Глава 5. Роуэн

Выйдя из спальни с зелеными стенами, я отправилась в комнату, где висел мамин портрет. Лунный свет проникал сквозь высокие окна, заливая окружающее пространство жидким призрачным серебром. На мне по-прежнему была влажная, испачканная кровью одежда. Подойдя к стоящему у кровати огромному шкафу, я распахнула дверцы и обнаружила ряд платьев, довольно поношенных, но в целом неплохо сохранившихся. Пошитые из шелка, с пышными рукавами, некоторые наряды были отделаны тонким кружевом, другие имели гофрированные воротники. Удобными они не выглядели. Я задержала взгляд на коротком белом платье с длинными рукавами, круглым вырезом горловины и изящной вышивкой по подолу. Похоже, это была комбинация или нижняя сорочка.

В любом случае, я решила позаимствовать ее у мамы.

Стоило стянуть с себя мокрую одежду, как обнаженная кожа тут же покрылась мурашками, и я поспешила надеть белое платье. Оглядев себя, представила в этом наряде маму. На мгновение мне даже показалось, что я улавливаю цветочный аромат ее духов.

В горле образовался комок, сглотнуть который удалось с большим трудом. Я закрыла дверцы, отвернулась от шкафа и окинула комнату взглядом, размышляя, не пожить ли некоторое время здесь, пока не придумаю план получше. В прежнее жилище Мортаны возвращаться не хотелось, ведь там меня мог найти Орион.

Я с любопытством осмотрелась по сторонам, скользя глазами по мебели из темного дерева и потускневшим от времени крашеным стенам. Как же здесь было тихо, совсем как в могиле! И как разительно отличалось от осборнского хаоса, вынудившего меня спасаться бегством.

Вернувшись в коридор, я тут же набрела на старомодную ванную комнату с выложенным золотистой плиткой полом и массивной ванной, покоящейся на кованых когтистых лапах. Здесь сладковатые обволакивающие нотки жасмина – мамин запах – ощущались совершенно отчетливо. Боль утраты снова стеснила грудь. Ее присутствие в этом доме было настолько осязаемым, что я словно наяву видела, как она ходит по комнатам…

А еще у мамы имелась привычка прятать разные вещи. Те, которые считала важными, например деньги, чековую книжку, кольцо с бриллиантом. На кухне в съемном доме у нас стоял буфет с выдвижными ящиками, в каждом из которых имелось двойное дно, где, собственно, мама все и держала.

Вынув из настенного канделябра свечу, я призвала огненную магию, но, увы, она никак себя не проявила. Прикусив губу, я посмотрела на свои руки и представила пламя.

«Как же ты раньше это делала?» – мысленно спросила я саму себя.

Стиснув зубы, снова попыталась зажечь огонь. В прошлый раз мне ведь удалось! Но тогда я пребывала в отчаянии…

Вдруг в груди разлилось тепло, потекло по руке, добралось до запястья, кончиков пальцев… меня охватил восторг. Впрочем, пламя вышло совсем слабеньким – как будто чиркнули спичкой – и погасло, едва запалив фитиль.

Комната озарилась теплым оранжевым светом, и я почувствовала себя как дома. Где в этом особняке мама могла бы спрятать нечто важное?

Под окном стоял письменный стол – тот самый, в котором я нашла детский стишок. С колотящимся сердцем я подошла к нему, выдвинула ящик и провела пальцами по дну, даже поскребла ногтями. Мне удалось подцепить панель, под которой обнаружился одинокий листок бумаги.

На нем множество раз была выведена одна и та же фраза:

«Да здравствует король Нергал!»

Я вытащила записку.

Зачем кому-то понадобилось прятать вот это незамысловатое признание в верности бывшему королю?

Разочарование с силой сжало сердце. Я провела пальцами по словам, выведенным не элегантным маминым почерком, а, скорее, решительным мужским. Не отец ли это написал? Герцог Молох… имя мужчины, чью внешность я унаследовала, казалось моему уху непривычным и даже чужеродным.

Как, бывало, любил повторять мистер Эспозито, если у тебя нет семьи, то нет и жизни. Меня это немного раздражало, ведь ни у него, ни у меня самой семьи как раз и не было.

Мне хотелось заполучить хоть какое-то напоминание об отце, поэтому, за неимением лучшего, я сложила записку и спрятала ее в лифчик. Потом снова повернулась к столу и выдвинула еще один ящик. И тут по комнате пронесся горячий сухой ветерок, запахло жженым кедром.

«Вот черт! Орион явился».

От потрясения у меня засосало под ложечкой. Ощутив испепеляющее прикосновение его магии к спине, я резко развернулась и увидела стоящего в дверях Лорда Хаоса собственной персоной.

Подобно мне, он являлся носителем метки Люцифера. Мой прекрасный заклятый враг. Похоже, не стоило зажигать треклятую свечу.

Янтарный язычок пламени отбрасывал блики на его золотистую кожу, очерчивал скулы. Едва заметно улыбаясь, словно хищник, готовящийся схватить когтями жертву, он буквально пригвоздил меня к месту взглядом.

От его мужественной красоты у меня в очередной раз перехватило дыхание, а при виде упавшей на глаза пряди серебристых волос томительно сжалось сердце. Ну почему он был столь дьявольски красив? Так недолго и позабыть, что он противник.

– Мортана, – произнес он, сокращая расстояние между нами на шаг, и от прозвучавшей в голосе неприкрытой ненависти у меня в жилах застыла кровь, – я надеялся, что больше никогда тебя не увижу. Зачем ты вернулась сюда, зная, что я жажду твоей смерти?

Я скрестила руки на груди.

– Что мне сделать, чтобы убедить тебя? Повторяю: я не Мортана.

Он медленно покачал головой.

– На сей раз не сработает. Я видел твою метку демона.

Я отступила к стене.

– Ты что же, под окнами караулил или как?

Лунный свет омывал внушительных размеров тело, обтянутую черной футболкой мощную грудь. Я задержалась взглядом на его мускулистых бицепсах и татуировке в виде змеи, пожирающей собственный хвост. Ему нравилось пугать окружающих. Определенно, это был его конек.

Сардоническая улыбка на губах Ориона быстро померкла, глаза полыхнули злостью.

– Нет, я не караулил под окнами. Я пробудился с колотящимся от удушающего ужаса сердцем. На мгновение решил, будто попал в ад, но быстро догадался, что именно прервало мой сон и наполнило всепоглощающим отвращением. Меня притягивает твое гнилостное присутствие. Вопреки здравому смыслу, ты снова вернулась в Город Шипов. Если бы держалась от него подальше, Мортана, то на несколько дней продлила бы себе жизнь. Могла бы даже пуститься в бега. Но нет, твое высокомерие не знает границ. Неужели не понимаешь, что я принес священную клятву убить тебя?

Я уставилась на него, всем телом напрягшись от охватившего душу гнева.

– Мое высокомерие? И это при том, что ты явился сюда, уверенный в собственной правоте, хотя в действительности глубоко заблуждаешься!

Воцарилось тягостное молчание.

– Ты веришь, что не являешься Мортаной, потому что стерла себе память. Однажды ты поведала мне о заклинании, способном это сделать. И даже предложила опробовать его на мне.

Черт! Меня взяла досада.

– Ничего подобного! Я помню себя с детских лет. Помню, как сидела у мамы на коленях и что у меня был плюшевый лев по имени Леруа.

– Ах, как мило! Жаль, что эти воспоминания ненастоящие.

У меня словно почву выбили из-под ног.

– Нет! Это невозможно. – Мысль о том, что вся моя жизнь была ложью, растревожила сердце, и я поспешила отогнать ее прочь. – Пусть я и не знаю, кем являюсь на самом деле, но в этот дом вернулась по другой причине. Я ищу ответы. Возможно, я сестра Мортаны, которая младше ее на несколько сотен лет.

– Ну-ну. – В своей неподвижности Орион мог бы соперничать с каменным изваянием, с той лишь разницей, что его тело излучало тепло. Наконец он прижал палец к губам и нахмурил брови. – Тебя не смущает, что вы обе отмечены меткой Люцифера и наделены огненной магией? И при этом похожи как две капли воды. Таких сестер не бывает. Хотя теорию ты выдвинула интересную.

– Я не она! – взвизгнула я, повысив голос.

– Даже будь ты однояйцовым близнецом Мортаны, тебе бы тоже было четыреста лет, – продолжал гнуть свое Орион, не обращая внимания на мой выпад. – Ты же утверждаешь, что это не так. И уж точно ты никак не могла бы быть ее смертным двойником. – Он шагнул ближе, и я кожей уловила прикосновение его зловещей силы. – Прости, милая, но я тебе не верю. Боюсь, что клятва обязывает меня забрать твою жизнь.

Мысли закрутились, словно в калейдоскопе. Итак, мы с Орионом вернулись к тому, с чего начали. Теперь он уверен, будто это я его пытала и уничтожила всех его родственников.

Что ж, в одном он был прав: не бывает настолько похожих друг на друга сестер. Однако мои воспоминания казались вполне реальными, достаточно детальными. Когда меня мучили ночные кошмары, мама ложилась ко мне в постель и гладила по спине. На дне рождения Нины Маккарти я описалась, поэтому пришлось уйти домой раньше. Однажды на уроке я столь увлеченно грызла ручку, что та треснула, испачкав мне весь рот чернилами. А на втором курсе у меня случился неловкий поцелуй с парнем по имени Джефф, который играл на фаготе.

Не могло все это быть сфальсифицировано. Разве какое-то треклятое магическое заклинание способно сделать нечто подобное?

Я тяжело сглотнула. Эмоции бурлили во мне, точно ураган.

– Не у меня одной метка Люцифера, – выкрикнула в отчаянии. – У тебя тоже. Отчего же нас не может быть трое? Случилось что-то непонятное, не так ли? Ведь одномоментно существует лишь один демон, которому суждено править. В противном случае получается бессмыслица.

Никак не отреагировав на мои рассуждения, Орион шагнул ближе.

Меня объяла темнота, сердце заколотилось как сумасшедшее. Если я не хотела умереть, следовало сразиться с этой горой мускулов, а для этого призвать на помощь хищную сторону своей натуры, как прежде поступила в схватке с охотниками на демонов.

Я замерла, лишь медленно и равномерно вздымалась и опускалась грудь. Проникший сквозь щели в окне ветерок поигрывал моими волосами.

– Похоже, что бы я ни сказала, убедить тебя не получится.

Я скользнула взглядом по свирепой татуировке в виде змеи, пожирающей собственный хвост, черные волнистые контуры которой впечатались в кожу. От нависшего надо мной Ориона во все стороны расходились тени. Да, что-что, а запугивать он любил.

– Может, все же признаешься? – промурлыкал Орион. – Ну же, Мортана, рассказывай!

Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, заставляло содрогаться стены. Орион сверлил меня пристальным взором, словно пытался запомнить мельчайшие черточки лица, все до единой.

– Так-так-так, – вкрадчиво произнес он. – Твои глаза не лгут, в них отражается сомнение. Ты сама не веришь собственным словам. Гадаешь, не являешься ли злодейкой Мортаной, которая просто не может этого вспомнить.

Я сжала пальцы в кулаки.

– Как же меня достала твоя самоуверенность! Вечно ты считаешь себя единственно правым!

Он медленно приблизился и спросил чуть слышно:

– А знаешь, что я люблю?

– Дай угадаю, – огрызнулась я. – Самого себя? Или похабные книжки? Быть большим страшным инкубом с татуировкой-змеей?

Следующее предположение я выдвинуть не успела. Орион подскочил ко мне, схватил за горло и, развернув, прижал спиной к стене. При этом он ухитрился не причинить мне боли. Затем сомкнул пальцы у меня на шее, но не пытался душить, и просунул колено мне между бедер, лишив возможности пошевелиться. Сейчас его тело ощущалось таким же мощным и твердым, как стена позади меня.

– Татуировкой-змеей… – с его губ сорвался низкий смешок, но глаза оставались серьезными. – Ах, прекрасная Мортана, как же просто тебя стало победить! Ты сделалась очень хрупкой. А еще медлительной и слабой. Такую легко сломать! Утратила боевой дух. Но, похоже, какие-то воспоминания о прошлом у тебя все же сохранились. Давай-ка повторим, по какой причине я сделал эту татуировку!

«О чем, дьявол его разбери, он толкует? Что я должна вспомнить?»

Вцепившись в запястье, я постаралась оторвать руку Ориона от своего горла.

– О чем ты болтаешь? Я не понимаю. Твоя татуировка просто пришлась к слову, потому что на нее упал взгляд. Тебе нравится нагонять на всех страху, не так ли, громадный ужасный демон?

Он глубже протолкнул колено между моих бедер и провел большим пальцем по пульсирующей жилке на шее, медленно и возбуждающе, заставив тело содрогнуться от запретного наслаждения.

«Какого черта?»

Прикрыв свои светло-голубые глаза, Орион смотрел на меня сверху вниз как завороженный.

– Ну же, милая, признавайся! – прошептал, приблизив губы к моему уху. – Выкладывай все. Ты ведь только притворялась потерявшей память, а на самом деле все помнишь? Как насчет змей? Их-то ты не забыла?

Снова отстранившись, он внимательно вгляделся мне в лицо в попытке прочесть выражение. Его зрачки потемнели и будто сочились жаром.

– Забыла, – отозвалась я, не отводя взгляда.

Орион лениво скользнул рукой вниз по моей шее, спустился к груди, согревая кожу теплом. Его лицо находилось так близко, что я чувствовала на губах его дыхание. По щекам разлился румянец.

Из кончиков его пальцев вырвались длинные серебряные когти, при виде которых сердце пропустило удар, и легко разрезали тонкую ткань маминого короткого белого платья. Отметила про себя, как натянулись мышцы у Ориона. Трудно было сказать, то ли он едва сдерживался, чтобы не убить меня, то ли, напротив, убеждал себя в необходимости этого.

Ах ты, черт! От угрозы неминуемой смерти мои эмоции невероятно обострились. Я перестала быть простой смертной Роуэн, но и Мортаной тоже не являлась, зато стала гребаным суккубом, наделенным силой.

– Орион! До каких пор ты будешь притворяться, что ненавидишь меня? – промурлыкала я, прижав ладонь к его лицу.

Почти незаметно его черты смягчились, глаза потемнели, а губы приоткрылись. Орион втянул когти, но не спешил убирать по-прежнему вжимавшееся мне в бедра колено.

Когда я провела большим пальцем по его нижней губе, Орион ахнул. Напрягая мышцы, я обхватила ногами его колено, а он окинул меня всю полуночным взглядом, задержавшись на груди. Я не сомневалась, что он вспоминает, как я выгляжу без одежды. На мгновение даже почудилось, будто и сейчас стою перед ним обнаженной. Я слегка подалась бедрами вперед.

Воздух в комнате сделался жарким и влажным, и я, запрокинув голову, уперлась в стену затылком.

Словно заколдованный, Орион снова поднес руку к моему горлу и, на сей раз действуя очень нежно, обхватил прямо под челюстью. Его прикосновения стали почти благоговейными. Он провел большим пальцем по моим губам, как мгновение назад сделала я сама, а потом, снова резко ахнув, накрыл их ртом и принялся посасывать.

Взгляд Ориона больше не опалял ледяным холодом, теперь в нем тлело желание обладать.

Поняв, что пришло время действовать, я с силой ударила его лбом в нос. Ослабив хватку, Орион отшатнулся. Стараясь выиграть время, я для верности вмазала ему каблуком по колену.

«Беги, Роуэн! У тебя это лучше всего получается».

Едва я оказалась у двери, как Орион снова обхватил меня своими сильными руками: одной за горло, второй за запястье.

«Черт!»

Хоть он больше не выпускал когтей, все равно держал в плену своего мощного тела, будто в стальных тисках. Меня обуял ужас. Упоминание татуировки – или змеи – вызвало разительную перемену в его поведении. Очевидно, следовало держать язык за зубами.

– Какой бы сильной ты ни была, Мортана, – негромко проговорил Орион, – похоже, напрочь забыла, как сражаются демоны. На случай, если тебе правда важно знать, я больше не испытываю к тебе ни ненависти, ни каких-либо других чувств. Трудно ненавидеть того, кого не уважаешь.

Его слова больно ранили. На мгновение у меня даже перехватило дыхание. До этого момента я и понятия не имела, как отчаянно хочу наладить отношения с Орионом. Печальная правда заключалась в том, что кроме него у меня почти никого не осталось.

– В самом деле? – парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Эта новая версия тебя – самая обыкновенная заноза в заднице. Ты невротичка, скучная и неискусная в любых делах.

Во мне взыграл гнев, и я с силой ударила его каблуком по икрам – раз, другой, – но безрезультатно. С тем же успехом могла бы пинать каменную стену. Дерьмово! На занятиях по самообороне этот прием всегда выглядел действенным.

Будучи суккубом, я обладала определенной силой, но Орион был словно самой стихией, демоническим богом, высеченным из камня и ярости.

Мое сердце колотилось о ребра. Я несколько изменила положение тела в стремлении вырваться из его хватки, но добилась лишь того, что он крепче обхватил меня руками.

– Мортана, дело не только в клятве или в том, что ты убила мою семью, – прошептал Орион, коснувшись щекой моей щеки. – И не в твоих садистских замашках. Отнюдь нет. Помимо всего прочего, ты – моя соперница за трон, поскольку тоже отмечена меткой Светоносца. Ты всегда знала, что и у меня она тоже есть, так ведь? Именно поэтому с таким наслаждением и мучила меня в темнице.

Я продолжала бороться, пытаясь высвободиться, но тщетно.

– Ты убил короля Нергала? – предположила я. – Ведь это мог сделать только наследник. Я к этому отношения не имею. Вот чем ты шантажировал Камбриэля.

– Отличное предположение. – Его глубокий, томный голос не дрогнул. – Я смогу заявить права на престол, как только выясню, что оберегает жизнь короля-самозванца. И тогда займу его место.

Подумалось, если мне удастся заставить Ориона болтать в том же духе, возможно, сумею найти способ остаться в живых.

Я повернула голову так, чтобы прижаться щекой к его щеке.

– Вопрос в том, суждено ли тебе править? Или эта роль уготована мне? Наверняка ты тоже не раз об этом задумывался, ведь нас двое.

Его тело становилось все горячее.

– Ты появилась на свет раньше меня, поэтому я всегда считал, что мое предназначение – скомпенсировать твою мерзость.

Если имеешь дело с психом или тем, кто бредит, не следует сразу затевать спор, иначе они решат, будто их просто не поняли. Нужно действовать в рамках их системы убеждений.

– Ладно. Я родилась первой. – Я завела руку за спину и, сунув ее Ориону под футболку, погладила пресс чуть выше пояса. Сорвавшийся с его губ вздох подтвердил, что эта тактика работает. – Дело в том, что когда я увидела тебя в том баре в Осборне, ты отчаянно кое в чем нуждался. – Нежно прижавшись к нему бедрами, услышала очередной вздох. – Ты хотел узнать, как убить короля, поскольку лишь в этом случае город примет тебя в качестве своего правителя. А ты ни разу не пытался его прикончить хотя бы из простого любопытства?

– Он снова оживает, – хрипло признался Орион. В его тоне чувствовался надрыв. – Вот откуда я знаю, что он под защитой.

Я подвигала бедрами.

– Мне удалось выведать его слабое место. Поэтому, убив меня, никогда не узнаешь, как избавиться от Камбриэля. И не сможешь убедить обитателей Города Шипов в том, что ты и есть истинный король. Должен был Камбриэль короноваться или нет, это случилось, и ты ничего с этим не поделаешь. Никто не признает тебя правителем, пока он жив, ведь никто не подозревает, что ты наследник. А для его уничтожения тебе нужна я.

Стоящий у меня за спиной Орион, эта гора мускулов, негромко хохотнул.

– Ах вот оно что! Тебе вдруг стала известна его слабость! Так я и поверил.

Кончиками пальцев я погладила мужской торс. Мое дыхание было неглубоким, сердце колотилось. Магия Ориона обвилась вокруг меня, лаская кожу.

– Готова принести клятву на крови. Если оставишь меня в живых, я расскажу тебе, как убить короля. А когда сделаешь это, все в Городе Шипов поймут, что именно ты истинный и законный наследник. В таком случае выиграем мы оба.

– Ты кое о чем забыла, – промурлыкал он, поглаживая пальцем пульсирующую жилку у меня на шее. Как ни странно, эта ласка заставила меня задрожать, причем не от страха. – Во-первых, я не верю, будто ты добровольно откажешься от трона. А во-вторых, я уже дал клятву, и если не сдержу ее, то умру.

Загрузка...