Личная помощница для демона

Часть 8

— И что именно мне не понравится? — спрашивает он, медленно застегивая рубашку.

— Я… — мнусь, пытаюсь сформулировать что хочу сказать. — Я должна понимать, что происходит. Что происходит даже сейчас? И главное, что будет, потом? Как долго мне нужно служить вам? То, что было сейчас это тоже часть служения? Потому что… я не проститутка. Наверное, глупо это говорить сейчас, но… Кто я для вас?

Он молчит. Застегивает пуговицы на рукавах рубашки. Я послушно жду, и боюсь его ответа. Пожалуй, любого его ответа.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — вдруг говорит он.

— Не знаю, — качаю я головой.

— Мне больше пятиста лет, Кристина. Хотя, я и моложе многих моих собратьев. А тебе двадцать два. И знаешь, что, при этом?

— Что?

— У меня было и будет гораздо больше времени, чем у тебя, но я не трачу его на бессмысленное самоедство. Ты же все думаешь, все размышляешь и травишь свою же жизнь этими мыслями. Теперь, ты живешь со мной, ты моя и думать о будущем тебе просто не надо. Подчиняйся мне, и будь свободна от своих размышлений. Думать буду я. Ты притворялась что тебе было хорошо со мной?

— Н-нет, — чуть заикаюсь я.

— Какая же ты тогда проститутка? Они врут.

Он подходит ко мне, и нежно проводит ладонью по моему лицу и склоняется так близко, что чувствую его дыхание на щеке.

— Просто прекрати думать, отпусти себя и давай наслаждаться тем, что нам выпало. Разве это не важнее всех твоих великих дум, сомнений, угрызений совести, ложного стыда? Скажу тебе один секрет на ушко: мамочки тут нет, ты можешь быть и плохой девочкой. Если ты этого действительно хочешь. Чего ты хочешь, Кристина?

— Я не знаю. — выдыхаю я, — Я делала то, что правильно, то, что нужно. А сейчас, я не знаю, что правильно.

— Правильно то, чего ты хочешь. Я хочу, чтобы ты была верна мне, а еще я хочу тебя. А ты не знаешь собственных желаний, и это проблема, Кристина. Я помогу тебе с ней, я научу тебя хотеть.

Он отстраняется и рукой поглаживает меня по талии. Улыбается мне и явно намеревается уйти, но я вдруг осекаюсь и говорю ему в спину.

— Я хочу правды.

Он замирает и оборачивается.

— Жесткое желание, — комментирует он, застынув на ходу. — По моему опыту, не с самыми приятными последствиями. О чем именно ты хочешь знать правду?

Он оборачивается и от его прямого взгляда я снова опускаю глаза.

— О том, кто нанял крэхов против моего отца. Они проболтались, когда Роберт меня спас. Кто-то сделал это специально, и возможно, найдет и другие способы давления на мою семью.

— Не найдет, моё имя многое значит, ты сама убедилась, — отвечает Георг. — Проблема решена.

— Тогда я должна знать. Просто знать. Я не прошу помощи, но в свободное время, если оно у меня будет, я буду искать правду, потому что я должна понять… Это моё желание.

— Разберемся, — отвечает он после недолгой паузы. — Решим потом. А сейчас, я хочу, чтобы мы приехали домой, у тебя первый урок.

— Урок чего?

— Желания, — отвечает он с лукавой усмешкой.

Домой мы едем молча, Георг сидит задумчивее чем обычно, Роберт же ведет себя за рулем так, будто бы нас нет и низким басом подпевает за песнями из ретро-радио. Хуже всего у него выходит Бритни Спирс.

— Когда доедем, оставь нас в машине в гараже и свободен до завтра, — вдруг ему говорит Георг.

— Эм… хорошо, Хозяин, — отвечает Роберт и резко снижает громкость радио. Кажется, он реально забыл, что мы с ним в машине.

— Зачем? — спрашиваю я шепотом у Георга.

— Потому что, я так хочу, — отвечает он мне.

Мы въезжаем в просторный гараж, останавливаемся, Роберт выходит из машины кивает через стекло, и я наблюдаю за тем, как он поднимается по лестнице вглубь дома.

— И что теперь? — спрашиваю я Георга, поняв, что теперь мы совсем одни.

— Чего ты хочешь?

— Серьезно? — фыркаю я. — Я не знаю, наверное, понять почему мы сидим в машине, а не идем домой.

— Хочешь пойти в дом?

— Я не…

— Скажешь «не знаю» — будешь наказана.

— Ладно, — я закатываю глаза от его дурацкой игры, — а чего ты хочешь?

— Чтобы ты села на меня.

От неожиданного предложения я впадаю в ступор,

— В каком смысле?

— А как ты думаешь?

Опять краснею. Как же глупо я себя с ним веду. Он действительно чертов искуситель. Так играть струнами всего моего существа.

— Мне немного неловко, я… ну, — понимаю, что не могу это нормально даже проговорить.

— Ты стесняешься меня потому, что без белья, и ты, наверное, помнишь, что я в курсе, ведь оно у меня в кармане. Я правильно понимаю?

— Ладно, — уже злюсь я и быстро перелезаю через его ноги, расставляю свои специально сильнее прижимаюсь животом к его животу.

Платье, разумеется, задирается, и я чувствую попкой легкую прохладу.

— Моё желание исполнено, а теперь чего ты хочешь?

— Это такая игра? — понимаю я.

— Да, я забыл сказать правила? — притворно удивляется он. — Мы очереди загадываем желания и исполняем их, если у кого-то желаний нет, то очередь переходит второму. Я пока веду. Кстати, ответ на твой вопрос это исполнение твоего желания, так что за мной снова балл. Я хочу ласкать твои бедра и великолепную попку.

Не успеваю я отметить, что это нечестно, как он начинает исполнять своё желание, и от мягких рук, нежно сжимающих мои ягодицы, я чувствую, что начинаю плыть на волне удовольствия. Медленно двигаю бедрами, понимая, что разум снова меня покинул.

— Чего ты хочешь? — опять говорит Георг эту заезженную фразу.

Я чувствую уже влажной и теплой плотью что упираюсь во что-то восхитительно твердое в его штанах и это лучший комплимент для меня. Молча я решаю исполнить своё желание, и просто начинаю расстегивать его ширинку, в надежде ощутить эту твердость.

— Хороший выбор, — мычит он и я слышу, как сбивается его дыхание. Он сдержано шипит, когда я достаю его член и сжимаю в руке. Это удовольствие в его голосе ударяет мне в голову похлеще любого алкоголя. Я становлюсь смелее, и прижимаю его к моей вульве, но не вставляю, а начинаю медленно двигаться, держа его между половых губок. Ощущая, как он слегка их раздвигает.

— Чего ты теперь хочешь? — шепчу я ему на ухо.

— Ты очень самонадеянна, девочка моя. — отвечает он. Меня ответ не устраивает, я томительно медленно начинаю двигать бедрами, еще сильнее прижимая его член к себе. Безумно хочется насадиться полностью, но я хочу услышать это как его желание. Понять, что он хочет этого не меньше, чем я.

— Так чего ты хочешь сейчас?

— Тебя. С тех пор, как увидел, я всегда хочу только тебя. — рычит он и одним резким движением насаживает меня на себя, крепко держа за бедра.

Я задыхаюсь от внезапного удовольствия и хватаюсь за кожаное кресло за его головой. Георг же хватает меня за волосы, удерживая в одной позе и резко, отрывисто насаживает меня на себя двигая бедрами. Я чувствую, что за мной трясется вся машина, слышу скрип кресла, слышу, как шлепают наши тела и его сдержанный не стон, а скорее хищный рык. Все что я могу — только стонать в ответ, улетая с каждым его движением в какие-то неведомые дали.

Удивительно, как можно трахать, иметь до остервенения, практически насилуя ту, что вроде как сверху?

Вдруг, он поднимается со мной на руках, насколько это позволяет машина, мгновенно разворачивает меня, теперь я коленно-локтевой, а он так же имеет меня сзади.

— Чего ты хочешь? — говорит он, вдруг резко замерев и медленно выходя из меня.

— Еще! — выдыхаю я. — Пожалуйста, еще!

Я сама подмахиваю, чтобы не выпустить его из себя, и, на моё счастье, он лишь резко входит глубже, заполняя меня полностью. Я могу только схватить зубами кресло и бездумно стонать, чувствуя, как одна его рука держит за волосы, прижимая голову ниже, а другая, опустив платье властно мнет грудь.

Третий оргазм за сегодня прошибает меня будто молнией. Я растворяюсь на атомы и собираюсь снова. Прихожу в себя постепенно, позволяю себе сесть на кресло и взглянуть на Георга. Тот расслабленно лежит рядом и смотрит на меня с доброй улыбкой.

— Это был первый урок, милая. Ты должна научится желать, и понимать свои желания, только так ты сможешь получить все, чего достойна.

— Но я же здесь, чтобы исполнять твои, не так ли? — тихо отвечаю я, решая забыть про «вы».

— Я хочу весь твой потенциал, Кристина. Хочу тебя так, как ты не догадываешься. И завтра я помогу тебе исполнить одно твое желание. Я дам тебе того, кто раскроет правду.