Сны об отпуске


То, что красавица-мулатка спит в соседней комнате, Михаила ни капельки не волновало. Его вполне устраивало, что на соседней подушке лежит его новый друг – приблудный кот, ведь разговор, начатый на кухне, ещё не закончился. Так делиться с ним своими проблемами было даже удобней. Сидеть за столом после принятого на грудь стало тяжело, мир почему-то утратил устойчивость. А так, лёжа, можно было не обращать внимание на лёгкую качку, и в глаза новому другу смотреть удобней. А взгляд у кота такой понимающий!

– Вот что этой Зойке надо? Я ж ей всё! А она…к маме. И я чувствую – навсегда. Всё эти дуры инстаграммные! Твердят – если муж не зарабатывает хулиард денег, то он не мужик! Брось его, найдёшь лучше. Она ж с ними делится, а они ей хуже тёщи в уши дуют: то он то не так, то он сё не так…

Михаилу показалось, что кот негромко сказал:

– Бабы – дуры!

То, что кот оказался ещё и говорящим, затуманенное алкоголем сознание Михаила восприняло спокойно, но со сказанным не согласилось:

– Нет! Зойка не дура, она хорошая. Просто жизни не видела. Она замуж за меня почти сразу после школы выскочила. Только первый курс закончить успела, а там Сонечка… Не нагулялась до свадьбы, вот сейчас и дурит. Что делать, не знаю…

Светящиеся огоньки кошачьих глаз вводили Михаила в транс, фигура кота в темнотесловно разрасталась:

– Отдохнуть тебе надо, брат!

– Да, в отпуск бы съездить, – Михаил хотел сказать «с Зоей», но язык заплетался, и кроме тихого свиста ничего произнести не смог.

Глаза Михаила закрылись, огоньки на подушке рядом погасли. Приятели погрузились в странный совместный сон.

ххх

Михаил лежал на упругой открытой платформе, плывущей в небесном океане. Ветер, овевающий разгорячённое лицо, был напитан незнакомыми запахами, приятными, но странными. Да и небо, в которое он глядел, тоже выглядело каким-то странным – зеленоватым. А жарко ему было, потому что на этом зелёном небе светило два солнца – одно жёлтое, другое голубое, как газовая горелка.

Михаил приподнялся, опираясь на локти, и попытался оглядеться. Платформа была огорожена невысоким барьером, не позволявшим с этой точки увидеть, что там внизу. Чтобы осмотреться лучше, надо было встать в полный рост, но Михаил пока к этому был не готов. Тем более и здесь нашлось, что рассматривать. Точнее, не что, а кого. Рядом в вальяжной позе валялся огромный лысый сфинкс, одетый в броник, под которым проглядывала тельняшка. Эта порода котов Михаилу и раньше напоминала инопланетян, а здесь, под двумя солнцами, последние сомнения в этом улетучились.

– Ты кто? – настороженно спросил землянин.

– Это я, ДЖ-3, ты меня ещё Братом называл. Не узнал? – ответил сфинкс.

Хоть кот заметно увеличился в размерах и облысел, но взгляд и голос Михаил узнал и честно ответил:

– Не признал, Брат. А ты, Джитри, побрился что ли?

ДЖ-3 в ответ ухмыльнулся:

– Нет, просто свою биоформу чуть скорректировал.

Михаил не совсем понял, но решил на таком пустяке не зацикливаться. На повестке дня были вопросы поважнее:

– Где мы?

– Ты же хотел в отпуск? Вот я и взял тебя с собой в отпуск на мою планету. Красиво тут у нас, правда?

– Пока не знаю. То, что вижу – красиво.

– А ты посмотри получше!

Сфинкс стремительно и грациозно поднялся и протянул лапу:

– Вставай!

Михаил поднялся и замер. Теперь окончательно стало ясно, что он не на Земле. Поверхность планеты, над которой они плыли, не напоминала ни горы, ни пустыни, ни равнины, ни болота. Пропасти чередовались с возвышенностями в безумном беспорядке, но острых скал не встречалось. Все неровности были вылизаны гигантским языком, сглажены, как обкатанные морем осколки стекла. Поверхность напоминала шкуру шарпея. Сходство усиливало отсутствие деревьев и кустов. Что-то, игравшее здесь роль растительности, походило на короткий бархатистый велюр с пятнами красного, коричневого, бурого цвета.

Загрузка...