Хмельная таверна (СИ)

Глава 10

– А чего это у тебя… испортилось? – принюхиваясь в кринке с дрожжами, спросила Санта.

– Ой! Нет-нет, оставьте! – быстро подскочив к женщине, осторожно забрала из ее рук сосуд и опустила на место, – Это дрожжи, они так и должны пахнуть.

– Чево это за дрожжи? – вытирая руки полотенцем, подозрительно поинтересовалась женщина.

– Для хлеба, – не стала вдаваться в подробности, убирая вымытую посуду на место.

– Хлеба? – удивленно спросила женщина.

– Хлеба, да. Это… что-то вроде лепешек, – судя по воспоминаниям Далии, в этом мире именно таким был «хлеб». Но, видимо, само слово здесь было неизвестно.

– Эка невидаль. Мы лепешки-то и безо всяких там… дрожжев печем, – задумчиво бросила женщина, но по ее взгляду, который то и дело возвращался к кринке, любопытство ее никуда не делось.

– Санта, идемте, я покажу вам, где вы сможете помыться и постирать вещи, – вспомнив, что так и не показала ей умывальню, а люди ведь с дороги.

– Вот и хорошо, вот и ладно. А водицы то я Да́рушку попрошу натаскать, – оглядев помещение и заглянув в бочку с водой, произнесла женщина.

Да, воды там осталось меньше половины, это при том, что я таскала воду ведрами «полдня», но так и не смогла ее заполнить. А ведь я еще и мылась каждый вечер, и вода в ней убывала. Одной бы мне, конечно, хватило надолго. Но теперь, бочку и правда стоило бы наполнить.

Пока Санта устроила в помывочной грандиозную стирку, а ее сын таскал воду, я села перебирать крупу. Нужно было позаботиться об ужине, но каша мне уже осточертела. Однако, выбора у меня не было. Но сначала решила приготовить кашу из «не любимой» крупы для вепрей.

– Молочко от Саянки, – пробасил Да́рушка, войдя в кухню и поставил полное ведро парного молока прямо на стол.

– Саянка -это корова ваша? – осторожно спросила, подойдя к столу, заметила кивок парня.

– Ты сам ее доил? – даже не пыталась скрыть своего удивления.

– Да́рушка сам. Да́рушка умеет. Саянка любит Да́рушку, – словно ребенок, произнес он.

– Да́рушка молодец, – совершенно искренне похвалила я.

Я – то даже не рискну подойти к корове, не то, чтобы ее подоить. Хотя, знаний и умений Далии, на это вполне бы хватило.

Однако, целое ведро молока сразу мы не выпьем и его нужно будет где-то хранить. Разумеется, за сутки с ним ничего не случится, но я решила найти лучшее применение молоку. Пока я процеживала молоко, вспомнила про амфоры в подполе. Поставив большой котелок с молоком в печь, все же привычка дело такое, молоко из-под коровы я пить не стану, побежала в подпол.

Там, в углу, нашла амфору поменьше, спасибо воспоминаниям Далии и потащила ее наверх. Как только молоко закипело, не без труда вытащила котелок, вылив в него оставшееся в кринке подкисшее после обеда молоко и накрыв одеялом оставила на кухне.

Как только молоко загустело, перелила его в амфору с боку которой было небольшое отверстие, заткнутое пробкой. Закрыла горловину крышкой, сверху перетянула небольшой плотной тряпицей и крепко перевязала веревкой. Оставив амфору лежать на столе, побежала к колодцу, чтобы помыть котелок.

Вернувшись на кухню, начала качать амфору. Да, знаете, как детские качели, на которых нужно отталкиваться от земли. При этом, форма амфоры позволяла не слишком напрягаться.

Вот так и качала, пока не взбилось масло. С таким способом я была не знакома, если бы не память Далии. Поэтому все мои действия были довольно уверенными. Вытащив пробку, заглянула в емкость сквозь небольшое отверстие, как оказалось, специально сделанное именно для того, чтобы каждый раз не открывать горлышко.

– Да́рушка тоже хочет, – я не заметила, как на кухне появился парень.

Вообще жидкость уже можно было сливать, но я решила позволить ему пару раз качнуть амфору, слишком уж горел любопытством детский взгляд парня.

– Только осторожно, не урони, – парень кивнул, но я все же решила далеко не отходить, чтобы подстраховать, если что.

Однако, парень очень ловко справился с заданием и уже через несколько минут, мы с ним перелили жидкость в чистый котелок и я, осторожно помешивая, собрала в кучку взбившееся масло. Пусть, его было не много, грамм триста – четыреста, но какой запах!

Вот сейчас бы белого хлебушка, сыра…

Точно! Сыр! Нам нужно будет из молока приготовить сыр!

С такими мыслями я вернулась к оставшейся жидкости, из которой сварила творог. Перелила в крынки сыворотку, из которой получится прекрасное тесто, оставила часть сыворотки для лепешек и пошла в сторону подпола.

– Да́рушка сам, – парень не дал мне спуститься, ловко перехватив кринки и сам спустился в подпол. Правда, под моим чутким руководством, поставил сосуды на полку и накрыл их тряпицей.

Парень действительно работящий, похвала Санты была нисколько не преувеличена. К тому же, я убедилась, что ему можно доверить даже хрупкие вещи, такие, как глиняные кринки, он все сделает аккуратно.

Вспомнив, что скоро кормить вепрей, быстро замесила тесто на лепешки, пока Да́рушка наносил воды в самовар и принес овощи и дюжину куриных яиц.

Подхватив чугунок, под любопытным взглядом парня, поскакала в сторону огорода. Пересыпав кашу в тазик, заметила у плетня семейство вепрей. Вот только…

– Один, два, три, четыре, пять и мамашка… А где же батька ваш? – удивленно огляделась по сторонам.

– Да́рушка сам, – прозвучавший за спиной бас, заставил вздрогнуть.

– Ты за мной по пятам теперь будешь ходить? – возмутилась я, когда парень, подхватив таз, как пушинку, пошел в сторону вепрей, не обратив на мои слова никакого внимания.

Я, правда, не хотела быть грубой, просто испугалась, и не сразу сообразила…

– Стой! Да́рушка! Стой! – понеслась за ним, а ведь он уже подходил к ограде.

«Они ведь его совсем не знают! А если мать сейчас набросится на парня?! А вдруг и батя их подоспеет!» – с такими мыслями неслась вдоль грядок, даже не обратив внимания, что за день ростки стали еще выше.

Добежав до парня, запыхавшись и дыша, словно пробежала стометровку на время, остановилась, и замерла в шоке. Парень гладил одного из детенышей, который чуть ли ни с ногами залез в таз, чавкал, прихрюкивая от удовольствия и не обращая внимания на присутствие парня. Впрочем, как и сама мать детенышей, которая тоже была слишком увлечена ужином.

– Идем, Да́рушка, нужно и нам ужин готовить, – потянула парня за рукав, боязно мне было оставлять его наедине с вепрями.

Пока мы с Да́рушкой кашеварили, в кухню вошла Санта, обведя взглядом продукты, снова покинула помещение и вернулась с холщовым мешочком, в котором лежали вяленые полоски мяса.

К слову, общими стараниями, на ужин у нас была яичница с овощами и полосками поджаренного мяса, нежнейший творог с медом и лепешки со свежим, ароматным сливочным маслом.