Лилит. Госпожа Огненных Пустошей

Глава 14. Я укажу тебе путь

— Я знаю, где Аэринн!

Лилит и Киган привычно переглянулись. Последнее время Киган всё реже защищал Алистира и всё больше старался оказаться в походе рядом с колдуньей. Самого клерика не слишком радовали такие перемены. Хотя их ночные встречи повторялись ещё несколько раз, днём Киган старался делать вид, что ничего не происходит, и Лилит это как нельзя больше устраивало. Почувствовав виском ядовитый взгляд Владычицы, Киган выдавил из себя все возможные крохи внимания и заботливо спросил:

— Неужели, Ал? Наконец-то мы спасём прекрасную деву из когтей зла.

Получилось несколько фальшиво, и пошлый смешок за спиной никак не способствовал серьёзности, но Алистир, похоже, ничего не заметил. Он расстелил на земле карту и принялся чертить по ней ножом, рисуя маршрут.

— На год посмотри, — буркнула Лилит на ухо Кигану, подсаживаясь вплотную к священнику и обжигая его кожу горячим дыханием.

Киган скосил глаза на роспись художника и неразборчивые цифры: 8783. Храмовник шёпотом озвучил их магу, не понимая подвоха.

— Не семьсот, а сто, — фыркнула Лилит. — Да я это и без даты вижу. Вон печать Аллариха XIV. И от папируса веет магией сохранения.

— К чему ты клонишь? — спросил Киган. — Конечно, артефакт интересный. Но нам же его не продавать.

Лилит снова фыркнула.

— Карту рисовали ещё до последнего Гона. После этого вон там, между Сумрачным Лесом и Горами Смерти, трижды проходили орды гоблинов, и кто держит земли сейчас, я не знаю. Устье Чревогонки пересохло и сместилось миль на десять к востоку. А Сандро, которого так не терпится упокоить нашему герою, перенёс свой замок к югу, на другую сторону гор. Старый замок полностью заполнили неупокоенные души, оставшиеся после битвы за Равновесие. Даже я вряд ли смогу с ними справиться.

— Я смогу, — равнодушно сказал Киган.

— Не будь таким самонадеянным. Это не простая нежить, а элита. Да и что нам толку тащиться в эти руины? Аэрилинн там нет.

— Аэринн! — яростно прошипел Киган.

— Да не суть. Если уж правда думаете, что девчонку похитил Сандро — надо взять градусов на двадцать южнее. И по дороге будет меньше проблем, и хоть какая-то цель у всего этого мероприятия будет.

Киган с подозрением посмотрел на Лилит.

— Что это ты нашими целями заинтересовалась?

Лилит запнулась.

— Ну не болтаться же по континенту просто так, — бросила она, подумав.

— Ладно, — впрочем, подозрений в голосе Кигана не поубавилось, — я скажу Алистиру. Только не сейчас. Сейчас он нас не послушает.

Лилит едва сдержала улыбку, отметив это «Алистир» вместо «Ал» и «нас» вместо «меня».

— Нет проблем, — Госпожа усмехнулась и снова отодвинулась в тень.

Когда солнце опустилось за горизонт, и весь лагерь погрузился в блаженный сон после насыщенного дня — мешки снова ломились от отнятого несправедливо нажитого злодеями добра — Киган осторожно потеребил за плечо задремавшую в кои-то веки колдунью.

— Лилит…

Лилит поёжилась. Она не любила, когда ее имя треплют попусту, и уже немного жалела, что доверила его храмовнику.

— Чего тебе не спится? — буркнула она, с трудом продирая глаза.

— Лилит… — Киган скривил загадочную рожу и несколько раз кивнул в сторону небольшого лесочка, — пошли отойдём.

Лилит вздохнула. У нее противно тянуло под лопаткой, а правая нога, кажется, была стёрта до крови, что не способствовало романтическому настроению.

— Не хочу, — буркнула она.

— Почему? — Киган явно обиделся.

Не напрягаясь излишне, Лилит описала жрецу суть проблемы.

— Перевернись на живот, — тот толкнул ее в бок.

Лилит подозрительно сверкнула глазами.

— Даже не думай. Я всегда контролирую ситуацию.

— Идиотка, — Киган подтолкнул ее сильнее. — Я посмотрю, что у тебя там дёргает. Давай, поворачивайся.

Поколебавшись немного, Лилит осторожно огляделась по сторонам и сделала, как сказал жрец. Мозолистые руки забрались ей под блузку. На промозглом ночном ветру они ощущались небывало приятно.

— Да-а… — выдохнула Темная, когда пальцы храмовника нащупали нужную точку.

— Тихо ты, — цыкнул на нее тот, и Лилит поспешно заткнулась.

Киган ещё что-то сделал пальцами, и боль исчезла, будто её и не было вовсе.

— Четырнадцать демонов, — выдохнула Лилит.

— Давно бы попросила. Давай, поворачивайся обратно и разувайся.

Лилит послушно села и вытянула перед собой больную ногу, не подумав, правда, стащить сапог. Ей было интересно, насколько далеко пойдёт Киган. Клерик, не замечая небольшой проверки, аккуратно снял сапог с ноги пациентки, размотал портянку и с отвращением отвернулся, увидев окровавленную ступню.

— Давно это у тебя?

— Да Ад его знает. Такое чувство, что с самого начала.

— Ну, молодец.

Киган осторожно взял в руки ступню и принялся разминать, стараясь не причинять боли. Лилит закрыла глаза, погружаясь в блаженство.

— Киган… — позвала она шёпотом.

— А?

Лилит приоткрыла один глаз.

— Слушай, вот ты же нормальный мужик, да?

Киган замер, пытаясь понять, комплимент услышал или оскорбление.

— Я просто не могу понять… Что ты делаешь в церкви?

Вообще, Лилит подозревала, что нарывается. Но к ее удивлению Киган даже не огрызнулся.

— Это долгая история, — бросил он, заметно помрачнев, и попытался изменить угол разговора. — А что, по-твоему, в церкви нет нормальных людей?

Лилит посмотрела на него как на младенца, спросившего, почему небо синее.

— А по-твоему, что, есть?

Киган поджал губы и промолчал.

— Не подумай, что я хочу поругаться. Просто мне… интересно.

— Ладно, — Киган осторожно опустил ступню чародейки на землю. — В церкви я не так уж давно. Мне тридцать два, а в храм я попал в двадцать четыре, — он помолчал. — Я обычно не рассказываю об этом, но раньше я был наёмником. Отряд «Боевые коршуны». Вряд ли ты о нас слышала. Мы орудовали в основном на севере. Брались за всё без разбора. Но с какого-то момента… Короче, мне становилось всё труднее. Я не мог понять, зачем это всё. Сегодня мы защищаем город, а завтра уже убиваем его жителей… И ещё у меня был друг… Тамлин. Полуэльф. В отличие от меня, он никогда не интересовался тем, кто против нас. Но я знал, что при каждой возможности, когда после похода все расползаются по кабакам, он исчезает. И вот однажды мы получили задание сжечь небольшую эльфийскую деревню, которая не хотела платить дань местному корольку. Мне не понравилась эта работа. Я, как обычно, рассказал о своих сомнениях Тамлину. Думал, он высмеет меня, как всегда. А он долго молчал и сказал, что ночью дезертирует. И предложил пойти с ним. Я отказался. Не люблю предавать. На следующее утро был бой… Если это можно назвать боем. У эльфов были только палки и охотничьи луки. Мы перерезали их всех. А вечером, когда я пошёл собирать добычу… Я увидел Тамлина. Он лежал в одном из домов ничком, даже в смерти прикрывая собой девочку лет пяти на вид. Мертвую.

Киган замолчал на какое-то время. Потом продолжил.

— Я ушёл из Коршунов.

— Но почему церковь? Не было места получше?

Киган ответил не сразу.

— Я искал путь, — сказал он, наконец. — Путь и раскаяние. Церковь обещала и то, и другое.

Лилит хмыкнула.

— Нашёл?

Киган прикрыл глаза.

— Ты же знаешь, что нет. Он до сих пор снится мне. Мёртвое тело, сжимающее в руках ребёнка. Если я получаю наказание — чуть легче. Хотя я и знаю, что любого наказания будет мало.

Лилит подняла взгляд на усталое лицо храмовника и внезапно испытала странное чувство жалости. Повинуясь мимолётному порыву, она подняла руку и погладила Кигана по щеке.

— Зря ты так, — сказала она мягко. — Но если нужно — я всегда здесь.

Киган невесело ухмыльнулся.

— Ты первая… Первая, кому я смог об этом рассказать.

— Что ж… Считай, что исповедался, — Лилит криво улыбнулась. — А что насчёт пути?

Киган вздохнул.

— С этим, кажется, ещё хуже, — он помолчал, собираясь с мыслями. — Я не вижу разницы между церковью и наёмниками. Я не могу понять, кого и зачем мы убиваем. Я знаю, что не должен сомневаться. И эти мысли тоже… Я хотел бы выбить их из собственной головы.

Улыбка Лилит стала мягче.

— Киган, вы убиваете тёмных, потому что вам сказали, что так должно быть. А тёмные убивают вас. И знаешь почему?

Киган кивнул.

— Раз в четыреста лет все мы слышим Зов. Мощный и сладкий голос приказывает нам выйти из Ада и убивать нечистых, чтобы души их переродились, и они стали демонами. Сильнее всех этот голос слышит Владычица Тьмы, которая призвана объединить все силы Ада под своей рукой. Не я хочу напасть на ваш мир. Мне и всем моим слугам приказывают. Приказывает тот же, кто и вам. Ему я приносила свою клятву. Он даровал мне бессмертие в обмен на обет раз за разом, невзирая на поражения и победы, вести на смерть армии Тьмы. Зачем? Я не знаю. Я думала об этом много раз. И, Киган, мне не стыдно, что я думала. Я существую, чтобы думать и познавать. И, может быть, когда-нибудь… я пойму, зачем я нужна и почему я убиваю. Иногда я думаю, что буду делать тогда… Ведь знание — это власть.

Она помолчала.

— Если хочешь — иди за мной. Я укажу тебе путь. Придёт день, и мы познаем истину и разрушим этот мир. А сейчас, — она потянулась и зевнула, — смилуйся надо мной, священник. Скоро рассвет, а я глаз не смыкала. Давай, ложись рядом. Готова поспорить, твой Тамлин не решится явиться при мне.