Призрак. Идеальный дефект

Глава 10

— Мы загнаны в угол, словно слепые крысы в лабиринте, — глухо прохрипел Каэлен, тяжело привалившись изувеченным бронированным плечом к холодной переборке.

В узком техническом коридоре прямо перед массивной гермодверью блока особого содержания, царил настоящий ад. Аварийное освещение истерично мигало кроваво-красными вспышками, выхватывая из мрака клубы серого дыма. Под самым потолком непрерывно и надрывно выла сирена общей тревоги, от которой невыносимо закладывало уши.

Система безопасности сработала безупречно. Оказавшись в самом конце коридора, небольшой спасательный отряд попал в ловушку. Скрытые в стенах динамики монотонно чеканили один и тот же бездушный механический приговор: «Внимание. Протокол „Вакуум“ активирован. Блокировка сектора завершена».

Из широких вентиляционных решёток доносился громкий, пугающий свист — мощные насосы стремительно выкачивали из коридора остатки драгоценного кислорода. Давление падало с каждой секундой. Дышать становилось всё труднее, в ушах появился противный звон, а каждое движение давалось с огромным трудом.

Кира, не обращая никакого внимания на вой сирен и острую нехватку воздуха, лихорадочно била пальцами по клавишам датапада. Девушка стояла на коленях перед главной панелью управления дверью. Она отчаянно пыталась подобрать код, чтобы остановить смертельный протокол.

Каэлен тяжело втягивал остатки воздуха. Бывший пират выглядел ужасно.

Им так и не удалось незаметно пробраться к камере Ани. Имперские солдаты перехватили их практически на последнем этапе, и завязался тяжёлый бой. Каэлен отбивался, как мог, но подавляющее число солдат всё же загнало из в тупик, где напарники и попали в ловушку.

Некогда грозный и пугающий кибердоспех после боя превратился в изрешечённый кусок металлолома. Повсюду искрили перебитые провода сервоприводов, из пробитых трубок на пол медленно капала густая тёмная жидкость. Левая рука висела почти плетью, а системы жизнеобеспечения костюма выдавали одну критическую ошибку за другой.

Пират сквозь красный полумрак посмотрел на фигурку Киры, которая упрямо сражалась с имперской электроникой. И вдруг, в эти последние минуты их жизней, весь его цинизм, вся его напускная жестокость куда-то испарились. Сквозь грязное стекло треснувшего визора пират увидел не бортового механика. Он увидел ту самую маленькую, испуганную Маечку. Ту самую беззащитную сироту с грязной и ядовитой планеты-свалки. Маленькую девочку, которую они с погибшим братом Рианом когда-то давно поклялись защищать от всех бед этой жестокой вселенной.

Каэлен понял всё с кристальной ясностью. Его длинный, полный боли и ошибок путь заканчивается именно здесь, на этом холодном полу. Его кибернетика была необратимо повреждена, резервные батареи пусты. Им отсюда не выбраться вдвоём.

— Я не могу её пробить! — в полном отчаянии закричала Кира, и в её голосе зазвучали слёзы. Она с силой ударила по экрану терминала. — Здесь стоит шифрование уровня Генерала! Нам нужен личный код допуска Валериус, иначе система нас не пустит к камере Ани!

Она судорожно закашлялась, хватаясь свободной рукой за горло. Воздуха оставалось критически мало.

— Есть только один обходной путь… — прошептала девушка, глядя на экран. — Прямое физическое замыкание цепи на главном силовом реле. Но там напряжение в миллионы вольт! Защита от взлома. Это мгновенно убьёт любого человека, кто к нему прикоснётся. Мы покойники, Каэлен… Мы подвели Влада.

Каэлен медленно оттолкнулся от стены. Его повреждённые суставы жалобно и очень громко заскрежетали, прорезая шум уходящего воздуха. Он подошёл к плачущей девушке и мягко отстранил её от панели управления.

— Эй! Что ты делаешь⁈ Пусти меня, я ещё могу попытаться найти бэкдор… — слабо возмутилась Кира, пытаясь оттолкнуть его.

Каэлен не стал с ней спорить. Он развернулся к огромному силовому щитку, который находился прямо в стене рядом с заблокированной бронедверью. Пират просунул пальцы в узкий зазор и с яростным, нечеловеческим рывком вырвал защитный кожух с корнем. Тяжёлый кусок металла с грохотом отлетел в сторону.

Сноп ослепительно-синих искр брызнул во все стороны. Внутри открытой ниши зловеще гудели оголённые шины высокого напряжения. По ним текла колоссальная энергия, питающая весь этот тюремный сектор. Жар от них обдавал лицо даже на расстоянии.

Пират медленно повернул голову к девушке. В мерцающем свете аварийных ламп он казался огромным, несокрушимым чёрным рыцарем.

— Я слишком долго прятался в своей «Тишине», Маечка, — его искажённый голос прозвучал на удивление тепло, нежно и абсолютно спокойно. — Пора сделать громко.

— Нет! Каэлен, стой! Не смей этого делать! — истошно закричала Кира, наконец-то осознав его замысел. Она в панике бросилась к нему, пытаясь оттащить назад.

Но было уже слишком поздно.

Пират сделал уверенный шаг вперёд и с силой вонзил обе руки прямо в гудящие провода и сжал высоковольтные кабели. Каэлен добровольно превратил собственное тело в один гигантский живой предохранитель, замыкая разорванную цепь на себя.

Чудовищный разряд в миллионы вольт мгновенно прошил его насквозь. Белая вспышка осветила коридор, заставив Киру в ужасе закрыть лицо руками и отшатнуться назад. Тело Каэлена резко выгнуло. Трансформаторы в стенах взвыли так, словно имперская крепость кричала от невыносимой боли.

Его искусственные мышцы и дорогие кибер-импланты не выдержали такой дикой нагрузки. Они начали стремительно плавиться, с шипением стекая на пол горячими каплями расплавленного металла и пластика. Жуткое электричество безжалостно выжигало его искалеченную нервную систему, сжигая все болевые рецепторы и превращая остатки живой плоти в серый пепел.

Но в эти последние, растянувшиеся в бесконечную вечность секунды Каэлен совершенно не чувствовал страха. Впервые за долгие годы та вина, которая съедала его изнутри каждый день после нелепой смерти брата, наконец-то отступила. Ему стало невероятно легко и свободно. Он отдавал свой долг. Он защищал ту маленькую девочку со свалки. Он защищал свою семью.

Раздался оглушительный треск лопающихся предохранителей. Защитная система тюрьмы не выдержала такого варварского перегруза и сгорела подчистую.

Тяжёлая гермодверь мелко дрогнула и с громким лязгом поползла в сторону, открывая проход в камеру. Протокол «Вакуум» был отменён из-за критической ошибки, и в узкий коридор с радостным рёвом ворвался свежий, прохладный воздух.

Связь с кабелями разорвалась. Обугленное, дымящееся тело Каэлена рухнуло на пол, подняв вокруг себя небольшое облачко серой золы. Искры всё ещё пробегали по его мёртвой броне.

Кира упала на колени рядом с ним, жадно и судорожно хватая ртом спасительный кислород. По её перепачканным щекам текли горячие слёзы, оставляя влажные дорожки на грязной коже. Чёрный шлем пирата, не выдержав температуры, треснул посередине и с тихим щелчком развалился на две половины, открывая его лицо.

Девушка сквозь слёзы посмотрела на него. На этом лице больше не было той маски циничного и жестокого убийцы. На застывшем, покрытом страшными ожогами лице Каэлена навсегда отпечаталась улыбка. Улыбка человека, который после долгих блужданий во тьме наконец-то обрёл долгожданный покой.

Дверь к камере Ани была открыта. Цена за этот путь была уплачена сполна.

— Ты больше не трус, Каэлен, — тихо прошептала Кира, дрожащей рукой заботливо закрывая его единственный глаз. — Ты обрёл свою настоящую свободу.

Металл с противным скрежетом поддался. Последний имперский гвардеец мешком рухнул к моим ногам. Чёрное лезвие симбиота, заменявшего мне левую руку, аккуратно разрубило его надвое. Я перешагнул через тело в белой броне и ворвался в технический коридор.

Внутри меня бушевал симбиот. Цифровой призрак гнал по венам убойный коктейль из боевых стимуляторов, требуя продолжать резню. Он хотел рвать плоть и ломать кости, но я волевым усилием заткнул его. Сейчас не время для безумия. Я замер на месте, словно налетел на невидимую стену.

Массивная гермодверь блока особого содержания была открыта. По сторонам валялись трупы имперцев. А прямо на полу, среди обрывков силовых кабелей, сидела Кира.

Но сейчас она казалась крошечной и разбитой. Девушка обхватила руками колени и надрывно рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед ней лежало обугленное тело. Чёрный кибердоспех расплавился, превратившись в кусок горячего шлака. Лицо человека страшно обгорело, но на нём навсегда застыла кривая, умиротворённая ухмылка.

Каэлен. Он всё-таки нашёл свой покой. И он купил нам этот проход ценой собственной жизни.

В груди что-то болезненно сжалось. Я забыл про охрану, про миссию, про рвущегося наружу симбиота. Я сделал неуверенный шаг вперёд.

— Кира… — хрипло позвал я, опуская оружие.

Она не отреагировала. Только сильнее завыла, прижимаясь к мёртвому пирату.

— Кира, послушай меня, — я подошёл ближе, стараясь говорить максимально спокойно и серьёзно. — Нам нужно идти. Сюда скоро сбежится вся охрана «Пантеона».

— Нет! — она дёрнулась, словно от удара током. — Он спас меня, Влад! Он принял всё на себя! Если бы не он…

— Каэлен сделал это не для того, чтобы ты сидела на заднице! — жёстко отрезал я. — Он сделал свой выбор. Сделал то, что должен был.

Я хотел добавить что-то ещё, но тут в дело вмешался Криптик.

Зверёк превратился в колючий серый шар. Во все стороны брызнули фиолетовые искры.

Криптик чувствовал остаточное электричество от разбитых генераторов. Но было ещё нечто гораздо более страшное. Надвигался псионический шторм невероятной мощи. Шерсть на моём затылке тоже зашевелилась от дурного предчувствия. Оставаться в этом коридоре было нельзя ни секунды.

Я подскочил к Кире и крепко схватил её за худые плечи, отрывая от тела Каэлена.

— Пусти! Пусти меня, придурок! — истерично закричала она, отбиваясь руками и ногами. Её глаза были совершенно безумными от горя. — Я не оставлю его здесь!

— Кира, соберись! — рявкнул я, не ослабляя хватки. — Ему уже не помочь! Он мёртв! А Ани — ещё нет! Мы пришли за ней, помнишь? Ради этого он погиб! Не обесценивай его жертву своей истерикой!

Мои слова ударили её как пощёчина. Гайка обмякла, тихо всхлипывая, и перестала сопротивляться. Я волоком затащил её внутрь открытого изолятора.

Это было круглое, белое помещение. Никаких окон, только гладкий металл и слепящий свет потолочных ламп. В самом центре камеры, подвешенная в воздухе внутри гудящего золотистого поля стазиса, парила она.

Ани. Моя Ани.

Её глаза были плотно закрыты. Белоснежные волосы медленно колыхались в невесомости, словно под водой. Тёмная кожа слабо отсвечивала в холодном свете массивных генераторов. Она выглядела спокойной и безмятежной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как тяжело колотится сердце.

— Мы нашли её, — тихо выдохнул я. — Кира, взламывай терминал. Нам нужно опустить поле.

Девушка шмыгнула носом, стирая слёзы грязным рукавом. Она достала датапад и на ватных ногах подошла к панели управления.

— Дай мне минуту… — пробормотала она срывающимся голосом. — Кодировка сложная. Имперская.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть.

Смерть Каэлена случилась всего в паре метров от камеры. Дикая, неконтролируемая душевная боль Киры, её горячие слёзы и предсмертный всплеск облегчения самого пирата — всё это слилось в мощнейшую невидимую волну.

Ани не была обычным человеком. Она, как и я, была всего лишь клоном, искусственным телом для выполнения грязной работы. Нас должны были лишить всяческих эмоций, чтобы мы строго следовали приказам. Но в тот момент я почувствовал сильнейшую эмпатию. Тяжёлая атмосфера, что нависла над нами, всколыхнулась, подобно морским волнам и накрыла меня с головой. А следом хлынула на синекожую пленницу. Для неё наши сильные эмоции стали настоящим катализатором. Это было всё равно, что ударить оголённым проводом прямо в открытый нерв.

Она явно почувствовала горький вкус этого самопожертвования. Вкус чистой человеческой боли и глубокого отчаяния.

Золотистое поле стазиса внезапно пошло крупной рябью. Терминал под руками Киры заискрил и выдал ошибку.

— Влад… — испуганно пискнула механик, отступая на шаг назад. — Я ничего не нажимала. Система сама выходит из спящего режима.

Я замер, не в силах оторвать взгляд от пленницы.

Глаза Ани резко распахнулись. В них больше не было того знакомого мне тёплого, золотистого света. Сейчас они были полностью залиты ослепительным белым огнём.

Раздался оглушительный треск. Массивные генераторы стазиса, вмонтированные в пол и потолок камеры, не выдержали выброса её внутренней энергии. Они просто взорвались, осыпая нас горячим градом искр и острых металлических осколков.

Криптик молнией спрыгнул с моего плеча. Храбрый зверёк распушился так, что стал похож на здоровенный пуф. Он открыл рот и начал жадно, давясь искрами, всасывать в себя излишки статического электричества. Оно мгновенно заполнило тесную камеру, громко потрескивая в воздухе. Только благодаря мелкому проглоту наши мозги не выгорели подчистую от этого чудовищного скачка напряжения.

— Назад! К стене! — скомандовал я, отталкивая Киру подальше от разрушенной установки.

А потом искусственная гравитация просто исчезла.

Меня плавно оторвало от пола. Обмякшая от ужаса Кира поплыла рядом, судорожно хватаясь за металлические выступы на стене. Обломки механизмов, куски оплавленного металла и багровые капли крови из коридора повисли в воздухе. Они закручивались в медленном, жутком и завораживающем танце вокруг парящей в центре Ани.

Она издала крик.

Звука не было. Крик был абсолютно беззвучным, но я почувствовал его удар внутри своего черепа. Мозг словно прошили длинной раскалённой иглой. У меня из носа мгновенно хлынула горячая кровь.

— Ани! Это я! Влад! — попытался докричаться я, но мой голос потонул в нарастающем гуле сворачивающегося пространства.

Толстые стены тюремного блока начали с громким стоном выгибаться наружу. Эти стены могли легко выдержать прямое попадание из плазменного орудия крейсера. Но сейчас прочный имперский сплав деформировался, словно дешёвый пластик под струёй мощной паяльной лампы.

Ани медленно опустила свой пылающий взгляд на нас. Её идеальное лицо превратилось в маску искажённого, нечеловеческого гнева. Белый огонь в её глазах обещал только смерть и разрушение.

Она совершенно нас не узнавала.

В этот момент передо мной висела не моя возлюбленная. Это не была сбежавшая наёмница, с которой мы делили радости и горести. Сейчас она транслировала в пространство чистую ярость. Это был Объект Зеро во всей своей пугающей мощи. Прототип, чьё сознание вырвалось из-под контроля.

Её пробуждённый разум был готов стереть в мелкий серый порошок абсолютно всё живое в радиусе километра. И мы с Гайкой находились в самом эпицентре этого надвигающегося ядерного взрыва.

— Кажется, мы разбудили не спящую принцессу, а грёбаную бомбу замедленного действия, — прохрипел я, сплёвывая горькую кровь и отчаянно пытаясь сгруппироваться в невесомости. — И теперь наша самая главная задача — направить весь этот взрыв на имперцев, пока нас самих не размазало по стенам.