Красные повязки

Глава 4

Нам открыли ворота и шлагбаум, запустили в часть. Пошли размещаться в казарму – типовой корпус в четыре этажа. Местный майор проводил нас на четвертый незаселенный этаж. Голые шконки в два яруса с продавленными сетками, грязные стекла в больших окнах, выщербленные стены, отбитые подоконники, туалет забит, воды нет нигде. Но нам все эти мелочи по барабану! На войну едем, не хухры-мухры!

На следующий день разбудили нас в районе позднего утра. Прибыли еще две команды – алтайцы и иркутяне, человек сорок. Мы пошли знакомиться. Возраст новых добровольцев примерно такой же, как у нас. Экипировка на уровне. Заметил тенденцию: чем богаче регион, тем меньше власть заботится о своих бойцах.

Такая же, как у нас, экипировка, в смысле, никакой, была только у питерцев. Тоже, наверное, власти «бедствуют»…

Столовая разместилась в одноэтажном бараке недалеко от казармы. Два зала: для солдат и офицеров. Солдатский зал почти заполнен, мы пошли в офицерский. Не успели присесть, как ворвалась пожилая женщина и ультимативно потребовала освободить столы, аргументируя тем, что сейчас полковники завтракать будут.

Здесь меня крепко зацепило, хотя я человек совершенно неконфликтный:

– Мать, мне наплевать на ваше начальство, я сам офицер, и, если вы не в курсе, мы на Украину едем. Добровольцы. Еще вопросы есть?

Женщина молча вышла, видимо, для консультаций с начальством. Минуты через три появилась другая дама, помоложе, и с улыбкой попросила нас пройти на раздачу за провизией. Валек расцвел:

– Знойная женщина, мечта поэта! – процитировал он классика. – Вечером блины будем хавать, – подмигнул нам и дернул на выход.

Я подошел к раздаче: выбор скудноват, но для завтрака пойдет. Взял овсянку, порцию омлета и чай. На вкус вполне ничего, и порции приличные.

Вернулся Валек с букетом поникших ромашек, торжественно вручил полной женщине – заведующей столовой, как потом выяснилось.

– Мадам, прошу принять этот скромный букет от красноярских добровольцев самой красивой женщине Новосибирска.

Заведующая улыбнулась, приняла букет, видно было, что подкат удался, несмотря на то что мы далеко не первые добровольцы, наверняка навидалась подобных донжуанов. Но Валек – красавец, я так не умею, дамским угодником никогда не был. Я позавтракал, собрался на выход и сказал ему:

– Подождать тебя, братец? Здесь курилка рядом, там буду.

– Не, – отмахнулся он, – мне еще насчет блинов нужно договориться. – Наших увидишь, скажи, чтобы в этот зал заходили – обслужат, как в ресторане.

– Как скажешь, герой-любовник.

Я пошел искать команду. По дороге встретил Леху и Юру-медика, направил в столовую, в офицерский зал. Ну а что, нужно пользоваться преференциями, пока есть возможность.

В казарму притопал к первой фазе горячего конфликта: Григорий душил нашего несостоявшегося взводного Жеку.

– Прекратить, совсем башку снесло, воины?! – Я подбежал к сцепившейся парочке и попытался расцепить Гришину хватку, не тут-то было, мужик оказался весьма крепким. Короткий удар по бороде – и Григорий «решил вздремнуть».

– Жека, вы чего, совсем попутали? Нам в бой скоро, а вы тут чем занимаетесь?

– Да все, крыша у него поехала. Он со вчерашнего дня еще не ложился. Ничего, мужик крепкий, проспится, и все будет в ажуре, – задыхаясь, ответил Женя. – Да и зачем сор из отряда выносить, это же ЧП. Отправят всех с позором домой, вот будет финт ушами, – мудро рассуждал Жека.

– Пусть спит, а ты иди в столовку поешь, там Валек ВИП-зал замутил, и кормят вкусно, наших кого увидишь – с собой зови.

Женя ушел, а я накрыл Гришу свободным матрасом и завалился рядом. Но поспать так и не удалось.

– Через десять минут построение добровольцам! – прокричал какой-то солдатик и скрылся, не дав задать дополнительные вопросы. Где построение, кто проводит, будет ли перекличка поименно? Ладно, пойду на волю, завалив Гришу для надежности еще одним матрасом.

Возле казармы тусовалось под сотню добровольцев. В нашем полку прибыло: Алтай, Иркутск, Кемерово, Улан-Удэ, Благовещенск, Новосибирск. Мы, красноярцы, в полном составе, за исключением Гриши. Общего построения и переклички, к счастью, не было.

Пришел полковник пенсионного возраста и минут десять разглагольствовал на тему патриотизма, а в конце заявил, что борт до Ростова будет завтра утром.

– Закрыт ведь аэропорт в Ростове, товарищ полковник, – высказался крепкий дед под шестьдесят в казачьем обмундировании.

– Военный аэродром под Ростовом принимает. Оттуда – в часть. Заключите контракты и в учебку на две недели. – Полкан недобро улыбнулся, скомандовал разойтись, и мы всей толпой повалили обратно в казарму…

День прошел, обед и ужин в местной столовке – просто песня: все очень вкусно и много, спасибо, вечером даже блины были, это чудо Валек приписал себе, вероятно, заслуженно.

После ужина все легли спать, а мне не спалось, в голову лезли разные мысли: «Вот какого хрена меня вообще сюда занесло? Самый ярый патриот? А если сдохну, а если пулю в брюхо или инвалид неходячий? А как мои родные без меня? Хорош киснуть, размазня из каши, – осадил я себя. – Ведь все уже решено, кому суждено быть повешенным, тот не утонет, а мне везет по жизни, сколько раз уже должен был ласты склеить, а живой, инвалид, правда. А пацанов сколько вернется? Вряд ли все… – Депрессняк наваливался стремительно и неуклонно: – Умные люди на войне зарабатывают, неудачники и дураки мрут сотнями, может, и тысячами. Ко мне обе категории подходят, но я вернусь назло всем недругам и врагам. И все-таки зачем я сюда двинул? Денег заработать? Для этого есть более безопасные способы. Зачем? Стоп! Донбасс! Точно! Кошмарят наших восемь лет, а что тогда раньше не пошел? Ведь есть знакомые, кто давно воюет, даже пару-тройку вагнеровцев знаю, и не рядовых. Не взяли бы меня за отсутствием военного, да и армейского опыта. Это гнилая отмазка, – продолжал я нагнетать сам себя. – В ополчении народ тоже без опыта. Да, но они местные, бьются за свое, – возражала не самая приятная моя часть, но прагматичная. – Самое главное, есть старший сын Сергей, в случае мобилизации он пойдет первым. Разведчик по армейской специальности. На самом деле одно название: служил один год, ничему не обучали, отстрелял пару магазинов за весь срок службы, и все. Боевых навыков нет. Если призовут, то…

Нет, даже думать дальше не хочу, еще накаркаю. Лучше мы, деды, повоюем, глядишь, и отсрочим мобилизацию, а если добровольцев будет в достатке, может, вообще ее не будет. Молодым генофонд сохранить нужно…» На этой мажорной ноте я наконец задремал.