Королевские чётки. Зерно чужестранца

Глава 5

Когда Дарган вывел лошадь из конюшни, меня прошиб пот.

– Горлинка!

– Что?

– Моя лошадь! Что с ней случилось?

– Умчалась в лес, – король надел шлем и оседлал коня.

– Чёрт! – я вскочила ему за спину, пообещав себе, что достану для Йийи другую лошадь.

Когда мы прибыли на площадь, я уже об этом не думала – у меня открылся рот. Каждую стену украшал его портрет, а под ним изящно выведено: «50 золотых за поимку живым или мёртвым».

Я дёрнулась и набрала было дыхание, чтобы трубить отбой, но передумала. На Даргане – закрытый шлем, народа мало, стражники млеют в тени, а до дворца рукой подать.

– Боже мой… Так вот как люди меня увидели, – пробормотал Дарган. Его вздох исказился в шлеме и прозвучал как стон.

Храм запрещает рисовать настоящие лица. Всем правителям и великим людям посвящаются однотипные изображения, не похожие на них самих. А вот преступников разрешается изображать во всей красе – ведь дьявол и без того уже коснулся их.

– Какая у них память! Как бы они и тебя не запомнили.

Я только фыркнула. Служившая в Армаде, я знала:

– Для Королевской армии все чужестранцы на одно лицо. А после появления кодексов в нашу сторону и вовсе предпочитают не смотреть.

– Вот как?

«Да уж. Теперь не увидишь, как стражник избивает чужестранца – а вот серенидца – запросто…»

Мне вдруг стало стыдно, что ещё вчера я называла это нормой. Я осудила Даргана за то, что он вступился за серенидца перед стражей, хотя сама не так давно делала то же самое, только заступаясь за таприканца. Так кто из нас предубеждён?

– Дарган…

– Да?

Я сама не знала, что хотела сказать. Возвращаться к старой теме глупо, но хотелось как-то дать понять, что я уж точно теперь на его стороне. Я уставилась ему в спину, сжала пальцами выбивающееся из плетения кольцо его кольчуги и произнесла:

– Не волнуйся. Мы обязательно найдём способ поднять тебя наверх.

«Мы должны вернуть всё на круги своя. Немедленно. Здесь».

– Что ж, спасибо, – отозвался Дарган.

Мы привязали коня и пошли к распахнутым дворцовым вратам через раскалённую солнцем площадь. Снаружи было тихо, но внутри дворца жизнь кипела в любое время суток. Нижний уровень с его высоченным потолком целиком принадлежал народу. В бесконечных комнатах располагались магазины и увеселительные заведения.

Здесь шумела вечная ярмарка. Купцы выкладывали заморские товары на длинные прилавки – глаза разбегались:

Фроксийские ткани, меха, кожаные изделия – «зима рано или поздно придёт!»

Ауанские парфюмы и целебные масла – «с далёкого-далёкого континента!»

Баркийская посуда – «не такая красивая, но прослужит дольше!»

Украшения из таприканских камней – «но работы баркийских ювелиров!»

Таприканские и ретаньянские сладости – сушёные фрукты, орешки, сиропы и, конечно, шоколад.

Среди всего этого мимы звенели бубенцами, чужестранно разодетые актёры распевали песни разных народов. Художники предлагали сделать портрет в диковинном наряде.

Хихикали студенты, пожёвывая дешёвую вяленую тыкву. Звенели монетами приезжие. Нервно шипели слуги с длиннющими списками покупок. На один край такого я невзначай наступила – длинный свиток выпал из рук круглолицей девушки и укатился под лавку. Девушка с воплем всплеснула руками.

Я быстро попятилась и чуть не врезалась в огромный плакат целительского клуба: «Скидки на омолаживающие чары! Выезд на поместье!»

– Дарган, а как ты обычно поднимался наверх?

– Так уже не получится, – ответил он, прикрывая забрало от брызг фонтана.

– Что ты имеешь в виду? И как же ты туда попадаешь?

С ума сойти! Два дня назад я смеялась над этим вопросом.

Дарган ответить не успел – мы как раз прошли мимо Дворцовой библиотеки, и уши заложило от перепалки книголюбов с театралами. Когда начинался спектакль, в библиотеке становилось невыносимо шумно.

– Сюда, сюда! Такого вы ещё не видели! Новинки искусства и ремесла! – заголосил зазывала выставочного зала.

Только отмахнулась – уже побывала, ещё до встречи с Дарганом, осматривала последнее слово кузнечества: «сабли» из Фроксии – тонкие мечи с загнутым лезвием, якобы лёгкие и удобные. И эти модные «кирасы» – панцири из тонкого металла, что уже активно вытесняли старую добрую кольчугу. Одно разочарование.

Не верилось, что над всей этой ярмарочной пестротой где-то там, на высоте в двухстах метрах, восседает на троне великий, непостижимый монарх…

А, впрочем, нет – не восседает.

– Где-то должна быть лестница, – вдруг заявил Дарган.

Лестница? Я уже не первый год блуждаю здесь – ни разу не видела ни одной! Я стала оглядывать яркие стены, резные колонны, цветочные орнаменты – рябило в глазах.

– Туда, – шлем Даргана повернулся к прочной двери под круглой аркой.

Ах, её я и не заметила! Для простых людей она была не более проходима, чем стена. Вряд ли кто-то из посетителей когда-либо пытался её открыть. Не удалась попытка и нам: стоило лишь приблизиться, как перед нами вырос стражник.

– Куда это мы направляемся?

– Мы, – я быстро усилила акцент, – смотреть всюду. Наслаждаться…

– Кто такие?

– Странники, – я пожала плечами.

– А что за вид? – он кивнул на Даргана.

– Ой, – я захохотала, – он у меня просто восхищаться местная экзотик!

– Дьявол, вы чужестранцы какие-то ненормальные, Богом клянусь! В общем, ту-да нель-зя, понятно? – выговаривал он по слогам. – Для посетителей только э-та зо-на, – он обвёл руками помещение.

– Я так и знала. Говорила же! – хохоча, я толкнула Даргана локтем. – Ну что ж…

Я развернулась – и уткнулась прямо в стражника в позолоченном шлеме. Капитан. Тот самый или нет – кто их различит? Для меня вся Королевская армия на одно лицо.

– Что тут у тебя, боец? – спросил он у стражника.

Я быстро взяла Даргана под руку и ускорила шаг. Всё нутро подсказывало: надо срочно затеряться в толпе.

– Да вот, чужестранцы, – усмехнулся тот, – гуляют и…

Я уже не слушала. Мы отдалились, почти растворившись в очереди у лавки сладостей.

– Эй, стойте! – голос капитана стражи, как гром, перекрыл весь гомон в холле. И не было сомнений: это нам. Даже очередь это поняла – люди стали отстраняться, бросать подозрительные взгляды, пока мы не менее подозрительно пробивались вперёд.

– Вы двое, а ну подождите! – разнеслось на весь зал..

Мы ускорились, почти перешли на бег.

– Держите их!!!

Оставалось всего пару шагов – и мы уже свернули бы за угол, но не тут-то было: как из-под земли перед нами выросли двое стражников.

– В чём дело, господа? – возмутилась я.

– Стоять! Куда торопитесь?

– На обед. Мы проголодаться, а что?

– Неужели?! – взревел капитан, подоспев сбоку. – Ты, чужестранка, я тебя помню! И твоего дружка, – он оскалился, блеснув редкими зубами; глаза полыхнули. – А ну-ка, подними забрало!

– Как вы смеете?! «Мы свободные люди. Под защитой суверенного государства…» – я с ходу затараторила знакомую каждому чужестранцу тираду – начало Кодекса «О правах чужестранцев».

– Я не с тобой разговариваю, заткнись! В гробу я видел эти кодексы! – рявкнул капитан. – Я сказал: засвети рожу, хмырь! – он уставился на Даргана.

– Налево, Кеита. Бежим к заднему выходу. Не оборачивайся, – пробормотал Дарган по-таприкански.

У меня отвисла челюсть. Но удивляться было некогда.

Дарган обхватил шлем – и не просто снял его, а метнул с такой силой, что тот впечатался в капитана, будто снаряд. Тот покачнулся, потерял равновесие и рухнул набок, сотрясая пол. О, Боже. Снова?!

Пока стражники с охами и ахами кинулись к нему, мы рванули вперёд, перепрыгивая через ящики, лавки и сбитых с ног зевак.

За нашими спинами слышался тяжёлый топот сапог, опешившая толпа ревела. На пути нарисовалась какая-то круглолицая девушка с длинным свитком и корзиной – я не успела податься в сторону. Корзина выпала из её рук – из неё выкатились яблоки прямо под ноги нашим преследователям. Раздался грохот.

– Налево, Кеита! К маленькой двери! Их не запирают, – повторил Дарган. И, надо признать, тогда я была только рада столь чётким указаниям.

Я только и успела подумать: «Если выберемся, допрошу его об этом таприканском…»

– Держи их! – вновь ревел голос капитана – пришёл в себя. Но мы уже достигли дальней арки.

Наперерез летели ещё трое стражников – но мы, счастливчики, изловчились выскочить наружу.

А над площадью уже гремел рупор:

– Держи-и-ите! Держите их! Задержа-а-ать!

Много ли надо было ума, чтобы понять, о ком речь? Взмыленная парочка – мужчина в полном доспехе с раскрасневшейся физиономией и таприканка с мечом на поясе – рассекали воздух так, что только мёртвый не обернулся бы.

Все стражники в округе – слева, справа, спереди – рванули к нам. С такой прытью – да их бы на баркийскую границу!

А сзади уже хрипел капитан:

– Ну вот и всё!

Как рыцарь Армады я попала бы под трибунал, а потом с позором отправилась бы обратно в Таприкан, где провела бы остаток дней на плантации – если бы только подняла меч против Королевской армии. По правилам мне следовало сдаться.

Но когда это правила решали за нас? Рука сама легла на рукоять.

Опомниться заставил оглушительный крик Даргана:

– Кеита, не смей!

Дрогнули даже стражники, а вот капитан, уже обошедший нас, только пошленько ухмыльнулся:

– Пусть помашет мечом. Тебе в темнице компанию составит. А то на том свете уже чёрненьких не встретишь.

Я даже закашлялась. В Королевской армии – и даже не стесняется…

– …Ссылаться на старовековую ересь?! – заорал рядом Дарган. – Дискриминировать?! Ты капитан Королевской армии, сын собачий! После таких слов будешь чистить туфли торговцев Кассинианского порта!

– Кассинианский порт? Ах да, вспомнил – это где я твою мать по полу валял, – усмехнулся капитан. – Схватить…

– Что?! Ты?! Сейчас?! Сказал?!

Капитан даже не успел стереть с лица ухмылку. Дарган сорвался с места – не человек, ураган. Его удар снёс стражника, как щепку, и оба рухнули на землю.

Вокруг застыло несколько мгновений тишины. Кто-то охнул.

Дарган приподнялся на одно колено. Удар. Капитан дёрнулся. Ещё удар. Хруст. Капитан больше не мог ухмыляться – вместо рта теперь было кровавое месиво.

Дарган судорожно выдохнул и сунул руку за пазуху. Сверкнуло лезвие ножа.

– Дарган!!! – я не узнала свой голос. – Нет! – я кинулась вперёд, но опомнившаяся стража уже оттащила его.

– Ф сюрьму, ф сюрьму! – вопил капитан, барахтаясь на земле в своей новомодной кирасе, как перевёрнутая черепаха. Я так и знала, что кольчуга лучше, а эти новшества до добра не доведут. – Ф канвалы! И её хвасайте!

Двое стражников подошли:

– Сдавайте оружие!

– Э, нет-нет-нет, господа! – послышался сзади звонкий мужской голос прежде, чем я успела возразить.

Передо мной появился человек в бежевой мантии с накинутым капюшоном.

– Какого тяфола? – капитан сел, яростно выплёвывая кровь вперемешку с осколками зубов.

Мужчина вскинул ладони, затем извлёк из-за пазухи подвеску с голубым жетоном.

– Орден Непринуждённых! – объявил он, хотя в разъяснениях никто не нуждался.

– Какофа сёрта фы лезите-е-е-е?! Фукины де-е-ети! – выговорил капитан. Казалось, до этого злость его была на пределе, но теперь он просто запрыгал на пятой точке.

– Вы не имеете права задерживать эту даму, – был ему холодный ответ. – Она под защитой ордена. Все её дела решаются через нас!

Схваченный четырьмя стражниками, король подарил мне оценивающий взгляд.

А капитан так вскипел, что даже метнулся навстречу говорящему, но сил его хватило только на то, чтобы встать. Он взревел, как раненый буйвол, и глянул на меня красными от ярости глазами:

– Вабилайте! Вабилайте её к сёрту! Пока зя не певедумал!

Член ордена схватил меня за локоть и быстро потащил прочь.

– Стой, стой! Эрун! – я наконец вспомнила имя того, кому принадлежал голос. Увидеть лицо под капюшоном так и не удалось. – Я не могу его бросить!

Я обернулась: конвой стражников уже спешно удалялся, и их спины полностью закрывали силуэт Даргана.

– Тише ты! – прошипел Эрун. – Уже и так натворила достаточно! Ты почему им свой жетон не показала?

– Сам видишь – не до этого было! – я перешла на громкий шёпот.

Эрун стукнул себя по лбу:

– Ладно, сейчас не об этом. Надо быстрее убираться отсюда.

Он был прав – в тот момент мы ничем не могли помочь Даргану, только навредили бы.

– Ладно. У меня есть конь. Давай верхом!

Теперь уже я схватила его за рукав и потащила туда, где Дарган оставил коня. Мы поскакали прочь от любопытных глаз – в уже ожидавший нас трактир «Маретт-Рюсар», штаб-квартиру ордена Непринуждённых.

В баре царила всё та же полутьма, но он больше не пустовал. Свет зажжённой свечи в центре стола очерчивал четыре силуэта. Маретт – глава ордена, пятая, стояла поодаль, опершись о барную стойку.

Эрун снял капюшон, открыв ещё мальчишеское веснушчатое лицо и огненные волосы, а затем – в виде пьесы – изложил случившееся на площади. Мрачная атмосфера бара наполнилась хихиканьем, но в конце концов вновь воцарилось молчание. Все взгляды устремились к Маретт. Та вздохнула:

– Кеита, душка… Ну его-то, может, мать со стола в детстве и уронила, а ты-то баба нормальная…

Бен, черноволосый парень, что сидел, подперев спиной стену, пшикнул:

– Ты его мать не трогай!

Бар снова наполнило хихиканье.