Глава 12. Нейтрализатор «Б»

— Профессору, как и всем сотрудникам Центра, полагаются два выходных в неделю. Но он берет один — по пятницам, чтобы быть в строю в субботу и воскресенье, когда большинство коллег отдыхает, — объяснял Марко. — В остальные дни Тревис допоздна задерживается на работе. Живет один. Не женат, детей нет.

Они сидели в гостиной Квитона всемером: хозяин дома, Дебра, Марко, Ингрид с матерью и два седовласых верховных хранителя. Оба выглядели чересчур важно, всем видом давали понять: лучше нас ни о чем не спрашивайте, пока мы сами с вами не заговорим. Одного звали Домиан, он был тощ и бледен. Второй — Калиб, наоборот, отличался полнотой и ярким румянцем.

Наведаться к Тревису решили в ближайшую пятницу. Квитон не хотел тратить драгоценное время. Марко рвался в бой. Дебра смирилась с неизбежным. Ингрид смотрела на происходящее беспристрастно, будто ее всё это не касалось. А ведь она узнала о временном разрыве накануне! Зато мать ведуньи нервничала за двоих. Обиженно поджимала губы и гневно косилась на владыку.

— Как мы доберемся к Тревису? — Дебру удивляло, что эта часть плана не вызывает у хранителей беспокойства.

Хозяин дома печально вздохнул, а на вопрос ответила Ингрид.

— Ты продолжаешь мыслить однобоко. Мы доберемся так же, как попали сюда. Перенесемся. Это место особое, путь лежит через Врата. Главное, сфокусироваться, и окажешься где угодно. Хоть возле дома Тревиса, хоть на обратной стороне планеты.

В другой момент Дебра оскорбилась бы за высокомерный тон, но сейчас обрадовалась, услышав в голосе ведуньи эмоции. Настроение самой Дебры после памятного разговора с Квитоном (не верилось, что прошло три дня!) менялось постоянно. То она была готова действовать сию же минуту, то жаждала, чтобы разрыв во времени оказался очередным дурным сном. С Марко они почти не разговаривали. Парень не досаждал. Но это не мешало ему нести вахту у гостиницы. На всякий случай.

— Ингрид, ты сказала «возле дома»? — уточнил бывший пристав. — Не внутри?

— Хранители не способны проникать в здания. Могли бы и догадаться после Центра.

Дебра поджала губы. Верно, в ночь побега ведунья призвала мать, оказавшись на свежем воздухе. Но Ингрид не стоило ерничать. Они втроем в одной лодке. Или благодаря обидным нападкам на других, ведунья пыталась справиться со страхом?

— У вас будет час, — подчеркнул Квитон. — Дольше отводить глаза окружающим мы не сможем. За профессором следят, и это началось не вчера. Тревиса «опекают» не по распоряжению Центра. Берите выше.

— Присцилла? — спросила Дебра с ненавистью.

— И еще пять человек.

— Квитон, дело принимает нехороший оборот, — вмешался в разговор советника Калиб.

Дебра не была в восторге от обоих верховных хранителей. Но Калиб ей нравился меньше остальных обитателей Земель. Он постоянно потел и не расставался с платочком, которым вытирал лоснящийся лоб. Раздражала и его манера говорить. Голос всегда звучал назидательно. Хуже, чем у Арвиды с Квитоном вместе взятых.

— Что ты хочешь сказать, Калиб? — владыка глянул на советника, как на назойливую муху.

— В последнее время у нас много сюрпризов, — ничуть не смутился помощник, явно не считая Квитона авторитетом. — Сначала девушка из снов оказалась реальной. Теперь профессор чем-то не угодил шестерке. Какие еще открытия нас ждут?

Глаза главного хранителя нехорошо сверкнули.

— Ты критикуешь меня, Калиб? — спросил он прямо.

— Нет, владыка, — отвесил легкий поклон советник. — Высказываю опасения.

— Перечисленные «сюрпризы» не грозят проблемами, — ответил Квитон ледяным тоном. — Мы соберем недостающие кусочки мозаики. Личность космонавтки прольет свет на многое.

— Не слишком ли громко сказано? — подлил масла в огонь другой советник Домиан. — Мы потеряем время на поиски. Не лучше ли действовать по готовому плану? Что мы вообще знаем о Тревисе? Где гарантия, что он не шпион шестерки?

Дебра удивленно посмотрела на верховных хранителей. Она считала, здесь все подчиняются владыке беспрекословно. Однако в отношениях этой троицы не наблюдалось и намека на согласие. И Калиб, и Домиан сами не против покомандовать.

— Я лично проверял биографию Тревиса, — отрезал Квитон. Ему не пришлось по вкусу, что помощники перечат при посторонних. — Профессор производит впечатление порядочного человека.

Марко, разочарованный в Тревисе, криво усмехнулся. Дебра навострила уши. Она была не прочь узнать подробности жизни психолога.

— Рассел Тревис родился в 2056 году в Каста-Белле, — начал рассказ Квитон, нарочно повернувшись спиной к советникам. — Родители конструировали звездолеты, он с малых лет бредил космосом. Посвятил школьный выпускной проект программному обеспечению космических кораблей.

Марко присвистнул, Дебра открыла рот от изумления. Профессор и космос?! Ну и ну!

— Планы пришлось менять, — продолжил владыка, довольный всеобщим вниманием. — Космос закрыли в год, когда Тревис закончил школу. Он поступил в медицинский университет. Углубленно изучал психологию, психиатрию, фармакологию, педагогику и еще пару наук.

— Полный набор, — проворчал Марко.

— Ваш профессор полиглот. И смельчак. В мире происходили глобальные изменения. Быть слишком образованным не приветствовалось. Политики с трибун твердили, что Хайди — детище прогресса. Нашлось немало сторонников идеи. Говорили: если бы человечество не рвалось покорять непознанное, катастрофы б не случилось.

— Со стороны Тревиса — это не смелость, — воспротивился Марко. — После реформ человечество остановилось в развитии. Но в мире, по-прежнему, хватает гениев. Они сидят в нужных креслах и стараются, чтобы простые люди не задавали лишние вопросы.

Дебра уважительно посмотрела на Марко. Сама она раньше мало задумывалась, какой стала жизнь на планете из-за Хайди. Всё вокруг, действительно, делалось для того, чтобы люди верили увиденному на экранах телевизоров и прочитанному на страницах газет. Как умно! И как ужасно!

— Тревиса не сажали в нужные кресла, — возразил владыка. — Он всю жизнь занимает должности, не соответствующие интеллекту и опыту. Профессору связывают руки, чтобы не подпустить к главным секретам.

— Он знает о вакцине! — возразил Марко, вспомнив семью. — Знает, и ничего не делает!

— Ты не прав, — опередила Дебра Квитона. — Я слышала, как Присцилла насмехалась над Тревисом. Сказала: он продолжает бороться, хотя знает, что война проиграна. Профессор работает на них, но он не совсем с ними.

— Когда вас собирались заразить Хайди, Тревис отказался помочь.

— Знаю. Тревис сказал, что не в силах спасти весь мир. Но профессор нам не враг. Нужно убедить его, что в мы в силах покончить с Хайди. Не обязательно рассказывать всю правду. Он видел, на что способны хранители. Понимает, какие серьезные люди за нами охотятся. Тревис сам их не выносит.

Марко промолчал, не желая доводить спор до ссоры. Зато предложением Дебры остался доволен Квитон: поднял большой палец.

* * *

Накануне вылазки к Тревису Дебра не могла уснуть. Страх липкой паутиной опутывал сердце. Лёжа в постели и глядя в темный проём окна, она задумалась о прошлом семьи. Родители говорили, что до Брилады жили в крупном мегаполисе. Теперь дочь считала, что прежним местом жительства Алана и Делинды была столица. Дебра не забыла об обвинении, брошенном матерью в лицо отцу в библиотеке: «Ты погубил планету!» Мысль пугала до колик, но, чем больше она думала, тем крепла уверенность, что речь о Хайди.

Проворочавшись с боку на бок пару часов и досчитав до тысячной овцы, Дебра сдалась. Налила в стакан яблочного сока и вышла на балкон. На свежем воздухе дышалось легче. Ветер перебирал зеленую листву, за посёлком раздавалось бодрое уханье. Неужели, совы? Впрочем, от кусочка земли, спрятанной от человеческих глаз, можно ожидать чего угодно. Даже крокодилов в пруду.

Дебра посмотрела на небо, как делала это сотни раз сквозь стекло в родной спальне в Бриладе. На миллионы ярких звезд — стальные точки на чёрном полотне. Так странно. Двадцать лет назад люди летали в космос. Даже школьник мог отправиться на экскурсию на Луну! А теперь планета нереально далека. Светит из недоступных высот. Холодная. Пустая…

Засмотревшись на заброшенный спутник Земли, Дебра не сразу заметила, что со скамейки внизу машет Марко. Экс-пристав жестом пригласил спуститься.

— О чём думала? — спросил он, когда, накинув поверх пижамы клетчатое одеяло, Дебра устроилась рядом. — У тебя был та-а-акой загадочный вид.

Марко выглядел спокойным, будто утром не предстояла рискованная вылазка.

— О звездах. О том, чего нас лишили обманом. Хайди — не детище космоса.

— Ты бы полетела туда, если б могла? — задал парень провокационный вопрос.

— Я? — Дебра растерялась. Она никогда не рассматривала такую возможность всерьез. — Не знаю. Быть может, на Луну.

— Почему не дальше? — в миндалевидных глазах Марко, кажущихся в ночи чёрными, зажглись лукавые огоньки. — Там столько непознанного.

Губы Дебры тронула грустная улыбка.

— Я не представляю, что дальше. В школе об этом больше не рассказывают. Зато Луну вижу каждый день. Было бы здорово посмотреть с неё на Землю. Я бы стояла там, а тысячи людей глядели на меня. Конечно, на самом деле, они смотрели б на Луну. Но раз я на ней, значит, и на меня тоже. Что?

Марко смотрел слишком пристально, и она смутилась.

— Извини, не хотел пялиться. Ни разу не видел, как ты улыбаешься. Тебе идет улыбка.

Дебра пробурчала что-то нечленораздельное, порадовавшись, что сейчас ночь, и Марко не видит, как от комплимента заалели щеки.

— Почему ты ни разу не спросил про мой иммунитет? — поспешила она перевести тему.

— Не хотел подталкивать к неприятному разговору. Мы учились доверять друг другу, я боялся всё испортить расспросами.

Внутри разлилось тепло, словно Дебра выпила большую чашку горячего чая. Уголки губ опять поползли вверх. Она посмотрела на волевой профиль Марко, освещаемый лунным светом, и подумала, что доверительные отношения, действительно, сложились. Иногда казалось, она знала этого человека всегда, а не познакомилась несколько недель назад при весьма непростых обстоятельствах.

— Дело в моих родителях, — призналась Дебра. — Не хотела говорить напыщенным индюкам. Но ты должен знать, — и, сначала запинаясь и делая длинные паузы, а потом всё легче и быстрее, рассказала о подслушанном разговоре в библиотеке, Картере с Гелленом, встрече с матерью в изоляторе Брилады. — Как думаешь, мои родители замешаны в истории с Хайди?

Марко задумался, наморщив высокий лоб, а Дебра поймала себя на мысли, что хочется, как раньше с Диланом, протянуть руку и разгладить складки на коже.

— Многое из твоего рассказа легко объяснить, — наконец, изрёк парень.

Дебра обиженно поджала губы. Она ждала честности, а не попытки себя успокоить. Но бывший пристав говорил всерьёз.

— После реформ люди покидали столицу сотнями. Особенно, те, кто занимался наукой. Им не осталось места в новом мире. Исследовательские центры закрывались, научные программы сворачивались. Люди бежали кто куда, чтобы начать жизнь с нуля. Большинство предпочитало не кричать на каждом углу, откуда они родом. К жителям Каста-Беллы относились с недоверием. Их называли главными виновниками эпидемии.

— Почему мамины подчиненные остались? Картер и Геллен?

— Их кандидатуры «подошли». Вспомни дядю моего напарника. Директор Крафт не глупый человек. Но он четко выполняет распоряжения сверху и не задает вопросов.

— А обвинения в папин адрес? Это тоже легко объяснить? — использовала Дебра очередной аргумент — неоспоримый в собственном представлении.

— Люди часто жестоки с близкими. Говорят обидные, а подчас ужасные слова.

— Мама ясно выразилась: папа погубил планету!

— Дебра, это могла быть метафора.

— Остаются сны! — воскликнула она злорадно. — Как мама узнала о космонавтке?

Марко развёл руками, признавая поражение.

— Согласен, здесь нет простого объяснения. Вряд ли его найдут хранители, а если сумеют, не поделятся с нами. Они постоянно темнят. Ещё и некий «готовый план» всплыл. Квитон не обрадовался, когда тощий помощник его упомянул.

— Пла-ан, — протянула Дебра и схватилась за щёки. — Точно! Я забыла!

— Не страшно, — зевнул Марко. — Владыка не собирается откровенничать. Можешь со спокойной совестью и дальше молчать о тайнах родителей. Где их искать, хранители не представляют, а свет на личность космонавтки прольет Тревис. Кстати, — парень показательно приподнял брови, — надеюсь, между нами не осталось секретов?

— Э-э-э… — Дебра выдержала театральную паузу. — Нет.

— Я рад.

Она залюбовалась бывшим приставом, подумав, что и ему идёт улыбка, а на душе стало хорошо и спокойно, словно все беды разом закончились.

* * *

На следующий день Дебра чувствовала себя бодро. Разговор с Марко прогнал дурные мысли. Появилась уверенность, страх почти исчез. Квитон окинул её придирчивым взглядом с ног до головы и одобрительно кивнул. Сам владыка нервничал, норовил подергать бородку. Марко с Ингрид выглядели спокойными и сосредоточенными, Арвида морщила нос, напоминая хищную птицу. Будь ее воля, больше бы не выпустила дочь за пределы Земель.

Перемещение прошло без проволочек. Вихрь подарил знакомое ощущение космической невесомости. Мгновение, и вот Дебра, Марко и Ингрид стоят посреди пустынной в ранний час улицы на окраине Каста-Беллы. Одни. Без хранителей, перенесших их и растворившихся в воздухе. Дебра удивленно глянула на небо. Рваные темно-фиолетовые тучи собирались в одно всепоглощающее покрывало, готовясь пролить потоки воды. На Землях была иная погода: по верхушкам деревьев взбиралось по-летнему жаркое солнце.

— Ну и ну, — протянула Ингрид, разглядывая жилище профессора. — Марко, Тревис точно живет здесь?

— Да. В первый раз я сам поразился.

Дебра перевела взгляд на здание, и вытаращила глаза. В двухэтажном доме с облупившейся штукатуркой запросто бы разместилась большая семья или даже две. Но удивили не габариты. Профессорское жилище совершенно не походило на владельца, являясь образом хорошего вкуса, пусть время и потрепало дом. Он был белым, с правильными четкими линиями, большими окнами, балконами и верандой. Чувствовался размах и легкая, не бросающаяся в глаза, утонченность. Если сделать ремонт, будет загляденье.

Вот только… только…

— Мило, — прошептала Дебра, по спине резво промчалась стайка мурашек.

Появилось чувство, что она бывала здесь раньше. Могла ясно представить дом в любую погоду: под ярким солнцем или луной, безумным ливнем или снегопадом века. Странно. Дебра точно знала, что попала в Каста-Беллу впервые. И вообще прежде не покидала Бриладу.

— Нам пора, — Марко осторожно подтолкнул спутницу к полукруглой каменной лестнице с широкими мраморными перилами. — Помни, у нас всего час.

По ступеням Дебра поднималась, отчетливо слыша биение ускорившегося сердца. Марко пришлось самому нажать на звонок, она застыла на пороге. Долго ждать ответа не пришлось. Дверь негостеприимно скрипнула, и на пороге появился сонный Тревис с чашкой в руке. Выглядел профессор хуже, чем на крыше Центра. Осунулся, похудел. При виде посетителей глаза психолога скакнули на лоб, а чашка сделала сальто, «украсив» стену затейливыми кофейными узорами.

— Доброе утро, профессор, — поздоровалась хорохорящаяся Дебра, пряча нервозность за напускным задором.

— Что… что вы тут делаете? — прохрипел Тревис, сделал шаг вперед, пнув чудом не разбившуюся чашку. Та издала обиженный звон и покатилась по ступенькам.

— Разрешите войти? — Дебра пропустила вопрос мимо ушей.

— Вы с ума сошли! — ужаснулся психолог и перешел на панический шепот. — За домом следят. Вам нужно уходить. Немедленно!

— Мы знаем о слежке, — скучающим тоном поведала Дебра. — Не беспокойтесь, кроме вас нас никто не видит.

Тревис попятился и врезался спиной в дверной косяк.

— Право, профессор, вы продолжаете удивляться? Мы невидимы. Иначе б нас атаковала толпа стражей. Но здесь один единственный пристав, и тот бывший. Итак, вы нас пригласите?

Тревис неуверенно посторонился, сомневаясь, что гости взаправдашние. Со стороны они выглядели странно в белых старомодных одеждах, словно привидения.

Внутри жилище больше походило на профессора. Стол, диван и кресла завалены книгами и листами с таблицами и графиками. Но вокруг оставались и вещи, принадлежащие дому: великолепный камин, старинная мебель, картины с оптимистичными пейзажами: морскими, лесными, городскими. Особенно впечатлила заснеженная горная вершина, тянущаяся к яркому зимнему солнцу.

— Присаживаетесь, — предложил Тревис, но всем остальным было ясно: сидеть здесь негде.

Осознав причину промедления, психолог кинулся сгребать бумажное море с дивана в стопки, роняя книги на пол, пока увесистый том не саданул его по лодыжке острым углом.

— Ай! Ай-ай-яй!

— Хватит! — рассердилась Дебра, глядя, как профессор прыгает по комнате на одной ноге. Отведенный хранителями час вовсю отсчитывал минуты.

Дебра показательно опустилась на пол, скрестив ноги. Ингрид и Марко последовал ее примеру. Ведунья прислонилась к креслу, аккуратно расправила длинную юбку. Пристав вытянулся струной, положив руку на согнутое колено. Профессору ничего не оставалось, как пожать плечами и расположиться рядом с непрошеными гостями.

— Вы осознаёте, чем рискуете? — спросил он, вглядываясь в их лица поверх очков и пытаясь удостовериться, что не галлюцинирует. — Вы в розыске.

— Будто вас это волнует! — не сдержался экс-пристав, готовясь выплеснуть тираду.

— Марко! — крик Дебры рассек воздух, и он замолчал на полуслове. — Профессор, нам нужно поговорить…

— Кто вы такие? — перебил психолог. — Кто ты такая, Дебра Рид?

Она грустно засмеялась. Вспомнился сарказм космонавтки, когда та сомневалась, что Дебра реальна.

— Я человек, — произнесла она те же слова, что и во сне возле школьного озера.

— Брось! — взъерепенился профессор, взлохматив пятернёй и без того взъерошенные волосы. — Я был в Центре в вечер вашего побега. Видел, что она творила! — он ткнул пальцем в сторону ведуньи.

— Ингрид не совсем человек. Как и её родные. Но в нас с Марко нет ничего особенного.

— Поэтому за вами охотятся все стражи планеты?

— Разве вы не под колпаком? — ввернула Дебра, надеясь сбить с профессора неуместную спесь. — За вами не следят день и ночь?

— Я — другое дело, — отрезал Тревис. — У меня с ними свои дела. Полагаю, не столь глобальные, как ваши.

— Верно подмечено, — парировала Ингрид, ей надоели косые взгляды хозяина дома. — В отличие от вас, мы заняты важным делом. Исправляем ошибки истории.

— Хайди, — Дебра бесстрашно посмотрела Тревису в глаза.

Тот дернулся. Очки упали на пол.

— Это не смешно, Дебра.

— Они могут положить конец кошмару, — заверила та. — Ингрид и её народ. Это в их силах.

Но Тревис не собирался воспринимать утверждение всерьез.

— Вы, правда, в это верите? — профессор снова надел очки и поочередно посмотрел на Марко с Деброй.

— Да, — подтвердила гостья с вызовом. — Иначе зачем приходить?

— Зачем? Дай-ка подумаю. Может, чтобы помочь одноклассникам? Твоему другу Дилану?

Дебра покраснела. Психолог ударил по больному.

— Не смейте! — потребовала яростно. — Вы понятия не имеете… — голос задрожал. — Не смейте, — повторила она сурово, но гораздо тише.

— Как они? — спросил помрачневшего Тревиса Марко. — Всё плохо?

— После вашего бегства… — начал психолог, но запнулся и откашлялся. — Без вас Кассандра потеряла интерес к остальным пациентам. Дала разрешение на лечение.

— Его начали? — Дебре почудилась безнадежность в голосе Тревиса.

Но профессор обратился к Марко.

— Ты работал в Центре. Скажи, как скоро следует начинать лечение после первых симптомов Хайди?

— В течение двух суток, — прошептал парень.

— А если опоздать? — не унимался Тревис.

— Никакие лекарства не помогут.

— Что это значит?! — крикнула Дебра.

— Твоим одноклассникам нельзя было помочь.

Сердце рухнуло в пропасть. Она не думала, что конец настолько близок. Ведь подконтрольные могут жить долго!

— Когда они умрут? — спросила чужим голосом.

— Я дал им нейтрализатор «Б».

Слова профессора вогнали в ступор. Дебра никогда не слышала этого названия. Бывший пристав всё понял. Побелел, как свежевыпавший снег.

— Что вы им дали?!

— Марко, расскажи, — Тревис предпочел уйти от ответа.

— Это нечестно, профессор, — возмутился парень, но всё же объяснил. — Смерть от Хайди… она очень болезненна. Нейтрализатор «Б» — это препарат. Более гуманный способ…

Ингрид тихо охнула. Но Дебра все равно не понимала. А, может, не хотела понимать.

— Когда они умрут? — упрямо повторила она прежний вопрос.

— Ты слышала, что я сказал? — лицо Марко исказила мука. — Дебра, они мертвы. Все. И Дилан тоже.

Загрузка...