8. ТЕНЬ ИМПЕРИИ

В темный, напоминающий пещеру зал дворца Джаббы Хатта на Татуине вошел человек в мандалорском доспехе. Прошло много лет с тех пор, как он впервые убил другого человека и заплатил дорогую цену за свое преступление.

Хотя сейчас он почти примирился с собственным прошлым (почти собственным, учитывая, кем он был). Его гораздо больше интересовало, кем он стал А за несколько лет он стал самым известным охотником за головами, которого в Империи боялись больше остальных. Он не числил себя среди имперских охотников, хотя время от времени работал на Империю. Он не входил в Гильдию, хотя не гнушался брать заказы и там Нет, Боба Фетт ни от кого не зависел Он сам назначал себе рабочее время, сам решал, какие заказы брать, а какие нет, и жил по своим собственным правилам.

На середине лестницы, ведущей в тронный зал, охотник остановился, чтобы оглядеться по сторонам. Полутьма воняла немытыми потными телами, алкоголем и была наполнена грохочущей музыкой. Повсюду раскачивались в танце или валялись тела. Взгляд охотника проследил за движениями тви'лекк-танцовщиц, пару секунд Боба позволил себе полюбоваться на их гибкие точеные тела. Впрочем, охотник в мандалорском доспехе был не из тех, кто тешит себя плотскими радостями. Он был слишком дисциплинирован для этого. Единственную радость, ради которой он жил, приносила охота. Ну а деньги были дополнением, необходимым бонусом, средством завершить начатое. Лишь охота воспитывала и выкармливала его, поддерживала в нем силы, уверенность и сосредоточенность.

Как только Фетт спустился по лестнице, управляющий Джаббы, тви'лекк Лобб Геридо, протолкался сквозь толпу к охотнику за головами, кланяясь, елейно улыбаясь и бормоча приветствия на испорченно общегалактическом. Боба Фетт не стал на него тратить время.

Расставаться с оружием не хотелось, но поскольку его ни за что не подпустили бы к хатту с тяжелым карабином в руках, Фетт аккуратно положил карабин на нижнюю ступень. Там же пришлось оставить гранатомет. Охотник по-прежнему был достаточно опасно вооружен, чтобы убить Джаббу и сровнять с землей почти весь дворец (ну, весь – это перебор, но за тронный зал Фетт ручался), и Джабба об этом знал. Впрочем, еще он знал репутацию Бобы Фетта как абсолютно честного человека. Джабба заплатил, чтобы охотник пришел к нему и выслушал предложение. Если бы за голову Джаббы была назначена весомая награда, Фетт в жизни не согласился бы на встречу.

Оставив оружие на ступенях, Фетт прошагал через толпу к помосту, на котором возлежал хозяин дворца, возвышаясь над собравшимися. Воздушные фильтры шлема не спасали от вони, исходившей от Джаббы. Так могла бы благоухать вековая заплесневелая помойка…

Хатт жестом велел оркестру умолкнуть. Боба Фет остановился перед помостом и едва заметно склонил защищенную шлемом голову.

– Посылал?

– Я ждал тебя, – Джабба, как всегда, говорил на родном языке – Ты понимаешь меня, охотник за головами?

Фетт опять кивнул: да.

– Хорошо. Геридо, выстави всех из помещения и сам не забудь оставить нас в покое.

– Слушаюсь, хозяин, – пробормотал тви'лекк. Некоторое время он метался по залу, только головные хвосты извивались за спиной, пока наконец не выгнал всех лизоблюдов и дармоедов. Наконец, отвесив последний особо глубокий поклон, управляющий удалился сам. Джабба огляделся по сторонам, присосался к кальяну и, убедившись, что они с собеседником остались наедине, доверительно наклонился к Фетту.

– Я благодарю тебя, охотник, за то, что пришел навестить меня. Твои пять тысяч кредиток будут переданы тебе до того, как ты выйдешь из зала.

Фетт молча кивнул

– Я уже переговорил с представителем гильдии в этом секторе и организовал щедрое пожертвование, – продолжал Джабба. – А он мне сообщил, что ты не подчиняешься гильдии, хотя не всегда отказываешься от их заказов.

– Верно, – подтвердил Фетт.

Ему становилось любопытно. Если Джаббе понадобилась чья-то голова, к чему такие сложности? Куда клонит Жирнотелый?

Джабба задумчиво попыхивал кальяном, наверно целую минуту, мелко помаргивая выпуклыми глазами с вертикальными узкими зрачками.

– Ты знаешь, зачем я вызвал тебя сюда, охотник за головами.

Боба чуть было не съязвил, что, очевидно, за тем, чтобы назвать имя того, кого надо выследить и убить, но сдержался и произнес следующие слова бесстрастно:

– Обычно меня зовут для этого.

– Нет, – сказал Джабба.

Он отодвинул кальян и уставился на невысокого человека в зеленовато-сером боевом доспехе.

– Я заплачу тебе, чтобы ты кое-кого не убивал.

В мандалорский доспех был встроен визор, который обеспечивал охотнику инфракрасное зрение; также шлем был оборудован сенсорами на движение и звук. Поэтому Боба Фетт буквально видел напряжение Джаббы по тому как изменился цвет. Охотник удивился. Для него это важно ? Хатты феноменально эгоистичны, Боба еще не слышал, чтобы кто-то из склизней захотел кого-то спасти.

– Поясни, – произнес Фетт

– За голову чрезвычайно полезного мне человека назначена награда в двадцать тысяч кредиток. Я заплачу двадцать пять, если приостановишь охоту за ним до особого извещения.

У Фетта нашлось всего одно слово:

– Имя?

– Хэн Соло. Он хороший пилот, наилучший. Он возит наш спайс и еще ни разу не попался имперцам. Десилийики высоко ценят его. Я заплачу, если бросишь охотиться на него.

Боба Фетт стоял молча и думал изо всех сил.

Впервые за многие годы он очутился в трудном положении, его разрывало между долгом и нуждой в деньгах. Предложение Джаббы во многих отношениях искушало. «Раб-1» недавно повредило в астероидном поле, и

чтобы вернуть орудийные системы в полную боевую готовность, требовалась не одна сотня кредиток.

Но, с другой стороны, кое-кто нуждается в хорошем уроке.

С третьей – на прошлой неделе хатт Арук из клана Бесадии связался с Бобой по межзвездному голографическому каналу и заявил, что больше не хочет раскошеливаться из-за Соло. Ему теперь потребовалась женщина-кореллианка, а поскольку доставить ее нужно было обязательно живьем, то после непродолжительного торга цена за ее голову поднялась АО пятидесяти тысяч. А за Соло Арук не заплатит больше десяти и – стреляй, сколько влезет. Как выяснил охотник, Тероенза не был поставлен в известность об изменениях.

Больше пятидесяти тысяч ему еще не платили, да и пятидесяти не платили, если честно. Боба немедленно отправился на розыски этой Тарен, о которой Арук сообщил, что она является лидером в кореллианском повстанческом движении. Глава Бесадии сказал, что она предприняла набег на Илезию дабы освободить рабов и подозревается в нескольких нападениях на транспортники, перевозящие рабов с Илезии на шахты Кесселя.

Фетт отследил добычу до Кореллии, затем до секторов во Внешних территориях, но там след обрывался. Существовала слабая ниточка, ведущая к частной яхте, улетевшей на Корускант, но то были всего лишь неподтвержденные слухи.

Но… было бы неплохо доставить Соло на Илезию и отдать Тероензе. Правда, там кореллианина несомненно ждали пытки и мучительная смерть. Боба Фетт не был ярым противником пыток, при необходимости он сам их применял, если требовалось получить информацию. Но удовольствия при этом как-то не испытывал – как и от смерти добычи, когда контракт заключался на убийство.

Но для Хэна Соло он, пожалуй, сделал бы исключение..

– Ну так что? – громыхнул низкий басок Джаббы, вытряхнувший Фетта из размышлений. – Что скажешь, охотник за головами?

На голову Боба никогда не жаловался и если хотел что-то придумать, то приходил к решению достаточно быстро. Так произошло и на этот раз. Он нашел выход, который при нынешних обстоятельствах показался ему лучшим. Выход, который позволит сохранить честное имя охотника за головами и одновременно остаться в прибыли.

– Ладно, – сказал Боба Фетт. – Я возьму двадцать пять тысяч.

Все равно Арук хочет, чтобы Тарен стояла на первом месте, произнес он про себя. Так что желание клиента будет исполнено. Пятьдесят тысяч за голову Тарен, и если к тому времени желание не угаснет, можно будет вернуть двадцать пять тысяч Джаббе, выследить и пристрелить Соло.

Хороший компромисс, решил Боба И все довольны, если не считать Тероензу, но официально он не работает на верховного жреца, он работает на хатта Арука Это Арук; назначил цену за голову Соло, а глава Бесадии ясно дал понять, что его интересует лишь смерть кореллианина

Просто и прибыльно. Фетт был удовлетворен.

– Вот и славно! – воскликнул Джабба, тоже донельзя довольный; хатт сделал пометку в персональной деке. – На твой счет только что перевели в общей сложности тридцать тысяч кредиток.

Боба Фетт склонил голову в обычном для себя почти поклоне.

– Я знаю, где выход, – сказал он

– Нет-нет! – торопливо возразил Джабба – Лобб откроет для тебя бронированную дверь.

Хатт нажал клавишу на деке, и через секунду появился тви'лекк управляющий. Кажется, он так и не переставал кланяться.

– Прощай, Фетт, – сказал Джабба. – Я буду иметь тебя в виду, если Десилийикам понадобиться чья-нибудь голова .

Охотник в мандалорском доспехе не ответил, вместо этого он повернулся и вышел следом за управляющим, задержавшись лишь для того, чтобы подобрать оружие. После сумрака тронного зала ослепительно-белые пески Татуина показались вдвое ярче, но шлем автоматически отфильтровывал вредные лучи, позволяя владельцу не щуриться.

«Раб-1» едва не срезал верхушки барханов, пока Боба не торопясь просчитывал вектор взлета. Фетт разглядывал безликие пустоши, которые морщинились дюнами, словно океан волнами. Охотник редко заглядывал на Татуин и не мог даже вообразить причину возвращения сюда. Что за дыра Предположительно жизнь встречается даже в пустыне, но здесь не было ничего. Только ничем не примечательный белый песок.

Минуточку… а это еще что такое?

Фетт придвинулся к иллюминатору; «Раб-1» как раз прошел над огромной дырой, распахнутой, словно жадная пасть, на дне низины. Охотнику показалось, будто внутри яхты что-то шевелилось… какие-то длинные крючья и вроде бы щупальца.

Интересно, что это за зверь1? подумал Боба, поднимая «Раб-1» за границу атмосферы. Похоже, даже в этой пустыне есть кто-то живой.

Скоро этот пустынный мир остался далеко позади, так далеко, что даже не задержался в памяти…


Через неделю после приобретения «Брии» Хэн Соло проклинал маленький грузовичок, себя, Ландо Калриссиана и всю вселенную в целом.

– Чуй, дружище, – сказал он в приливе бескомпромиссной честности. – Я – идиот, коли согласился взять это корыто. Это не корабль, а заноза в заднице.

– Хрррррррннннн, – пророкотал вуки, полностью согласный с приятелем

«Брие» требовался серьезный ремонт, как выяснилось, чуть ли не с самого начала. Тестовый полет фрахтовик провел идеально, но как только был заключен контракт, посыпались проблемы. Нет, они фонтанировали, как гейзеры на метановых лунах Теромона. В первом же «рабочем» рейсе первые десять минут корабль вел себя хорошо… затем заглох кормовой двигатель, и горе-контрабандистам пришлось возвращаться на Нар Шаддаа не без помощи луча захвата. Они починили двигатель с помощью маленького многорукого дроида Вуффи Раа (который, похоже, теперь является главным пилотом «Тысячелетнего сокола») и предприняли еще одну попытку взлететь.

На этот раз взорвался носовой маневренный двигатель.

Приятели починили и его, потея и переругиваясь, и отправились в рейс. Потом еще раз. Иногда их СороСуубский крошка хотел работать, иногда им везло, если удавалось дохромать до ангара для починки.

Навигационный компьютер «Брии» страдал амнезией, а системы гипердрайва периодически уезжали на каникулы. Когда с кораблем удавалось договориться, Хэн как опытный пилот выжимал из двигателей приличную скорость, но гораздо чаще обнаруживалась какая-нибудь новая проблема.

Хэн пожаловался Калриссиану, тот указал, что в контракте указано «как есть» и что лично он, Ландо, никаких гарантий не давал. И добавил, что сдал корабль в аренду за весьма разумную цену (что соответствовало истине).

С этим спорить было невозможно, но никакие доводы не помогали, когда «Бриа» глохла на ходу, а она занималась этим каждый второй полет.

Хэн излил душу Мако, тот сжалился и познакомил кореллианина с одним из своих друзей.

– Старший корабельный механик, пилот и ремонтник Шуг Нике, разреши тебе представить Хэна Соло и его напарника Чубайсу. У них есть корабль с закидонами.

Шуг Нике был гуманоидом, но, хотя выглядел почти головастиком, Хэн сходу распознал его чужое происхождение. Шуг был долговязым парнем с бледно-голубыми глазами и торчащими во все стороны темно-русыми волосами. Кожа на нижней челюсти была усыпана белесыми точками, на каждой руке имелось лишь по два пальца, зато в одном на один сустав было больше, что значительно повышало цепкость и гибкость, необходимые для механика

По настороженному взгляду, которым их встретил Шуг Нинке, Хэн понял, что из-за смешанной крови этого парня редко принимают хорошо. Особенно доставалось ему от чиновников, которые ставили полукровок еще ниже, чем не-людей.

Соло с улыбкой протянул Шугу ладонь.

– Рад познакомиться, Нинке, – сообщил он. – Как думаешь, сумеешь свинтить эту кучу гаек в нечто разумное?

– Можно попробовать, – полукровка определенно повеселел – Приводи свою тачку в мой ангар сегодня, мы ее осмотрим.

Чтобы добраться АО места, пришлось спуститься в узкую щель между двумя высокими башнями уродливых жилых комплексов. Ангар и док Нинкса располагался глубоко в чреве Нар Шаддаа и потрясал любое впечатлительное существо, к которым относился и Хэн Соло.

– Ух ты! – заявил кореллианин, озираясь по сторонам. – Да по сравнению с этим местом никакой имперский док из тех, что я видел, и рядом не стоял. Да тут есть почти все, что душе угодно!

Оборудование и запчасти были выставлены вдоль стен, но нередко валялись кучами по углам, хотя, как вскоре обнаружилось, Шуг Нинке был способен определить местонахождение нужной детали практически немедленно.

– Ага, – гордо отозвался владелец, явно польщенный честным восхищением Хэна. – Я долго копил деньги на все это дело.

После знакомства с «Брией» полукровка заметно огорчился.

– Хэн, половина проблем у этого корабля из-за того, что модифицировали его, используя не заводские детали. Все же знают, что СороСуубы этого не переносят!

– Поможешь поставить ее на крыло? – спросил Хэн.

Шуг кивнул.

– Трудно будет, но мы рискнем.

Несколько следующих недель Хэн и Чуй помогали Шугу Нинксу чинить их новый корабль. Они работали каждый день, пока не валились с ног от усталости, узнавая все новые хитрости от старого механика.

Хэн так изматывался, что почти не выходил из дому, но однажды вечером, словно по наитию, отправился выпить в местную таверну, которую периодически навещал в кореллианском секторе. В «Голубом свете» подавали только напитки, и забегаловку подешевле еще требовалось как следует поискать, но Соло нравилось это полутемное местечко с голографическими плакатами кореллианских городов и других красот природы на стенах. Хэну это место подходило больше, чем сверкающие всеми огнями, словно отлакированные, заведения. Он сидел спокойно у бара, прихлебывая алдераанский эль, когда завязалась небольшая заварушка. При звуке проклятия, произнесенного низким женским голосом, пьяного мужского ворчания, Хэн вскочил на ноги.

– Эй, крошка, так дамы не разговаривают!

– Это кто здесь дама? – сердито поинтересовалась женщина.

Присмотревшись, Хэн разобрал в полутьме две борющиеся фигуры, услышал звуки драки, пощечину.

– Ну ты бродяга! – воскликнул мужчина.

Женщина выругалась, затем раздался смачный шлепок удара. Мужчина взвыл от боли и бросился в атаку. И вдруг его ноги оторвались от пола. Женщина с легкостью перебросила обидчика через плечо. Послышался звонкий щелчок выбитого сустава. Мужчина вскрикнул, обрушился на пол и остался лежать, всхлипывая и размазывая по лицу слезы.

Обогнув стойку, Хэн обнаружил, что знает пострадавшего. Низкорослый тощий контрабандист и наемник по прозвищу Прыжок со стонами корчился у ног высокой женщины. Друг Прыжка (который благоразумно не вступил в драку) помог наемнику сесть; рука бедолаги располагалась под странным углом. Женщина не убирала ладонь с рукояти бластера, глаза прищурены, сама даже не запыхалась.

– А тебе что понадобилось, недоносок?

Хэн сделал шаг назад до того, как злость вновь заполыхала в ее взгляде. Женщина не уступала ему ростом, цветом кожи напоминала Калриссиана, а кудряшки стояли дыбом, как грива брелета.

Кореллианин торопливо поднял обе ладони в миролюбивом жесте.

– Эй, я не собираюсь вмешиваться. По мне, ситуация под контролем.

– Я умею позаботиться о себе, – рыкнула женщина и прошагала мимо Хэна к выходу на улицу.

Каблуки звонко цокали по полу. Женщина была одета в длинную коричневую юбку, коричневую шелковую блузку и черную кирасу с металлическими шипами. По потертой рукояти бластера Хэн определил, что хозяйка оружия великолепно знала, как с ним обращаться. Заинтригованный, кореллианин устремился следом, следя за тем, чтобы не очутиться между женщиной и входной дверью, и указал на пару пустых табуретов у стойки бара.

– Э-э… вы, правда, торопитесь? Можно угостить вас?

Женщина, остывая, долго и придирчиво разглядывала кореллианина. Стенания Прыжка затихли вдали, как только друзья увели пострадавшего.

– Может быть, – сказала женщина и протянула Хэну затянутую в перчатку руку. – Салла Зенд.

– Хэн Соло.

Они обменялись рукопожатием и вернулись к стойке.

– Что будете пить?

– «Безумный Мрельф», неразбавленный.

– Как скажете, – сказал Хэн, из осторожности не демонстрируя реакцию на название крепкого напитка.

Лично он не стал бы пить «Безумного Мрельфа» даже по дулом бластера, среди космолетчиков ходили рассказы о парнях, которые поддавались разнузданному веселью «Мрельфа» и оказывались в исправительных лагерях Империи… или в еще более неприятных местах.

Они разговорились, и выяснилось, что Салла тоже живет контрабандой и лишь недавно прибыла на Нар Шаддаа.

– У меня есть корабль, – рассказывала женщина – «Бегунок». Но к нему еще надо приложить руки. Мне хотелось бы кое-что в нем переделать.

– Эй, а я знаю подходящее местечко! Мой корабль, в ремонте. Парень, который над ним трудится, настоящий волшебник. Зовут его Шуг Нинке

– Я сама неплохой механик, – откликнулась Салла. – Мне хотелось бы познакомиться с твоим другом

– Завтра утром я опять буду работать над «Брией». Если хочешь, давай встретимся и вместе пойдем к Шугу.

Женщина вновь смерила его оценивающим взглядом, улыбнулась – неторопливо и весело.

– У меня есть идея получше. Ты пойдешь ко мне домой. Готовить умеешь?

У кореллианина чуть глаза не вылезли из орбит. Вот это прыть! И кто это здесь прямолинейный?

Он подарил Салле свою лучшую кривоватую ухмылку и сразу заметил, что новая знакомая пред ней не устояла… хотя, возможно, все дело в выпивке?

– А как же! – сказал Хэн. – У меня лучший друг был поваром.

Салла расхохоталась.

– Эй, Соло, дай девушке передохнуть! Выключи очарование. Хочешь разбить мне сердце?

– Нет, – Хэн протянул руку и одним пальцем коснулся тыльной стороны ладони женщины. – Хочу приготовить тебе обед. Любишь бифштекс из траладона?

– Конечно, – с готовностью согласилась Салла – Непрожаренный. С кровью.

– Я запомню, – пообещал кореллианин.

Разобравшись с напитками, они вышли на грязную улицу Нар Шаддаа. Салла немедленно подхватила спутника под руку.

– Я так рада, что отыскала тебя! Я могу даже воду поджечь, поэтому и не пытаюсь готовить еду. Меня привлекает перспектива съесть домашний обед.

Несмотря на обещание, Хэн вложил в улыбку все имеющиеся у него запасы очарования.

– Обед, да? А что скажешь о завтраке? Салла с хохотом замотала головой.

– Ты прохвост, нет?

– Стараюсь, – скромно потупился Хэн

– Не испытывай судьбу, конфетка, – предупредила женщина, улыбкой давая понять, что не собиралась никого обижать. – Я умею постоять за себя.

При воспоминании, как Салла приструнила Прыжка, Хэн вынужденно согласился. Он кивнул, и решил сдать назад… на секунду.

Следующие несколько недель они продолжали встречаться, а отношения крепли день ото дня. Через месяц Хэну доверили готовить еще и завтрак, и все в округе считали их парочкой.

У них было много общего, и Хэн наслаждался каждой минутой, которую проводил рядом с Саллой, восхитительной, страстной женщиной, умной, чувственной и прямолинейной. А узнав ее получше, кореллианин выяснил, что она умеет быть нежной, только не часто выпускает на поверхность это свое «я».

Хэн познакомил Саллу и Шуга, и они мгновенно сошлись, хотя и не в романтическом смысле. Салла действительно оказалась редкостным механиком и творила чудеса с помощью лазерной грелки. Она рассказала, что перед тем, как заполучить «Бегунок», работала механиком на корпоративном транспортнике. Время от времени Салла не гнушалась провозить спайс, но больше всего обожала торговать оружием А уж как она управлялась с пушками! Вскоре Салла сделалась завсегдатаем ангара, где, латая корабли, околачивались контрабандисты, обменивались байками и хвастались друг перед другом новыми подвигами. Хэн пришел к выводу, что рано или поздно большинство людей их профессии и многие представители других рас оказывались у Шуга Сюда заглядывали многие из приятелей Соло по Ходу контрабандиста и даже – при весьма примечательных обстоятельствах – Винни.

Зиен и Малыш, контрабандист и вор Рик Дуель, Синюшка Ана Синь, Роа и Мако – все они весело проводили время в ангаре у Шуга. Нинке требовал, чтобы его гости следовали всего трем правилам: никаких наркотиков, платить за инструменты и услуги механиков, убирать за собой.

Со временем пришлось познакомить Саллу с Калриссианом, и эта парочка тоже быстро спелась. Они явно понравились друг другу, но Салла ясно дала понять, что предпочитает Хэна… пока что.

Однажды, когда Хэн, забравшись на броню «Брии», копался в дефлекторном генераторе, Чубакка громким ревом призвал напарника слезть, так как его хотят видеть. Соло спустился по приставной лесенке, чтобы обнаружить внизу симпатичного парнишку с карими глазами и темно-русыми волосами. Пацан напомнил Хэну его самого в этом возрасте.

Мальчишка протянул руку.

– Хэн Соло? Большая честь познакомиться с тобой. Меня зовут Ярик. Ярик Соло.

Кореллианин с округлившимися глазами пожал предложенную ладонь.

– Соло? – тупо переспросил он.

– Ага, – радостно подтвердил сопляк. – Соло. По-моему, мы родственники. Я тоже с Кореллии.

Поскольку Хэн знал только двух человек, на родство с которыми он мог бы претендовать (а он решил вообще забыть о существовании ненормальной тетушки Тион и ее сына-садиста Тракана.. если кто-то из них еще жив), он не был уверен, какой дать ответ.

– Да ну? – в конце концов неоригинально выдал он. – Как интересно. Из какой ветви?

– Э-э… по-моему, мой дядя Ренн был троюродным братом твоего отца, – путаясь, сообщил мальчишка.

Реннов на Кореллии – как басохов нерезаных. Соло усмехнулся.

– Что ж, – сказал он, – пойдем побеседуем.

Он отвел юношу в захламленный кабинет Шуга и налил обоим по чашке стим ча. Следом явился Чубакка с требованием познакомить его с Яриком. Хэн так и поступил. Вуки хррррррннкнул, из чего Соло сделал вывод, что парнишка Чуй понравился.

– Так зачем я тебе понадобился?

– Н-ну, я хотел бы научиться летать, – отозвался пацан. – А я слышал, что ты лучше всех. Если вы научите меня, я отработаю. Обещаю, господин, я буду хорошо работать!

– Ну… – Хэн оглянулся на вуки, – лишние руки «Брие» не помешают. Умеешь обращаться с гидроспаннером?

– Так точно! – возликовал Ярик. – Уж будьте уверены.

– Посмотрим, – дипломатично сказал Хэн.

Для начала он пригласил мальчишку просто держаться рядом, так как не хотел спускать с него глаз. Хэн не поверил в россказни про Кореллию. Пацан выглядел не так, вот и все. Соло полюбопытствовал у Роа, не знает ли тот что-нибудь о молодом человеке по имени Ярик. Потребовался месяц, но Роа сумел раскопать, что Ярик родился и вырос на улицах Нар Шаддаа. Мальчишка сражался за каждый кусок хлеба, за каждую монетку. Его родителей никто не знал, даже он сам. Пацан всю жизнь провел на Нар Шаддаа, все время болтаясь в Кореллианском секторе. Возможно, кто-то из родителей все же был кореллианином.

Удостоверившись, что Ярик врет, Хэн собрался отправить его восвояси, но к тому времени успел привыкнуть к нему. Мальчишка ловил каждое слово, хватался за любое дело и брался выполнять любое поручение Хэна. Такое почитание льстило. А еще… как будто Хэн сам ни разу не соврал, чтобы его впустили погреться…

Ярик оказался способным учеником Хэн научил его обращаться с левой батареей корабля, и мальчишка доказал что обладает быстрой реакцией и твердой рукой. В пространстве хаттов опять активизировались пираты, и Соло в конце концов взял Ярика в рейс После дискуссии с Чубаккой Хэн решил не говорить мальчишке, что его маленькая ложь про фамилию раскрыта. Именно Чуй указал, что для Ярика фамилия Соло, очевидно, много значит. Вуки вообще ориентированы на семью, и Чуй жалел парнишку.

Вскоре после знакомства Хэна и Саллы «Брию» можно было выпускать в полет. Манипуляции Шуга добавили ей прыти, а с виду она оставалась приличным добропорядочным корабликом, хотя Ярик вечно обзывал ее «норовистой дамочкой». В одном рейсе она вела себя идеально, в другом – дурила так, что экипаж рыдал навзрыд. Хэн значительно расширил и пополнил запас бранных слов на ширивуке, потея вместе с Чубаккой над ремонтом их упрямой телеги.

Как-то раз досветовой мотиватор сгорел именно в ту минуту, когда они облетали скопление May. Получилось занимательно. Какое-то время Соло не верил, что в ближайшем столетии они вернуться на Нар Шаддаа. Если бы не скоростной ремонт, проведенный Чубаккой, и летное мастерство кореллианина, фрахтовик засосало бы в ближайшую черную дыру.

Соло подыскал им новое жилище – попросторнее и в районе получше. Хотя его самого там видели редко, по большей части он пропадал у Саллы и поэтому разрешал Ярику ночевать у них, чтобы Чуй не было скучно.

Когда кореллианин находил время предаваться праздным размышлениям (что бывало нечасто), Хэн думал, что жизнь налаживается. Охотники за головами не встречались почти два месяца, Боба Фетт внезапно утратил интерес к его голове. Они с Чубаккой прилично зарабатывали, вели достойную жизнь и владели собственным кораблем Хэн обзавелся друзьями, кое-кем особенным, и этот кто-то к тому же понимал язык контрабандистов. Хэн был уверен в себе как никогда…


Далеко в открытом космосе, в отдалении от всех систем встретились два хаттских звездолета. Координаты встречи держались в строжайшем секрете. Оба корабля принадлежали членам кажидика Десилийик, хотя ни одним кораблем не управлял Хэн Соло. Первый корабль был яхтой Джаббы, «Звездная жемчужина», а второй – яхтой Джилиака, «Жемчуг дракона».

Медленно, повинуясь своим пилотам, корабли приближались друг к другу, пока не оказались на расстоянии стыковки. Переходная трубка вытянулась из шлюза «Звездной жемчужины» и присосалась к шлюзу «Жемчуга дракона». Хаттские яхты висели в космосе, соединенные трубкой.

Джабба и Джилиак находились на борту «Звездной жемчужины». Удобно устроившись в роскошном салоне яхты, Джилиак качала на руках младенца Когда системы корабля показали, что соединение прошло успешно, Джилиак положила сверток с ребенком рядом со своим «карманом», и крохотное создание заползло внутрь.

В коридоре раздались звуки нескольких пар шагающих ног, открылась дверь, и вошел Тероенза, Верховный жрец Илезии. Большое рогатое существо казалось почти маленьким рядом с громадными, похожими на слизней, хаттами, но Тероенза не казался особо смущенным. Джилиак указала на гамак, который специально установили здесь для т'ланда Тиль.

– Добро пожаловать, Тероенза Чувствуй себя как дома Надеюсь, тебе удалось скрыть свое отсутствие на планете?

– Мое время сильно ограничено, – отвечал Тероенза – Я выехал этим утром на скиммере с пилотом-гаморреанцем, как будто собрался инспектировать ход постройки Восьмой колонии. На полдороге, в густых джунглях, я стукнул охранника так, что он потерял сознание, и сделал так, что скиммер врезался в гигантское дерево. Во всю эту свалку я бросил термальный детонатор, а когда убедился, что все прекрасно разгорелось, бросил туда же охранника. Ваш корабль ждал как раз там, где вы сказали. Завтра он отвезет меня обратно. Я приведу себя в побитый и грязный вид и, спотыкаясь, выйду из джунглей навстречу одной из поисковых групп. Арук ничего не заподозрит.

– Превосходно, – похвалила Джилиак. – Но, как вы заметили, время ограничено. Давайте сразу приступим к делу. Арук стал… помехой. Помехой, от который нам бы хотелось изабавиться.

Тероенза фыркнул.

– Он недоволен, сколько бы продукции мы ни производили. Я не видел свою подругу больше года. Он не разрешил мне побывать дома даже на короткое время. И он снизил награду за Хэна Соло, переделав ее на «убить на месте, дезинтеграция позволена»! Он запретил мне поднять ее, даже если я буду платить из собственных денег. Сказал, что я зациклился на Соло! После такого я не могу больше поддерживать его. Моим единственным удовольствием в последние месяцы было представлять медленную смерть этого кореллианского бродяги. Как вспомню, что он…

И Верховный жрец принялся нудно жаловаться на Соло.

Джабба и Джилиак переглянулись. Джилиак знала, что Джабба заключил соглашение с Бобой Фетом, чтобы Соло продолжал работать на них, не боясь охотника за головами. Но Тероензе вовсе незачем было об этом знать.

Через несколько секунд Тероенза выдохся.

– Прошу прощения, Ваши превосходительства, – он поклонился. – Как вы сказали… к делу.

– Прежде всего нужно определить цену вашей… помощи, Тероенза, – заметил Джабба

Т'ланда Тиль назвал сумму.

Джабба и Джилиак снова переглянулись. Оба молчали.

Через пару минут Тероенза назвал другую сумму, намного ниже. Эта, хотя и была высокой, не была заоблачной. Джилиак взяла с подноса небольшое ракообразное и несколько секунд задумчиво его разглядывала.

– Идет, – сказала она и отправила пищу в рот. – Я хочу, чтобы никто не заподозрил убийства Все должно быть проделано как можно незаметней.

– Незаметно… – пробормотал Тероенза, неосознанно поглаживая один из своих рогов, хотя тот и так уже

выглядел до блеска отполированным. – Тогда вооруженное нападение не подходит.

– Совсем не подходит. Охрана Бесадии уступает только нашей. Нашим войскам придется с боем врываться к ним, и вся Нал Хутта будет знать, что происходит. Никаких вооруженных нападений.

– Может быть, несчастный случай? – предположил Джабба. – На речной барже, например. Насколько я знаю, Арук обожает дневные прогулки и часто проводит время на реке.

– Возможно. Но такой несчастный случай трудно контролировать. Дурга тоже может погибнуть, а он мне нужен живым.

– Зачем, тетя? Дурга не глуп, он для нас – потенциальная угроза.

Тероенза ответил прежде, чем Джилиак успела открыть рот. Откинувшись в гамаке, Верховный жрец взял с блюда маринованную хохлатую рыбу турухтанку и откусил кусочек.

– Потому что Дурге будет сложно управлять Бесадии. Многие в кажидике считают, что он не подходит для роли главы клана из-за родимого пятна. Они говорят, что на нем метка, а следовательно у него плохая судьба. Избавьтесь от Дурги, и кажидик только сплотится под руководством нового лидера

Джилиак кивнула Тероензе.

– Ты рассуждаешь, как хатт, жрец.

– Спасибо, Ваше превосходительство, – ответил польщенный Тероенза

– Не нападение, не несчастный случай, – пробормотал Джабба – А что тогда?

– У меня есть идея, – заявила Джилиак, – Использовать вещество, которое Арук может проглотить. У него есть преимущество – его практически невозможно распознать в тканях. Оно затормаживает мыслительный процесс, так что жертве становится трудно принимать решения. Нам только на руку, если Арук станет принимать плохие решения.

– Должен с тобой согласиться, тетя. Но… яд? Мы, хатты, почти невосприимчивы к ядам. Чтобы убить кого-то из нас, даже такого старого, как Арук, понадобится столько яда, что его непременно заметят.

Джилиак покачала головой – привычка, которую она подцепила у людей.

– У меня другая задумка, племянник. Оказавшись в1 организме, это вещество постепенно отравляет жертву. Оно воздействует на клетки мозга существ, стоящих на высшей ступени развития. Через некоторое время жертва буквально попадает в зависимость от яда. И в конечном итоге неожиданное отлучение от этого вещества вызывает такую ломку, что она ведет либо к смерти, либо к обширному повреждению мозга. В любом случае Арук; станет совершенно безвреден.

– И вы можете достать это вещество? – заволновался Тероенза.

– Оно очень дорогое, редкое. Но… да. Я могу достать нужное количество.

– И как нам заставить Арука принять его? – поинтересовался Джабба.

– Ваши превосходительства, можно я сделаю это? – Тероенза буквально подскакивал в своем гамаке, как ребенок. – Нала-квакши! Можно дать ему яд вместе с ними!

– Объясни, жрец, – потребовала Джилиак. Тероенза принялся рассказывать про увлечение главы клана Бесадии нала-квакшами.

– С того момента, когда он отправился домой две недели назад, он требует, чтобы с каждым грузом переработанного спайса на Нал Хутту отправляли аквариум живых нала-квакш! – т'ланда Тиль восторженно потирал ручки.

– И каким образом их применить?

– Они далеко не существа высшего порядка, у них и мозга-то почти нет. Сомневаюсь, что ваш яд может их убить.

– Исходя из того, что я знаю об этом веществе, вы правильно рассуждаете, – подтвердила Джилиак. – Продолжайте, пожалуйста.

– Я могу начать разводить нала-квакш в воде с добавлением вашего яда. Они будут плавать в такой воде с самого детства, и со временем их ткани пропитаются ядом. А потом Арук с удовольствием их съест. Я буду постепенно увеличивать концентрацию яда в воде, Арук станет потреблять все больше яда и в конце концов привыкнет к нему. А когда он станет зависим от яда… – Тероенза резким ударом рубанул воздух. – Он не получит яда!

– И умрет в мучениях или станет слабоумным, – продолжила Джилиак. – И то и другое нам на пользу.

Джабба подался вперед.

– Думаю, стоит сделать так. План Джилиак подходит нам по всем пунктам.

– Я переведу первую оплату. Скажите, куда выслать деньги? – спросила Джилиак.

Выпуклые глаза Тероензы жадно заблестели.

– Я бы предпочел не деньги, а вещицы для моей коллекции. Таким образом я смогу скрыть получение вознаграждения. Если мне понадобятся деньги, я всегда смогу продать что-нибудь.

– Хорошо. В таком случае представьте список приемлемых предметов. Если мы не сможем их найти, тогда мы вышлем деньги.

– Превосходно, – обрадовался Тероенза – Договорились.

– Тост! – воскликнул Джабба – За наш союз и за кончину Арука

– Тост! – повторил Тероенза, поднимая затейливо украшенный бокал. – Первым делом, получив новые вещички, я назначу за голову Хэна Соло такую награду, что искать его будет каждый охотник за головами в Галактике!

– За смерть Арука! – провозгласила Джилиак, поднимая свой бокал.

– За смерть Арука! – эхом повторил Джабба. После мгновения колебания Тероенза сказал твердо:

– За смерть Арука… и Соло. Они выпили вместе.

Тероенза ушел, и «Жемчужина дракона» увезла его обратно на Илезию, а Джабба и Джилиак принялись обсуждать стратегию дальнейших действий. Когда не станет Арука, они постепенно присвоят все дела на Илезии.

Одного за другим они уничтожат главных членов Бесадии, пока разоренный клан не погрузится в пучину бедности и безвестности. Эта мысль очень их порадовала

Но их веселье прервал Лобб Геридо, влетевший в комнату, ломая руки.

– Ваши сиятельства! Один из оперативников на Реголит Прайм только что прислал нам видеозапись. Ужасные новости из Имперского центра! Пилот сделал запись. Если Ваши великолепия изволят включить голопроектор…

Озабоченно нахмурившись, Джилиак нажала кнопку включения. Перед хатами появилась трехмерная сцена, и они узнали своего моффа, Сарна Шильда Его бледное лицо под шапкой темных, напоминающих воск волос было угрюмым По всей видимости, запись была сделана на официальной пресс-конференции. Позади

Шильда проглядывал знакомый пейзаж Имперского центра, планеты, известной под названием Корускант.

– Жители Внешних и Внутренних пограничных территорий, – начал обращение Шильд. – Наш благородный и мудрый Император был вынужден подавить еще одно восстание. Жестокие повстанцы, использовавшие оружие, которое проследили до нашего сектора, атаковали расположение имперских войск на Рампа II, ранив и убив имперских солдат.

Возмездие Императора последовало незамедлительно: повстанцев выследили и схватили. Эти убийцы открыли огонь по невинным мирным жителям. Было потеряно столько жизней. Нельзя позволить этому продолжаться!

Наш Император призвал верные сектора помочь ему остановить перемещение нелегального оружия. С гордостью сообщаю вам, что я ответил на призыв Императора прямо и непритворно. Все мы знаем, что большая часть незаконной перевозки оружия и наркотиков исходит из хаттского пространства. И теперь я призываю всех жителей нашего сектора поддержать меня в уничтожении этой хаттской напасти! Я намерен остановить контрабандную торговлю и поставить хаттских криминальных авторитетов на колени! – Шильд запнулся, как будто неожиданно вспомнил, что у хаттов нет коленей. – Э-э-э… в переносном смысле, разумеется.

Он прочистил горло.

– Для достижения этой цели я уполномочен прибегнуть к крайним мерам. Хатты узнают, что им не позволено безнаказанно нарушать имперские законы. Закон и порядок снова будут царить на наших территориях!

На последних звенящих словах Шильда голограмма померкла. Долгую секунду два хатта смотрели друг на друга.

– Нехорошо это, тетя, – наконец произнес Джабба.

– Совсем нехорошо, племянник, – согласилась Джилиак и тихо выругалась. – И как только Шильд нашел в себе смелость выступить против нас?

– Очевидно, он теперь больше боится Палпатина, чем нас.

– Придется показать ему, что он ошибается. Мы не можем позволить Императору и его жалким приспешникам править Нал Хуттой.

– Разумеется, не можем.

Джилиак мгновение помедлила» размышляя.

– Однако, в качестве компромисса…

– Да, тетя?

– Возможно, нам удастся договориться с Шильдом. Перекупить его. Отдать ему Нар Шаддаа и контрабандистов – мы-то всегда можем найти себе еще…

Джабба облизался, как будто съел нечто невероятно вкусное.

– Тетя, мне нравится ход твоих мыслей.

– Надо послать Шильду сообщение, – решила Джилиак. – И подарки… дорогие подарки, чтобы он обратил внимание. Ты же знаешь, как он жаден. Наверняка он… образумится.

– Наверняка. Но кто передаст сообщение? Джилиак задумалась, потому расплылась в улыбке.

– Я знаю кое-кого…

Загрузка...