Лилит. Госпожа Огненных Пустошей

Глава 3

Лилит проснулась на удивление посвежевшей. За время путешествия Тёмная уже отвыкла спать столько, сколько ей было необходимо. Теперь же она села, потянулась и сладко зевнула. Накинула плащ и тут же почувствовала, что разодранная спина весьма странно реагирует на прикосновения шёлка. Но Лилит лишь повела плечами, обулась, собрала вещи и двинулась вниз по дороге.

Она уже почти достигла подножия Сумрачных гор, когда поняла, что опоздала: подъемный мост перед замком был опущен, цепи, удерживавшие его, оборваны. Тут и там валялись мёртвые тела бесов.

— Двэйн вас разбери, — пробормотала чародейка.

Она сбросила мешок на землю, уселась на него и, опершись о посох, стала думать. И ждать. Наглость Двэйна перешла все границы — бесспорный факт. Предложить ей, Лилит, тысячелетия правившей адом, служить жалкой рогатой твари… Это просто не укладывалось у нее в голове. Демону следовало пасть на колени при виде Владычицы и смиренно молить о

прощении. Ведь, кроме прочего, он присвоил титул Лилит, и теперь все его поражения — а Лилит уже видела, что их будет немало — припишут ей, Тёмной Госпоже.

Двэйн просто напрашивался на наказание. Он напрашивался на наказание всегда, но теперь в особенности. Самым правильным было бы заявиться в Пандемониум и выжечь подчистую всех этих копошащихся психов, возомнивших себя её преемниками. Лилит с тоской посмотрела на свою правую руку, где красовалась Печать Праведного — здоровенное уродливое клеймо с символикой церкви. Мало того, что печать сковывала изрядную долю её силы, она же удерживала Лилит от проникновения в Ад. Фактически её карьера как Тёмной Владычицы была окончена. Но за те триста лет, что прошли после её встречи с Солнцеподобной Ниулой, Лилит ни разу об этом не пожалела.

Поначалу, конечно, было довольно паршиво. Людишки, копошащиеся вокруг и плевавшие на неё, навевали тоску. Убивать их запретили строго-настрого — под угрозой расчленения и захоронения частей по всему свету. Но все-таки даже такой приговор был чистой воды помилованием. Лилит отлично понимала, что сама она никогда бы не оставила такого врага в живых.

А потом она привыкла. Тем более в мире обнаружились и другие приятные вещи кроме убийства людей. Она не любила животных, от них плохо пахло. Драгоценные камни тоже стоили для неё очень немного — она навидалась их столько же, сколько жестокости и смертей. Но вот растения… Их постепенный рост изо дня в день как нельзя лучше соответствовал её долгой, а теперь ещё и размеренной жизни. Лилит могла часами следить, как поднимается из-под земли стебель проса, и это казалось ей куда лучшей судьбой, чем вечное заточение в этой самой земле без рук и ног.

Люди и животные могли быть суетны, растения — никогда. Растениями нужно было уметь управлять — осторожно и грамотно, как и людьми. Нужно было знать, когда сеять и когда поливать. Как соблюсти

меру. Они чутко реагировали на смену погоды, приток воды, даже на присутствие живых существ — но молчали, не раздражали её бесполезными разговорами.

Лилит совсем не скучала по своей прошлой жизни Владыки Ада: интриги, недоверие, постоянная злоба — всё это утомило её уже давно. Особенно её раздражали Герои. Все они считали, что стоит победить Тёмную Владычицу, и в мире наступит эра вечного благоденствия, а в аду вырастут цветы и запорхают бабочки. Никому из них не приходило в голову, что не Владычица делает Ад Адом, а Ад создаёт Владыку, потому что нуждается в нём. Ведь без сильной и жестокой руки демоны, умертвия, злые духи — все те, кто был слишком неуправляем для жизни на земле, начнут истреблять друг друга. Но не истребят до конца, нет. Они будут втягивать в свои войны всё больше и больше невинных, превращая землю в новый Ад.

Лилит вздохнула. Герои этого не понимали. А вот она могла бы быть дальновиднее. Владычица мертва — да здравствует Владыка. Ближайшее окружение неизбежно должно было начать передел власти. И рано или поздно кто-то из них стал бы новым Владыкой. Но Двэйн? Лилит вновь охватила ярость. Лилит предпочла бы видеть на своём троне самого мелкого из бесов, но только не Двэйна. Она всё понимала и не собиралась претендовать на престол, но… Но… Двэйн? Лилит едва слышно зарычала, не замечая, как трещит под пальцами драгоценное дерево.

— Ты выжила, Тёмная? — услышала она удивлённый возглас совсем рядом.

— Меня не так-то легко убить, — отчеканила Лилит привычную фразу и только потом подняла глаза на говорившего.

Компания героев устало тащилась по дороге. Вещмешки, набитые награбленным, оттягивали спины.

— Что с Эльвирой? — спросила она.

— Эльвирой? А, эта… — Алистир был непривычно весел и разговорчив, утро у него явно удалось. — Разорвали её на части и сбросили в ров.

— Мир её праху, — прошептала Лилит едва слышно.

— Что ты там бормочешь? Никак проклятье новое придумала?

Лилит резко поднялась и шагнула к путешественникам. Что-то было в её лице, что заставило их сделать синхронный шаг назад. Тиэль вскинула лук и натянула тетиву — но так и не выстрелила. Несколько секунд Лилит молча смотрела на Алистира. Затем Темная отступила назад и тихо сказала:

— Я просто спросила — куда теперь?

Алистир поправил мешок за плечом.

— Мы нашли карту, где отмечены три тюрьмы. Нужно освободить узников, — ответил за него Киган.

Лилит вздохнула. Конечно. Если есть узники — их нужно освободить. А то, что никого не сажают в тюрьму за красивые глаза, им в голову не приходит.

— Вперёд, — скомандовал отряду Алистир, — нужно пересечь горы до темноты.

— Владыка? — ушки беса возбуждённо подёргивались, но из-за двери он выглядывал с опаской.

Поговаривали, что Двэйн был не в настроении ещё с вечера.

— Говори, — бросил демон, возлежавший на кровати с кубком в руке. У его ног скорчилась обнажённая фигурка суккуба.

Бес осторожно пересёк порог спальни и замер, всё ещё придерживаясь рукой за дверь.

— Хорошие новости, повелитель, — сказал он и замолчал, ожидая реакции. Владыка изогнул бровь и повторил:

— Говори.

— Эльвира, самозванно объявившая себя Повелительницей Тьмы, разорвана на части и сброшена в воду. Уже завтра её части достигнут океана, и никто не сможет её оживить.

Двэйн усмехнулся.

— Не хочешь ли ты сказать, что это ваша заслуга?

— Много моих братьев полегло в битве в Сумрачных Горах! — обиженно заявил бес.

— Конечно. А то, что на горном перевале я встретил вашу «чокнутую колдунью», никак с этим не связано. Вон отсюда! — рыкнул он и, не дожидаясь, пока закроется дверь, запустил когтистые пальцы в волосы Сканлан.

Суккуба мелко задрожала. Двэйн приподнял её голову и дернул в направлении своего паха. Демоница торопливо и послушно освободила плоть господина из просторных штанов и приникла губами к головке, но Двэйн с силой надавил на её затылок, заставляя одеться горлом на член, резко и до конца.

— Проклятая Лилит, — прошептал Владыка, наслаждаясь тем, как хрипит суккуба на его плоти.

Стоны Сканлан тёплым ветерком проходились по коже, создавая незабываемое ощущение. Он слегка отпустил затылок заложницы, позволяя ей отстраниться, и тут же насадил обратно. Когти Сканлан вцепились в бёдра Двэйна в попытке оттолкнуть господина, но лишь разорвали нежную кожу. Это ещё больше завело демона, он чуть ослабил хватку на затылке и уже сам несколько раз толкнулся бёдрами в податливое горло. Резко выдохнул и выпустил струю тёплого семени.

— Лилит… — прошептал он, — устраняешь конкурентов… плевать… ты будешь служить… мне.

— Киган, — позвала Лилит храмовника, идущего чуть впереди неё.

Киган обернулся и замедлил ход, равняясь с чародейкой.

— Ты же понимаешь, что я не похищала Аэринн? — спросила она для затравки.

— Конечно. Если бы ты её похитила, то не шлялась бы с нами по буеракам.

— Хорошо, — согласилась Лилит. — И ты, надеюсь, не думаешь, что я собираю Армию Тьмы, чтобы уничтожить вас?

Киган задумчиво прикрыл глаза.

— Положим, если ты этим занимаешься, то очень хорошо маскируешься. Но утверждать ничего не могу.

— Отлично. Я всегда знала, что ты умнее всей этой компании, вместе взятой. Тогда скажи мне вот что. С чего вы решили, что Аэринн у Тёмного Владыки?

— Когда её похитили, её отец организовал погоню. Они нагнали отряд бесов, но девушки уже не было.

— Тебе не кажется, что ни один суд в мире не признал бы вину с такими уликами?

Киган фыркнул.

— Мы не на суде.

— Снимаю вопрос. Спрошу по-другому. Почему ты решил, что бесы служат Властелину Тьмы?

— Я не решал… Наш предводитель — Алистир.

— Ну да, ну да. Тогда спрашивать «почему», конечно, бесполезно. И всё-таки, — поторопилась продолжить Темная, замечая раздражение на лице клерика. — Представь на минуту… скажем… мм… что Владыка Тьмы не один?

Киган посмотрел на собеседницу с недоумением.

— Что за бред? — раздражение храмовника достигло предела, и Лилит поняла, что дальнейший разговор бесполезен.

— Подумай, священник, — сказала она, ускоряя шаг и оставляя Кигана позади. — И если что надумаешь — то пару возможных Владык я знаю по именам.

За день они не только преодолели горный склон, но и вдоль него прошли до берега реки Синеглазки. Алистир уверял, что до тюрьмы рукой подать, а там — на сей раз абсолютно точно — они обнаружат прекрасную и невредимую Аэринн. Весь остаток дня Лилит была молчалива и мрачна, однако разницы никто не заметил. Герои суетливо разбивали лагерь. Тиэль и Алистир отправились на берег ловить рыбу. Клейна они взяли с собой — «учиться». Гном копался в серебряных фляжках, найденных им в замке Эльвиры. Киган взялся сварить суп и теперь шинковал засохшие овощи в медный котелок.

Когда все разбрелись по спальным местам, на карауле остался один Алистир. Некоторое время светлый и Тёмная не моргая смотрели друг на друга. Затем Алистир зевнул и, облокотившись плечом о дерево, сладко засопел. Лилит облегчённо вздохнула, слегка отсела от огня и стала ждать.

— Я заставлю тебя признать мою власть, Лилит, — сообщил тёмный силуэт, выступая из огня и не здороваясь.

— Ты пришёл говорить со мной? — спросила Лилит и улыбнулась из-под капюшона.

— Да, — подтвердил Двэйн.

— И на что ты готов, чтобы я тебя выслушала?

Двэйн явно не ожидал такого поворота разговора.

— Ты… согласна на сделку?

— Я не говорила, что согласна. Но я, возможно, выслушаю тебя.

— Чего ты хочешь? — спросил Двэйн, уже подозревая неладное.

Однако голос Лилит имел на него странное воздействие — одновременно успокаивая и возбуждая, приводя в ярость и подчиняя.

— Для начала я хочу видеть, с кем говорю, — сообщила Лилит.

Двэйн медленно опустил назад капюшон. Лилит улыбнулась. Её мальчик совсем не изменился — в отличие от неё самой.

— Сними плащ, — сказала Лилит. — Я хочу убедиться, что это ты.

Руки Двэйна замерли на серебряной броши, изображавшей голову быка.

— Ты сошла с ума, — выдохнул он.

— Хочешь говорить со мной? — спросила Лилит.

Двэйн помедлил ещё секунду. Затем брошь расстегнулась, и чёрная ткань упала на землю, обнажая мускулистый торс и затянутые в кожаные штаны стройные бёдра.

— Покажи мне, — потребовала Лилит.

— Здесь?!

Чародейка видела, что глаза демона пылают ненавистью — и желанием.

— Не заставляй повторять приказы, — сказала Лилит ровно, но она видела, как содрогнулось тело демона.

Двэйн медленно расстегнул ремень и слегка приспустил пояс кожаных штанов.

— Не вижу, — сообщила Лилит.

Двэйн шёпотом выругался, опасаясь, что кто-то из героев проснётся и застанет Владыку Ада в весьма неприглядном виде. Он ещё ниже опустил штаны и сделал шаг по направлению к Лилит. Загрубевшие пальцы Госпожи легли на изощрённый след от ожога чуть ниже косточки на бедре демона — будто кто-то приложил к коже раскалённую печать или брошь в виде птицы, раскрывшей крылья в полёте. Пальцы скользнули чуть ниже, заставляя Двэйна резко выдохнуть… А после недовольно зашипеть, когда рука исчезла.

— На колени, — приказала Лилит, и Двэйн сам не понял, по какой причине колени его тут же коснулись острых камней.

Лилит нежно дотронулась пальцами до подбородка демона, приподнимая его лицо и заставляя посмотреть себе в глаза. Другой рукой она прошлась по затылку Двэйна. Взъерошила белоснежные волосы и слегка царапнула ногтем основание рогов, где кожа была особенно чувствительна. Двэйн тихонько застонал и прикрыл глаза от удовольствия.

— Смотреть на меня, — голос Лилит оставался ровным. Он обволакивал сознание Двэйна, словно погружал его в тёплую воду. Красные очи демона открылись и уставились в серые, будто пеплом припорошенные, глаза Госпожи.

— Скольких ты уже назвал своими слугами? — спросила Лилит, не меняя тона.

— Пять кланов… — дыхание Двэйна срывалось от близости знакомого тела. Он давно уже забыл, зачем пришёл сюда, и не понимал, зачем нужен этот разговор.

— Назови.

— Суккубы… Ифриты… Два клана бесов… Горные ведьмы…

— Всего-то? За триста лет? — Лилит была искренне удивлена, и голос её слегка изменил интонацию, но Двэйн этого не заметил.

— Я ждал тебя, — с некоторой обидой произнёс он, но и это осталось незамеченным.

— Кто, кроме тебя, называет себя Тёмным Владыкой? — продолжала допрос Лилит.

— Многие… Эльвира… Но ты уже убила её. Король кицунэ… Неумерший Сандро… Праотец вампиров… Старший ифрит говорил, что он будет править сам…. Но теперь он прикован цепью в моей тюрьме. Ты же… Ты же не хочешь выпустить его, Лилит?

Лилит нежно погладила щёку демона. Затем изогнула запястье, и из рукава её выпрыгнул изящный серебряный кинжал. Слегка надрывая кожу, Лилит провела лезвием от виска до подбородка демона. Приблизила губы к царапине

— Никогда, — сказала она тихо, почти мурлыкая. — Никогда больше не смей называть меня по имени. Ты понял меня, Двэйн?

В глазах демона загорелся страх, когда лезвие спустилось ниже, коснувшись его шеи. Другая рука Темной Госпожи надёжно удерживала подбородок Двэйна. Секунду Лилит рассматривала, как плещется ужас в красных зрачках. Потом наклонилась вплотную к лицу демона, так чтобы дыхание коснулось его губ. В следующий миг она резко оттолкнула Двэйна сапогом, заставив проскрести руками по щебёнке, чтобы не упасть в огонь.

— Мразь, — бросил демон, моментально приходя в себя и вскакивая на ноги.

Тиэль, спавшая чутче других, зашевелилась и подняла с одеяла лохматую голову.

— Что тут происходит? — пробормотала она, протирая сонные глаза.

— Повелитель Ада зашёл ко мне поболтать, — бросила Лилит, внимательно наблюдая за реакцией Двэйна.

— Что? — изумлённая девушка наконец оторвала голову от земли, но демон уже исчез. Тиэль мрачно посмотрела на Лилит. — Ты вконец сбрендила, Тёмная?

— Похоже на то, — согласилась Госпожа.

Голова снова упала на одеяло. А Лилит стёрла краем плаща кровь с кинжала и вновь закрепила его на запястье. Затем подошла к костру и подняла с земли забытый плащ с серебряной брошью. Отойдя подальше в темноту, она аккуратно свернула мягкую ткань, положила под голову и уснула.