ГЛАВА 9

Сумрак появился в одной из заброшенных комнат огромного дворца. Покои принадлежали жене Реннека IV, матери Меликарда, и были закрыты после ее смерти. Сумрак об этом не знал, да и знать не хотел. Здесь его никто не побеспокоит — вот что важно. Ткань и толстый слой пыли покрывали мебель; ткань закрывала окна, не пропуская солнечный свет и пряча от старого короля тягостные воспоминания. Реннек IV приходил сюда раз в год, в годовщину свадьбы. Меликард, в отличие от отца, не отдавал матери долг памяти, но не стал менять сложившийся порядок, велев, чтобы никто не входил в комнаты без его приказания. И вот уже больше четырех лет сюда не ступала ни одна живая душа. Меликард, поглощенный войной с драконами, совершенно позабыл о покоях своей матери.

— Свет, — шепнул волшебник. Крошечный огонек — все, что ему было нужно, — затеплился под потолком.

Сумрак мельком огляделся по сторонам. В давно ушедшие времена, в одном из своих светлых перерождений, ему довелось спасти жизнь какому-то принцу Талака, и он тогда, помнится, долго гостил в одной из этих комнат. Тень улыбки коснулась губ волшебника. Бывали люди, умевшие использовать лучшие его качества.

Сумрак опустился на колени и протянул руки вперед, словно пытаясь дотронуться до невидимого предмета. Он прошептал несколько слов на давно забытом языке — языке враадов. Подобно заклинаниям нынешних колдунов, слова были не более чем опорой для памяти — с их помощью волшебник напоминал себе, как укротить силу и добиться нужного результата.

Заклинание удалось — что-то извивалось в рукавах его плаща.

«Говорят, у дворцовых стен есть глаза и уши, — мысленно ухмыльнулся волшебник. — Теперь появятся и носы».

Тонкое червеобразное создание выглянуло из рукава его необъятного плаща. Рукам стало щекотно. Существо с длинным, извивающимся во все стороны хоботком осторожно выбиралось из рукава волшебника. Из другого рукава показалась такая же тварь.

На длинном туловище вместо головы был глаз, почти полностью состоящий из зрачка. Еще пара тонких ручек и ножек — вот и все нелепое существо-соглядатай. Тварь поспешно соскользнула на пол, где к ней присоединилось существо из второго рукава.

Предоставленные самим себе, эти твари не слезали бы с рук волшебника, пытаясь вернуться к силе, от которой их оторвала его воля. Однако это не входило в планы Сумрака. Они были лишь орудиями для достижения его целей. Сумрак потряс руками, и огромное количество глазастых тварей посыпалось на пол. Они заметались, старательно изучая комнату и готовясь исполнить свое предназначение.

Решив наконец, что такого количества соглядатаев будет достаточно, Сумрак в последний раз легонько тряхнул руками, сбросив еще одну пару на пол. Опустив голову, он устремил взгляд на своих крошечных прислужников.

— Найдите ее, — тихим жестким голосом сказал он. — Не дайте себя заметить. Умрите, если понадобится. Когда вы ее найдете, я об этом узнаю. Вперед!

Твари кинулись врассыпную, ныряя во все щели, какие попадались им по пути.

Сумрак мог бы добиться своей цели и по-другому, но не хотел выдавать себя. Пусть его временный союзник, Серебряный Дракон, разрушит Талак. Кровавый хаос отвлечет внимание тех, кто может встать на пути волшебника.

Сумраку хотелось бы объяснить Темному Коню смысл своих действий, но вряд ли бывший друг его поймет. Чтобы исправить ошибку, изломавшую его жизнь, придется принести кое-кого в жертву, и Сумрак всецело готов пойти на это, если понадобится. Что значат несколько быстротечных жизней по сравнению с истинным бессмертием и всемогуществом, которые он обретет? Он — враад, а власть враадов безгранична. Все остальные подчиняться ему — даже если придется кое-кого наказать, чтобы добиться послушания. Ему уже приходилось приручать эту страну…

Что-то блеснуло. Сумрак прибавил немного света, и блеск усилился. Он подошел ближе и сорвал истлевший чехол, обнажив обрамленное серебром зеркало высотой в человеческий рост. Волшебник стал внимательно вглядываться в свое отражение.

Так вот какое у него лицо! Глаза и ноздри казались темными пятнами, а рот — тонкой линией, но все же это было лицо. Лицо, которое становилось все отчетливей со времени его появления в этом мире.

Сумрак протянул руку к своему отражению и провел по нему пальцем. В тот же миг зеркало пошло трещинами. Их становилось все больше.

Волшебник отступил назад, укрыв лицо под капюшоном, и осколки дождем посыпались на пол. Они падали в полной тишине.

Сумрак бесстрастно наблюдал, как зеркало стремительно превращается в пыль. Когда от стекла осталась лишь кучка мелкой пыли под серебряной рамой, волшебник закутался в плащ и исчез.


Тот, кто подкрался к ней, исчез. Эрини чувствовала, что он ушел навсегда. Но сила, что стояла за этим смутным видением, несомненно, была жива.

Вначале она подумала, будто это какой-то соглядатай Дрейфитта. Но потом поняла, что это призрачное, полумертвое существо связано не с тем, кто появлялся в зеркале, а с кем-то другим, и этот кто-то вряд ли человек.

«Куда я попала? Со всех сторон витает колдовство, и незваным гостям не мешают ни высокие стены, ни вооруженная стража!»

Эрини никому не сказала о незнакомце в зеркале, да и об этой встрече вряд ли кому-нибудь расскажет. К тому же это может открыть Меликарду глаза на необычные способности будущей королевы.

Или все-таки обратиться к Дрейфитту? Колдун уже знает про ее проклятый дар, и если в разговоре с королем он не выдаст ее секрет, то можно ему довериться. Дрейфитт предложил научить ее управлять своими способностями — мысль, которую Эрини тогда не оценила по достоинству. Когда она заметила в зеркале призрачного соглядатая, первой ее мыслью было выяснить с помощью своих возможностей, что это такое. Тогда она попросту испугалась, но в следующий раз…

Эрини внезапно осознала, что уже несколько минут бессмысленно смотрит в окно. К счастью, поблизости никого не было. Принцессе не подобает так странно себя вести.

Глубоко вздохнув, Эрини отправилась в свои покои. Пока она не решит, что делать дальше, там будет безопасней всего.

Ее не оставляло чувство, что крошечное существо чего-то хотело от нее. Только теперь Эрини ощутила связь между ним и собой. Ей почему-то казалось, что это существо пожертвовало собой ради какой-то неведомой цели. Не каждый человек способен на такое самопожертвование.

Эрини так глубоко задумалась, что чуть не налетела на двух стражников, охраняющих зал. Стражники, простые солдаты, немедленно извинились, а смущенная принцесса, не сказав ни слова, свернула в первый попавшийся проход.

Случайная встреча с солдатами привела ее в коридор, окна которого выходили в окруженный стенами внутренний дворик. Проходя мимо окон, она машинально бросила взгляд на это живописное место. Вдруг она замедлила шаги и подошла вплотную к окну. Ее потянуло к дверце в стене еще сильней, чем вчера. Эрини ощутила связь между дверью и существом, следовавшим за ней, — и поразилась собственной глупости. Гадая, что может быть спрятано за дверью, она ни разу не задумалась: а может быть, не что, а кто?

Принцессе захотелось пойти в сад и открыть дверь с помощью своих способностей, которые она только что проклинала. Но это было бы явным безрассудством: ведь Эрини не знала, где находится советник. Несмотря на свою магическую силу, она остерегалась столкновения с таким опасным врагом, как Мэл Кворин. Даже Дрейфитт, колдун посильней ее, боялся советника.

Она еще раз взглянула на дверь, и пальцы ее зашевелились. Эрини раздасадованно сжала кулаки, пытаясь задавить этот порыв, возникший уже второй раз за считанные минуты. Так можно и на самом деле потерять контроль над собой.

«Это — словно дыхание, — расстроенно подумала Эрини. — Если долго сдерживать дыхание, то ничем хорошим это не кончится».

Дверь по-прежнему манила ее. Принцесса, закусив губу, бросила на нее последний взгляд — и это оказалось роковой ошибкой.

Любопытство взяло верх над осторожностью. Она должна узнать, что за секреты таятся во дворце. Если Меликард и впредь не захочет посвящать ее в свои планы, в их браке не будет доверия, а с этим она никогда не смирится.

Убеждая себя такими доводами, Эрини искала ближайшую лестницу, ведущую вниз. Безудержное любопытство на время вытеснило все мысли о колдовстве. Здравомыслящая часть сознания вновь и вновь взывала к благоразумию, но Эрини игнорировала эти призывы.

Вблизи садик был еще прекрасней. В другое время Эрини обязательно остановилась бы полюбоваться благоухающими цветочными клумбами и густыми, причудливо подстриженными кустами, но сейчас она думала лишь о двери Принцесса огляделась. Поблизости никого не было. Она удивилась, что у двери не выставлена стража. С другой стороны, выставляя возле неприметной двери солдат, привлечешь к ней лишнее внимание. А так — это просто один из редко используемых входов, не заслуживающий взгляда.

Эрини ощутила едва уловимую тревогу. Может быть, так проявляется какая-то из ее неразвитых магических способностей или просто разыгрались нервы. Но это заблуждение быстро рассеялось, когда тихий, но отчетливый голос прошептал ей прямо на ухо:

— Не открывайте дверь, Ваше Величество, иначе я вряд ли смогу помочь вам.

Эрини резко повернулась, никого не увидела, повернулась в другую сторону. Ее руки непроизвольно задвигались.

— Успокойтесь, миледи, успокойтесь! Если вы не перестанете кружиться, как волчок, кто-нибудь может усомниться в вашем здравомыслии.

Голос принадлежал Дрейфитту, но самого колдуна не было видно. Принцесса скорее прошипела, чем прошептала:

— Где вы? Разговариваете на расстоянии? Или научились становиться невидимкой?

— Увы, секрет невидимости я не одолел… в отличие от секрета хамелеона. Делайте вид, что любуетесь цветами, и медленно повернитесь к стене.

Эрини, следуя странным указаниям, стала разглядывать увитую виноградом стену.

Вначале она не увидела ничего примечательного, но потом — всматриваться в стену, одновременно любуясь цветами, оказалось не так просто — Эрини различила очертания спокойно стоящей фигуры в плаще с капюшоном. И одежда, и даже лицо были неразличимы на фоне увитой зеленью стены. Если бы принцесса захотела еще лучше разглядеть Дрейфитта, ей пришлось бы подойти вплотную и даже потрогать его.

— Что вы здесь делаете? — спросила Эрини. Она не задала второй вопрос: «Если вы замаскировались, то зачем открылись мне? От кого вы прячетесь — от Мэла Кворина?»

— Ваше Величество, вы окажете старику большую честь, если позволите проводить вас в более спокойное место — например, в мой рабочий кабинет.

— Зачем? — Принцесса по-прежнему сомневалась, можно ли доверять Дрейфитту; ее озадачила столь странная демонстрация способностей.

— Еще во время аудиенции у короля я почувствовал, как вы боретесь с собой, и понял, что вы не сможете долго скрывать свою тайну. Поэтому я изобразил крайнюю усталость, и, когда король отпустил меня, я поспешил сюда.

— Ну что же, идемте. — Эрини с сожалением глянула на дверь.

— Вот и чудесно. Нам повезло, что здесь не оказалось ни одного охранника, но всякому везению есть конец: ведь многие из дворцовых стражников преданы скорей советнику Кворину, чем королю Меликарду.

После такого предупреждения Эрини, не задерживаясь, направилась к ближайшему входу. Она шла так, словно наслаждалась прогулкой, но вдруг вспомнила о неотложных делах. За свою недолгую жизнь уж чем-чем, а такими уловками она овладела в совершенстве.

Выходя из сада, Эрини демонстративно не смотрела по сторонам. Лишь только войдя во дворец и укрывшись от посторонних глаз, она обернулась, ожидая увидеть Дрейфитта рядом с собой. Вокруг не было ни души. Эрини уже собиралась позвать его, но тут в ближайшем коридоре послышались шаги.

Перед ней появился радостно улыбающийся старый колдун.

— Моя дорогая принцесса, как я рад нашей встрече!

Принцесса совсем запуталась.

— Но как вы?..

Закончить она не успела. Мерный топот дал понять, что их уединению настал конец.

Колдун бросил на нее быстрый взгляд. Изобрази что-нибудь!

— Я как раз возвращаюсь после чудесной прогулки по саду, мастер Дрейфитт. Жаль, что вы не смогли сопровождать меня и рассказать о Талаке. Мне предстоит узнать так много, а вы знаете о городе больше, чем кто-либо другой.

Из-за угла показались четверо стражников, марширующих с четкостью, свойственной всем солдатам Меликарда. Командир этого маленького отряда, седобородый человек с решительной внешностью, остановил солдат. Он шагнул к обеспокоенной принцессе и склонился перед ней:

— Капрал дворцовой стражи Зен Остлих в вашем распоряжении, миледи! Счастлив встретить вас! Готов исполнять ваши приказы! — На Дрейфитта он намеренно не обращал внимания.

В подобных ситуациях принцесса чувствовала себя как рыба в воде. Ее лицо застыло, и она высокомерно произнесла:

— Сейчас ничего не требуется, капрал, но ваше рвение будет оценено по заслугам. У вас есть сообщение для меня? Король просил меня прийти?

— Не могу знать, Ваше Величество! Патруль совершает регулярный обход, но мы не могли пройти мимо будущей королевы, не отсалютовав ей. За такое капитан на всех наложил бы взыскание. — Остлих позволил себе улыбнуться.

Эрини ответила ему королевской улыбкой:

— В таком случае, не стану отрывать вас от служебных обязанностей. Продолжайте обход, капрал.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Остлих поклонился принцессе, и патруль двинулся дальше. Принцесса и Дрейфитт смотрели им вслед. На морщинистом лице старого колдуна появилась скептическая ухмылка.

— Как они любезны. Занятно, что они изменили свой маршрут, когда вы появились в саду.

— Так это не обычный обход?

— Ни в коем случае. Конечно, если вы спросите, они скажут, что маршрут изменился только сегодня, но я знаю наверняка, что они свернули с обычного пути, когда другой стражник сообщил им, что видел вас в саду. В уловке хамелеона есть своя прелесть. Как только вы ушли, я заметил стражника, а он меня — нет. — Дрейфитт довольно улыбнулся.

— А я не могла понять, зачем вы спрятались.

— Давайте оставим эту тему, принцесса. Теперь мы встретились в этом зале, вы проявили интерес к Талаку — отличная просьба, у вас быстрый и острый ум. Думаю, никто ничего не заподозрит. Если вы будете так любезны пройти в мой рабочий кабинет…

— Будьте моим провожатым, — любезно ответила Эрини.

Дрейфитт повел ее через зал, уже начав рассказ об истории Талака. Принцесса обернулась в сторону сада. Она была благодарна Дрейфитту за заботу, но он лишь укрепил ее в прежних намерениях. Тем или иным способом, но она все равно скоро вернется в сад и разгадает скрытую в нем тайну.

Обитель колдуна представлялась Эрини совсем иной. Это должно быть мрачное, зловещее место, где полно пергаментных свитков, таинственных колб и реторт, а с полок глазеют черепа жутких волшебных существ. Повсюду лежат древние книги о черной магии и магические предметы давно погибших цивилизаций.

— Похоже скорей на кабинет писца, не правда ли?

И действительно, похоже. Посреди опрятной комнаты стоит большой письменный стол, на нем — несколько подсвечников и свитков. И книги, бесчисленные тома книг на полках по всей комнате, но все они новые, аккуратно расставленные. Некоторые названия действительно звучат загадочно, но есть и классическая литература, и книги по теории государства. Эрини и не подозревала, что существует такое множество книг на такие разные темы.

— Вам нравится? — немного грустно спросил колдун. — Большую их часть написал я сам. Как мне жаль, что почти все города-государства так не похожи на Пенаклес, в котором писательство и образование стоят превыше всего. Я знаю, что несколько моих книг входят в библиотеку, которую собирал лорд Грифон, а сейчас — регент Тоос. Я договорился, что после моей смерти, случайной, естественной или иной, моя библиотека перейдет в Пенаклес.

Эрини не смогла удержаться от улыбки:

— Вы совсем не похожи на колдуна, каким его обычно представляют.

— Колдун, склонясь над кипящим котлом, совершает безумные пассы руками, а зловещие нечеловеческие существа жмутся к его ногам, ожидая приказа? Ну что ж, и в этом есть доля правды. Если вы слыхали чудовищные истории про Азрана Бедлама, ваши колдуны — просто дети малые по сравнению с ним. Меня самого никогда не привлекало колдовство. Я был счастлив, занимая скромное место во дворце Талака, и не желал ничего иного. — Колдун помрачнел. — Советник Кворин устроил так, что я уже никогда не смогу вернуться к прежней жизни, но он еще пожалеет об этом.

Правая рука Эрини дернулась, напомнив, зачем она пришла сюда. Ей нужно, чтобы Дрейфитт научил ее справляться с проклятым даром, а еще лучше — подсказал, как избавиться от него. Словно читая ее мысли, Дрейфитт взял руки Эрини и стал пристально их разглядывать.

— Скажите мне, как вы видите магические силы — как линии и сгустки?

Она покачала головой:

— Нет, я вижу радугу, с одной стороны она светлая, а дальше становится темной.

— Это называется спектром. Жаль. Сам я вижу линии. Ну, по меньшей мере, вы воспринимаете эти силы как нечто понятное. Некоторые видят их совершенно иначе, чем мы, но такие люди редко встречаются. Большинство видит линии или спектр. Я сразу хочу сказать, что не имею ни малейшего представления, почему мы вообще их видим. Некоторые люди способны видеть от природы, некоторые, как я, — только после упорных тренировок. — Дрейфитт выпустил ее руки. — У вас природные способности. Немного моей помощи, и вы станете весьма искусной волшебницей.

Эрини протестующе затрясла головой:

— Нет! Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от этого проклятия, а не развивали его!

— Принцесса, ваши способности — это часть вас самой, это дар того, кто нас хранит. Волшебник сам волен решать, обратить свои способности во благо или во зло. Как бы иначе могли появиться в одной семье такой изверг, как Азран Бедлам, и такие в высшей степени достойные люди, как его отец Натан или его сын Кейб? Я понимаю, о чем вы думаете. Долгие годы меня мучили воспоминания о брате Ишмире, Повелителе Птиц… я вижу, вы слышали о нем! Ишмир погиб в Поворотной Войне, как и большинство Хозяев Драконов, и прошли годы, прежде чем я смог простить его.

— Простить? За то, что он умер?

— Ишмир говорил, что у меня есть способности, только их нужно развить, — с досадой ответил колдун. — Когда он погиб, я остался неуверенным в своих силах волшебником-недоучкой. Я скрывал свои способности и пользовался только тем, что помогало занимать место в правительстве Талака и поддерживало жизнь, — и этим трусливо загубил свой дар! Вновь вернувшись к занятиям магией — это случилось недавно, — я многое узнал о ее полезных свойствах. Если бы не мои усилия, советник Кворин имел бы гораздо большее влияние на короля. Только ради этого я развиваю свои способности.

Эрини подошла к книжным полкам и провела пальцами по корешкам книг Дрейфитта.

— Я бы по-другому относилась к колдовству, мастер Дрейфитт, не родись в королевской семье. Эти вещи не для нас. В глазах подданных я буду ведьмой, демоном в человеческом облике.

— Думаю, что единственный демон — ваше собственное воображение, да простит меня Ваше Величество за такие слова. Разве мало властителей, правящих с помощью магии? Возьмите хотя бы лорда Грифона, правителя Пенаклеса. Во многом благодаря его силе удалось разгромить Черного Дракона. Так же случилось и во время Поворотной Войны.

— Грифон — магическое существо, мастер Дрейфитт. Его волшебная сила была частью его сущности.

Старый колдун улыбнулся:

— Не стоит говорить о нем в прошедшем времени; говорят, он еще жив и сейчас воюет где-то за Восточными морями. Во всяком случае, теперешний правитель Пенаклеса, Тоос, именует себя регентом. Но это не относится к делу; я хочу объяснить вам, что способность управлять магическими силами присуща людям так же, как и драконам, эльфам и искателям. Люди просто реже стараются развить свои способности — уж мне-то это доподлинно известно.

Эрини повернулась к нему, старательно подбирая слова, чтобы правильно выразить мысль:

— Если вы не можете избавить меня от этих способностей, то научите, как держать их в узде, чтобы я не могла случайно наложить заклятие на рассердившего меня придворного. Вот чего я боюсь — чтобы силы не овладели мной.

Колдун облегченно вздохнул:

— Спасибо, Ваше Величество, вы облегчаете мою задачу. Если бы вы приказали освободить вас от этих способностей, мне бы пришлось этим заняться, хоть это и невозможно. Ведь вы скоро станете моей королевой.

— Это все еще под вопросом, мастер Дрейфитт.

— Не думаю. Я так быстро покинул короля еще и потому, что он слишком углублен в себя, а по лицу его видно, о чем он думает — конечно же, о вас.

За эти слова Эрини подарила колдуну искреннюю улыбку:

— Вы не представляете, как я счастлива это слышать!

— Почему же — представляю, и тем более рад вам об этом сказать. Вы станете хорошей парой. Хотя прошло лишь несколько дней, как вы встретились, но мне нетрудно поверить, что вас уже связали узы любви. Так бывает с людьми, которым суждено быть вместе. Я… — Вдруг он замолчал, его взгляд заметался по комнате.

— Что такое? — шепотом спросила Эрини. К ее ужасу, колдун наставил на нее палец. Она почувствовала напряжение, как если бы Дрейфитт направил на нее какую-то могущественную силу, и инстинктивно попыталась защититься.

— Не мешайте, — пробормотал Дрейфитт. — Стойте и не двигайтесь!

Она застыла на месте. За ее спиной раздался грохот падающих книг и — топот крошечных ножек? Какое-то юркое существо искало спасения от настигающего колдуна.

Эрини услыхала тоненький писк, и колдун пробормотал проклятие, словно случилось что-то неожиданное. Через мгновение он опустил руку, поднялся из-за стола и с выражением тревоги и отвращения на лице поспешил к тому месту, где непонятное существо нашло свою смерть.

Принцесса присоединилась к нему. От полок шел непонятный запах — она чувствовала следы какой-то странной, внушающей беспокойство, чем-то знакомой магии. От существа не осталось и следа.

— Что это было? Вы уничтожили его? Дрейфитт махнул рукой и принялся расставлять по местам попадавшие с полок книги.

— Про эту тварь могу сказать только одно — оно создано специально для того, чтобы шпионить. — Он взглянул на Эрини. — Глаз и хоботок — вот и все существо. Порождение магии. А уничтожать его я не собирался. Оно само себя уничтожило. Я хотел взять его живым — если оно живое, — чтобы проследить, кто его послал. Может быть, Кворин.

— У Кворина нет магической силы.

— Так вы можете это определить? И наверное, лучше, чем я. Ведь я заметил этого шпиона лишь потому, что моя комната окружена заклинаниями, чувствительными к непрошеным гостям. Здесь самое спокойное место во дворце.

Эрини не без колебаний призналась:

— Я уже встречалась с чем-то похожим. С той же магией, похожей на вашу или мою.

— Где? Когда?

— В моей… в спальне. Я смотрела в зеркало и увидела человека. Но когда обернулась, никого не было. Я решила, будто мне показалось, но там, где он стоял, осталась грязь на полу, и… когда я коснулась ее… это было так необычно, что я чуть не упала.

Дрейфитт задумчиво теребил редкие волосы.

— Вы могли бы описать его, миледи?

— Я постараюсь. Он был в плаще с капюшоном, похожим на ваш, но другого покроя — теперь такие не носят. — Принцесса зажмурилась, стараясь представить себе темную фигуру. — Вся его одежда казалась какой-то древней.

— Может быть, у него плохой вкус. Хорошо, принцесса, довольно про одежду; какой он из себя? Может быть, я пойму, кто это был, если вы опишете его лицо.

Эрини разволновалась:

— Боюсь, что не смогу, мастер Дрейфитт. Я не сумела разглядеть его лицо. Наверное, у меня навернулись слезы, потому что, как я ни всматривалась, его лицо все время казалось каким-то расплывшимся, туманным.

— Вы рассмотрели, что одежда у него какая-то древняя, а лицо вы не смогли разглядеть?

— Да, это как-то странно, правда? Я его хорошо помню, за исключением лица. По-моему, у него темные волосы, может быть каштановые, с серебристыми прядями.

— Но лица вы не помните. — С растущим беспокойством колдун закусил губу. — Я надеюсь — я очень надеюсь, миледи, что вы все-таки сможете описать мне его лицо.

Эрини ощутила его тревогу.

— Кто это был? Это тот, кого вы прячете внизу? Он сбежал?

Дрейфитт ошарашенно посмотрел на нее:

— Та-ак… вы знаете и об этом. Да… дела идут все веселей… — Он уставился на потолок. — Ах, Ишмир! Почему на моем месте не ты!

— Что случилось, Дрейфитт?

Он подошел к столу и достал из ящика бутыль, покрытую многолетней пылью. Колдун, не предложив принцессе, налил себе бокал — по всей видимости, вина — и выпил его одним глотком.

Наконец он ответил:

— Тот, кого вы описали, наверняка волшебник Сумрак, а оказаться здесь он может по двум причинам. Первая причина спрятана глубоко внизу, в магической клетке, которая находится в комнате, о которой до недавнего времени никто не помнил. В клетке — другое существо из легенд, Конь-Призрак по прозвищу Темный Конь.

— Темный Конь? — Наверное, каждый обитатель Драконьего царства слышал хотя бы одну трагическую легенду о Сумраке — человеке, обреченном бесконечно рождаться то добрым, то злым волшебником поочередно. Но принцессу больше вдохновляла легенда о Темном Коне — сверхъестественном бессмертном существе неизвестного происхождения, наводившем ужас на драконов. По одним легендам, его судьба была такой же трагичной, как у Сумрака, в других о нем говорилось со страхом, но образ огромного жеребца, черного, как беззвездная ночь, всегда очаровывал принцессу. В детстве она мечтала прокатиться на его иссиня-черной спине… Легенда и реальность не должны соприкасаться. От этой Эрини бросило в дрожь — и отнюдь не от предвкушения небывалого удовольствия.

— Да, тот самый Темный Конь, — хмуро кивнул колдун. — Долгие тысячелетия они с Сумраком были то друзьями, то врагами. Но если бы волшебнику потребовался жеребец, он бы легко добрался до него. Сумраку незачем появляться во дворце, разве что он ищет что-то надежно спрятанное — например, книгу.

— Какую книгу? — Эрини все больше запутывалась в этой истории.

Дрейфитт вздохнул.

— Я воспользовался книгой, чтобы вызвать демона — точнее, Темного Коня — в наш мир. Темный Конь сбежал и хитростью заставил меня уничтожить книгу, решив, что без нее я не смогу поймать его вновь, — сказал Дрейфитт не без гордости, ведь ему выпала редкая удача — дважды схватить Бессмертного. Потом колдун помрачнел:

— Я все-таки надеюсь, что Сумрак ищет не эту книгу. Хотя ума не приложу, что еще ему могло здесь понадобиться.

Эрини напрочь забыла о своих трудностях, пытаясь осмыслить все, что услышала. Она так стремилась получить ответы — и вот, узнав их, запуталась еще больше.

— Ну так что же? Он ведь не сможет получить эту вещь?

— Конечно, нет, Ваше Величество. Это лишь разговор. Я ведь сказал, что уничтожил ее. Он не найдет ничего, даже кучки пепла.


Крошечное существо забилось в еще меньшую трещинку в темном углу потолка. Смерть собрата была не напрасной, а он узнал то, что интересует хозяина. Скоро он опять вернется в блаженное небытие, из которого был извлечен. Может быть, сразу после того, как передаст новость хозяину.

Безликая тварь не могла себе представить, что волшебник придет в ярость и уничтожит свое создание — не потому, что оно плохо ему служило, просто Сумраку было необходимо хоть что-нибудь уничтожить.

И меньше всего соглядатай понимал, какая опасность нависла над колдуном и принцессой из-за его донесения.

Загрузка...