Ищейка

Глава 9.2

Андрей продолжал разговаривать с Кеосояди, обговаривая место встречи с группой, которая должна была вытаскивать мальчишку.

Других вариантов, чтобы не задействовать полицию, не было. Да и этот стал реальностью лишь потому, что вспомнила про Кеосояди и его обещание помощи.

Любой помощи.

Тетя Галя и дядя Матвей, прихватив с собой и Ольгу, ушли в дом. Дядька Матвей — звонить троюродному брату, Григорию — егерю Кержинского заповедника, чтобы ждал гостей. Ну а тетя Галя с Ольгой, собирать перекус в дорогу, потому как сейчас нам было не до еды.

Джонник, сдавший пост после того, как тетя Галя разбудила соседку и отправила ее домой, немного покрутился во дворе, но вновь сбежал в прохладу. Теперь уже сторожить хозяйку.

Мы же со Стасом и Игнатом спустились с террасы, устроившись на скамейке, стоявшей внизу.

Тем для разговора было много. Начиная с приключений Игната, благодаря которым он оказался здесь — судя по его случайной оговорке, без Евы не обошлось, и, заканчивая, ближайшими планами.

Но разговора не получалось. Даже в варианте вопрос-ответ. Мы просто сидели и молчали. Стас справа от меня. Игнат — слева.

Если уж не поговорить, так сейчас хотя бы подумать. О себе. О будущем…

И том, что совсем рядом, и том, до которого еще надо было дожить. Ну и о том, как сделать так, чтобы, выкручиваясь из сложившегося расклада, не подставить остальных.

Но думать тоже не выходило. День выдался таким, что только сидеть, смотреть на птиц, шебуршащихся в кустах, на летающих вокруг бабочек, на пчел, что деловито перелетали с цветка на цветок, на медленно ползущие по небу облака, на тяжелеющие листвой ветви деревьев.

А еще наслаждаться воздухом. Не тощим, как в городе, когда дыши — не дыши, но сил от дыхания не прибавится, а насыщенным, объемным, от которого все внутри наполнялось жизнью.

И — покоем, пусть это и была всего лишь иллюзия.

— Да… Да! Я понял! — Голос Андрея звучал подозрительно спокойно, словно речь не шла о жизни ребенка. Ну и о его будущем, тоже. — По времени — укладываемся. Да, поддерживаю, никаких согласований. Пришли и забрали.

— Не хватает Смоле простора, — неожиданно произнес Стас, так и не открыв глаз.

Сидел расслабленный, словно это не на нас шла охота.

Впрочем, я тоже не чувствовала особого напряжения.

Да, тревога никуда не делась. Более того, она продолжала надвигаться, как грозовая туча, становясь все больше, плотнее и темнее.

Она давила, мешая дышать полной грудью. Рождала странные звуки, заставляя прислушиваться к тому, чего не было. Нашептывала, потрескивала, а то вдруг начинала пугать полицейской сиреной, на фоне которой практически терялись так похожие на выстрелы сухие щелчки. Пыталась пугать образами, которые создавали тени от облаков или качавшихся ветвей. И давила, давила, давил.

Но, тем не менее, страха не было. Если только нетерпение, замешанное на огромном желании, чтобы это все как можно скорее закончилось.

— Какие его годы, — флегматично отреагировал на слова Стаса Игнат. — Сейчас проявит себя, пойдет на повышение…

— Или вылетит со службы за самоуправство. Да так, что даже дворником не возьмут, — хмыкнул Стас.

— Или вылетит, — так же равнодушно согласился с ним Игнат. Этот тоже сидел расслабленно, но в отличие от брата, который действительно был безмятежен, беззаботным только выглядел. — Не, не вылетит, — тут же поправился он. — Кеосояди не позволит.

— Знаком? — Стас даже открыл глаза и подался вперед.

— Слышал, — отрезал Игнат.

Стас подождал, ожидая продолжения, но Игнат молчал и брат вновь закрыл глаза и откинулся на спинку.

Эта тишина надолго не задержалась:

— Все будет хорошо, — как-то неожиданно, но словно бы ожидаемо, сжал мою ладонь Игнат. — Еще не знаю, как…

— Тебя, — перебил его, перегнувшись через перила террасы и протягивая мне телефон Андрей.

— Я знаю, — улыбнувшись, ответила я Игнату. Взяла телефон и, поднявшись со скамейки, отошла в сторону. — Слушаю, Егор Андреевич, — подняла трубку к уху.

— Анна, — по-деловому, без уже пройденного: оставайтесь на месте, мои люди вас заберут, начал Кеосояди, — с Андреем мы обо всем договорились. Команда будет в Арзамасе через час — час двадцать, состыкуется и сразу начнет действовать. А вот вы…

Он медленно выдохнул. Помолчал, словно собираясь с мыслями.

Бывший военный, воевавший во время второй чеченской, он привык брать ответственность на себя. Ну и защищать. Тех, кто стал ему своим.

На мой взгляд, одного случая с его дочерью явно не хватало, чтобы я вошла в этот круг, но он считал иначе, потому с трудом воспринимал мое нежелание ввязывать его в историю с Гавриловым.

А я этого действительно не желала, несмотря на то, что обе фигуры в масштабах данной реальности были вполне сопоставимы. И по финансовым и прочим возможностям, и по уровню влияния на власть. Ну и по характеру, заставлявшему идти до конца.

И только в одном они отличались. Кеосояди предпочел в рамках своей действительности остаться человеком, о чем говорило не только мое чутье, довольно точно определявшее внутреннюю сущность людей, с кем сводила жизнь, но и его дела.

А вот Гаврилов…

Говорить о Гаврилове мне не хотелось. Да и думать о нем — тоже.

Тварь он! Оборзевшая от вседозволенности, не считавшаяся ни с кем и ни с чем, тварь!

— Хорошо, — похоже, приняв решение, вновь заговорил Кеосояди, — коротко обрисую ситуацию. — Он опять замолчал. На той стороне раздались какие-то звуки, похожие на шелест бумаги. Потом стук по клавишам, который практически сразу прекратился. — По вашему следу идет семь групп. Те, что удалось выявить. Все их контролируют мои команды.

Он дал мне пару мгновений, чтобы задать вопросы, если они возникли, но вопросов не было.

На тот единственный: «Как его люди оказались в Нижнем?», — он ответил сам.

Хорошая работа службы безопасности, в которой я однажды убедилась лично. Найти подростков, среди которых была дочь Егора Андреевича, было непросто даже по моим подсказкам, не говоря уже про то, насколько сложно оказалось вызволить их из снежного плена.

Однако паузой я воспользовалась, вернувшись к террасе и включив громкую связь. Те сведения, которыми Кеосояди собирался поделиться, требовались не столько мне, сколько Стасу с Игнатом.

Ну и Андрею, который продолжал стоять у перил террасы, дожидаясь то ли новой информации, то ли конца разговора.

— Наиболее опасными для вас сейчас являются две, — продолжил Кеосояди так же сухо и четко, — во Владимире и Нижнем. Приказ на нейтрализацию группы во Владимире я уже отдал. Про них можете забыть.

Я качнула головой — он все-таки решил ввязаться в эту войну, но промолчала.

Промолчал и Стас, который, как и я, явно этого не хотел.

А вот Игнат просто машинально кивнул, принимая к сведению. Всего лишь фактор, который надо было учитывать.

— Группой в Нижнем командует Симцов и вроде как прикрывается какими-то серьезными бумагами. Пока моя команда будет заниматься спасением ребенка, контроль этой группы окажется потерян. Так что…

Кеосояди опять замолчал. Но теперь это молчание стало злым. И я понимала причину — считывала ее по его дыханию. Он должен был, но…

Отступать он не любил. Проигрывать не желал. Ни в этом случае.

— Одна команда в ближайшее время вылетит на вертолете, вторая уже выехала на машинах. Вам нужно только продержаться.

— Егор Андреевич… — попыталась я успокоить Кеосояди.

И только произнеся имя, поняла, что в успокоении хозяин Агры' не нуждался. Сейчас он отдавал приказы. И единственное, чего требовал — их выполнения.

Вопреки ожиданиям — командовать мною, да и то в весьма ограниченных случаях, я позволяла только Стасу, но возмущения в душе не возникло. Если только легкое сожаление, что не родилась мужчиной.

Понимала, что им не проще — каждый из нас рождается со своим набором прав и обязанностей, но хотя бы не приходилось доказывать, что женщина тоже может быть сильной.

— И еще, — Кеосояди, похоже, понял, что продолжения не будет, — в команде, которая будет вытаскивать мальчишку, находится сотрудник пресс службы.

— Зачем? — тут же напряглась я. И тут же расслабилась, понимая, что он задумал. Гласность — тоже оружие. Иногда даже более действенное, чем настоящее. — Спасибо, — не дала я ему объяснить то, что мне было уже очевидно. — Это — разумно.

— Хорошо, что вы не стали спорить, — с ясно слышимым облегчением в голосе произнес Кеосояди. — И Анна, я вас прошу… — он замолчал, сдерживаясь, но продолжил уже без надрыва, — я вас очень прошу себя беречь. Вы нужны не только мне. Вы нужны всем нам.

Сказать ему спасибо еще раз — на этот, за поддержку, мне не удалось, Кеосояди предпочел отключиться.

И это было правильно. Лишние слова…

Они не нужны были ни мне, ни ему.

— У нас все готово, — удачно вышла на террасу тетя Галя. — У тебя что, дед? — тут же «ухватилась» она за дядьку Матвея, который уже как пару минут, стоя у дерева, наблюдал за нами.

— Григорий у родни, в Лысково. Ждет, — проходя мимо нас и поднимаясь на террасу, отозвался дядька Матвей.

— Он на моторке? — тут же уточнила тетя Галя.

— Ага, — подтвердил он. — Отведет на дальний кордон. Туда свой не всякий доберется, не говоря уже про чужих.

— Дальний кордон, это — хорошо, — задумчиво кивнула тетя Галя, глядя при этом только на меня. И скоро стало понятно, почему именно. — Воды не боишься? По реке долго идти.

Воды, как и воздуха, я не боялась, но старалась относиться к ним осторожно-разумно. Без геройства и лишней бравады.

Плавать я тоже умела. Но хвалиться этим точно не стоило — на воде я скорее держалась, чем чувствовала себя уверенно.

Но сейчас речь шла скорее не об этом, а о морской болезни, которая хоть и реже, но могла проявить себя и на реке.

— Нет, все нормально, — успокоила я тетю Галю. Золотое Кольцо по рекам было пройдено со Стасом ни по одному разу.

— Тогда, собирайся, а я тебе пока штормовку достану. А то если вода не вымочит, то потом комарье сожрет.

Я сначала хотела отказаться — комарье в городе, конечно, было, но имелись и средства борьбы с ним, но, судя по насупленному лицу брата, угроза была не шуточной, так что только кивнула, соглашаясь.

И подумала…

К сожалению, не о том, что все скоро должно было закончиться, а о том, что все только начиналось.

Прощание было коротким, но надрывным.

Ольга смотрела хмуро, да прикусывала губу, с трудом сдерживая эмоции.

Джонник, скупо вильнув хвостом, подошел ко мне, ткнулся лбом в подставленную руку и замер, вроде как даже не дыша. Потом, когда я, с трудом сдерживая слезы, подняла его на руки и прижала к себе, посмотрел на меня так, что внутри все заныло.

Люди так не умеют смотреть, собаки — да. Буквально разрывая на куски.

Но я не позволила себе раскваситься. Чмокнув собакина в лоб, минуя Стаса, который с Джонинком вроде как уже попрощался, отдала его Ольге.

Та притиснула песеля к себе, уткнувшись носом ему куда-то в шею…

— Тетя Галя, — заставила я себя отвести взгляд от подруги.

— Помню, помню! — вроде как обиженно махнула она рукой. — Сейчас соберемся и уедем к старшенькой.

На их с Ольгой отъезде в Муром, где жила старшая дочь тети Гали, прежде чем отправиться на встречу с командой Кеосояди, настоял Андрей. Как сказал: «Береженого Бог бережет».

Я, несмотря на собственную уверенность и утверждение тети Гали, что с ними все будет нормально, с Андреем согласилась. Чем дальше они от всего происходящего, тем лучше. Да и мне спокойнее, обойдусь без глупых мыслей в голове в самый неподходящий момент.

— Тогда нечего тянуть, — подойдя, Игнат добавил к своей сумке и мою, ставшую значительно легче благодаря проведенной ревизии. — Спасибо вам за все, Галина Сергеевна! — склонил он голову. — Не поминайте лихом!

Тетя Галя в ответ заковыристо приподняла бровь, потом ухмыльнулась и кивнула в ответ. Мол, иди… добрый человек.

И ведь не умела я читать чужие мысли…

Эти, с первой и до последней буквы, были написаны на ее лице.

Накал эмоций их обмен любезностями не сбил, но легче стало. Вроде как все идет, как надо. Одни — прощаются, намекая на возвращение. Другие — не прочь встретить вновь.

И все равно было тяжело. Не знаю, как мужчины — эти свои эмоции не демонстрировали, держась спокойно и уверенно, но наша женская троица крепилась из последних сил.

— Все, поехали, — понимая, что тянуть время и дальше не стоит, подойдя, прихватил меня за плечи Стас. Потянул к одной из двух оставшихся в ограде машин.

Андрей, сразу после завершения разговора с Кеосояди, уехал на своей. Вторую машину — УАЗ-Патриот, хозяином которой значился дядька Матвей, забирала тетя Галя, не только имевшая права, но и, по ее же утверждению, водившая не хуже других.

Ну а мы в Лысково отправлялись на внедорожнике Стаса. Точнее, его друга, с которым он поменялся, чтобы сбить со следа.

Как оказалось, затея себя не оправдала, пусть и дала некоторую фору.

За рулем устроился брат. Дядька Матвей сел рядом, показывать дорогу, потому как добираться предстояло, как он сказал, партизанскими тропами. Мы с Игнатом, закинув все сумки в багажник, расположились на заднем сиденье.

Тяжелый момент. К сожалению, не первый и не последний на нашем пути.

Когда машина выезжала на улицу, я оглянулась.

Сердце сжалось…

— Не оглядывайся, — одернул меня Игнат.

Стас на мгновенье обернулся, посмотрел на него цепким, оценивающим… скорее, переоценивающим взглядом и вновь вернулся к дороге.

— Не буду, — чуть слышно произнесла я, откидываясь на спинку и закрывая глаза.

Не потому, что не хотела видеть…

Улицы, улочки, дома…

Карта Выездного продолжала «стоять» у меня перед глазами, возвращая к поиску, для меня уже завершенному.

Мавр сделал свое дело, мавр может…

Поиск не будет завершен, пока мальчик не вернется домой.

С тем, что я в это время буду далеко, мне предстояло смириться.

— Все будет хорошо, — словно понимая, что со мной происходит, повторил Игнат те слова, что уже произносил, когда сидели на скамейке. Произнес негромко, только для меня. — Не знаю, как…

— Народу сегодня много… — разбавляя повисшее напряжение, как-то удрученно выдавил из себя дядька Матвей.

— Ищут мальчишку, — глухо отозвался Стас.

Меня слегка повело — машина свернула, слегка придавило к спинке, когда Стас решил ускориться. Снова повело, навевая воспоминания о другой дороге. Той, которой добирались сюда.

— Так ты откуда к нам залетел? — поинтересовался вдруг Стас.

Игнат хмыкнул, взяв меня за руку, сжал ладонь.

— Не поверишь, — со смешком начал он. — Из Воронежа.

Я как раз открыла глаза — все равно «видела» все, что мелькало за стеклом, чтобы успеть заметить в зеркале заднего вида, как на лбу у брата пролегла задумчивая морщинка.

— Ты же должен был…

— Так получилось, — все еще улыбаясь, оборвал его Игнат. — Вы же тоже… — дал он понять, что и наш план поездки не выдержал столкновения с реальностью.

— Вот и у нас… так получилось, — соглашаясь, на этот раз вроде как весело отозвался Стас. — Дядька Матвей, а рыбалка у вас хорошая? — неожиданно поинтересовался он, явно отвлекая меня от переживаний.

Зря старался. В голове было пусто. Лишь бились, как птицы в клетке, перекликавшиеся с пожеланием отца слова Кеосояди: «Я вас очень прошу себя беречь…»

— Знатная, Стас! Знатная! Вот разберетесь с проблемами, сходим на зорьку… О, вон где штаб поставили, — резко перескочил он на другое.

Я посмотрела в окно…

Я видела этот сквер и на карте, и в своем видении во время поиска.

Сейчас он выглядел иначе. Со множеством машин, людей и стоявшим там же микроавтобусом с эмблемой поискового отряда «Лиза Алерт».

— Столько народа… — сбросив скорость, качнул головой Стас. Сглотнул. Шумно. Надрывно. — Тварь!

О ком он сказал, было понятно и без пояснений.

Я была с ним согласна — тварь, не пожалевшая ни собственного внука, ни других пацанов.

А еще я была уверена, что рано или поздно…

Сейчас значение имела только жизнь Олежки. Со всем остальным Андрей сумеет разобраться и сам.

Стас нажал на газ, оставляя собравшихся в сквере волонтеров позади, машина дернулась нервно, выдавая, что и у брата есть предел прочности.

Мгновение его слабости было коротким. Двигатель заурчал деловито, ровно. За окном замелькали дома, деревья. Показалась линия железной дороги, заблестела гладь реки Теша.

— Все основные болота, они ведь севернее, — утихомиривая эмоции, вспомнил вдруг наш вечерний разговор Стас, — а люди пропадают здесь. И аварии…

— Там тоже пропадают, — думая о чем-то своем, буркнул дядька Матвей. — Григорий вечно какие-нибудь страшилки рассказывает, как встретимся. Уж на что я привычный, с такой-то супругой и дочерьми, и то потом полночи шарахаюсь по дому. Спать не могу.

— Ань? — встретился со мной взглядом Стас. Мол, а ты что скажешь?

— Не знаю, — задумчиво протянула я, вглядываясь в ленту реки, что отделяла Выездное от Арзамаса. — Я — ищейка, мое дело искать. А вот разгадывать загадки… — Я вновь встретилась взглядом с недоуменно посмотревшим на меня Стасом. — А если серьезно, то чувствуется здесь жизнь. Не эта, которая на виду, другая. Словно два мира очень близко.

— Перед аварией мне показалось, что лось по дороге мечется. Огромный, с развесистыми рогами, — словно подтверждая мои слова, заметил Стас.

— Может и не показалось, — как-то лениво подумав о том, что это вполне могло быть правдой, заметила я. — Возможно и метался, но не здесь, а там. А грань тонкая…

— Ну-ка, притормози, — подавшись вперед, резко перебил меня Игнат.

Спрашивать, зачем ему это надо, Стас не стал. Прижался к обочине, прямо рядом с мужчиной, что стоял на дороге перед въездом в Арзамас. Двигатель не заглушил, но из машины вышел вслед за Игнатом, оставившим дверь открытой.

Я передвинулась, чтобы лучше видеть и слышать.

Мужик был, как мужик. Руки, ноги, голова. Одет вроде и демократично: джинсы, толстовка поверх футболки, кроссовки, но одежда качественная, явно не с рынка. Не для простой прогулки, а, скорее, туристических походов.

Да и рюкзак, лежавший сейчас на земле, был соответствующим. Крепким, надежным. И довольно большим.

А еще был взгляд. Шальной такой взгляд, насмешливый. Но при этом очень наметанный. Проницательный.

— Неожиданная встреча, — Игнат подошел к незнакомцу, оставив между ним и собой не больше шага. — Давно ждешь? — не дав ему произнести ни слова, язвительно-насмешливо поинтересовался он.

— Да нет, — оглянувшись на вставшего у него за спиной Стаса, улыбнулся мужчина во весь рот и пожал плечами. — Шеф позвонил, сказал готовиться. Как ты сдвинулся, так и я вышел навстречу. Думаю, хватит уже на пятки наступать, раз тут такие дела закрутились.

— Значит, маячок, — недовольно качнув, опустил голову Игнат. — И ведь должен был понимать, что без контроля меня друг детства не оставит…

— Это ты точно подметил, — перебив его, заговорил незнакомец уже серьезно. — Три арбалета с болтами, хорошая пневматика каждому и мои соответствующие навыки. Берешь? — И добавил, когда пауза слегка затянулась. — Игнат, у меня только один путь. А с вами или за вами, значения не имеет.

И мир словно бы замер. Затихла река, от которой мы только-только отъехали. Зависла в воздухе птица. Воздух стал тяжелым, каменным, не позволяя собой дышать.

Но продолжал урчать двигатель. О чем-то вздыхал сидевший передо мной дядька Матвей. Взглядом говорил со мной Стас, понимая, что это решение принимать отнюдь не Игнату.

Он был прав, но ошибался.

Ответственность за слова, что сорвутся сейчас с его губ, ляжет не на него — на меня. Потому что не он — я сдерживала сейчас крик, видя то, чему еще только предстояло произойти.

И если в одном из двух видений был залитый кровью Стас, неподвижно лежавший на небольшой поляне, то во втором, на той же поляне их было уже двое. Все так же залитый кровью Стас и… этот незнакомец, пытавшийся закрыть рану брата руками…