Красные повязки

Глава 7 За ленточкой

Двигаемся с хорошей скоростью, примерно восемьдесят километров в час, и отмотали километров сто пятьдесят. Первая остановка. В «КамАЗе» № 7 пробили колесо, стояли минут двадцать. Еще около сотни – снова остановка, закипел «Урал» № 9, причина неизвестна, ходивший на подмогу Валентин выразил сомнения в компетенции водилы. Колян-афганец демонстративно снял броник и повесил за спину, проигнорировав вялые возражения взводного. Он вообще забил на него сразу, громко прокомментировав, что офицер без боевого опыта всех подведет под монастырь. Аркадьевич не стал осаживать подчиненного и с этого момента потерял авторитет не только в моем лице, но и в остальных.

Степь да степь кругом, без конца и края, поля засеяны в основном подсолнечником и кукурузой до самого горизонта. Асфальт хороший, едем за восемьдесят. Чем дальше от Ростова, тем больше машин. Нас приветствуют легковые, грузовые, фуры. Сигналят, руками машут, женщины поцелуйчики отправляют. Егор, сидя на ящике возле борта, нацепил на лицо героически-суровое выражение и махал в ответ. Чем ближе к границе, тем больше было приветствий…

Наконец-то добрались до границы. Очереди нет, впереди пара гражданских машин. Съехали на обочину, пропуская колонну. Головная машина встала на КПП. Стоим, ждем. Рядом дот из бетонных плит. В бойнице торчит ствол, похож на «Утес», но это не точно. Мимо прошел комбат, кратко напомнил: из машин не выходить и подбодрил:

– Выше голову, бойцы, почти приехали!

Простояли минут двадцать, прошли два погранца, записали номера, и на этом досмотр закончился, на втором КПП простояли и того меньше. Все, впереди терра инкогнита.

Свернули с трассы на грунтовку, проехали пару километров и снова свернули в луга. Весь луг, или скорее подсохшее болото, в кочках до метра высотой, наш «КамАЗ», ревя двигателем, тяжело переваливался с кочки на кочку. Бойцов бросало от борта к борту, почти куча мала образовалась.

Наконец остановились.

– Сидеть, из машины не выходить, – скомандовал Аркадьевич.

Раздался нарастающий, надсадный рев реактивных двигателей из незаметной ВПП – в полукилометре тяжело пошли в темное небо два «Грача», загруженных по самое «не хочу».

– Привет бандеровцам, ура нашим ВВС! – восторженно завопил Али.

Бойцы загомонили, обсуждая старт штурмовиков. Авиация действует – хорошая новость, а то столько слухов бродит, не знаешь, во что верить. Однако нам обещали ночевку возле аэродрома, неужели приехали? Хорошо бы…

Выходим из машин, ночуем здесь!

Не понял, кто отдал команду, но народ повалил толпой, не давая Валентину откинуть борт. Я тоже сиганул вниз, но на ногах устоял. В мозгу сработал рефлекс: залечь, приготовить оружие, осмотреться. Но никто этого не делал, и я не стал выделяться. Да и не видно ничего даже с колена, трава по пояс.

– Василий, в охрану машины! А я схожу до комбата, узнаю, где на ночевку нас определят.

Он быстро вернулся и объявил, что ночуем в палатках на свежих нарах – прямо курорт! Машину охраняют Валентин и Али, и еще троим места не хватит.

– Василий, Дима и Николай, двигайтесь в четвертую палатку к «гопникам», у них места есть.

Зашли с Диманом в палатку. Коля-афганец прошел дальше, пробурчав что-то типа «сам разберется, где кости кинуть». «Гопники» встретили гостей настороженно, но лед растопился быстро, командир у них – знакомый по Новосибирску полковник. Потрепались с ним за рыбалку в Бердском заливе, и он разрешил падать с ним рядом на нижний ярус. Мы поужинали с Диманом и его другом, позывной – Лесник. На гражданке тоже егерем работает.

После ужина все улеглись, но поспать так и не получилось: после трех ночи, с периодом в час, взлетали и садились самолеты. Это хорошо, работает наша авиация – красавцы!

Подъем в пять утра, построение, потом завтрак сухпаек, и прозвучала команда: «По машинам!»

Интересно было смотреть, как трогается колонна. Трехмостовые грузовики ревели, чадили, но около половины тронулись с места, не заглохнув. Про метровые кочки я уже упоминал, легче всех пошла «Шишига» на малом газе, легко преодолевая препятствия и лишний раз подтвердив высокую проходимость.

Молотим по асфальту с крейсерской скоростью, миновали указатель Луганск – Лисичанск и свернули направо – на Лисичанск. Качество асфальта резко ухудшилось, появились воронки от снарядов-мин, иногда довольно большие. На развилках дороги – блокпосты с признаками штурма, по обочинам – сгоревшая техника. Впечатлил сгоревший «Т-64». Башня валялась метров за сорок – нехило рванул.

Проехали поселок городского типа, разбитый в пыль, ни одного целого здания, поразил сохранившийся подъезд девятиэтажки, торчавший, как гнилой зуб у бомжа, кругом мешанина из бетона и металлоконструкций.

Короткая остановка, пробежал посыльный с приказом комбата соблюдать дистанцию между машинами не менее ста метров, но в пределах видимости. Приказ грамотный, своевременный, но способ передачи – XIX век. Как мы без связи воевать будем?

Миновали пару станиц, внешне не затронутых войной, дома утопали в зелени. Вишня, шелковица, яблони, груши, виноград, грецкий орех. Дома в основном одноэтажки – чистые и красивые, везде стеклопакеты. Неплохо жили…

Опять остановка в полуразрушенном поселке без указателей. Позади нас был припаркован «Опель Фронтер» в камуфляжной раскраске, из него вышли чеченцы, во главе генерал (Ахмед Закаев), так Коля-афган пояснил (всезнайка)…

Колонна двинулась дальше – интервал сто метров.

Дорога уматывала, асфальт в выбоинах и воронках, на грани слышимости слышна канонада. Свернули на проселок, проехали немного, и Валентин заглушил двигатель. Далекие взрывы стали звучать отчетливо.

– Из машины! Рассредоточиться и занять позиции! Разобрать сектора! – скомандовал взводный.

Какие сектора, если сзади нас чистое поле и грунтовка с растянувшейся до горизонта колонной. Впереди – глухая бетонная стена, обзор закрыт.

– Взводный, нужно стену форсировать, мало ли кто за ней залег, – проявил инициативу любимчик Егор.

– Отставить! За стеной наш временный лагерь. Постреляем, не дай бог, друг друга.

Наше дело маленькое: завалился в промоину, наставил автомат в пустую степь, наблюдаю за подходящими грузовиками. Колонна, кстати, не снижая скорости, втянулась за стену в редкий лесок. Вот, блин, там пролом, что ли, или КПП? С нашей позиции не разглядеть: стена поворачивает под небольшим углом. «Урал» № 11 притормозил, из кабины выпрыгнул толстый майор, переваливаясь, побежал к нам.

– Почему стоим, сломались? – задыхаясь, спросил он.

– Никак нет, товарищ майор, заняли оборону, ждем указаний.

– Какие, к черту, указания, быстро на территорию, машины замаскировать!

Валентин загнал машину в более-менее густой лесок, и мы минут за пятнадцать закидали ее плотно нарубленным подлеском. Неплохо получилось, на мой дилетантский взгляд. После этого пошли получать дополнительный БК и гранаты. Для себя урвал одну «Ф-1» и две «РГД-5». Ну, теперь есть чем огрызаться.

– Василий, заступаешь на дежурство через десять минут, сектор от машины и пятьдесят метров направо вдоль тропинки. На территорию никого не впускать и не выпускать. Сборный пароль – «Одиннадцать». Также контролируешь воздух на предмет появления беспилотников. Все ясно?

– Более-менее ясно, но есть вопросы: время дежурства и кто меняет, сидеть в схроне или патрулировать, что делать в случае обнаружения беспилотника? Орать «Воздух!» или пытаться сбить? Ну и до кучи – выдай тепляк или ночник, небо в тучах, ночью вообще видно не будет.

– Дежуришь три часа, меняет Саня – твой друг. По БПЛА стрелять не нужно – будишь меня. Тепляк не дам, ночник есть у Елесина на СВД, можешь снять. Выполнять!

– Есть!

Елесин сам нашел меня – притащил ночник.

– Аркадьевич отправил, умеешь пользоваться?

– Ну как, смотрел пару раз.

– Все просто. Врубил, осмотрелся по фронту и сразу выключай, батарейка быстро садится. Смотри только левым глазом – слепнет сразу, аккомодация минут пять минимум. Чем дольше смотришь, тем сильнее слепнешь. Ну, бывай!

– Спасибо, Игорь!

Стемнело. Лежу в кустах, наблюдаю. Действительно, пять секунд в ночник – пять минут ничего не видишь, может, и сетчатку прожигает, кто знает? Лагерь не спал, движения не было, но слабые огоньки повсюду: чаек кипятят, паек греют на спиртовках, а я не успел перекусить. Потянуло дымком: кто-то оборзел и запалил костерок.

– Во-о-здух! – вдруг раздался громкий вопль, и через пару секунд резко затарахтел автомат: один, два, пять, много. Некоторые лупили трассерами. Идиоты в квадрате! Сейчас что-нибудь сбросит по вспышкам…

Но беспилотник, покружив, ушел на юг. «Птичка» улетела, не причинив ущерба, но координаты передала, кому требуется, и, по идее, нужно сваливать отсюда. Батальон, скученный в леске, без отрытых окопов – жирная мишень.

Пришел на смену Саня, похвастался, что высадил по «птичке» малый короб, некоторые по два-три магазина.

– Передай по смене, что ночник нужно вернуть Игорю Елесину, а я – спать.

Раннее утро, накрапывает дождик, потрескивает рядом небольшой костерок. Алтаец варит «купчик» – почти чифир, судя по радикальному черному цвету.

– Держи, – протянул он мне кружку.

– От души, брат! – оценил я.

Уходить никто не спешил. После обеда запланировали учения по действию штурмовых групп повзводно. Дождь усиливался. Смастерили с Саней навес из шести плащ-палаток, канавки прокопали для отвода воды – жить можно, прямо пикник на природе. Доставили горячий обед. Если можно так громко назвать большой комок слипшихся макарон без признаков тушенки. Абсолютно безвкусно.

После обеда взвод на учебу, а меня с Толиком-мичманом взводный отправил к медикам в помощь. Не дает мне научиться чему-нибудь полезному. В относительно целом свинарнике в закутке с торца мели полы. Пыль до потолка – вода дефицит, собирали нары из гнилых досок и оконных рам – антисанитария полная, лучше бы в леске палатку поставили да сеткой накрыли. Начмед был в благодушном настроении и сказал:

– Ну че, пацаны? Начало положено. Взводному скажите, что завтра с утра я вас заберу, а сейчас свободны.

Какое завтра? Дождемся здесь скоро локального Армагеддона, но дискутировать по вопросу не с кем, только с такими же бойцами, а они и так все понимают – уходить нужно. Парни с учений пришли взмыленные, хорошо промялись, видимо, все мрачные и не расположены к разговорам. По слухам, выдвигаемся ночью под Лисичанск – штурмовать НПЗ. Ну что сказать – «весело»: без поддержки танков, да даже БТРов, приданных подразделению. Их нет и не будет. Перспективы мрачные, а тут еще дождь в ливень перешел, кто не успел обустроиться – попрятались в свинарник.

Дежурство у меня утром с шести до девяти. Ночью опять прилетал беспилотник, но в этот раз уже не стреляли – довели до сознания «умников». Утром чистим оружие, травим байки, но чуйка не спит: уходить нужно, пусть даже на штурм. Может, успею пару магазинов отстрелять, здесь тупо сдохнем без пользы. Какого хрена взводный не телится? Сходил бы до бати, задал пару вопросов, но нет, затаился.

Аркадьевич тем временем развлекал мое отделение байками о службе в ГДР. Дурень, с народом работать нужно, а не пиаром заниматься. Скоро нас здесь накроют! Пойду попробую вздремнуть, скрасим, так сказать, неизбежное…

Выехали на следующее утро, отмотали километров пять, и через рев двигателя где-то позади пробился звук тяжелого взрыва. Нам повезло: совсем чуть-чуть не успели «укропы». С меня спал напряг, душивший последние дни. Пронесло, обманули костлявую! Дай бог, и дальше так.

Летим по разбитому асфальту, средняя скорость пятьдесят – шестьдесят километров в час, с такой скоростью кажется, что уже под Лисичанском. Слышна канонада, но нас пока не срисовали, движемся без препятствий.

Вииу! Р-а-х! – близкий разрыв мины, и машину качнуло – тент посекло осколками.

– Все целы? Осмотреться! – заорал Иван. Взводный в кабине с картой разбирался, сегодня выдали.

– Целы. Нормально все, – вразнобой ответили бойцы.

– Нужно сворачивать с дороги, сейчас пристреляется, и нам закинут! – выкрикнул Серега.

В подтверждение его слов по курсу сразу несколько прилетов.

– Вертай с дороги! – Колян стал долбить прикладом по кабине.

Валентин резко свернул, и мы понеслись по полю. Еще десять минут бешеной езды, и он затормозил, едва не проломив борт «КамАЗу» № 1. Перед ним перекрывает дорогу старый «Т-62», а сзади тормозит «Урал» № 7, почти в нас врубился, видимость нулевая – пыль.

– Из машин! Рассредоточиться по обочинам, в лес не заходим – мины! – орет «тридцатый».

Рассредоточились по обочинам, залегли, разобрали сектора, ждем дальнейших команд. Коля-афган, тыкая щупом, осваивал профессию сапера, к нему присоединилась еще пара профи, один даже с миноискателем.

– Проверено: мин нет, – доложил «тридцатому» один из саперов.

– Маскируем машины, ночуем здесь, ждем отставших. Костры не разводить, – скомандовал «тридцатый».

Машин подтянулось одиннадцать штук – меньше половины колонны…

– Остальные добрались до пункта назначения, – пояснил Аркадьевич, двое «трехсотых», легкие.

– Значит, все-таки есть связь? – ненавязчиво поинтересовался я.

– Три «Азарта» на батальон у комбата, начбоя и начальника штаба. Хватит болтать, маскируем машины, роем временные огневые, сколько успеете до ночи, хоть по колени. Главное, залечь и не отсвечивать: вероятность обстрела высокая. Кроме того, высокая активность вражеских ДРГ. Передвижение минимум вдвоем, дежурство по два часа. Ты, Василий, с двух до четырех, меняешь Свата, тебя меняет Лесник, предупредишь его сам. Территория – пятьдесят метров в стороны от машины, сборный пароль «Семь». Слева наш пост, справа – ополченцы ЛНР. Они в курсе обстановки. Понял меня?

– Принял, а что насчет пожрать, пайку выдадут?

Взводный поморщился, словно у него зуб заболел. Ну, на самом деле я его раздражал.

– Не будет! Машина с продуктами и кухня на конечной точке. Прорвались, красавцы. – Взводный развернулся и быстрым шагом пошел дальше, успев предупредить: – И не вздумайте костры палить!

Я пошел менять Свата. Тот лязгал зубами от холода, нацепил броник на тельняшку без гимнастерки.

– Чего так холодно-то? – задал он вопрос небесной канцелярии. – А ты в курсе, Василь, что мы сегодня чуть не влипли?

В смысле?

– Да в прямом. Поговорил с часовым элэнэровским, он говорит, что по дороге до хохлов меньше километра и наших позиций впереди нет. Так что, если бы не этот танк, попали бы по самые помидоры.

– Дела! – недоверчиво протянул я. – А что, прям совсем никого?

– Рота добровольцев из ЛНР и танк тоже их, окопаться они не успели. Ну, сам с ними побазаришь. Бывай! – Сват мгновенно растворился в темноте.

И впрямь холодно, пока копал, не чувствовал, надо было зимник натянуть, в сон клонить не будет. Пойду пообщаюсь с часовым.

– Два. – Приглушенный голос из темноты.

– Пять, – отвечаю я.

– Подходи ближе, братское сердце.

Подошел. Сложно разглядеть человека, но моих лет примерно, судя по голосу.

– Василий.

– Андрей.

– А чего, Андрюха, вам тоже ночники не выдают?

– Есть один тепляк на роту. Трофейный. Через раз включается, чего-то в нем повреждено. На слух полагаюсь. Если не двигаться, хрен ко мне подберешься близко. – А ты, Василий, откуда сам?

– Красноярск.

– Добрэ, сибиряки с нами, а москалей чет не видать.

– Ты хохол, что ли?

– Ну да, местный, ополчение из Луганска.

– Понятно, как у вас дела тут? Экипировка, БК, питание горячее, богато живете?

– Друже, не дави на мозоли, на вот каску посмотри, к примеру.

Я взял шлем, в темноте не разобрать, что почем, но подозрительно легкая.

– И-и что, «макара» держит?

– Ее ножиком перочинным проткнуть можно, жестянка оловянная. Обещают, правда, вскоре поменять, с БК тоже негусто, четыре магазина, и то спасибо вашим, подкинули немного. Зато броня у меня приличная и «гады». Ничего, сейчас легче воевать, чем поначалу было.

– Если завтра пересечемся, я тебе закину пару пачек 5,45. Магазинов у самого мало.

– Добрэ, – обрадовался Андрюха, – а сейчас расходимся, я с напарником стрелкуюсь раз в пятнадцать минут. Давай хоть в полчаса разок пересекаться, мало ли…

– Да не вопрос, брат. Увидимся.

Я пошел налево, делаю остановки метров через пять-семь и пытаюсь слушать по совету Андрюхи. Какое там слушать, если левое ухо давно не слышит. Сейчас, по-моему, и правое подсело. Слышу только храп бойцов в лесу.

– Шесть!

– Один!

– Подходи, брат.

– Знакомый голос, Колян, ты, что ли?

– Я, Васек, я.

– Писец, дубак, как осенью прямо. Ты, смотрю, не мерзнешь, горячий финский парень?

– Я на «Саланге» зимовал. Нормальная температура плюс десять, не меньше. Заходи после смены, кофейку попьем.

– Запретили же движение ночью, только часовые…

– Я тебя умоляю! Лучше бы график между часовыми согласовали поминутно. Конченые. Особенно взводный.

Ответить я не успел – задрожала земля. Огненные росчерки взлетали неподалеку от нас, некоторое время ярко светились в ночном небе и гасли.

– «Грады», причем почти прямой наводкой, – со знанием дела прокомментировал Колян.

– А чего гаснут?

– Движки отработали – дальше по инерции.

Далеко впереди по фронту возникло зарево, и снова задрожала земля.

– Склад с БК накрыли! Красавчики! – продолжал Колян комментировать. – Ладно, пойду с Вованом потрекаю, мы договорились встречаться через каждые пятнадцать минут.

– Давай двигай, до скорого. – Все о чем-то договорились, один я как не пришей рукав.

Может, дернуть с поста и зимник накинуть? Полминуты дел, но нет! Снова отправился к ополченцам, медленно, с остановками, и пытаюсь слушать. Резкий грохот очередей, струи трассеров режут ночное небо. «Шилка» работает, а может, и «Тунгуска». Молотила секунд пять, наверно, весь БК израсходовала. Но похоже, не попали. Обидно!

– Три!

– Четыре!

– Ходи сюда, Василь. Видал, как «птичку» сняли четко?

– Нет, смотрел, но взрыва не видел.

– Два взрыва, порезали, видать, на клочки. Огонь топовый погас – значит, сбили. Тебя скоро меняют? Вы же по два часа стоите? Я к чему: сменишься, притарань патроны, мало ли как завтра будет, живем-то сегодня.

– Ладно, сделаю, мне полчаса осталось, еще разок по смене пересечемся.

Пошел обратно к Коляну, метров с десяти разглядел его силуэт. Коля пароль не спрашивал, видимо, узнал. Вдруг шесть звонких щелчков резко ударили в уши.

– «Ураган» сработал, – предвосхитил Коля мой вопрос, – далеко бьют, судя по траектории.

Потрепались минут десять с Коляном; и смена уже кончается. Быстро пролетело время, пройдусь еще разок до Андрюхи. Но его на точке не было – прождав семь минут, пошел меняться. Андрюха растерянно топтался посреди дороги, видимо, глаза еще не привыкли, но со слухом все нормально: хоть я и старался идти бесшумно, но услышал метров за десять.

– Стоять! Пароль! «Три»! – клацнул он затвором.

– «Четыре»! Стою. Ты че такой нервный, брат?

– Занервничаешь тут. Ни зги не видно, и кто-то крадется. Не делай так больше.

– А что, надо было берцами топать и в ладоши хлопать? Ладно, проехали. Меня другое беспокоит: элэнэровец на точку не вышел, хоть мы по времени и не договаривались, но хрен его знает. Так что, как пойдешь, смотри внимательней, я минут через десять подойду, патроны ему обещал, смотри, не шмальни на нервах.

– Принял, – кивнул Лесник и ушел.

Добравшись до стоянки, я натянул зимний бушлат, согрелся немного и полез в сидор за патронами. Достал две пачки и двинулся к дороге – недалеко захлопал «калаш», короткая, потом длинная, на полмагазина, очередь. Присоединилась к соло еще пара автоматов. Я завалился у дороги, дернул предохранитель, изготовился к стрельбе.

– Взвод, к бою! – густым басом взревел позади меня Лесник.

Куда целиться? Контроль за дорогой или за лесом? Так и не решив, я двигал стволом туда-сюда, пытаясь контролировать больше пространства.

– Андрюха, держи лес! Я дорогу контролю!

– Принял, – ответил он глухим басом.

Впереди начало разгораться зарево. Метров сто – сто пятьдесят, на фоне огня виднелись мечущиеся силуэты. Это, скорее всего, наши ополченцы из ЛНР. В нашу сторону стволами не тычут, бегают вокруг огня, а что горит, непонятно.

– Отходим, все отходим! Бегом, сейчас рванет! Фигуры бежали по дороге в нашу сторону и кричали: «Пацаны, не стреляйте! Мы свои, ополченцы!»

Какие пароли спрашивать, если бежит толпа? Мозг понимает, что свои, но закаменевший палец снять с крючка не получается. Поравнявшись со мной, они начали тормозить и падать на обочину, некоторые забегали в лес и тоже там залегали.

– Что вообще происходит? – крикнул я залегшему рядом бойцу.

– Хохлы танк подожгли. Сейчас БК рванет, не вставай! – крикнул тот в ответ.

– Бах! Бу-у-м! – Последний взрыв выбил остатки слуха, звон такой, как будто в колоколе сидишь, на этом фоне несколько прилетевших на зарево мин кажутся детскими хлопками…

Полностью рассвело, закончилась и эта паршивая ночь. Был еще один артналет, но обошлось без потерь. Выяснились ночные события: просочилась «укропская» ДРГ. Предположительно, в составе трех человек. Двоих положили при отходе группы. «Укропы» перерезали глотку часовому Андрюхе и механику-водителю (земля пухом пацанам), закинули в люк танка какую-то термитную шашку, возможно, «Т-62» сгорел полностью, с детонацией БК. «Укропы» в большом плюсе.

После таких новостей накатила депрессия. Что, трудно было согласовать график движения часовых с ополченцами?..

Стали энергично углублять окопы: ночные прилеты добавили мотивации, хоть и прошел слух, что ночевки не будет. Постепенно подтягивались отставшие машины, уже почти комплект – восемнадцать грузовиков насчитал. Мы Саней-пулеметчиком отправились искать воду с разрешения взводного.

– На все дела у вас час. Потом в расположение независимо от результата.

По слухам, рядом хутор небольшой есть. Прошли с полкилометра, свернули вправо. Домиков тридцать. Один здоровый трехэтажный коттедж, визуально целый, только окна выбиты. Добрались до коттеджа, но он был занят подразделением «РЭБ». Несколько локаторов кружились, в охранении «Панцирь» и две «Шилки». Отсюда ночью садили. Генератор тарахтел, водовозка и полевая кухня – все под сетками. Нормально парни устроились, но не жлобы: позволили нам залиться водичкой да еще целый паек выдали: две банки кильки в томате, буханку хлеба и даже блок сигарет «бизнес-класс». Царский подарок!

Стартуем утром в предрассветных сумерках, все машины заведены, стоят колонной. Дистанция – тридцать метров. Но опять задержка: отсутствуют Коля-афганец и Стас-вертолетчик.

– Где эти уроды зашкерились? – орал взводный, но не спешил отправлять бойцов на поиски – могут не успеть вернуться. Дезертиры, мать их. К стенке. Он наконец полез в кабину, и головные машины начали движение.

Мы стояли предпоследними в колонне, и машина перед нами начала движение. Валентин врубил передачу и начал ускоряться, но в клубах пыли вдруг нарисовался бегущий Колян и на ходу забросил автомат, затем ловко перевалился через борт.

– Стоять, Валек, тормози! – заколотили приклады по кабине.

Следом медленно бежал Стас – жирноват, парняга, вцепился в борт, перевалиться не может. Втроем с трудом затянули его в машину, причем мне опять прилетело по больной коленке.

– Дорога не та, где нас обстреляли, и направление сменилось. В Донецк едем, пацаны. А ты, старый, бывал в Донецке? – обратился Али к Николаю.