Хозяин леса

Глава 12 Возвращение

Снова у меня был повод вспомнить стихотворение «Мы идем по Африке». Только мысленно я менял его на «мы идем по Арктике, и только снег-снег-снег из-под шагающих сапог!» Примерно так это и выглядело: узкая дорожка в снегу, по кромке хребта. Впереди движется незаменимый Бьер, утаптывая нам дорогу, за ним — Игнис, аккуратно сдувая снег из-за его плеча (пару раз Элсин вообще сажал ее на плечи, но в итоге они нашли этот способ неэффективным). И я замыкаю эту процессию, а надо мною кружится крылан, время от времени присаживаясь на голову.

Хорошо, с погодой нам повезло: ни бури, ни метели. Ясное небо, яркое солнце… Хотя последнее лучше бы менее ярким: нам с Игнис пришлось колхозить что-то вроде «эскимосских солнечных очков», чтобы глаза не слепило, наматывая на глаза кожаные ремешки с прорезями!

Наконец с заснеженного хребта мы стали спускаться по каменной осыпи, после которой, по идее, если Бьер ничего не напутал, можно было свернуть к востоку, обходя нагромождение скал, а за ними уже должен находиться наш лагерь. Кстати!..

— Давай попробуем птиц позвать, что ли, — предложил я, доставая собственный свисток.

— Не уверен, что услышат, — засомневался Бьер. — Смотри, тут скальная стенка между нами, которую надо обогнуть… Да и какой толк?

— Просто будем знать, что не ошиблись, — сказал я. — Спокойнее. А то мы тут как-то приблизительно уж очень дорогу прикидываем.

— Хорошо, — согласился некромант, тоже доставая свисток.

Мы подули одновременно, причем я очень осторожно старался подать именно тот сигнал, что вызывал птиц, а не волков. Очень мне не хотелось, чтобы мои волчки застряли в сугробах — они мне еще пригодятся! Хотя, может, и не так долго, как мне бы хотелось: вряд ли я смогу взять их в старший мир.

В общем, я выдул отдельные сигналы для своих сорок и ястреба, а Бьер, наверное, позвал орла или ворона — понятия не имею, не запоминал его сигналы. И мы двинулись дальше. Привалов старались делать поменьше, просто шли помедленнее: перекусывать можно было на ходу, а мы старались добраться до лагеря быстрее. Кроме того, двигаясь, было легче поддерживать тепло, даже с учетом стихийной магии.

Почему же мы все-таки не телепортировались? Так сохранялись те же возражения: во-первых, я не знал, получится ли. Во-вторых, я все еще не мог управлять перемещениями, хоть и понял уже, что они до определенной степени подчиняются моим желаниям. Допустим, пожелаю я, чтобы мы попали в «безопасное место». И мы окажемся на другом конце страны в каком-нибудь форте на фронтире, как со мной уже было! Или — внезапно возникнем в языке пламени на центральной площади любого крупного города. Офигеть «беспалевно» получится (блин, да что ж такое, я просто не могу остановиться с внутренними шуточками на эту тему! с одной стороны — да и пофиг, кто эти шуточки слышит, кроме меня? с другой — однако плохой у меня вкус на каламбуры!)

Так что этот вариант мы оставили на самый крайний случай. Когда, например, все рационы подъедим и мышей наловить не сможем, а до людей и запасов пищи еще не добредем.

Впрочем, если бы мы все же не нашли эльфийские рационы, аккуратно уложенные в одну из расщелин подальше от входа, вместе с эльфийскими спальниками, сделанными из шкур, и всякой другой бытовой дребеденью — которая выдавала в эльфах не очень высокоразвитых, но действительно более-менее «нормальных» людей — пришлось бы пробовать раньше.

И не такие уж ужасные эти рационы оказались на вкус. Ну да, смесь сала с медом и ягодами, что-то вроде пеммикана… или прямо он и есть. Однако зимой, да при тяжелой физической работе все это кажется гораздо вкуснее, чем в городе за накрытым столом.

Плюс еще Бьер, осмотревшись после нашей первой ночевки в пещере, счел, что узнает окрестности горной страны и что мы на самом деле не так далеко, должны «по верху» добраться до нашего старого лагеря еще до темноты.

— А если придется ночевать в снегу? — поморщилась Игнис. — Ни я, ни Влад не умеем греться во сне! И у меня что-то нет доверия к этим эльфийским спальникам…

— Спустимся на уровень леса и буду для вас жечь костер всю ночь, — откликнулся Бьер. — Тут не так высоко, к счастью, чтобы нельзя было спуститься за пару часов. Кроме того, если вы заберетесь с Владом в один спальник, то не будете мерзнуть.

— Тоже вариант, — согласился я. — Если Игнис нормально.

— Да чего там, — дернула она плечом. — Как ты сам сказал, дело житейское.

Но скоро выяснилось, что к экстремальным методам ночевки прибегать все-таки не придется. Когда мы с Элсином позвали птиц те действительно прилетели: две сороки, ястреб, орел и ворон — целая стая! И начали кружиться над нами, потому что других команд не поступало, только ворон слетел Бьеру на плечо — видно, так был настроен «по умолчанию».

Это обрадовало всех нас, кроме Глинки — он с отчаянным писком спрятался мне за пазуху от хищных обидчиков. А у нас с Игнис словно бы прибавилось сил, и мы куда быстрее начали пробивать снег в направлении нашего лагеря и спуска в колодец.

Там все осталось почти так, как мы оставили три или четыре дня назад. Даже снегом не запорошило, потому что немертвые слуги, повинуясь долгосрочным инструкциям, все расчищали. Кстати, слуг этих мы оставили на поверхности всего двоих: решили, что более чем достаточно. А всех остальных взяли с собой в провал. И, по всей видимости, там они теперь и останутся: мы обсудили, не стоит ли спуститься еще раз в колодец, чтобы снять умертвий с поста и забрать оставленные там запасы продовольствия — и единогласно решили, что нафиг. Никому не хотелось ни самому лезть под землю, где поджидает «эльфийская» магия и непредсказуемые обвалы, ни отпускать туда других. Так что мы дружно решили плюнуть на сопутствующие издержки.

— Тем более, у этих немертвых слуг довольно специфическая внешность, продать богачам в качестве слуг по нормальной цене мы бы их не продали, — вздохнул Бьер. — Только в те же каменоломни или на тяжелые работы за символическую сумму.

— Почему за символическу? — немного удивился я. — Разве купить умертвие для… не знаю, чтобы выгребные ямы чистить, не дешевле, чем платить живому работнику? Умертвие-то будет пахать круглосуточно, без выходных.

— Их же нужно перенакачивать раз в неделю, — напомнил Бьер. — Если есть хороший прикормленный некромант, который делает скидки постоянным клиентам, выйдет примерно тож на тож. Умертвий берут только на очень опасные работы, куда люди не хотят идти за те же деньги, что уйдут на некроманта. Но, как ты помнишь, подновлять энергию Смерти лучше у того же мастера, что изначально поднимал умертвий, иначе происходит некоторая потеря эффективности. А мы из Рамсфьела уезжаем. Нет, невыгодно выходит для покупателей, с какой стороны ни посмотри! Так что не такая уж и потеря.

— Как хорошо, когда муж рачительный и в деньгах понимает! — прокомментировала это Игнис. — Повезло мне.

Бьер искоса взглянул на нее.

— Муж?

— А ты как-то по-другому видишь наши отношения? — воздушница сказала это очень буднично, даже без игривости, но мне показалось, что что-то мелькнуло в ее тоне, какая-то неуверенность.

Я даже не сразу понял, почему она вдруг так заговорила, потом только доперло: так-то в Империи принято, чтобы именно мужчина делал предложение. Но Игнис как стихийница сильно выше некроманта Бьера по статусу, даже учитывая, что она вроде как отказалась от работы на Империю, а он — заслуженный преподаватель элитного учебного заведения. А в этих случаях, как и на Земле, первое слово за дамой. Но ей, видно, все-таки было неловко подчеркивать это различие в социальном положении, вот она и нашла выход — вроде бы между делом упомянуть.

— Что ты, ни в коем случае, — немедленно отозвался Элсин.

Сказал бы я, что некромант просиял, но с учетом его темперамента он скорее начал тихо светиться, как неяркая лампочка.

Эх. Снова завидно. Хотя даже не знаю, чему. Вот хомут на шею надевать я точно пока не готов!

И это, кстати, не шовинстическое описание. «Супруги» — это пара волов. Брак — это не только «впрячься за кого-то», но и «впрячься с кем-то», рискнуть своей шкурой, в надежде, что второй человек вывезет. Не знаю, сумею ли я теперь вообще настолько довериться кому-то. Что бы я там ни плел Игнис о переосмыслении собственного опыта как не такого уж травматичного! Даже если взять саму Игнис: да, пожалуй, ей я теперь доверяю. Но видеть ее своей женой все равно не хотел бы. Не тот у нее темперамент, ухватки, манеры… Сложно объяснить. Чувствую, что не подошла бы она мне, даже не полюби она Бьера. Неуютно нам было бы вдвоем. Может быть, это «зелен виноград» с моей стороны, но жизнь не имеет сослагательного наклонения. Проехали.

Еще, впервые имея возможность спокойно посидеть за разговором в теплой палатке под охраной птиц и волков, мы наконец-то обсудили мою теорию эльфийской магии.

— Если вкратце, я считаю, что это магия планеты, — пояснил я. — В смысле, этого мира. Поэтому она тем сильнее, чем глубже в ее недра мы погружаемся. И эльфам она так же чужда, как и нам. Думаю, они пришлые здесь, как и люди. Иначе как объяснить, что у них из всех видов фауны буквально два-три на них работают, а не полный комплект? Некроманты умертвий мастерят из кого попало, от хомячков до лошадей, а у эльфов горил… тьфу, снежные обезьяны, лемуры да кабаны… М-м, вроде, во время атаки на Ичир-Эрсейн там были еще какие-то похожие на бизонов звери — или мне почудилось с перепугу?

— Нет, не почудилось. Львинолапые бизоны — это очень мощные звери, применяются именно для атак крепостей, в патрули по лесу их, в отличие от снежных обезьян, почти не берут. Не очень им удобно среди деревьев ходить. Умелый маг иногда может подчинить и отправить в атаку шерстистого слона — кстати, ты их в Ичир-Эрсейн не видел? Ройга клялась, что хотя бы одного под стены тогда приволокли, так, мол, по следам получалось.

Я припомнил те события, поморщился, передернул плечами.

— Там глубокой ночью правда какое-то чудо-юдо подтащили эльфы, но я уже не видел. В лазарете сидел и охреневал.

— Отрадно, что тебя как вновь обнаруженного мага вовремя отправили в относительно безопасное укрытие, — заметил Бьер. — Хотя от Гарета я ничего другого и не ожидал, — он вздохнул. — Как же жаль!.. Но в целом ты прав, арсенал у эльфов ограниченный.

— Вот, — сказал я. — Одно к одному. Ладно, у них меньше населения, чем у людей. Но они не ходят в атаки даже на приграничные деревни — только, бывает, на те, которые непосредственно на их территории, на фронтире, вроде Королевского брода.

— Им без своей эльфийской магии тяжело, с катушек слетают, — нахмурилась Метелица. — Вот тебе и объяснение.

— Да, но… — я запнулся, подбирая слова. — Ребят, в том-то и дело, что те объяснения, которые я слышал, дают сносную картину реальности. Но очень неполную. Например — магические эльфийские растения, которые спокойно подпитываются магией Жизни! Если бы эльфийская магия была такой чуждой, то неужели эти магические растения могли бы без нее существовать? Наоборот, я бы сказал, что когда я свои грядочки на относительно свободных землях разводил, они там еще лучше росли! Просто им магия нужна резидентная в воздухе, любая. Но без таковой и подпитка Жизнью тоже вполне годится.

Затем я повторил им свой довод об отсутствии полукровок, шпионов, перебежчиков и перекрестного выучивания языка.

— Просто по закону больших чисел, — сказал я. — Фронтир как зона столкновения с эльфами тянется на несколько тысяч километров. Все эти события, о которых я говорю, хоть где-то должны происходить! Где-то прекрасная добытчица должна нечаянно спасти раненого эльфа и влюбиться по уши, как кое-кто из здесь присутствующих, — Игнис хмыкнула. — Где-то мудрый эльфийский вождь должен сообразить, как использовать силу захватчиков в своих интересах, и предложить союз деревне вроде Королевского брода… Где-то такое случалось? Или я чего-то не знаю?

— Насколько я слышала, нигде… — нахмурилась Метелица. — Но…

— Точно нигде не случалось, — кивнул Бьер, — я бы знал. Однако, Влад. Что если это просто показывает, насколько эльфы чужды нам? Просто по своей природе? И не в состоянии жить мирно.

— Они едят, пьют, рожают себе подобных, изготавливают красивые вещи, даже зачатки науки имеют, — я пожал плечами. — Или, если я прав, скорее, деградировавшие остатки прежней магической науки… В общем, я не вижу, как они могут быть настолько чуждыми, что ни одна попытка поговорить с ними миром — а ты мне сам рассказывал, что такие попытки делались, пусть и врагами Империи! — не увенчалась успехом.

— Такие попытки действительно делались, и не только врагами, но и на начальном этапе колонизации, если книги по истории не врут, — кивнул Элсин. — После чего эльфов и списали как полностью деструктивную, неконтактную культуру.

— Так я думаю, что это не они неконтактные. Это просто долбанная местная магия влияет им на мозги поколениями. Они кое-как приспособились, но… живут в лесах мелкими племенами, режут друг дружку… если я верно понимаю, по-настоящему большого отряда эльфов ни разу не нападало? Если считается, что средний гарнизон из сотни-другой человек вполне способен защитить участок границы в пару десятков километров или даже больше?

— Примерно, — подтвердил Элсин.

— Вот. Значит, у них и с договорами между собой проблемы.

— Но если бы это было так, — раздумчиво спросила Игнис, — неужели они бы не попытались занять расчищенные от этой бесячей магии человеческие земли?

«Бесячая магия» — хорошее выражение! Действительно, бесит так, что хуже не придумаешь.

— А вот тут я действительно не знаю, — я развел руками. — Говорите, в плену не живут, ведут себя еще более неадекватно? Может, они уже так адаптировались к влиянию этой магии, что совсем без нее не могут? Или просто ее влияние мешает им даже думать о какой-то конструктивной деятельности или сосуществовании? Я имею в виду, чтобы пролезть на человеческие земли, попытаться там обустроиться в глухом углу и начать жить мирно и спокойно, нужно сначала захотеть это сделать…

— Или такое все же произошло, — неожиданно сказал Бьер.

— В смысле? — удивилась Игнис. — Ты же только что сказал, что ничего подобного не бывало?

— Не бывало — открыто. А ты представь каких-то эльфов, достаточно разумных — по их меркам это, должно быть, гении! — которые сумели сообразить, что на человеческих землях им легче дышится и лучше думаются. Опять же, как говорит Влад, по закону больших чисел за те триста с лишним… нет, уже почти четыреста лет, что идет освоение этого мира, хотя бы несколько таких должны были найтись… Но они не пошли пытаться договариваться к людям, а, допустим, тайком выстроили маленькую деревеньку где-то на отшибе. Ходят все в шапках, чтобы уши не было, беспорядков не устраивают, налоги платят — никому до них и дела нет.

— Маловероятно, — с сомнением сказала Игнис. — Во-первых, соседи все ж таки заметили бы, а во-вторых, такие гении сначала подняли бы шум, пытаясь хоть как-то добиться перемирия между двумя расами. Ну, я бы, будь на их месте, обязательно хотя бы попыталась!

— Возможно, — заметил я. — Кто их знает, какие-то такие случаи все-таки могли быть, но не получили широкой огласки и даже до некромантов не дошли. В любом случае, это у меня теория такая, но я даже не вижу, где мы бы прямо сейчас могли ее широко применить.

— Выращивать эльфийские травы в промышленных масштабах, вместо того, чтобы ходить за ними? — спросил Элсин. — Считается, что за пределами фронтира они теряют свои целебные свойства или вообще не растут, но если это не так… — он многозначительно замолчал.

— Нет, — решил я. — Скрыть такое нельзя, мы сверхприбыль снимем максимум один сезон — потом все догадаются и начнут копировать. Найдут магов Жизни… Не получится серьезной схемы. Кроме того, раз этого до сих пор не делают, значит, очень может быть, есть какие-то еще подводные камни. Например, свойства растений все-таки прилично меняются вдали от фронтира. Или для их роста нужны какие-то микроорганизмы в почве, которые питаются уже этой бесячей магией. Или еще что-то. Или я не прав, — я пожал плечами. — В смысле, моя теория о пришлости эльфов и их специфической флоры — неверна.

— Да я почти уверен, что она верна, — проговорил Элсин, — но в ней будто еще чего-то не хватает. Но все-таки она действительно нам бесполезна.

— Да как это вы говорите, что ее нельзя использовать⁈ — умеренно, но все же заметно возмутилась Метелица. — Если это правда, то с эльфами можно же… — она осеклась.

— Вот именно, — веско сказал Бьер. — С эльфами «можно же». Но что именно можно? И как? Как вернуть рассудок целой популяции — которая не очень-то хочет, чтобы им этот рассудок возвращали, и активно сопротивляется? У Империи нет ни такого количества ресурсов, ни такого количества альтруистов. Может быть, позже — намного позже! Когда Влад добьется того положения, на которое может рассчитывать по своей силе…

— И не стану при этом пешкой какой-нибудь фракции при дворе, — добавил я.

— И не станет при этом пешкой, и не станет даже сильной фигурой, а станет самостоятельным игроком, — продолжил Бьер. — Тогда, при наличии у него достаточной политической воли по улучшению условий конкретно в этом мире, что-то можно будет с этим поделать. Но не сразу. По самым скромным прикидкам, работа на поколения.

Интересные у него формулировки, кстати. В смысле, интересно он видит мое поступательное развитие. Немного не так, как я сам. Хотя…

— По мне так, этим остроухим еще повезло, что их выдавливают медленно, а не натиском элитной сотни магов Огня. Те б просто сожгли всех, включая младенцев! — фыркнула Игнис.

— А такое возможно? — полюбопытствовал я. — В смысле, действительно есть элитная сотня магов Огня, способная выжечь целую планету?

И кстати говоря, если бы так поступили, то пусть погибло бы больше эльфов — но ведь и не потребовались бы жертвенные маги Огня?

Занимательная математика.

Еще я прикидывал: сейчас, после четырехсот лет экспансии, Империя занимает тут территорию с диаметром примерно пятьсот-шестьсот километров. Ладно, пусть тысяча. Если тут площадь суши сравнимая с Земной, такая территория — капля в море. Пятно лишая на одном из материков. Все остальное — видимо, эльфийские леса, горы и лесостепи. Возможно, даже джунгли где-нибудь к югу. И по ним бродит еще два-три миллиона эльфов в виде раздробленных племен. Хотя… если они пришлые, то могут только на одном материке обитать. Но все равно. Как это все выжечь лихим кавалерийским наскоком?

(Между прочим, еще мысль: ладно, допустим, тут несколько континентов, люди на одном из них четыреста лет, эльфы пришли на несколько тысяч лет раньше… А где гарантии, что на каком-то другом нет еще действительно местного населения, вполне себе к местной магии привычного и не теряющего от нее адекватность? Насколько хорошо исследовали условные имперские специалисты по пробитию порталов во главе с самим Императором новый мир, прежде чем открыть его к заселению? Вопросики, вопросики. Надеюсь, эти гипотетические аборигены не прилетят к нам в решающий момент на боевых дирижаблях!)

— Это опять только слухи, — пожал плечами Элсин. — Но очень упорные. Будто бы при Императоре действительно есть такая сверхотборная гвардия из одних огненных магов. А еще говорят, сам Император лично такое может… Ты второй раз упоминаешь слово «планета» — это что вообще такое?

Пришлось мне устраивать ликбез по астрономии — и об эльфах мы в тот день больше не говорили.