Глава 20

Доктора уложили на полу, там, где он упал. Кто-то подложил под его голову подушку. Кожа Доктора была белой словно кость и холодной как мрамор. Он едва дышал. Сначала все решили, что он мертв, но Марта знала, что сердцебиение Доктора медленнее, чем у человека, и лучший способ проверить его состояние — это послушать грудь. Марта заставила всех умолкнуть и уловила еле слышное биение с правой стороны.

Сэди все еще хотела вызвать скорую помощь, но Марта смогла ее отговорить. Девушка знала, что это только усложнит ситуацию.

В конце концов, растерянные и странно смущенные все вышли из кухни и оставили Марту в покое наедине с Доктором.

Девушка аккуратно сложила его очки и вместе со звуковой отверткой положила во внутренний карман. Отвернула воротник, поправила прядь волос на лбу. А потом села на табурет и стала ждать.


Гаскин нашел себе тихое местечко в музыкальной комнате. Он устал, мысли путались. Он понимал, что должен сделать что-то правильное, но не мог придумать что. Единственным человеком, способным дать нужную идею, был Доктор, но он лежал на кухонном полу.

Махая хвостом, вошла Джес.

— Привет, старушка, — тепло произнес Гаскин. — Разыскала меня?

Он погладил собаку, и та села рядом, пристально смотря своими большими карими глазами.

— В последнее время все встало с ног на голову, правда? Еще недавно я думал о том, как оплатить счета, а теперь… Рассуждаю о космических пришельцах, их умственных способностях и теле-что-то-таком. Странно, да?

Джес заскулила и нежно облизала руку хозяина.

— И кто бы подумал, что я увижу здесь Анжелу Хук? Я думал, она разочаровалась во мне давным-давно. Словно вернулось прежнее время, когда Анжела, Роджер и я были дружны. Роджер знал бы, что надо делать. — Гаскин задумчиво трепал собаку за ушами, погрузившись в воспоминания. — Мне так жаль, что Роджера здесь нет. И так жаль, что я позволил ему подняться на эту чертову гору. Как бы мне хотелось, чтобы Анжела простила меня за это.

— Это три желания, — донеслось от дверного проема. — Положено только одно.

Гаскин вскочил на ноги, увидев вошедшую Анжелу.

— Как долго ты здесь?

— Достаточно долго.

Она стояла, внимательно рассматривая Гаскина, руки ее были глубоко засунуты в камуфляжную куртку.

— Это куртка Роджера.

— Да, я вспоминаю о нем, надевая её. — Анжела сгорбилась. — Начинаю чувствовать себя ближе к нему. Я знаю, это глупо. Но иногда все мы делаем глупости.

— Ты имеешь в виду, что я разговариваю с собакой? — грустно спросил Гаскин.

— Я имею в виду восхождение на гору с больным сердцем.

Генри кашлянул:

— Да, это так. Мы все делаем ошибки. — Он тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Анжелу. — Роджер настаивал, чтобы я пошел с ним, — тихо произнес Гаскин. — Я сделал все, чтобы отговорить его. Сказал, что он проклятый дурак. Сказал, что он не справедлив к тебе. Что он эгоист.

Анжела сглотнула.

— А он сказал, что не может перенести мысль, что умрет в постели. Я пробовал подшутить над ним. Сказал, что если это его так беспокоит, пусть всю ночь читает книгу. И это действительно его беспокоило.

— Я знаю. И он мог быть очень упрямым.

— Он должен был быть таким, чтобы завоевать тебя. — Генри взял Анжелу за руку. — Я сделал все, что мог, чтобы остановить его. Я запрещал. Но Роджер все решил. Он сказал, что поднимется и сам… Я же не мог этого ему позволить? Если он собирался умереть, то не в одиночестве.

— Он и не должен был умирать сам, — Анжела быстро вытерла глаза. — Я могла подняться с ним.

— Нет, не на Юнгфрау. Ты бы не смогла.

— Нет. Но ты был с ним.

— Да.

— Спасибо.

Генри больше ничего не добавил. Он коротко кивнул и встал:

— Думаю, настало время кое-что предпринять.

— Куда ты идешь? — спросила Анжела, устремляясь за вышедшим из комнаты Генри.

Он целенаправленно шагал по коридору, а Джес неслась перед ним.

— Я хочу закончить это дело раз и навсегда.

Он остановился перед большим шкафом из красного дерева и вставил ключ в замок. Внутри находились два дробовика. Гаскин взял дробовик 12 калибра производства Вебли и Скотта и коробку патронов.

Анжела схватила его за руку:

— Генри! Не делай этого! Найджел Карсон сломленный человек. Это не его вина. Оставь его полицейским!

— Полиция ничем не сможет помочь, — грубо ответил Гаскин, раскрыл коробку и вытряхнул горсть патронов. — Кроме того, я не собираюсь стрелять в Найджела Карсона. Я хочу выстрелить в этот мозг.

Он зарядил дробовик двумя патронами, а остальные спрятал в карман.

— Джес, нам нужен сторож, — сказал он собаке. — Как думаешь, ты справишься?

Колли нетерпеливо замахала хвостом, и Гаскин выпустил ее через переднюю дверь.

— Ждешь неприятностей? — спросила Анжела.

— Доктор так думал. Лучше быть наготове.

— Что происходит? — спросила Сэди, встретив их в коридоре.

Она не сводила глаз с Гаскина и его дробовика.

— Генри хочет выстрелить в мозг, — пояснила Анжела.

Когда они вошли в кухню, Марта встала и встревожено посмотрела на оружие. Доктор все так же лежал на полу. Он походил на труп больше, чем когда-либо.

Гаскин проигнорировал Доктора, переступил через него и подошел к кухонному столу.

— Что вы делаете? — спросила Марта.

Гаскин кивнул на камень:

— Я собираюсь вытащить эту проклятую штуку наружу и отправить к праотцам.

— Что? Вы уверены?

— Абсолютно. От него одни неприятности. Не хочу терпеть его в своем доме ни мгновением больше. — Гаскин потянулся за камнем, но в последний момент остановился. — Его безопасно касаться?

— Понятия не имею, — ответила Марта. — Раньше да. Но после того, что сделал Доктор… Я не уверена.

— Почему бы не взять его чем-то? — произнесла Сэди.

— Клещами?

— И совок подойдет.

— Хорошая идея, — Анжела нашла за дверью совок и хотела вручить его Генри, но тот держал дробовик.

— Давайте, я это сделаю, — предложила Сэди.

— Нет, нет, все в порядке, — произнесла Анжела. — Я справлюсь.

— Подождите минутку, — вмещалась Марта. — Вы уверены, что поступаете правильно?

— Я больше не хочу его здесь видеть, — настаивал Гаскин.

— Да, но… стрелять? Это не решение.

— Вы можете предложить что-то еще?

Марта взглянула на Доктора:

— Ну, нет.

— Тогда мы избавимся от него навсегда.

— Но вы же не знаете, что произойдет. Может его не получится так разрушить.

— Попытка не пытка.

— А что, если что-то случится? Что, если он откроется, как раньше?

Гаскин пожал плечами:

— Давайте попробуем. Это — дробовик 12 калибра. Двухствольный. Вблизи он срубает толстую ветку. Думаю, он справится и с… этим.

Подошла Анжела с совком.

— Я думаю, мы должны подождать, — сказала Марта.

Анжела подставила край совка к мозгу:

— Надо чем-то его сдвинуть.

— Вот щетка, — подошла Сэди.

— Подождите, — сказала Марта.

— Продолжайте, — твердо возразил Гаскин.

Сэди поднесла щетку к мозгу. Оставалось только слегка подтолкнуть его, и мозг покатится в совок. Она заколебалась.

— Вы уверены, что это безопасно?

— Нет! — сказала Марта.

— Давай же! — сказал Гаскин.

— Джем! — резко закричал Доктор.

Все подскочили от неожиданности.

— Доктор! — вскрикнула Марта.

— Боже мой, — произнес Гаскин. — Я чуть инфаркт не получил.

Доктор сидел на полу, вытянувшись в струнку. Его волосы дико торчали, а глаза дико сверкали.

— Такой густой! — крикнул он, протянув руку к Гаскину.

Через мгновение он был уже на ногах и выхватывал дробовик из рук Генри. Тот глупо смотрел на него. А Доктор передал оружие Марте.

— Самый вкусный джем, какой я пробовал, — объявил он.

Сэди довольно улыбнулась:

— Спасибо. Я называю его густым желто-коричневым джемом.

— Вкуснятина!

— Я знаю. Вы съели целую миску.

— Доктор! — окликнула Марта, радостная, что видит его невредимым, но и немного рассерженная.

Она положила дробовик на комод и спросила:

— Что с тобой случилось?

— Телекинетический удар, — ответил Доктор, потягиваясь, словно только проснулся от длинного, расслабляющего сна. — Парализовал каждый синапс в моем мозгу, и поверьте, у меня много синапсов.

Он начал бежать на месте.

— А теперь что ты делаешь?

— Возвращаю к норме свои сердечный ритмы. — Он ускорился. — Вот! Теперь хорошо! — Он остановился и начал наклоняться к носкам ступней. — Один, два, три, четыре…

— Он в порядке, — уверила всех Марта.

Гаскин, Анжела и Сэди так смотрели на Доктора, словно предпочитали, чтобы он до сих пор лежал на полу.

— Вы уверены, что он в порядке? — спросил Гаскин.

— … десять, одиннадцать, двенадцать…

— Доктор, — процедила Марта сквозь сжатые зубы.

Он замер, согнувшийся пополам, пальцы рук касались носков кед. И взглянул на девушку от своих коленей:

— Что?

— У нас тут сложная ситуация.

Доктор выпрямился и бесцветно посмотрел на Марту. Девушка поняла, что следует его подтолкнуть.

— Мозг…

— Что? О, теперь прекрасно, спасибо, — он жизнерадостно улыбнулся. — А твой?

Марта закатила глаза и показала на кухонный стол:

— Я имею в виду этот.

— О! Да! Этот! — Доктор подтянул стул и сел, пристально рассматривая камень.

Потом достал звуковую отвертку и снова исследовал мозг. Медленно, не отводя глаз от мозга, Доктор спрятал отвертку в карман.

— Может и нет, — сказал он себе.

— Послушайте, — начал Гаскин. — Теперь, когда вы вернулись к жизни, может, мы начнем? Я все еще думаю, что нужно взять эту вещь и разбить вдребезги.

— Послушайте его, — произнесла Анжела.

— Я согласна, — сказала Сэди.

Доктор тряхнул головой:

— Это было бы самым глупым и безответственным поступком. — Он откинулся на стул и сложил руки за головой. — С другой стороны — вы только люди. А полное разрушение всегда было для вас первым решением проблемы. Вы сразу возвращаетесь в доисторические времена, когда первый пещерный человек брал большую кость и бил своего сородича по голове.

— Что за чепуху вы несете, о, человек?

— О, это было в порядке вещей. Ведь тот заглядывался на его подругу. Такое решение: бейте по голове и порядок. Проблемы больше нет.

Доктор посмотрел на взбешенного Гаскина озабоченным и хмурым взглядом:

— Но вы не поняли, что я имел в виду, не так ли?

— Нет, не понял.

— Тогда позвольте мне объяснить подробно. — Доктор указал на мозг. — Эта вещь совершенно чужда Земле и очень опасна. Она разрушительна и умна. Ее единственной целью является размножение и убийство. Один единственный Вуросис способен распространиться по всей планете, если ему позволить. Этот медленно рос под деревней сотни лет и теперь полностью созрел и готов ударить. Все, что ему нужно — это. — Доктор снова указал на камень.

Когда он заговорил снова, его голос был очень тих.

— Мое сознание коснулось сознания Вуросиса, и можете мне поверить, если этот камень опасен сейчас, он будет в сотни раз опаснее, если воссоединится с телом на дне колодца.

— Что же нам делать? — спросила Марта.

Остальные были настолько потрясены, что не знали, что сказать.

Доктор сдвинул брови.

— Вы видели, что он сделал со мной, когда я начал тыкать в него звуковой отверткой. Не хочу даже думать, что он бы сделал с вами, вздумай вы стрелять.

— Но что-то же надо делать, — настаивал Гаскин. — Он не может навсегда остаться на моем кухонном столе.

— Сейчас он кажется совершенно спокойным, — заметила Марта. — Мы можем его переместить?

— Куда? — спросила Анжела.

— На астероид. На звезду. В черную дыру. Куда угодно, — сказал Доктор, не отводя глаз от камня. — Мы должны отправить его подальше от Земли.

Гаскин повернулся к Марте:

— Извини, моя дорогая, вы действительно можете это сделать?

— Боюсь, что так. Это может звучать странно, но Доктор все знает о подобных вещах

— Мистер Гаскин, — спросил Доктор, — у вас есть что-нибудь, куда я могу это поместить?

— Что? О, да, конечно. Подождите минуту. — Гаскин пересек комнату и порылся в буфете. — Это подойдет?

И он вручил Доктору пластиковую коробку.

— На самом деле я думал о чем-то металлическом. Если можно, освинцованном.

— О, извините.

— Но я сохраню коробку на случай, если наткнусь на бутерброд с ветчиной, угрожающий миру.

Кто-то хихикнул. Анжела зажала рот рукой, а Сэди закусила губу. Через секунду смеялись все.

А потом Марта показала на мозг и крикнула, чтобы все смолкли.

— Смотрите, там движение!

Все затихли и посмотрели. Сотни крошечных нитей перемещались по поверхности камня.

— Это отвратительно, — заметила Сэди.

Мозг, лежащий на столе, оказался окутан нитями, похожими на червей, нащупывающими что-то в воздухе.

— Что он делает? — спросила Анжела.

— Реагирует кое на что, — ответил Доктор.

— На нас?

— Сильно сомневаюсь.

И все услышали Джес, громко залаявшую снаружи. Она предупреждала.

— Кое-что прибыло, — произнес Доктор.

Лай усилился, а потом перешел в визг.

— Джес!

Гаскин кинулся к черному ходу, но Доктор схватил его за руку.

— Не ходите туда.

— Но там моя собака.

Снаружи раздался громкий хруст, словно треснуло большое дерево.

— Что там? — нервно прошептала Анжела.

— Я больше не слышу Джес, — тревожно произнес Гаскин. — Что с ней случилось?

За стеной дома зашелестело, что-то приближалось. Сэди закричала, когда треснуло кухонное окно, словно от удара камня. По противоположной стороне стекла ползали белые сорняки, словно черви, и искали отверстия для проникновения.

— Доктор, — воскликнула Марта, — другая дверь.

Все обернулись и увидели, как дрогнула кухонная дверь. Стекло раскололось и рассыпалось осколками по полу кухни. Толстая рука, покрытая люминисцентными сорняками, просунулась в отверстие, пытаясь дотянуться до ручки двери.

— Назад, — закричал Доктор, оттягивая Сэди.

Сэди закричала, когда эта толстая когтистая рука втянулась обратно, и что-то ударило в дверь во второй раз, заставив ее содрогнуться. После третьего удара дверь слетела с петель и рухнула внутрь.

И существо оказалось в комнате — кишащая масса извивающихся сорняков в форме человека, длинные шипы, поднимающиеся от головы и плеч. Оно было покрыто землей и грязью, но не на это обратила внимание Марта.

Сначала девушка увидела, что монстр все еще носит одежду Дункана Гуда.

Загрузка...