Глава 4. Роуэн

Такое впечатление, будто я тонула, а потом вынырнула на поверхность. Стоило оказаться в Городе Шипов, как по моим рукам и ногам растеклось исцеляющее сияние.

Я опустилась на кирпичную мостовую. Запасы магии в моем теле постепенно восполнялись, раны в боках затягивались, а засевшая в бедре пуля сама собой выскочила обратно. Но не век же мне здесь лежать! Вокруг не наблюдалось ни души, однако я слышала, как неподалеку переговариваются демоны. Если меня увидят, слух об этом быстро дойдет до Ориона.

Поднявшись на ноги, я попыталась сориентироваться. Главными воротами мне пользоваться пока не доводилось. В прошлый раз я попала в город, находясь без сознания, да и покидая его через сложную систему туннелей, пребывала в полубреду.

С любопытством осмотрела вход, многие годы будораживший мое воображение. Прямо за ним находился небольшой каменный дворик. Все вокруг – улицы, ниши, затейливо украшенные башенки – было сложено из того же прекрасного камня медового цвета, что и внешние стены. В дальнем конце двора возвышался замок с резным львом над громадными деревянными воротами, обшитыми железной решеткой.

Арочные окна всех зданий по соседству также выходили на внутренний двор, от которого в разные стороны разбегались узкие переулки. Из некоторых по ступеням можно было подняться выше по холму, другие вели на нависающие над головой каменные галереи. Мне повезло, что из-за сильнейшего ливня почти никто не отважился носа высунуть на улицу.

С неба извергались потоки воды, гремел гром. Спотыкаясь, я направилась к самому узкому переулку, мрачному и заброшенному.

Проведя пальцами по глубокому свежему шраму у себя на боку, убедилась, что рана, хоть и совсем не болит, вопреки ожиданиям затянулась не полностью.

Я упорно продвигалась вперед и спустя некоторое время вышла к маленькому темному садику с фонтаном – эдакому общественному парку в миниатюре. Из разверстых пастей каменных змей струилась вода, на бортиках чаши виднелись выгравированные древние руны, а росшие вокруг кусты роз наполняли воздух сладким ароматом.

Выбрав самый сухой участок травы под скамейкой, я свернулась калачиком и обхватила себя руками. Прислушиваясь к нежному журчанию, представила, что лежу в теплой постели.

Вот я и вернулась в свой настоящий дом. Веки отяжелели, и меня сморил сон.

* * *

Я пробудилась в маленьком розовом саду в пропитанной влагой одежде. Похоже, поспать удалось всего час-другой, но отдых определенно пошел мне на пользу. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо, а бурлящей внутри энергии хватило бы на сражение хоть с целым миром. Нравилось ли мне обладать демонической магией? Да, черт возьми. Я не хотела больше покидать Город Шипов. Никогда.

Оставив позади внутренний дворик, я выбралась из сплетения переулков. Выйдя к реке, вдохнула привычно теплый и влажный воздух. Из-за дождя на улицах почти никого не было. Тем не менее я старалась держаться в тени, не желая, чтобы кто-нибудь заметил мое возвращение в родительский дом.

Я направилась вдоль реки на восток. Путь мой лежал через округ Сатаны, все здания в котором украшали вырезанные головы чудовищ. Посвященные демону гнева храмы пустовали. Миновав тюрьму без окон, но с огромной железной дверью и эшафотом для казней, я вскоре достигла округа Асмодея, некогда населенного лилит. На самой восточной его оконечности домов почти не имелось, а русло реки растекалось многочисленными притоками. Тут, на ровной площадке на берегу, и располагался мрачный особняк моих родителей. Весь участок занимал сад в готическом стиле. Клубы тумана окутывали и само здание, и разрушающуюся каменную стену вокруг него.

Оказавшись в саду, я зашагала по гравийной дорожке, петляющей между расколотыми статуями и колючими кустами. Ветер завывал в ветвях росших по обеим сторонам дорожки деревьев, а в теплом воздухе безошибочно угадывалась близость моря.

Мокрая галька хрустела под ногами. Подняв голову, я различила проступающие сквозь клочья тумана фигуры горгулий. Об этом доме я знала лишь то, что давным-давно здесь жила мама. И Мортана тоже.

И что маминого мужа спалили дотла, возможно, прямо на том месте, где я сейчас стою. Похоже, он и был моим отцом.

Фасад здания словно окутывала атмосфера разыгравшейся здесь некогда трагедии, и я с содроганием оглянулась на клочок земли, где нашли обгоревшее тело. Вот и еще одно подтверждение, что вовсе не я убила собственную мать. Вероятно, охотники на демонов тоже были ни при чем, ведь они никак не могли проникнуть в город.

Во мне вскипел долго подавляемый жаркий гнев, я ощутила жжение во лбу, из которого брызнули лучи света, окрасившие туман золотом. Порыв ветра унес прочь молочные клочья, и, опустив голову, я увидела отражающийся в луже символ, на протяжении долгих лет преследовавший меня в ночных кошмарах, – пятиконечную звезду.

Сердце забилось быстрее, в дальнем уголке сознания затрепетал обрывок давнего воспоминания, но я прогнала его прочь.

Когда я поднималась по ступеням, налетел жуткий, вгоняющий в тоску порыв ветра. Пройдя между колоннами, я остановилась и протянула руку к входной двери.

Несколько дней назад мы с Орионом приходили сюда, и он сказал, что Город Шипов отличается от мира смертных. Воздух здесь напоен магией, а воспоминания осязаемы. Трагедия обволокла дерево и мрамор, отравив все вокруг своим тяжелым гнилостным дыханием. Волоски у меня на загривке встали дыбом.

Дверь так и осталась приоткрытой, поскольку тогда мы покинули дом в спешке – я стремилась поскорее убраться прочь. Толчком я распахнула ее пошире и, шагнув внутрь, снова оказалась среди паутины и разбитых бюстов своих родственников. Я со вздохом подняла глаза к высокому потолку, украшенному поблекшими изображениями с виноградными лозами и спелыми гроздьями.

Да, было жутковато, но я хотела побыть здесь в одиночестве. Теперь, когда на меня не пялится Орион, удастся все как следует осмотреть.

Аура заброшенности стелилась по кафельному полу голубого и золотого цвета, льнула к стенным фрескам. Ощущая, как грудь сдавливает печаль, я поспешила вверх по скрипучей лестнице.

Поднявшись на третий этаж, медленно двинулась вперед по коридору и остановилась, чтобы заглянуть в спальню с облупившейся от времени темно-зеленой краской на стенах. Здесь имелась кровать с балдахином, застеленная выцветшим красным покрывалом, от которого пахло затхлостью. Лунный свет струился через ведущие на балкон высокие двери.

Я задержала взгляд на висящем на стене портрете, который прежде не замечала. Лица изображенного на нем мужчины было не разобрать, и все же, подобно удару кулаком, меня поразило узнавание. Поспешно войдя в комнату, я завороженно уставилась на высокие скулы, темные глаза и ярко-рыжие, выглядящие неестественными волосы. Как же я была на него похожа! В самом деле, волосы того же оттенка, что и мои, с белесыми кончиками, завивающимися в колечки у подбородка. Этот образ словно перекинул мостик от мамы ко мне, заполнил пустоты, сгладил различия. Не осталось сомнений в том, что это мой отец. Почувствовав подступающий к горлу комок, я прочитала подпись под портретом: герцог Молох.

Орион считал, что Молоха сожгли прямо под стенами особняка.

Я провела кончиками пальцев по имени, выгравированному на золотой раме, жалея, что не могу хоть разок встретиться с ним во плоти. В голове всплыли строки из детского стишка, который я нашла здесь на прошлой неделе:

Призрака ночи

Страшатся юные девы,

Но добился он любви королевы.

Хоть власть и потеряна,

В садах Адели семя посеяно.

Про Ориона здесь говорилось, что ли?

Кто бы ни сочинил стихотворение, постарался завуалировать его истинный смысл. Почему же оно всплыло в памяти именно теперь? Подняв глаза на портрет отца и раз за разом повторяя про себя эти строки, я наконец кое о чем догадалась.

Речь шла об инкубе – мужской особи лилит. «Призрак ночи» – это явно был мой отец. Вперив взгляд в его пылающие волосы, я задалась вопросом, не от него ли мне передалась огненная магия.

«Хоть власть и потеряна…»

Мой отец приходился сыном Азраила, безумного правителя древности, и мог бы стать наследником престола, но проиграл Нергалу.

«В садах Адели семя посеяно».

Адель была женой Нергала и матерью нынешнего короля, Камбриэля. Ну а что за семя? Мне не хотелось думать о сперме своего вновь обретенного отца, но, похоже, именно она и имелась в виду.

Я содрогнулась, вспомнив холодную красоту Камбриэля, его длинные светлые волосы, высокие скулы…

Как у моего отца.

И глаза темные, совсем как у нас. Если герцога Молоха перекрасить в блондина, то получилось бы…

Точно, получилось поразительное сходство с Камбриэлем.

Неужели мой отец обрюхатил его маму?

Я принялась расхаживать по комнате, заставляя старые половицы протестующе скрипеть под ногами.

Если верны мои умозаключения, значит, Камбриэль не являлся настоящим королем. Он был моим сводным братом. Я скривила губы. Догадывался ли он об этом, когда пожирал меня глазами?

Подобно мне, он обладал редкой силой огня и потому вполне мог воспламенить Молоха… и спалить мою маму за то, что та знала его секрет.

Сердце бешено заколотилось в груди, я натужно сглотнула.

«Орион ведь тоже наделен огненным даром! Только бы между нами не оказалось родства!»

Я резко втянула носом воздух, отвернулась от портрета и снова принялась мерить комнату шагами, засунув руки в карманы влажных треников.

Орион отмечен звездой Люцифера. В отличие от Камбриэля, ему суждено править. Значит, он-то как раз и мог убить короля Нергала.

Сквозь щели в старых окнах задувал ветер. Я двинулась в обратную сторону. Кусочки головоломки начали складываться в голове в цельную картину.

Орион хотел, чтобы я выведала, какая у Камбриэля магическая защита. Но ведь истинному правителю подобные ухищрения ни к чему, поскольку он способен пасть только от руки собственного наследника.

В этом и заключался план Ориона, не так ли? Он ведь сам признался, что шантажирует Камбриэля. Теперь ясно чем. Правдой о том, что король ненастоящий.

Это Орион носитель метки Люцифера. Стоит ему разузнать, что оберегает жизнь монарха, он сможет убить Камбриэля и завладеть троном.

Я скрестила руки на груди и продолжила расхаживать по комнате, пытаясь воскресить в памяти остальную часть детского стишка. Хоть и сфотографировала его на телефон, батарейка-то по-прежнему оставалась разряженной! Тогда я смежила веки, сосредоточилась, и перед мысленным взором возникли строки:

Король – самозванец,

Чье сердце хранит

Золотое кольцо.

Его забери,

И правитель падет,

А город опять расцветет.

Я открыла глаза. Вполне исчерпывающий ответ, не так ли? Золотое кольцо.

Чем дольше я прокручивала в голове эти слова, тем прочнее утверждалась в мысли, что родители раскрыли мне секрет того, как уничтожить короля.

Сняв кольцо, он сделается уязвимым.

Прикусив губу, я задумалась, не из-за этого ли убили моих маму и папу. Они знали, как покончить с Камбриэлем.

Загрузка...