Грубая любовь (СИ)

Глава 5

Лина замерла и в какой-то момент просто перестала дышать.

Ясно же было, что будет дальше. Вот только смириться и подготовиться к этому морально она так и не смогла, как бы не тянула время.

Бугай помолчал какое-то время, сверля её своими темными непроницаемыми глазами, а потом пробасил, заставляя её вздрогнуть:

- Ты меня слышишь?

Да как же его было не услышать!

А еще он не повторяет два раза.

И Лина понимала, что если не поднимется сейчас, то её будет ждать большая беда.

Поэтому девушка медленно поднялась, сцепив руки так, что и без того белая кожа побледнела еще сильнее.

Амир тоже поднялся, возвышаясь над ней так, что становилось просто жутко. Он ещё не прикоснулся, а уже хотелось потерять сознание и больше никогда не приходить в чувства, чтобы эта жизнь закончилась здесь и сейчас. И больше её никто никогда не мучил и не обижал.

Ему потребовался всего один шаг, чтобы оказаться рядом, забирая собой всё свободное пространство, и Лина зажмурилась от ужаса, когда он резко притянул её к себе, а потом рывком развернул спиной, заставляя упереться ладонями в стол.

Остатки халата издали истеричный треск под его ручищами и просто повисли отдельными тряпками где-то в области локтей.

Лина сдержала всхлип и закусила губу, чтобы не позволить себе разрыдаться при нем.

Пусть он не увидит её страха и слёз!

И без того было так обидно и унизительно!

Мужчина поставил свою ногу так, чтобы она не смогла свести ноги, и положил тяжелую ладонь на спину, заставляя прогнуться вперед.

- Ложись на стол, - пробасил он тяжело и на первый взгляд угрожающе.

Просто Лина не знала, что так звучит в нём желание.

Оно было грубым, животным, без капли нежности и ласки.

Но это желание горело и обжигало, опаляя разум и делая движения именно такими – резкими, сильными, тяжелыми, без жалости и сомнений.

Хотелось делать больно.

Хотелось слышать крики и мольбы о помощи.

Хотелось трахать до крови.

Всегда было так.

Но в этот раз Амир медлил слишком долго.

Суп еще этот чертов! И гостеприимство девушки хоть и вынужденное.

Девушка под ним была холодная от ужаса и омерзения к нему, а он смотрел на её макушку сверху и почему-то успокаивал себя, чтобы не сделать ей слишком больно. Через чур больно.

У неё была красивая кожа.

Белоснежная и чистая.

От неё вкусно пахло. Хотелось наклониться вниз и лизнуть её, чтобы ощутить вкус на языке. Чтобы распробовать её и запомнить.

Амир не сделал этого, потому что боялся, что потом не сможет больше удержаться.

Ему слишком хотелось трахнуть её по-настоящему.

Как он любил. И насладиться процессом сполна.

Вот только девушка едва ли сможет насладиться его животными страстями и вожделением, пока в её красивой умной голове был совсем не он.

А другой.

Трусливый, низкий и не достойный таких искренних эмоций.

И такой хорошей девочки тоже.

Просто раньше ему было плевать на этих девочек и их мужей.

А сейчас почему-то всё шло криво.

Видимо, он все таки старел!

Амир стоял над ней, прижимаясь бедрами к обнаженным округлым ягодицам, и насильно заставлял себя дышать протяжнее и ровнее. Сосредоточиться на собственном дыхании, отключая в первую очередь свои мысли.

Проблема была в том, что когда мысли отключались – инстинкты становились еще ярче и сильнее, и они требовали жесткого выхода наружу. Как было всегда. Но только не сейчас.

Член стоял колом так, что им можно было забивать сваи или гвозди. Кровь нагрелась и воспламенилась, пульсируя с бешенной скоростью, отчего в висках словно стучали молоточками, заставляя его отключиться от разума пи погрузиться в то, что он так сильно и горячо хотел.

А он всё медлил.

В какой-то момент даже слегка приотпустил девушку и провел кончиками обжигающе горячих пальцев по изгибу её спины, видя, как по коже Лины пробежали мурашки. Только вот это было не от возбуждения и желания. А от омерзения и страха.

Она вся сжалась, даже глаз не открывала, а прилежно ждала, когда же наконец её незаслуженное унижение закончится.

- Ноги раздвинь сильнее. И не дёргайся, иначе сделаю больно.

Амир провел рукой по ягодице девушки, ощущая, как она сжалась еще сильнее, и вся задрожала, хотя и пыталась бороться с этим.

Как бы там не было, в данной ситуации она вела себя достойно.

И ему это определенно нравилось.

Поэтому он с ней и возился столько времени!

Мужчина скользнул пальцами в лоно, понимая, что складочки сухие, и к сексу Лина совсем не готова.

А он на что-то другое рассчитывал?

Она была приличной девушкой и не текла от насилия и жестокости, как иногда бывало в жизни Амира, когда он приходил насиловать и запугивать, а по итогу сумасшедшие бабы получали кайф, потом еще его номер телефона просили! Дурные тёлки!

Амир облизал собственные пальцы и смочил упругие складочки, видя, как Лина судорожно вцепилась за стол и попыталась сдвинуть ноги, за то тут же получила громкий и увесистый шлепок по сладкой ягодице.

- Ноги на место верни. Больше повторять не буду.

Она повиновалась, хотя и сделала это не сразу.

Кожу на ягодице опалило таким жаром, что на секунду девушка просто задохнулась.

Теперь на её попе красовался отпечаток ненавистной руки бандита, который жег самым натуральным образом. И эта жгучая боль с каждой секундой становилась только сильнее и сильнее, словно её прижгли раскаленным железом.

Амир чуть оттянул штаны, отчего член тут же выпрыгнул – в полной боевой готовности, пульсирующий от невыносимого желания, готовый рвать и делать больно, чтобы получить тот самый кайф, от которого сначала голова шла кругом, а потом накатывало такое расслабление, что мышцы становились почти ватными.

Чаще всего для этого требовалось несколько женщин.

Но сегодня, черт возьми, всё шло не по плану с самого порога!

Ему нравился запах девушки и то, как она держалась - именно поэтому он не стал зверствовать.

Провел головкой члена по складочкам, ощущая, что не смотря ни на что её плоть нежная и теплая.

Да, хотелось бы, чтобы она текла и была горячей в ожидании того, когда он войдет в неё, но возможно в будущем он этого добьётся.

Пока же девушка дрожала и была настолько напряженной, что казалось, что каждый вдох ей дается с трудом.

Она держалась из последних сил, упорно закрыв глаза и прогоняя оглушающее омерзение, от которого самым натуральным образом тошнило.

- Не нужно так бояться. Я же не зверь какой-то, - вдруг проговорил мужчина, и внутренний хищник внутри него хохотнул.

Не зверь?

Серьезно?

Ну-ну!

С каких это таких пор?

Он человеком-то никогда себя не чувствовал, а тут решил Лину успокоить в самый неподходящий момент, когда нужно было просто молчать и делать уже блин свое грязное дело!

А потом Амир ощутил запах крови.

Уже знакомый.

Но не девушки, которая вдруг всхлипнула внизу и сжала отчаянно кулачки, не замечая, как её аккуратные ногти впиваются в её же ладонь.

А того мудака, из-за которого Амир сейчас и был здесь.

Неужели уже столько времени прошло, и мужики его отпустили, пока он тут трапезничал и устраивал показательные выступления по доступным средствам самозащиты?

Судя по свежему запаху крови – отмудохали они его знатно!

Гандон еле передвигался, скуля на каждом шагу, и в буквальном смысле покрывался холодным потом от боли. Сломанные ребра и перекошенная морда были тому причиной.

Вот только он совершенно не думал о собственной жене, и о том, что сейчас с ней творилось.

Тварь самовлюбленная!

- Сожми ноги!

Девушка вздрогнула и замешкалась, ведь совсем недавно команда была совсем другая, и сейчас было страшно сделать что-то не то, потому что её выдержка и без того висела на тонком волоске.

Почему-то голос бандита резко изменился и стал явно злее.

Амир сам сдвинул ноги девушки, чтобы давление на складочки было сильнее, вот только не вошел в неё резко, больно и на всю длину, как отчаянно хотел, а пустил пульсирующий от желания член между складочек, создавая трение.

Лина тут же дернулась, ожидая немного другого, и попыталась отползти вперед на стол, но Амир не дал ей этого сделать, грубо хватая за руки.

- Сюда иди! И не дергайся, иначе все будет гораздо хуже!

Он держал её руки за спиной, обхватив одной ладонью, словно у заключенной, принявшись двигать бедрами, чтобы член тёрся о её тепло как можно интенсивнее и быстрее.

Стол под девушкой ходил ходуном и только чудом не разваливался на части.

Тарелка и стакан с недопитым чаем с лязгом свалились на пол, так же как и пиала с вареньем, отчего аромат сладкой малины витал невесомым облаком, словно пытался сгладить своей сладостью всю горечь этой ситуации.

Чёрт!

А так, оказывается, тоже было приятно!

Амир и не ожидал, что так будет!

Её «девочка» была аккуратная и так плотно держала член своими половыми губами, что создавалось ощущение, что он глубоко внутри неё.

- Ты шаманка Алтая что ли? – прорычал он, но вряд ли Лина услышала эти слова, и тем более поняла, о чем была в этот момент речь.

Ей было больно.

Бандит двигался резко и сильно, так, что её бедра налетали на край стола, и не было возможности притормозить хоть немного или отодвинуться, потому что руки были за спиной.

Да, он не трахал её внутрь, но легче от этого совсем не становилось.

Это был ЧУЖОЙ мужчина.

С чужим запахом.

С чужим голосом.

Совсем не приятный и грубый.

За всю жизнь её касался только Сергей – её законный муж, которого она любила и о ком искренне заботилась.

И когда в какой-то момент раздался его голос – Лина просто не поверила.

Нет, её Серёжа не мог видеть то, что происходило сейчас!

- Лина!!!

Девушка распахнула глаза и попыталась вырвать руки, или хоть как-то развернуться, чтобы увидеть своими глазами мужа, чьей окровавленное лицо потеряло все краски, а глаза в ужасе распахнулись, но бандит придавил её бедрами еще сильнее, скрутив руки так, что Лина ахнула от боли.

- Как ты можешь?!

Чертов бандит даже не обернулся.

Он продолжал двигать своими бедрами, вбиваясь в девушку еще какое-то время, и злорадно наслаждаясь тем, что мудак увидел всё, что должен был!

Он ведь не понимал, что его жену трахали не по-настоящему.

Ему это было просто не видно.

Нет, Амир не кончил.

Но через некоторое время дал девушке свободу, отпуская её руки, а затем сделал шаг назад, разворачиваясь так, чтобы горе-муженёк увидел огромный член, который был влажный, отчего тугая возбужденная головка блестела в свете лампы.

Мудак отшатнулся назад с перекошенным лицом и подгибающимися ногами, в буквальном смысле сползая по стене, пока Амир спокойно спрятал член в штаны, и обернулся к нему, глядя с высоты своего роста, и пробасив:

- Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время. Как захочу и когда захочу. Кстати, спасибо за суп. Он был просто супер.

С этими словами Амир вышел из кухни, а потом и из квартиры, оставляя бледную и раздавленную семейную пару, которую уже вряд ли можно было назвать «семейной».

Лина едва смогла разогнуться и поднять себя со стола, совершенно не обращая внимания на беспорядок, творившейся на полу.

В её душе был такой ад, что остальное было уже не важно.

Девушка медленно развернулась на своего мужа и содрогнулась.

Он был в ужасающем виде.

Избитый, взлохмаченный, раздавленный, едва похожий на себя.

Сидел прямо на полу, упираясь в стену, словно тряпичная кукла, которую как посадили – так она и сидела.

Лицо перекошено от отёка, и местами уже стали проявляться багрово-фиолетовые синяки.

Его белая, выглаженная этим утром рубашка была в грязи и кровавых подтёках, а черные брюки стали серыми, словно он катался в пыли.

Но страшнее всего были глаза.

Он смотрел на неё, не моргая, словно видел впервые, и никак не мог вспомнить.

Его взгляд скользил по её обнаженному телу, едва прикрытому остатками халата, и каждый раз возвращался к лицу, а потом снова опускался вниз.

Но Лина не прикрывалась.

У неё просто не было никаких сил на это.

Ни моральных. Ни физических.

Она знала, что потом на её бедрах и низу живота тоже появятся уродливые синяки, а на ягодице еще пару дней будет гореть ладонь бандита.

Но разве в этом была её вина?

В голове эхом отдавались последние слова бандита: «Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время», от которых в буквальном смысле стыла кровь.

Едва ли такие люд могут шутить.

Вот так жестоко и страшно.

Неужели Сергей пошел на такое?

Лина тяжело моргнула, разворачиваясь к собственному мужу, когда он неожиданно просипел натужно и оскорблено:

- Как ты могла?!

Девушка смотрела на него и ощущала, как в душе поднимается буря.

Она начиналась с непонимания и искреннего удивления, сродни взмаху крыльев бабочки, которые на другом конце планеты поднимет целый цунами.

Как ОНА могла?

- Ты серьезно, Сергей?

В его глазах вдруг сверкнула нечто такое, что Лина не видела никогда за жизнь, проведенную рядом с этим человеком.

Нечто яростное и ядовитое, отчего лицо мужчины перекосилось от ярости и наверное даже отвращения, когда он буквально прорычал хриплым от боли голосом:

- Ты себя видела?! Стоишь, как шлюха передо мной! Ты в таком виде ходила перед этим уёбком! Ты позволила себя спокойно трахать и ничего не сделала!!

Сергей вдруг подскочил на ноги с удивительной для его ран и повреждений прытью, шарахнувшись в сторону Лины, чтобы проорать ей в бледное лицо:

- Да ты должна была кричать и звать на помощь!! Должна была биться, кусаться и пинаться!! Как ты могла вынести то, что тебя коснулся другой мужчина?! Может, тебе даже понравилось?! Говори, тварь!!

Он вдруг схватил её грязными окровавленными пальцами за плечи, встряхнув с такой силой, что голова запрокинулась назад, и в шее стало больно.

Такого выпада и такой оглушающей ярости от собственного мужа Лина никак не ожидала. Как и этих обвинений, которые задевали за живое и выворачивали горящую душу наизнанку.

- Может я рано пришел, и ты бы отблагодарила этого мудака шикарным минетом за его старания?! Может, стала бы стонать от наслаждения, оттого что в тебе был такой большой член?!

Сергей словно озверел, позабыв про собственную боль и раны.

Он трёс её, словно не весомую куклу, специально впиваясь пальцами в плечи так, чтобы сделать максимально больно.

Больше Лина не могла это слушать и терпеть грязные оскорбления, от которых было так обидно и больно, что хотелось умереть в эту же минуту.

Она и сама не поняла, как смогла извернуться и с оглушительным шлепком заехала мужу пощечину, вложив в неё все свои эмоции и всю боль, высказать которую едва ли получилось бы.

Лина и в самом страшном сне не представила бы, что такое однажды случиться с ней.

С их хорошей семьей, где все было так красиво, сладко и правильно.

Ладонь тут же опалило болью, а Сергей взвыл, потому что такого тоже не ожидал и получил по больному месту.

- Ах ты чертова шлюха!!

Он замахнулся и с таким треском ударил Лину, что та отлетела в стол, потеряв равновесие, и задохнувшись от боли в щеке, и от собственного шока.

Неужели это всё происходило с ними?...

С парой, которая нежно целовала друг друга этим утром, желая хорошего дня в ожидании вечера, когда они встретятся и смогут обняться.

Неужели всё может быть разрушено до самого основания, что выстраивалось годами, любовью и доверием?

Лина была просто оглушена этим. Контужена.

Она слышала, что Сергей кричит что-то ещё, размахивая над ней руками, и в какой-то момент сжалась, закрывая по инерции голову руками, потому что увидела, как он замахнулся снова.

Вот только удара не последовало.

Сергей с глухим шлепком улетел в коридор, громко там застонав и как-то забулькав кровью, а над ней раздался бас бандита:

- Вещи собирай. Поедешь со мной.