2

Клэй заявил, что ему обязательно надо позвонить. Бледное зимнее солнце прошло уже половину пути по небу, когда он проснулся, и оба индуса хотели тут же ехать дальше. Им пришлось остановиться все еще в пределах Бангалора и переночевать в тесной квартирке одного из аспирантов Патила. Пока Клэй завтракал, появились двое других аспирантов и принесли его багаж. Клэй так и не узнал, какую цену пришлось заплатить за него в аэропорту. Клэй сказал:

- Понимаете, я обещал, что позвоню домой. Моя семья беспокоится. Они ведь читают газеты и знают, что тут не все ладно.

Медленно покачав головой, Патил продолжал жевать краюшку черствого черного хлеба - весь его завтрак. В его движениях ощущалась какая-то вялость, как будто влажная утренняя жара, подобно желе, обволакивала его. Они сидели за низким трехногим столиком, до того шатким, что чай то и дело выплескивался на блюдце. Клэй поискал что-нибудь, что можно было бы подложить под ножку стола, но комната была абсолютно пустой, словно в ней вообще никто не жил. На полу лежало только три соломенных тюфяка, а с потолка свисала лампочка без абажура. Окнами служили просто отверстия в стене, без рамы и стекла. Клэй бегло обозрел окрестности: беспорядочно разбросанные лачуги; облупленная штукатурка, обнажавшая тонкие металлические ребра перекрытий; мутные стекла, размалеванные изображениями многоруких богов, выцветшими и потрескавшимися на солнце. Где-то визжали и плакали дети, и их голоса странным эхом отдавались среди причудливых изгибов и поворотов улицы, сплетаясь с грохотом телег и шлепаньем босых ног по каменной мостовой. Когда они приехали прошлой ночью, аспиранты Патила наверняка стояли на страже, но Клэй уловил только едва заметное движение теней под деревьями.

- Вы слишком многого хотите от нас, - сказал Патил. Его смуглое лицо с морщинами и напряженным взглядом выглядело изможденным и усталым в утреннем свете.

Клэй отхлебнул чаю, прежде чем ответить. В окна вливался незнакомый сладковатый запах. Они сидели в глубине комнаты, так чтобы никто не увидел их из соседних домов. Внизу Сингх возился с мотором.

- Согласен, может, это немного рискованно. Но мне надо сообщить своим, что я добрался благополучно.

- Здесь мало телефонов.

- Но мне нужен всего один.

- Очень часто линия вообще не работает.

- Попробуем хотя бы.

- Может, вы не вполне понимаете…

- Я очень хорошо понимаю, что если я не смогу связаться с семьей, то уж никак не задержусь здесь надолго. А если я не увижу своими глазами, что ваш эксперимент удался, вам никто не поверит.

- И ваше мнение зависит от?.. Клэй начал загибать пальцы:

- От осмотра аппаратуры - раз. От проверки ваших данных - два. От пробного запуска аппарата - три. Затем нулевой цикл, чтобы проверить пороговый уровень на каждом датчике. - Он загнул пятый палец. - Оборудование.

Патил серьезно ответил:

- Прекрасно. Мы рады возможности подтвердить свое открытие.

- У вас будет такая возможность.

В глубине души Клэй надеялся, что они ошиблись, но он заставил себя не думать об этом. Он представлял передовые технологии в физике элементарных частиц, и его смущала сама мысль о том, что какой-то захолустный небольшой научный коллектив обогнал мировую науку. С другой стороны, он окажется экспертом по программе Колара, и это само по себе обещает неплохую карьеру.

- Ладно. Я попробую организовать звонок. Но я еще раз…

- Организуйте. Потом мы займемся делом.

Пройдя через два кабинета и три двери министерства контроля, они добрались до телефона. Предварительно там побывал Патил, вручил взятки кому следовало, а затем привел Клэя, который все это время провел лежа на заднем сиденье джипа, чтобы никто с улицы не заметил его.

Телефон представлял собой допотопный пластмассовый аппарат с диском, который жужжал, как назойливое насекомое, пока набиралась каждая цифра. Патилу уже доводилось использовать его для международных звонков. Сначала Клэй дважды попал не на тот номер, потом соединение не прошло. Наконец с четвертой попытки он услышал слабый звонок. Потом раздался далекий, глухой щелчок.

- Энджи?

- Папочка, это ты? - В трубке слышалась рок-музыка.

- Я. Я просто хотел сообщить, что благополучно добрался до Индии.

- Ой, вот мама обрадуется! Вчера по телевизору передавали, что там беспорядки.

Клэй обеспокоенно переспросил:

- Что? Где мама?

- Пошла в магазин. Ужасно расстроится, что пропустила твой звонок!

- Скажи, что у меня все хорошо. Но что за беспорядки?

- Какой-то штат отделяется от Индии. Там столкновения всякие. Джон Тримбл сообщал в «новостях».

Клэй никогда не запоминал имена телевизионных ведущих; они все казались ему на одно лицо, просто дикторы, читающие заранее заготовленные тексты, но дочь относилась к ним с полным уважением.

- Где беспорядки?

- Ну, где-то на юге.

- Здесь ничего подобного нет, солнышко. Я в безопасности. Так и передай маме.

- А там есть мороженое?

- Да, но я еще не пробовал. Передашь маме, что я сказал, запомнила? Я в безопасности.

- Да, она беспокоится.

- Не беспокойтесь, Энджи. Все, заканчиваем, мне пора идти.

На линии что-то свистело и трещало.

- Папочка, я по тебе скучаю.

- Я по тебе скучаю в два раза больше. Нет, в квадрате. • Она захихикала:

- Я сегодня коленку ободрала на перемене. Кровь текла, даже пришлось пойти к медсестре.

- Смотри, чтобы грязь не попала. И передай маме, что я ее люблю.

- Ой как она расстроится, что не поговорила с тобой.

- Я скоро вернусь.

Она снова хихикнула и ввернула модное словечко, которое недавно усвоила:

- Пока, папочка. Было очень реально.

Последнее, что донеслось до него из ясного и понятного мира, который находился за тридевять земель, был этот легкий смех, и линия разъединилась. Клэй сам хихикнул, когда клал трубку на место. Вместо того чтобы закончить фразу «очень приятно», она повторила услышанный, наверное по телевизору, модный оборот. Старо как мир. Все повторяется, и модные словечки и обороты приходят, уходят и снова возвращаются.

Клэй улыбнулся, надвинул шляпу на лоб и быстро вышел на улицу, где Патил ждал его. Он видел Индию как бы уголком глаза, так, нечто вроде декораций.

Загрузка...