10

— Генерал, я протестую. Я категорически протестую. Я обжалую ваши действия в президентуре!

Лорд Хафэнаур был вне себя. Подумать только! Столько мысли, столько труда, такие великолепные установки! Прекрасно работающие установки! Какие возможности. И все это обращено в пыль! В ничто! В пустое место!.. Нет, это невероятно, это неслыханно!

— Эти установки были осуществлены исключительно Силами порядка для проведения одной особой операции, исключительно за счет специального фонда. Они принадлежали силам порядка. Право решать их судьбу — это исключительное право вооруженных сил. Я не понимаю вашего протеста и категорически его отклоняю.

Нет, генерал де ль’Ойр прекрасно понимал лорда Хафэнаура. Они ждали этих установок. Они мечтали о них и знали, что нет никакой надежды их осуществить. Во всяком случае при их жизни. И вдруг такая возможность! В обход всей громоздкой бюрократии, всех этих советов, комитетов, комиссий! Огромные мощности, бешеная надежность, все по последнему, по сверхпоследнему слову. И не без их участия. Тандем Година — Ю оказался на редкость эффективным. И вдруг все это рушится, потому что какой-то тупоголовый солдафон вздумал соблюдать букву инструкции, ни с кем не советуясь, никого не спросясь, не пожелав даже просто подождать месяц-другой, пока будет согласована процедура передачи… И как) Доктора Джорджа Ю услали, специально услали и в его отсутствие за несколько часов буквально разнесли все и теперь, не торопясь, восстанавливают какие-то жалкие лавчонки, стоявшие на этом месте.

— Ваше лордство! Завтра в десять ноль-ноль по среднеевропейскому времени в мемориальном центре вооруженных сил состоится церемония прощания с телами двух офицеров, погибших при исполнении служебных обязанностей. Я надеюсь, что Совет научных исследований будет там достойно представлен.

— Да, конечно, — сломавшимся голосом ответил лорд Хафэнаур.

Капитан Йозеф Дальманн был тяжело ранен, когда своим телом преградил дорогу Мора. Кандидат-лейтенант Степан Левочкин сделал все возможное для его спасения, но Дальманн не выдержал процедуры возврата. Сам Левочкин, уничтожая следы покушения, использовал себя в качестве концентратора энергии. Из-за недостатка времени ему пришлось превысить допустимые плотности, он получил тяжелейшие внутренние ожоги. Процедуру возврата он выдержал, но травмы оказались слишком серьезны. Оба перенесены в новые тела и скоро выйдут из госпиталя. Их прежние тела завтра будут торжественно преданы земле.

Нет, господа ученые! Ваша любознательность не знает предела, ваши возможности слишком велики. Ваши успехи раз за разом ставят на карту само существование человечества. Большей части которого не только непонятен, просто неизвестен ваш труд. И генерал де ль’Ойр не даст, вы слышите, не даст вам в руки эту отмычку в прошлое. Не даст! Извольте делать все, как положено. Наберитесь терпения. Спроситесь у человечества. А не у генерала де ль’Ойра, мадам Трантакавитас и еще двух десятков более или менее случайных персон. В обход не выйдет.

Кварт-майор Година заслуживает всяческой похвалы. И построил прекрасно, и уничтожил безукоризненно. Перескок через звание — дело экстраординарное. Но Година заслужил погоны секст-майора, и он их получит.

Все, чего вы добьетесь сейчас, лорд Хафэнаур, это отставки генерала де ль’Ойра. Он стар, он к этому готов и не будет особенно сопротивляться. Собственно, он давно уже решил для себя этот вопрос, но в эти месяцы его решение было неосуществимо. Он должен был довести это дело до конца. И он его доведет. До конца. И тем облегчит вам задачу.

Где-то там, четыреста лет назад, на окраине Бейрута в норе, выкопанной в глинистом откосе, живет нищий. Жалкий больной старик, покрытый отвратительными язвами. К нему и подойти-то противно. Даже у комиссии общественного призрения не хватает духу к нему подступиться. Он почти не выползает из своей норы. Откуда он взялся, никто не знает. На груди у него видели крест, так что он христианин. Сердобольные старушки из христианской общины посылают к его норе мальчишек. Кинуть туда кусок хлеба и пачку старых газет. Он, видно, уже тронулся, он очень любит старые газеты, долго их перебирает, а потом жжет, греет над пламенем руки и что-то бормочет.

Не будет больше этого нищего.

Вы об этом еще не знаете, лорд Хафэнаур, но прим-майору Лахтинену, командиру роты особого назначения, передан в Бейрут приказ. О принудительном возвращении из прошлого участника «бейрутского эксперимента». И о немедленной ликвидации установки, принадлежащей бейрутскому институту истории и вот уже три месяца находящейся под его контролем. Все. Вот вам и превышение полномочий, ваше лордство. Это уже несомненно превышение.

Да, прошло три месяца. И опять наступила инспекционная декада. Завтра с девяти ноль-ноль до одиннадцати генерал должен находиться на тридцати шести патрульных кораблях. Именно поэтому он продиктовал ходатайство в президентуру о разрешении на тридцать седьмую ипостась с девяти сорока пяти до одиннадцати. Ввиду необходимости лично присутствовать в это время на торжественной церемонии в мемориальном центре вооруженных сил.


Загрузка...