Глава 13

Лишь позже, когда они перевязали раны, оказавшиеся к счастью поверхностными, Джаг затеял разговор на мучившую его тему.

– Вы на меня сердитесь? – спросил он наставника, смазывавшего сапоги касторовым маслом. – С тех пор, как мы вернулись, вы со мной не обмолвились ни единым словом, а это на вас не похоже!

– А чего с тобой говорить? Ты все равно все делаешь по-своему!

– Я не думал, что все так обернется, – пожаловался Джаг. – Я хотел только получше рассмотреть мотоцикл.

– Я всегда советовал тебе держаться подальше от всего, что имеет колеса.

– Но я не сделал ничего плохого, просто эти типы оказались какие-то чокнутые!

– Так будет везде, куда бы ты ни отправился. Особенно, если ты будешь продолжать вертеться вокруг того, что тебе не принадлежит.

– Да я же не хотел украсть этот мотоцикл!

– Научись оставаться на своем месте: не шляйся там, где тебе нечего делать. Иди своей дорогой и не высовывайся, а уж если высовываешься, так следи за тем, чтобы овчинка стоила выделки. В таком случае, научись также рассчитывать только на себя! Я не всегда буду рядом с тобой...

– Вы рассердились, правда?

Патч со вздохом отложил сапог и встретился взглядом с глазами мальчишки.

– Я скорее разочарован, если уж ты меня спрашиваешь.

– Однако мы выкрутились. Я считаю, мы могли бы образовать прекрасную команду!

Патч снова вздохнул и прикрыл глаза.

– Нет, вы только послушайте его: мы выкрутились! У меня дырка в боку, он сам лишился мочки уха, за спиной осталось пять трупов! И ты считаешь это хорошей работой?

– А разве не так? Мы же живы.

– По правде говоря, в этом нет твоей заслуги. Если бы ты дал мне возможность вести операцию по моему усмотрению, вместо того, чтобы утолять свое личное мелкотравчатое злопамятство, обошлось бы без насилия и крови. Продолжай в том же духе, и, я думаю, тебе не удастся отпраздновать свое совершеннолетие.

– Я больше не допущу такой ошибки. Следующий раз я постараюсь сохранить хладнокровие.

Патч устало кивнул головой.

– Следующий раз, если тебя интересует мое мнение, постарайся не застывать во время перестрелки, как старый жир на холодной сковородке.

Джаг сразу же посерьезнел.

– Вы все сами видели, это было не очень просто...

Патч согласно кивнул. Та сцена все еще стояла у него перед глазами, тем более, что она чуть было не стоила ему жизни. Он никак не мог забыть обращенный к нему бездонный зрачок револьвера. Давно уже он не оказывался на волосок от смерти!

– Заруби себе на носу одно простое правило: нажимай на курок, как только наведешь оружие на противника. Мне уже устал язык повторять тебе эту истину!

– Согласитесь, однако было от чего прийти в изумление.

Патч вспомнил картинки недавнего прошлого.

Перед его мысленным взором сперва появился высокий силуэт в широком черном плаще и лицо, обернувшееся к нему, когда он заорал, пытаясь прогнать наваждение, жертвой которого стал Джаг... Большие глаза, подкрашенные красновато-коричневыми с золотистым отливом тенями, изящный прямой нос, полные губы, полыхающие ярко-алой помадой, выглядящей почти неприличной на фоне бледных припудренных щек... Женщина! Вот почему Джаг оцепенел от изумления!

– Наведенное оружие должно выстрелить, и точка! Тебя не должна волновать личность противника. Женщина убивает так же хорошо, как и мужчина, постарайся навсегда запомнить это! И не строй себе иллюзий относительно этих созданий. На протяжении более-менее долгого периода времени они способны только создавать серьезные проблемы...

Джаг ехидно ухмыльнулся.

– Вы знаете, о чем говорите!

Выражение удивления, смешанного с недоверием, застыло на лице Патча.

– Что это ты несешь?

– Проблемы, созданные женщинами, вы в них знаете толк, верно?

– А ну-ка, объяснись, – потребовал Патч, прищуриваясь.

– Ну... Вы сами должны знать... Это ваше дело... Хотя, если уж мы составляем одну команду, ваши неприятности автоматически становятся моими!

– Подожди-ка, о чем это ты ведешь речь?

Глядя на мрачное лицо Патча, Джаг мало-помалу растерял свою былую уверенность.

– Я лишь повторяю то, что вы мне сами рассказывали... Нужно признать, правда, что тогда вы были не совсем в себе...

– Я всегда знаю, что делаю, дырка от задницы, даже когда кажусь выпившим. Просто-напросто, есть такие вещи, о которых с бухты-барахты не расскажешь, для этого есть свои методы... А о чем, вообще-то, я тебе рассказывал?

– Обо всем. О той женщине, которая...

– Ее звали Серена. Черт с тобой, раз уж мы – одна команда. Ну и что?

– Так вот, вы говорили, что она была очень красива, рассказывали про ее волосы, о... ее прелестях... Вы рассказали о побеге, о вашем партнере Баскоме, которого вы вроде бы прикончили, но который выжил и теперь пытается вам за все отомстить. Это все.

– У Баскома есть кличка, и тебе не помешает ее запомнить. Из-за перепонок между пальцами на руках его окрестили "Гусем лапчатым". Но этот маленький недостаток не мешает ему бить кулаком и мастерски стрелять. Что-что, а уж это я тебе гарантирую!

– Вы думаете, что он все еще зол на вас?

– Я знаю, как вел бы себя в аналогичной ситуации, окажись на его месте... Именно поэтому я продолжаю свой путь.

– А если он умер?

Патч покачал головой.

– На его месте я бы не умер... Он жив.

– Сколько уже прошло времени?

– Восемь сезонов до нашей с тобой встречи, может чуть больше.

– Вы его с тех пор не видели? Хотя бы издалека... Или может быть что-нибудь слышали?

– Я опережаю слухи.

– А почему бы вам его не подождать? Один на один, вы, наверное, смогли бы поставить точку в этой истории?

– Это дело касается только нас двоих. Баском не хотел бы, чтобы кто-нибудь другой прикончил меня, да и я не хочу, чтобы посторонний человек сделал мою работу. Что касается ожидания – это не в моем вкусе. Не то, чтобы я испытывал страх, нет, просто мне нечего защищать...

– Как же нечего, а свою жизнь? А покой?

– Меня не очень-то беспокоит дальнейшая судьба.

– А рай, про который вы мне все уши прожужжали?

– Я верю в него, и когда доберусь туда, настанет время прекратить бег и встретить противника лицом к лицу. Я найду подходящий мотив. Но мы еще не в раю, – подытожил Патч, обводя рукой бескрайние просторы Солянки. – Я достал у перекупщика трех зхоров, их должно хватить. Мы могли бы отправиться в путь завтра на рассвете, пока солнце не поднялось высоко. Что скажешь?

– Можно задать вам один вопрос?

– Я все думал, осмелишься ты или нет. Валяй, спрашивай.

– Что стало потом с Сереной?

– А ты как думаешь?

– Она умерла?

– Нет.

– Вы... Вы ее продали?

– Нет.

– Тогда что же?

– В одну прекрасную ночь, когда мы остановились на ночлег, прекрасная птичка улетела...

– Вы позволили ей уйти?

Патч горько улыбнулся.

– На прощание она оставила в моем теле несколько сантиметров стали.

Тут, наконец, Джага осенило.

– Так вот отчего у вас шрам на груди!

– Именно от того!

– И вы никогда не пытались найти ее?

– Нет. Это ни к чему. Запомни, мой мальчик, насильно мил не будешь. Я был без ума от нее и думал, что мало-помалу она привыкнет ко мне. А в действительности произошло все наоборот. Каждый день, каждый час, проведенный ею рядом со мной, наполнял ее сердце лютой ненавистью. Рано или поздно чаша терпения должна была переполниться. В ту ночь она отдалась мне с таким пылом, словно была без ума от любви... Мне показалось, что я добился своего, что те чувства, которые я испытывал к ней, вернулись ко мне сторицей... На самом же деле она хотела просто-напросто измочалить меня, усыпить бдительность, превратить в полуоглушенного, пресыщенного физической близостью самца, одуревшего от усталости и совершенно беззащитного. Именно тогда она и пустила в ход кинжал. В ту ночь клинок не только проткнул мою дубленую шкуру... Скажу прямо: когда ко мне вернулось сознание, я не шевельнул даже пальцем, чтобы спасти свою жизнь. Для меня все было кончено. Я лежал под звездным небом с кинжалом между ребер и ожидал конца пути. Но, судя по всему, мой час тогда не пробил, раз уж я сижу здесь и изливаю перед тобой душу!

– Чертовски романтическая история, – восхищенно произнес Джаг. – Никогда бы не подумал, что такое может произойти с человеком вашей закалки!

– Я тебе рассказал все это, – вспыхнул Патч, – вовсе не для того, чтобы ты смотрел на меня глазами вареной рыбы. Я добиваюсь лишь одного: ты должен выбросить из головы всякие дурацкие мысли по поводу женского пола. Девок нужно воспринимать такими, какие они есть, и упаси тебя Бог думать о них больше, чем они того заслуживают. Ты должен научиться определять их истинную цену – ничто в кубе. Они хороши лишь тогда, когда надо приготовить пожрать, лечь в постель с мужчиной и наплодить байстрюков вроде тебя. Все остальное – просто ерунда. Они не похожи на нас, их головы забиты всякой противоречивой чушью и, если с ними слишком часто иметь дело, можно плохо кончить! Ты понял меня?

– Я буду очень осторожным, – пообещал Джаг, – вам не придется краснеть за меня.

Патч неторопливо кивнул.

– Да. Все это не больше, чем слова. С таким же успехом можно мочиться против ветра! Ладно, давай замнем это дело. Я с некоторых пор наблюдаю за тобой, когда ты моешься, что, кстати, происходит не так уж часто, и мне кажется, что ты парень уже достаточно развитый, чтобы загнать шершавого под кожу!

Новость не прибавила Джагу радости.

– Вы действительно считаете, что мне уже пора?.. – встревоженно спросил он с мрачным выражением на лице.

– Тут дело не в возрасте, – ответил Патч, пожимая плечами, – а скорее в размерах. И вот тут ты можешь мне поверить: уж если я говорю, что у тебя подходящий калибр, значит, так оно и есть. Сейчас я закончу смазывать сапоги, и мы отправляемся!

– Как, уже?

– Мы и так слишком долго ждали, если хочешь услышать мое мнение. Раз машинка в рабочем состоянии, она должна работать. Когда оружие готово выстрелить, его нужно разрядить!

Загрузка...