было бесполезно, она все равно бы не услышала. Похоже, эта парочка напрочь забыла о нависшей над герцогской семьей угрозе.

– Как приятно быть никем не узнанным! – внезапно признался навязчивый ухажер, бросая на нее плотоядные взгляды. – Никому ничего не обязан объяснять и вести себя можешь как угодно, никто и слова не скажет.

– А вас что, кто-то осуждал прямо в глаза? – Изабель казалось, что он не из тех, кто молча стерпит хоть малейшую критику.

– Нет, конечно, – он даже рассмеялся от нелепости подобного предположения. – Пусть бы кто-нибудь попробовал это сделать!

Мимо них с многозначительной ухмылкой продефилировала принцесса Мэррита, лукаво на них поглядывая, и внезапно Изабель все стало ясно.

– А, вы брат этой не самой любезной особы. Король… – она пощелкала пальцами, вспоминая вычурное имя, – Мэксимиэно, не так ли?

Тот снял маску и в подтверждение склонил голову. Взяв ее руку, нежно облобызал пальчики.

– Вы правы, это я. Очень рад, что сестра сообщила мне о вашем присутствии на этом балу. Наконец-то я могу поговорить с вами спокойно.

– Спокойно? – решительно отобрав свою ладонь, Изабель выглянула из-за него, оглядывая зал. – А то, что здесь вот-вот начнется бойня, вас не смущает?

– Если это в самом деле так, то вам необходимо срочно покинуть это помещение! – ультимативно произнес он и схватил за руку, пытаясь силой вывести из зала.

И тут же зашипел от боли, дуя на обожженные пальцы, с укором глядя на нее.

– Вы что, не знаете, что к магиням без их согласия прикасаться нельзя? – Изабель и не подумала облегчить его боль.

– Родовая защита? – догадался он. – Я об этом не подумал. Просто забыл, что вы из сильного магического рода.

– Я и сама недурно владею магией, – Изабель напряглась, почувствовав что-то неприятное. По залу расходились какие-то невидимые, но от этого не менее ощутимые волны.

– Ну какая у женщин может быть магия? – уничижительно заметил король. – Пыль с мебели смахнуть? Или испачканное платье почистить?

На его удачу, Изабель некогда было обращать внимание на досадные слова. По нервам резануло чужой враждебной магией, и она, решительно отстранив навязчивого поклонника в сторону, шагнула к сестре, намереваясь остановить бесконечный танец. Но Беатрис уже торопливо шла к ней, тоже поняв, что противоборство начинается.

Но они не успели взяться за руки – странным, внезапно поднявшимся ветром их раскидало в разные стороны.

– Что это? – подскочивший к Изабель король не мог поверить своим глазам. – Что происходит? Что за глупые шутки?

– Я же вам говорила, что будет попытка переворота! – Изабель протянула руку к сестре, направляя к ней поток магии, призванный прорвать разделяющую их завесу.

– Где маги Помаррии? – Мэксимиэно негодующе вскинул черную бровь и призывно махнул рукой. – Почему они не следят за порядком?

Изабель ужасно захотелось сказать ему, что он редкостно наивный дурак, но ей изо всех сил приходилось преодолевать сопротивление чужой очень сильной воли, и она не могла произнести ни слова. Но вот завеса под сдвоенными усилиями сестер сначала дала трещину, потом и вовсе исчезла, и они бросились друг к другу, берясь за руки.

С противоположного конца зала, там, где находилась герцогская чета, раздались испуганные крики, и сестры, поднявшись в воздух, облетели вставшего на их пути короля Мумирии, желавшего защитить их от возможных напастей. Изабель отправила назойливого поклонника отдыхать в коридор, просто чтоб не мешал и не доставал глупейшими нравоучениями, и они приземлились возле лежавшей ничком на полу герцогини.

Бледный герцог смотрел на супругу неверящим диковатым взглядом.

– В меня летел какой-то желтый шар, и Генриетта закрыла меня собой, – ответил он на вопрос Беатрис, что произошло. – И упала. Но ведь она не могла умереть! На ней мощная защита!

Изабель хмуро посмотрела на него.

– Не вижу никакой защиты, – она незаметно подмигнула сестре, намекая, что тело нужно убрать так, чтоб никто не заподозрил о подмене. – И герцогиня мертва, увы.

Герцог пошатнулся и опустился на колени подле лежащего перед ним тела.

– Зачем же ты так, милая? – прошептал он, до сих пор не осознавая случившееся.

– Герцогиня умерла? – раздался победный голосок, и над Генриеттой склонилась хорошенькая как кукла красотка в пышном нежно-серебристом платье.

Никакой скорби на ее лице не было, наоборот, оно сияло ничем не замутненной радостью. Сестры догадались, что это и есть последняя любовница герцога.

– Теперь мы с тобой сможем пожениться, любимый, и не прятаться по углам! – ликующе заявила она герцогу.

– Я вовсе не собираюсь на тебе жениться! – прорычал раздосадованный Эрнольд, негодуя от столь невозможного нахальства.

– Ты мне это обещал, значит, обязан! – ничуть не смутилась беспардонная особа и в доказательство подняла с шеи висевший на золотой цепочке камень, мерцавший зеленоватым цветом.

– Амулет истины, – хмыкнула Изабель, – да, против такого аргумента возражать трудно.

– Вот именно! – подтвердила красотка, по-собственнически глянув на стоящее под штандартами женское кресло с герцогскими гербами на спинке, уже примеряя его на себя. – Слово герцога нерушимо!

Эрнольд Второй Помаррийский сконфуженно покраснел, уразумев, в какую яму загнал сам себя своей несдержанностью.

Сестры озадаченно оглянулись. Огромный зал был пуст.

– Интересно, что случилось? – Изабель обратилась к сестре. – Куда делись все маги?

– Всех гостей Анрион пригласил к столу, – Изабель торопливо поставила вокруг них защитный купол. – И нападение на герцогскую чету никто из них не заметил.

– И отсутствие хозяев тоже? – Беатрис с неудовольствием посмотрела на длинное неудобное платье. – Надо переодеться в штаны, чую, скоро здесь будет очень жарко.

– Дамам не подобает ходить в неприличном виде! – высокомерно заметила метящая в герцогини особа. – Хотя вы не дамы, а просто шантрапа!

Изабель хмыкнула, и охальница вдруг оказалась в одном исподнем, демонстрируя окружающим беленькие кружевные панталончики, гораздо более короткие, чем полагалось.

– А кто же тогда ты? – язвительно поинтересовалась магиня у нервно оглядывающей себя виконтессы. – Женщина без моральных устоев?

– Это вы виноваты! – завизжала та, крутясь на одном месте в поисках прикрытия. Заметив свисающий с потолка штандарт, уцепилась за него, сдернула с карниза и завернулась, чихая от поднявшейся пыли.

Изабель щелкнула пальцами, и скандалистка вдруг исчезла, оставив после себя облачко белесой пыли и донельзя смущенного герцога.

– Не надейтесь, что мы избавили вас от этой предприимчивой особы, – холодно предупредила его Беатрис. – Она бегает по дворцовой площади, жива и невредима. Вам еще предстоит с ней разбираться. Такими обещаниями не разбрасываются. Ну уж тут что заслужили, то и получили.

В зал стремительно вошел Анрион в сопровождении десятка своих магов. Все они были встревожены и опечалены.

– Нас атаковали в коридоре, – герцог-младший стряхнул с рукава острую ледяную иглу. – Пришлось отбиваться. Как вы здесь?

Беатрис с сочувствием указала ему на тело герцогини.

Подойдя к матери, он наклонился и внимательно на нее взглянул. Сестры насторожились. Разоблачения не хотелось, тем более прилюдного.

– Как такое могло произойти? На маме же стояла мощная защита, но теперь ее нет! – горестно воскликнул он и обличающе уставился на отца.

– Гости ничего не заметили? – отвлекая его и от осмотра тела, и от препирательств с герцогом-старшим, торопливо спросила Беатрис.

– Во главе стола сидят мороки герцога с герцогиней, мне пришлось использовать вашу магию, – признался Анрион. – Но скоро нападающие поймут, что это подмена, и снова вернутся сюда.

– Тогда посидите-ка, ваша светлость, вот здесь, – Изабель порывом ветра усадила герцога в церемониальное кресло и закрыла его дополнительным щитом. – Скоро здесь появятся чужаки. Вам, Анрион, тоже стоило бы поберечься, вы для них главная цель, – предупредила она, вставая рядом с сестрой.

Подтверждая ее слова, из разных концов зала стали выступать призрачные фигуры, появляясь будто ниоткуда. Сверкнула молния и угрожающе полетела в неприкаянно сидевшего в кресле герцога, не отрывающего взгляда от тела жены. Долетев до защитной сферы и отскочив, странным зигзагом ударила в тело герцогини, тут же вспыхнувшее зловещим костром и исчезнувшее в считанные мгновения.

Эрнольд вскочил, пытаясь броситься к супруге, но тут же был откинут обратно защитной сферой. Единственное, что он смог – протянуть к Генриетте руки и вскричать:

– Не покидай меня!

Сестры довольно переглянулись. Как удачно кто-то из пришлых магов попытался убить герцога! Им даже и вмешиваться не пришлось, дабы как-то незаметно убрать морок герцогини. Анрион уже начал что-то подозревать, а тут все обошлось без опасных объяснений.

Развернувшись, они дружно запустили по залу ловчую сеть, подсмотренную у лорда Кариссо. Сеть веером разошлась по помещению, остановив нападающих в самых нелепых позах. Изабель всмотрелась в замершие фигуры в полной уверенности, что среди них будет и сам главный королевский маг Аджии, но его не оказалось.

Это было крайне подозрительно, и она сказала сестре:

– Тебе не кажется странным отсутствие предводителя?

Имен она не называла, но Беатрис сразу все поняла.

– Однозначно. Но давай избавимся от этих, – и она кивнула на старающихся выпутаться из сети пленников.

Некоторым уже удалось выпростать руки и в Анриона с соратниками полетели смертельные заклинания. Удивившиеся избирательности нападения леди Салливерн принялись ловко сворачивать сеть, опутывая ею нападавших. Скоро те были намертво скованы ловчей паутиной.

– Давай отправим их туда, откуда они появились? – Беатрис чуть прищурилась, оценивая сложность задачи.

– Не выйдет, уж слишком много на это уйдет сил, – воспротивилась Изабель. – Ты же видишь, они даже не из Аджии, а откуда-то издалека.

– Тогда в Аджию. В подземелье, туда, где нет магии, у нас там стоят маяки, так что проблемы с переносом не будет, – Беатрис подтянула поближе спеленатых магов.

– Верно, – согласилась с ней сестра и насмешливо пожелала заговорщикам, внезапно ставших пленниками: – Отдыхайте, господа хорошие! Там вас никто не потревожит! – и, открыв портал, отправила в него всю кучу одним сильным толчком.

– Недурно! – приготовившийся к битве Анрион опустил руки. – Не верится, что на этом все закончится. Слишком уж быстро мы от них избавились. Уверен, это только небольшая передышка.

Его маги разошлись по залу, выискивая тайные заклинания, позволившие чужакам не бояться защиты дворца. Герцог младший опустил голову и мрачно прошептал:

– И мама… Как так могло произойти?

Добросердечная Беатрис, глядя на его бледное расстроенное лицо, хотела уж было намекнуть, что переживать не стоит, но Изабель рубанула сплеча:

– Ну, если уже намечена следующая герцогиня, более того, одаренная герцогским обещанием жениться, когда исчезнет предыдущая, то о чем может идти речь?

Все повернулись и укоризненно посмотрели на бледного герцога-старшего. Тот сжался и прошептал:

– Я вовсе ничего подобного не хотел. Генриетта была мне дорога.

– Дорога? – недоверчиво повторила Изабель. – Поэтому вы и меняли любовниц чаще, чем на небе появлялась новая луна? А уж последняя ваша подруга, как ее зовут, кстати? – обратилась она к Анриону.

Тот нехотя ответил:

– Виконтесса Луизина Забарская.

– Всего лишь виконтесса? – иронично удивилась Изабель. – Ну надо же, какие у герцога демократические взгляды. Так вот эта дама твердо решила стать герцогиней. Боюсь, что увильнуть вам не удастся, ваша светлость. Вы дали слово и отменить его не вправе.

Эрнольд Второй Помаррийский, похоже, только сейчас оценил масштаб проблем, устроенных им самому себе.

– И что мне делать? – тихо произнес он.

– Пока длится траур, ты можешь ничего не делать, – сухо ответил ему сын. – А что станешь делать через полгода, не знаю, нам бы сейчас от нападения отбиться. Это только начало, – и Анрион с горечью посмотрел на то место, где совсем недавно лежало тело матери. – К тому же вряд ли король Аджии успокоится на одном покушении, уж больно сладок маячивший перед ним приз.

Герцог-старший кивнул, стараясь выпрямиться и казаться спокойным, но у него это плохо получилось. Губы кривились, глаза влажновато блестели, и весь он стал походить на человека, согнутого тяжким горем.

– Похоже, супруга была ему дорога гораздо более, нежели он предполагал, – прозорливо шепнула Изабель сестре, – он такого явно не ожидал.

Подтверждая ее выводы, Эрнольд Второй неожиданно признался:

– У меня будто душу вынули с гибелью Генриетты, – и он обреченно склонил голову, так и не справившись с собой.

Сын только хмыкнул, уверенный, что подобное состояние духа у отца продлится недолго, и уже очень скоро тот будет с прежним похотливым интересом провожать взглядом дефилирующих мимо красоток. А потом и не скрываясь приглашать их в свою спальню, ведь прятать свои похождения ему больше не будет нужды.

Но Беатрис, тонко чувствующая человеческую сущность, ощущала глубокую скорбь и чувство вины. Но вникать во все это было некогда – откуда-то сверху подул сильный ветер, становившийся сильнее с каждым мгновением.

Еще немного, и он превратился в ураган, поднявший в воздух все предметы, находившиеся вокруг – начиная от кресел по стенам и кончая вазами с украшавшими зал цветами. Он спеленал сестер, как младенцев, плотно прижав друг к другу, а магов во главе с Анрионом прилепил к стене, не давая пошевелиться.

Граф Ванский сидел рядом с матушкой за празднично накрытым столом неподалеку от герцогской четы и не мог понять, отчего у него так неспокойно на сердце. Анриона за столом не было, так же, как и сестер Салливерн. Герцог с герцогиней, возглавлявшие, как и полагалось, торжество, были непривычно молчаливы и даже сумрачны.

Гости, вполне довольные угощением, насыщались, переговариваясь и смеясь, ничего не замечая, но герцогская свита вкупе с фрейлинами герцогини озадаченно переглядывалась, не понимая, что происходит.

– Почему они здесь? – графиня Ванская с недоумением покачала головой с пышной прической, украшенной фамильной диадемой с сапфирами. – Их же здесь быть не должно! Даром, что ли, я так старалась?

– О чем вы, мама? – с некоторым раздражением уточнил сын. Криспиан порой вовсе не понимал мать с ее намеками и тайнами.

– Я надеюсь скоро вылезти из долгов, – кратко ответила она.

– У вас есть долги? – поразился Криспиан. – Откуда?

– У меня долгов нет, – сердито отрезала она. – А вот у тебя есть, и большие! Более того, ты скоро лишишься всего своего состояния.

– С чего вы это взяли? – раздраженно спросил он, не веря ей ни на грош. – Не преувеличивайте, будьте так любезны!

Графиня просто взвилась после этих неучтивых слов сына.

– Я преувеличиваю? А то, что тебя об этом много раз предупреждал твой управляющий, ни о чем тебе не говорит? Что ты ему на это отвечал, не помнишь?

Криспиан озадаченно похлопал глазами. Ничего подобного он не помнил. Он всегда очень быстро выкидывал из головы все, что омрачало его беззаботную картину мира.

– Что на твой век хватит! – вынув веер, Эльза принялась энергично им обмахиваться, стараясь загасить краску негодования и возбуждения, все больше и больше заливавшую лицо, шею и даже грудь.

– Да? – граф рассеянно посмотрел вокруг. – Разве не так?

– Нет! – графиня приветственно кивнула помахавшей ей с другой стороны стола маркизе Журской. – При твоем образе жизни, мой дорогой, деньги закончатся уже через пару месяцев! Они бы закончились еще раньше, если б моя венценосная сестра не подкидывала мне время от времени от своих щедрот энную сумму, гася твои долги! – язвительно уточнила, с пренебрежением взглянув на Генриетту. – Но, к счастью, скоро я ни в чем не буду нуждаться, в том числе и в ее жалких подачках!

Криспиан почувствовал неприятный укол в сердце и насторожился.

– Почему? – требовательно спросил, уже подозревая неладное.

– Не волнуйся, все будет хорошо, я обо всем подумала! – хвастливо заявила Эльза, кровожадно, как личного врага, нанизывая на вилку кусок мяса. – Ты станешь герцогом, а я буду помогать тебе управлять страной!

Граф потрясенно приподнялся, чтобы снова упасть на стул.

– А я хочу быть герцогом, ваше сиятельство? – его голос зазвучал так зловеще, что графиня забеспокоилась.

– Что не так? – она отодвинулась от него на все возможное расстояние. – Ты чем-то недоволен?

– Недоволен? – эхом повторил он. – Я всем доволен, матушка! Подумаешь, убьют моего дядю, тетю и лучшего друга! Титул герцога и его богатства вполне возместят мне некоторое моральное неудобство, вы так считаете?

Графиня, никогда не слышавшая от своего легкомысленного и безответственного сына подобного зловещего тона, отшатнулась еще больше.

– Ты не хочешь быть герцогом? – пропищала она ставшим тонким от страха голоском. – Но это же глупо!

– Я лучше женюсь на одной из сестер Салливерн и буду всю жизнь ходить в уздечке, чем предам Анриона! – яростно сверкая глазами, заявил он.

– Но тогда ты предашь меня! – возмущенно воскликнула мать. – Я столько сделала, чтобы помочь тебе!

Криспиан внимательно вгляделся в ее лицо, чего не делал уже очень давно. Отметил и беспокойно бегающие глаза, и упрямо сжатые губы, и нервно сжимающие столовые приборы тонкие белые руки.

– И что вы сделали для меня, мама, кроме дурацкого желания посадить меня на чужой престол?

– Я всю свою жизнь посвятила тебе! – патетично заявила она, гордо вскинув голову.

– Я вас об этом просил? – с холодком поинтересовался сын. – Я бы назвал это удушением. Недаром, едва вырвавшись из-под вашей патологической опеки, я ударился в разгул. Если б вы не устроили мне в детстве и юности тюремную жизнь, я бы сейчас был таким же разумным и уравновешенным, как Анрион.

Вздернув вверх руки, графиня хотела было негодующе вскричать, но вовремя опомнилась и лишь прошипела:

– Мою любовь и заботу ты считаешь тюрьмой?

Вглядываясь в правящую чету, чинно пробовавшую стоявшие перед ними деликатесы, Криспиан потрясенно воскликнул:

– Понял! Это мороки! Без моих невестушек здесь не обошлось! Но где же настоящие герцоги и Анрион?

На него начали коситься, и он замолчал, уставившись в свою тарелку. Графиня озадаченно посмотрела на сестру.

– Не вижу ничего необычного. Генриетта сегодня с самого утра весьма странная. Тупая какая-то и заторможенная. Наверняка с успокоительным для нее леди Салливерн переборщили.

– С успокоительным? – граф снова принялся выискивать среди сотен гостей Изабель с Беатрис, не нашел, и решительно поднялся.

– Ты куда? – графиня хотела было пойти с ним, но он надавил ей на плечи, не позволяя подняться.

– Выяснять, что же вы натворили, матушка! – склонившись, прошептал он ей на ухо и ушел, оставив графиню раздосадовано смотреть ему вслед.

– Да что ж это такое! – она постаралась придать лицу безучастное выражение, но досада все равно прорывалась сквозь светскую маску. – Как он может так говорить? Моя любовь для него – тюрьма! И он не желает быть герцогом? Ну, это мы еще посмотрим! В конце концов у главного мага Аджии имеются весомые возможности его убедить!

Немного успокоившись, она посмотрела на герцогиню. Та замерла в какой-то неестественной позе, и Эльза решила, что сын прав – это мороки. Тогда, вполне возможно, герцогской четы уже нет в живых, как и обещал ей главный королевский маг Аджии.

Вот только вместо ликования от своего успеха она почувствовала вдруг опустошение. Не зря ли она это все затеяла? И чем это закончится, если сын так решительно настроен против?

Криспиан широкими шагами прошел в бальный зал, где, как он предполагал, должны были быть Анрион с родителями. И застал удручающую сцену – в огромном помещении кружил яростный вихрь, эпицентром которого было герцогское церемониальное кресло с сидящим на нем Эрнольдом Вторым Помаррийским. Герцог был бледен, но, казалось, вовсе не испуган. Он не отрывал покрасневших глаз от пустого пола, будто видел нечто недоступное окружающим.

Граф крикнул:

– Анрион, что здесь происходит? – но свирепо гудящий смерч заглушил все звуки.

Втянув голову в плечи, Криспиан попытался сделать шаг, пробиваясь сквозь шальной ветер. По его голове ударили носившиеся по воздуху цветы, и он едва успел увернуться от здоровенной вазы, летевшей вслед за ними.

Взявшиеся за руки сестры Салливерн, живые и невредимые, растерянно следили за смерчем, раз за разом пытавшимся пробить защитный купол, окружающий герцога-старшего. Анрион же со своими магами был пришпилен к стене, как картинки на выставке, и не мог даже шевельнуться.

Это было так странно, что граф на несколько мгновений замер на месте, не понимая, что же ему делать. Видеть беспомощных магов ему еще не доводилось. Это было дико и, что греха таить, страшно. Он в полной мере осознал всю глубину предательства своей матери. До этого ее слова воспринимались им как не слишком умная, но ни к чему не обязывающая болтовня. Оказалось, что все ее разглагольствования имели под собой вполне реальные основания.

Но почему, если никто в этой комнате не мог пошевелиться, он, хотя и ощущал сильнейшее противодействие ветра, но двигаться все-таки мог? Раздумывать над этим было некогда, и он, согнувшись пополам, сумел сделать несколько шагов по направлению к кузену, намереваясь хотя бы попытаться ему помочь.

Внезапно прямо перед ним буквально из ниоткуда выросла мощная мужская фигура, закутанная в длинный черный плащ. В руках у незнакомца крутились черные вихри, уносящиеся к герцогу-старшему.

Где-то на задворках сознания Криспиана мелькнула мысль, отчего это он не видел этого мага раньше, и тут же пропала. Мимо пронеслась бронзовая ваза из-под цветов, и он довольно ловко ухватил ее за длинную ножку. Пользуясь тем, что маг стоял к нему спиной, граф постарался как следует размахнуться, что было не так-то просто сделать из-за шквального ветра, и ударил вредителя по голове.

Тот еще успел изумленно оглянуться, не веря, что кто-то смог подойти к нему на расстояние удара, и тут же получил увесистой вазой по голове еще раз. Пошатнувшись, маг упал, тут же исчезнув.

Ветер немедля стих, все летающие по воздуху предметы рухнули на пол, издав оглушительный грохот. Стоявшие неподвижно сестры бросились к тому месту, откуда пропал маг.

– Точечный портал! – восхищенно воскликнула Изабель. – Ты заметила, что он сам открылся при возникновении смертельной угрозы лорду Кариссо? И прорвал даже нашу с тобой защиту! А мы-то думали, она непробиваемая!

– Да, вот это силища! – Беатрис чуть не прыгала от восхищения. – Давай его догоним и свяжем, пока он еще не пришел в себя!

Но не успели они взяться за руки, чтоб шагнуть в портал, как освобожденный от пут Анрион схватил их за плечи.

– Ну уж нет! – он был бледен и решителен. – Не пущу. Это вполне может быть хитроумной ловушкой!

– Да что же это такое! – возмущенно вывернулась из-под его руки Изабель. – Снова вы нам мешаете! По следу раненого Кариссо попасть в Аджию легче легкого!

– Не мешаю, а защищаю вас от вашей же неразумности! – герцог-младший повертел головой, преодолевая мышечную скованность после неподвижного стояния у стены. – Разве вы смогли что-то сделать против смерча, устроенного главным магом Аджии? Вы были так же бессильны, как и все мы. И так же не видели лорда Кариссо, хотя он стоял рядом.

Против этого крыть было нечем, и Изабель приутихла.

– Слушай, а что в самом деле случилось? Почему мы стояли как две беспомощные торговки, видя, как мальчишки убегают с их товаром? И даже «караул» не вопили? – озадаченно спросила Беатрис, не понимая, как подобное могло произойти.

– Меня больше интересует, отчего заклятье не подействовало на графа Ванского, – подозрительно вмешался в разговор лорд Делиат, один из магов Анриона. – Мы все чувствовали себя совершенно беспомощными, тогда как он смог знатно приложить сильнейшего мага Аджии.

Криспиан нервно поежился. Говорить о предательстве матери не хотелось.

– Это его маменька постаралась, – заявила не отличающаяся тактичностью Изабель. – На нем стоит магическая защита лорда Кариссо. Это, похоже, для того, чтоб его ненароком не зашибло во время схватки. Он же должен был занять герцогский престол.

Все враз посмотрели на побледневшего графа.

– Я тут ни при чем! – открестился он от неприятных подозрений. – Я ничего не знал! Это все матушкины глупости!

– Тебя никто ни в чем и не обвиняет, – Анрион сокрушенно посмотрел на творящийся вокруг разгром. – Нам повезло, что ты смог прекратить этот ужас.

– Кто-нибудь освободит меня из этой клетки или нет? – раздался возмущенный вопль Эрнольда Второго. – Долго мне еще здесь сидеть?

Анрион торопливо убрал защитную сферу. Герцог-старший медленно подошел к месту, где лежала мертвая супруга и замер, склонив враз поседевшую голову. Сын встал рядом и горестно вздохнул:

– Почему на герцогине не было никакой защиты? Ведь лорд Делиат поставил ее, я точно знаю.

– Ее светлость надела другое платье, – упомянутый маг с нескрываемым презрением посмотрел на Эрнольда. – Почему она поменяла наряд, не знаю. Стоило, наверное, поставить защиту на всю ее одежду, но на это ушло бы слишком много сил и времени, которых не было.

Его светлость отошел и упал в кресло, страдальчески прикрыв глаза рукой. Маги, знающие о его очередном увлечении, недоверчиво принахмурились, не веря в искренность его горя. Но Беатрис взяла сестру за руку и отвела подальше.

– Он в самом деле страдает. Мне его даже стало жаль.

– Что за вздор? – Изабель бросила хмурый взгляд на Анриона, досадуя, что из-за него сорвалось такое славное приключение. Когда теперь они еще попадут в королевский дворец Аджии? – Думаешь, герцог долго будет мучиться? Да самое большее неделю, я в этом уверена, а потом найдет очередную на все согласную курочку.

Беатрис сделала отрицательный жест, но промолчала – в зал ворвалась графиня Ванская.

– Вот ты где! – она сразу увидела понурого сына. – Я тебя везде ищу!

– Арестовать ее! – раздался твердый голос Эрнольда Второго. – Я не прощу ей предательства и гибели любимой супруги!

Эльза пораженно остановилась. И непонятно было, что ее так поразило – гибель сестры, чего она ожидала и к чему была готова, или то, что Генриетту назвали любимой супругой. Скорее всего, то, что герцог, к ее неудовольствию, оказался жив и здоров.

– За что? – в ее испуганном голосе сквозили откровенная фальшь и явственная досада. Не так она представляла завершение сегодняшнего судьбоносного дня. Она должна была сидеть в церемониальном кресле рядом с сыном, а придворные – приносить им клятву верности. – Я ничего плохого не совершила! – она с вызовом уставилась на Эрнольда в полной уверенности, что он, как обычно, ничего ей не сделает.

Но герцог, как и весь этот день, обманул ее ожидания.

– Наглая тварь! – прогремел он. – Это ты устроила так, что враги проникли в мой дворец и убили мою жену!

– А может быть, моя сестра не выдержала твоих постоянных измен? – свояченица не скрывала своей ненависти. – Ты же обещал своей любовнице жениться на ней, едва с сестрой что-то случится, и об этом все знают!

– Откуда? – возмущенный Анрион заскрежетал зубами. – Кто разносит столь нелепые слухи?

– Кто? Да сама невеста и говорит об этом на каждом углу! – в своем праведном гневе графиня даже стала выше ростом. – Виконтесса Луизина Забарская уже почитает себя герцогиней! Я нисколько не удивлюсь, если все это – она указала пальцем на осколки ваз и лоскуты ткани, валяющиеся на мраморном полу, затем обвиняюще ткнула пальцем в зятя, – ваших с ней рук дело!

Эрнольд тихо заявил:

– Я никогда на этой дурочке не женюсь и не собирался! Да если б я знал, чем все это кончится, я бы никогда… – голос у него прервался, и он отвернулся, скрывая повлажневшие глаза.

Графиня, довольная, что об ее участии в заговоре все замолчали, переключившись на герцога, хотела и дальше обвинять его в смерти герцогини, но тут к ней подошла Беатрис и холодно приказала:

– Хватит вранья! Говорите правду!

Эльза выпучила глаза, пытаясь сопротивляться жестокому приказу, но не смогла и ворчливо выпалила:

– Да, это я первая нашла способ сообщить лорду Кариссо о желании с ним переговорить.

Беатрис отрицательно качнула головой.

– Не думаю, чтоб он не спланировал это заранее. Наверняка эта мысль была вам внушена кем-то из его приспешников. Но теперь это неважно. Что вы сделали?

Графиня, покраснев до малинового цвета то ли от стыда, то ли от невозможности превозмочь приказ говорить правду, призналась, устремив глаза вниз:

– Я сделала все, что мне велел главный маг Аджии: усыпила стражников, чтоб заговорщики смогли беспрепятственно проникнуть во дворец. Повесила на стены этого зала амулеты с заклинаниями и накопители магии, чтоб магам было сподручнее справиться с семейством герцога…

– Ага! Вот почему мы с тобой не могли пошевелиться! – Изабель обрадовано хлопнула в ладоши. – А то я не могла понять, в чем же дело. Здесь же магии, причем чужой, вбухано немеряно!

– Вас он приказал не трогать, – дама негодующе сморщила длинный нос, – отчего, не знаю! По-моему, вас-то и нужно было убрать в первую очередь, чтоб не мешали!

Сестры понятливо переглянулись.

– Ну, за ним должок. Вот выплатит его, тогда, пожалуй, нас и прикончит, – язвительно утешила ее Изабель.

– Должок? – Анрион насторожился. – И когда это он умудрился вам задолжать?

Изабель не понравился его требовательный тон.

– Когда мы освободили его от пут подчинения, – с вызовом ответила она. – Но это к делу не относится.

Этого уже не выдержали стоявшие вокруг маги.

– Как раз очень даже относится! – стал воинственно наступать на них лорд Делиат. – Мне уже кажется, что вы играете на стороне Аджии!

– Можем и уйти, какие проблемы! – вскинулась Изабель, а Беатрис укоризненно качнула головой, глядя на Анриона.

Тот мигом встал на их защиту:

– Не говорите ерунды, лорд! Если б не леди Салливерн, мы бы сейчас здесь не стояли.

Но маги не успокоились, все с тем же подозрением рассматривая сестер.

– Но почему тогда лорд Кариссо не тронул их, если уж они так ему мешали?

Анриону было дико слышать подобные упреки.

– Долг связывал, вы же слышали. К тому же сестры очень красивы, а он не только маг, но еще и мужчина. Возможно, он имеет на кого-то из них свои виды.

Маги озадаченно уставились на сестер, будто впервые увидев. Под их изучающими взглядами Изабель гордо подбоченилась, а Беатрис раздосадовано насупилась.

– Вполне, вполне возможно! – вынес общий вердикт лорд Делиат. – Весьма неплохи во всех смыслах.

Анрион почувствовал болезненный укол ревности и пожалел о своих неосмотрительных словах. Чтоб перевести интерес мужчин, строго спросил у тети:

– Чем же вам досадила моя мать, а ваша сестра, что вы обрекли ее на смерть? Тем, что постоянно вас выручала?

Графиня вытянула губы гаденькой трубочкой и по-плебейски присвистнула.

– Фью! Да она выдавала мне жалкие крохи! Хотя могла давать во много раз больше, чтоб я не знала забот!

– То есть чтоб твой жалкий сыночек мог транжирить свое состояние, не задумываясь, откуда берутся деньги? – герцог старший вынырнул из своих переживаний и зло уставился на племянника. – Недаром я столько раз говорил Генриетте, что вас нужно удалить от двора! Она не слушалась, и вот что получила в благодарность за свою беспечную доброту! – он указал на пол, где еще недавно лежало бездыханное тело супруги, и снова отвернулся, скрывая слезы.

– Я не знал, что мое состояние столь невелико! – воскликнул Криспиан, защищаясь от обвинений.

Эльза хотела промолчать, но не смогла, приказ говорить правду действовал сокрушительно.

– Да как ты мог не знать, если и я, и управляющий предупреждали тебя много раз о твоих непомерных тратах! – прошипела она как можно тише.

Но ее услышали все.

– Я просто этому не верил! – вскричал обескураженный граф. – Ты же постоянно пугала меня всякой ерундой, вот я и считал, что это такая же чепуха, как и все остальное! А управляющий всегда делал так, как ему велела ты, так что я не верил и ему!

Эрнольд величественно взмахнул рукой, прекращая глупые препирательства.

– Вы оба в опале! – объявил он свою монаршую волю. – Чтоб я вас здесь больше не видел!

– Но как так? – графиня искренне не могла понять, за что ее так жестоко наказывают. – Моя сестра никогда бы такого не допустила!

– Мама! – одернул ее возмущенный ее глупостью и неблагодарностью сын. – За крамолу вообще-то дворянам головы рубят!

– Да, что-то вы слишком снисходительны, ваша светлость, – прогудел низким басом один из наблюдающих за семейной разборкой магов. – Дурной пример подаете. Получается, герцогов можно убивать безнаказанно? Или только вашу супругу? – на фоне обещания герцога жениться на любовнице это прозвучало на редкость двусмысленно.

Эрнольд тяжко задумался. В память Генриетты, которая любила сестру и потакала ей во всем, ему не хотелось наказывать Эльзу очень уж строго. Ему никогда не хотелось огорчать супругу, и сейчас он вел себя так, будто та была еще жива.

Догадавшаяся о его сомнениях Беатрис провокационно спросила у графини:

– Вы сильно любили ее сиятельство?

Та просто взвилась от негодования.

– Любила? Да за что было любить эту возомнившую себя всемогущей дурынду?! Да я ее терпеть не могла! И то, что она подохла, мне очень даже приятно!

И тут же зажала рот ладонью, с ужасом глядя на герцога.

У того будто слетели шоры с глаз.

– В скальный монастырь ее! Пожизненно! – хрипло приказал он, с трудом удерживаясь, чтоб не ударить свояченицу. – Немедленно!

Один из магов с помощью сестер открыл портал и подтолкнул в спину графиню, не верящую своим ушам. Скальный монастырь в далеких холодных горах был худшим наказанием из всех. Даже тюрьма считалась лучшим местом для отбывания наказания.

Они исчезли, и все отмерли после невероятных слов неблагодарной женщины.

– Однако! – первым высказал свое изумление ее сын. – Всегда считал, что мать любит свою сестру. Она ловко скрывала свою ненависть.

– Эта неприязнь была ловко подогрета, – Беатрис дробно постукивала носком туфельки, раздумывая, как быть. – А вы, ваша светлость, твердо решили сослать графа Ванского в его родовое поместье?

– Конечно! – герцог-старший несколько удивился возражению, прозвучавшему в таком простом на первый взгляд вопросе. – А что?

– Просто нам с сестрой придется последовать за ним. Магический договор увернуться не даст, – напомнила она то, что ей с Изабель было совершенно ясно.

Анрион тут же встрепенулся и попросил герцога:

– Криспиан нас всех спас, проявив смекалку и отвагу. Да и раньше ничего крамольного не совершал. И о кознях своей предприимчивой матушки не знал. Может быть, отменишь свой приказ?

Герцог вздохнул. Смерть супруги тяготила его все больше и больше, как боль от ожога, которая в полной мере чувствовалась лишь по истечении определенного времени. Ему настоятельно требовалось что-то делать, что-то предпринимать, будто от его активных действий случится чудо, Генриетта воскреснет и вернется к нему такой же любящей и заботливой, какой была всегда.

– Ладно, пусть остается, – нехотя согласился он. – Но помогать ему я не стану. Если не возьмется за ум, то разорится, только и всего.

– Что мы будем делать сейчас, отец? – хмуро спросил сын. – Прекращаем бал и объявляем траур?

– Это международный скандал, – герцог вспомнил о своем долге перед страной. – Нет, будем делать вид, что ничего не произошло. Потом, когда гости разъедутся, обо всем сообщим своему народу. О крайне неприятном происшествии и о том, что мы не смогли обеспечить безопасность члена правящей семьи, чужеземным гостям сейчас знать ни к чему. Конечно, они об этом все равно проведают, но у нас хотя бы будет время подготовиться и придумать достойное объяснение.

– Итак, бал продолжается, – констатировала Изабель. – Это к лучшему. Но тогда здесь нужно все убрать. Ни к чему звать слуг. Среди них тоже есть предатели. Да и провозятся они куда дольше. Давайте сами.

Маги вместе с сестрами принялись приводить зал в порядок. Через несколько минут здесь ничто не напоминало о разыгравшейся трагедии.