Глава шестнадцатая

Финн вытащил последний образец из центрифуги, подготовил слайд и положил его под интронный микроскоп. Возможно, этот окажется…

— Нет. Не подходит, — доложил он. — «Фотокопии» клеток грибка формируют барьер вокруг ваших собственных клеток, но разрушаются в течение секунд.

— Ерунда какая-то… — Доктор стоял на противоположном конце лаборатории, согнувшись над мензурками и сосудами. — Смешай немного образцов А и Д. — Он неожиданно взметнул голову вверх, волосы его топорщились в неконтролируемом беспорядке. — Ох, погоди, А и Д — «Ад», звучит не очень обнадеживающе, да? Знаешь что, сделай-ка их А и Х. «АХ!» Аааааах. — Он улыбнулся и кивнул самому себе. — Ага, вот это уже больше похоже на дело. Должно сделать клеточные стенки менее химически активными, чтобы они смогли продержаться подольше.

— Но даже если это сработает, как вы собираетесь применять это лекарство? — Спросил Финн. — Вы ведь помните Канджучи… Кожа затвердевает, как металл, так что ни один шприц не…

— Все в порядке, я подумал об этом, — сказал ему Доктор, демонстрируя датчик сбора данных. — Я приспособил вот эту штуку. Теперь это еще и передатчик данных. Когда сыворотка будет доведена до совершенства, мы сможем ее отсканировать — и затем распространять в виде электрохимического излучения.

Финн уставился на него, потеряв дар речи.

— Вы устранили функцию получения данных всего за несколько минут?

Доктор выглядел озадаченным.

— Ну конечно. На кону ведь жизнь Розы. А теперь беспокойся о своей собственной работе!

Финн сделал, как было сказано, пребывая в состоянии недоуменного потрясения. Все, что Доктор говорил ему делать, казалось, бросало вызов установившейся генной теории. И все-таки это работало — до известной степени.

— Как долго, по-вашему, вы сможете заставить клетки держаться?

— Не знаю, — сказал он. — Надеюсь, что достаточно долго.

Недалеко по коридору раздался грохот. Финн содрогнулся.

— Тот Варм будет здесь с минуты на минуту, чтобы поймать нас и убить.

— На этот случай, — сообщил ему Доктор, демонстрируя пару закупоренных пузырьков. — На скорую руку создал взрывчатую смесь в свободное время. Не останавливай работу — я воспользуюсь второй дверью, срежу дорогу через комнату отдыха и зайду с другой стороны, чтобы отвлечь Корра. — Он со стуком поставил один из пузырьков на столешницу Финна. — Если Варм прорвется через меня, используй это. Но сначала спрячься под стол — это большой взрыв, и, скорее всего, обрушит потолок тебе на голову.

Финн посмотрел на пузырек, затем вернулся к смешиванию образцов.

— Будьте осторожны, Доктор.

— Да. Когда-нибудь. — Он побежал к дальней двери, распахнул ее и выбежал в коридор.

Баррикада подпрыгнула, когда Варм навалился на главные двери.

— Я чую вас, двуногие, — прошипел Корр. — Вернитесь ко мне или умрите.

Финн поглядел на дверь, которой воспользовался Доктор; она все еще стояла открытой. Он тоже мог убежать. Спрятаться. Подождать, пока все это закончится. Содрогнувшись от страха, он осознал, что Доктор мог именно так и поступить. Что, если он убежал наружу, оставив Финна для отвлечения внимания, с единственной защитой в виде пузырька дурных запахов?

Затем он вспомнил боль в глазах мужчины после того, что произошло с Розой, и с обновленной решимостью вернулся к работе.

— Жизнь из смерти, — пробормотал он, смешивая свои образцы. — Жизнь из смерти.

* * *

Доктор мчался по затемненным коридорам, прокладывая путь вокруг лабораторного блока по широкой дуге, готовый противостоять Корру. Он не мог позволить себе тратить много времени на Варма; чтобы у Розы был хотя бы малейший шанс, он должен быть готов выдвигаться в тот самый момент, когда Финн закончит смесь.

Если это не сработает, с ТАРДИС, похороненной под тоннами инопланетной земли, ни у кого из них не оставалось шансов.

Он добрался до лабораторного блока, бежал и бежал, пока, наконец, не распахнул последние двойные двери и не увидел Варма, бросающегося своим толстым, распухшим телом на двери главной лаборатории. Баррикада выглядела готовой в любой момент рухнуть.

— Корр! — заорал Доктор.

— Так. — Варм изогнулся, вытянул свою слепую голову по направлению к нему. — Маленький двуногий с длинным языком.

— Это твой последний шанс. Я предупреждаю тебя — сейчас же покинь это место или же останешься здесь навсегда.

— Угрозы, маленький двуногий? — Прошипел Корр. — Если бы у тебя были средства и намерение меня уничтожить, ты предпринял бы внезапное нападение изнутри лаборатории, которую защищаешь. Стало быть, это отвлекающий маневр. Ты хочешь помешать мне проникнуть в эту лабораторию.

— У меня нет на это времени! — Доктор поднял над головой пузырек. — Это может тебя уничтожить. Не заставляй меня его использовать.

Корр поднял придаток на своем плече, и с гидравлическим шипением тонкая металлическая трубка повернулась в положение готовности.

Это оружие может уничтожить твою лабораторию. Я могу выстрелить из него прежде, чем твой снаряд достигнет меня. Если ты не сдашься прямо сейчас, я это сделаю.

— Сделай это и уничтожишь платы памяти, необходимые вам для работы визуального устройства, которое я дал твоему королю, — парировал Доктор. — Мы оба выйдем проигравшими.

— Вы создаете оружие в этой лаборатории, — прогрохотал Корр, — мощное оружие, которое помешает нам использовать твое устройство, видящее насквозь.

— Нет! Это не оружие…

— Ты думаешь, я дурак? — Взревел Варм.

— Да! Что из того, что я тебе говорю, ты не можешь понять? Опусти — эту — пушку!

— У тебя было предупреждение, двуногий.

С электрическим воем оружие Корра включилось.

Доктор сделал глубокий вдох и отвел руку назад, подготовившись швырнуть пузырек.

И затем двери лаборатории распахнулись от ударной силы массивного взрыва — взрыва, произошедшего внутри.

Корр издал тошнотворный, булькающий хрип, когда из эпицентра взрыва вылетели осколки стекла, кирпича и металла, отрывая огромные куски от его тела. Следом повалил черный дым, пряча от глаз следы причиненного ущерба.

— Финн! — Вскричал Доктор. Сунув пузырек в карман, он начал пробираться сквозь обломки и густой, маслянистый дым в разрушенную лабораторию.

Большая часть потолка обвалилась, единственный свет исходил от одиноко мигающей флуоресцентной лампы. Он лихорадочно осмотрелся — затем различил голову и верхнюю часть туловища Директора Финна, торчащие из-под сломанного стола, наполовину похороненного под каменными обломками.

— Доктор? — Очень спокойно произнес Финн. — Вы не подойдете сюда?

Мгновение спустя Доктор сидел, склонившись над ним.

— Ты бросил пузырек. — Он увидел кровь, сочащуюся изо рта мужчины, увидел, как его глаза медленно стекленеют. — Это было храбро.

— Если бы это существо выстрелило, сыворотка… — Пробормотал Финн. — Для того чтобы смерть имела смысл, он должен быть и у жизни. — Он слабым движением указал на что-то. Свинцовый ящик был раскрыт и лежал на боку. Искривленная, обезображенная фигурка, припорошенная бетонной пылью, лежала внутри, плотно свернув свои крылья.

— Привет, Толстой, — прошептал Доктор.

— Сыворотка работает. Вернула летучей мыши нормальное состояние. Но, как вы и говорили, повреждение организма, вызванное мутацией, было слишком серьезным… — Финн закашлялся, и свежая кровь заструилась по его подбородку. Доктор попытался взять его за руку, но Финн уже сжимал что-то в ладони.

— Найдите ее, прежде чем и она тоже изменится. — Он вложил какой-то предмет в ладонь Доктора. Передатчик данных. — Сыворотка отсканирована и готова к применению. Три или четыре дозы, я думаю. — Он сжал пальцы Доктора. — Лучше бы ей сработать. Лучше бы ей стоить всего этого.

Доктор кивнул.

— Она сработает.

— Только, я ведь должен спасти мир, — прошептал Финн, закрывая глаза.

— Знаешь, что? — Негромко произнес Доктор. — Возможно, именно это ты и сделал.

Финн улыбнулся и кивнул, поелозил в горе каменных обломков, словно ребенок в постели, мирно готовящийся ко сну. И затем его не стало.

Доктор мягко похлопал Финна по руке и вдруг услышал тихий шаркающий звук позади себя. Светящаяся точка перемещалась сквозь цементную пыль. Ожерелье Адиэл раздавило обломками, и остатки магмы, освобожденные из разбившихся кристаллов, двигались по направлению к нему.

Доктор опустил взгляд на передатчик данных. Пришло время испробовать метод на себе.

— Превращение моей крови в грибной суп. Должно сделать меня забавным парнем…

Он прижал устройство к руке и нажал кнопку передачи. Резкий холод проник в его вены, разливаясь по руке. Затем он потянулся и коснулся сияющей пылинки.

В то же мгновение он охнул, задохнувшись от обжигающего жара, впившегося в кончики его пальцев. Показались другие крупинки золота, они струились по пыльному полу и впивались в кожу второй руки.

Доктор закрыл глаза, когда волна головокружения и тошноты прокатилась по нему и пот начал струиться из его пор. Срабатывала химическая реакция, прокатывалась по его кровяному потоку, обволакивая каждую клетку. Все его тело словно бы задыхалось изнутри. И в то же самое время, магма вещество прожигало свой путь сквозь его кожу, сбитое с толку столькими годами изоляции, все еще пытающееся овладеть им несколькими жалкими пылинками.

Он положил пальцы на виски, сфокусировался на безумном ритме, отбиваемом его бешено колотящимися сердцами, заставил себя удерживаться в сознании.

Затем неожиданно его глаза обожгло. Он вскрикнул от боли, торопливо метнувшись в сторону от тела Финна, ослепленный, пополз по камням и стеклу.

Когда его глаза раскрылись, он увидел свое пыльное отражение и сверкающее золото вокруг своих темных, слезящихся глаз, расползающееся по венам на его лице. Он закрыл глаза и увидел красные тени, перемещающиеся, словно дым, ощутил чужие мысли за своими собственными.

Клонированные клеточные стенки возвелись вокруг его собственных, усилили их — на время, за которое он должен быть способен сбросить магма эффект, как это сделал грибок. Не было возможности узнать, сколько еще было до того, как химия его тела восстановится и клеточные стенки потеряют силу. Сможет ли он защищаться от контролирующего разума на протяжении этого времени?

— Давай-ка узнаем, — задыхаясь, выдавил он.

Доктор засунул передатчик данных в карман, перебрался через обломки и бросился бежать по коридору.

Он не заметил огромную, причудливую фигуру, выползшую из-под покрова бетона и пыли и проволочившуюся в разрушенную лабораторию, нюхая воздух, разыскивая…

* * *

Оказавшись снаружи в тусклом свете раннего утра, Доктор бросился к дыре грифа. Та пещера была под усиленной охраной, и Соломон был поглощен именно там — что-то отметило ее особым вниманием, и он хотел получить немного его для себя.

Сражение здесь было и прошло, судя по виду обугленных, дымящихся костей, разбросанных повсюду. Теперь оно неистовствовало ближе к главному входу в западные пещеры. Он увидел големов, медлительно перемещающихся, отступая назад. Вонь в воздухе становилась все сильнее по мере восхода безжалостного солнца.

Золото вокруг его глаз пылало настойчивостью живой силы, пульсировало ее разочарованием неполноценностью забранных ею тел. Доктор знал, что она чувствовала его отличие. Она отчаянно желала взять над ним контроль, отчаянно старалась не отпускать эту неудобовариваемую кровь, пульсирующую в его венах. Она вышлет больше себя, он знал это — и может оказаться, что он проиграет ей.

Доктор начал карабкаться по крутому склону.

Он заглянул в дыру, проделанную в потолке лавовой трубы. Золотое сияние шевелилось в густом мраке, пульсируя, словно сердце. Ожидая.

— Иду, Роза, — тихо произнес он.

Доктор упал в дыру. Он не боялся удара костей о камень или нападения пауков и скорпионов. Он знал, что истинный страж Вальнакси будет ждать, чтобы поймать его.

И действительно, он выскочил, окутал его, проник внутрь его носа и обжег его горло. У него не было времени даже на то, чтобы вскрикнуть. Пылающая энергия поглощала его. Покрывая золотом его плоть.

Присваивая его себе.

Загрузка...