Грубая любовь (СИ)

Глава 2

Достаточно было одного взгляда, чтобы запомнить адрес, а в городе Амир ориентировался даже с закрытыми глазами.

Просто в каждом районе за последние двадцать лет он кого-то избивал и учил жизни либо по своему усмотрению, либо за деньги.

Амир без труда вошел в подъезд.

Достаточно было дернуть дверь, которая тут же открылась, не смотря ни на какие кодовые замки. Просто его сила не была человеческой, а потому анализу и пониманию не поддавалась.

Уже тогда он почувствовал запах в подъезде, от которого в душе кольнуло.

Чёрт.

Да ладно.

Кто в современном мире станет варить фасолевый суп с бараниной?

Сейчас же все питались одними пиццами, суши, смузи, пастой, том-ямом и всякой лабудой, которую и едой-то невозможно было назвать! Попробовать один раз ради интереса и всё.

Этот аромат плыл и манил, перекрывая собой прочие мерзкие запахи пыли, мочи и плесени, которые всегда в большей или меньшей степени присутствовали в таких вот старых подъездах старых панельных домах.

Мужчина не спеша поднимался по лестнице, представляя на какой этаж ему нужно будет подняться, и уже сейчас понимал, что денег на нормальную квартиру в нормальном жилом районе у проигравшего жену мудилы явно не было.

Но это его не волновало, когда он влезал в ещё бОльшие долги.

Впрочем, не Амиру было за это переживать.

У него была своя жизнь и свои установки.

Сейчас же он шел, чтобы забрать долг, а заодно наказать мудилу.

Дальше пусть сами разбираются, как им жить, на что жить, и зачем жить.

Уже на нужном этаже Амир сокрушенно покачал головой.

Такое только с ним могло случиться наверное.

Именно из той квартиры, куда он целенаправленно шел, и раздавался тот самый волшебный аромат томленого мяса. Барашка в собственном соку, да еще и с пряной фасолью. Его мама обожала такой суп. Он был густой, наваристый и очень питательный.

В своей дикой глупой молодости Амир не понимал всей прелести домашней еды, приготовленной женскими руками. И понял слишком поздно. Когда мамы не стало, и такие вот супы некому стало варить.

Мужчина остановился у двери, отмечая, что она старенькая, но тщательно вымытая, что было довольно странно.

Дверь была не заперта на замок.

Девушка была или слишком смелой, или слишком глупой.

Она была взволнована, но её определенно можно было понять. После звонка её мужа любая бы запаниковала. Может, даже начала звонить бы в полицию. А эта ждала и переживала.

А вот Амир не привык долго ждать и размышлять над происходящим.

Он привык действовать.

И брать своё.

Больно и жестко.

Так, чтобы запомнили на всю жизнь и с первого раза.

Мужчина сделал твердый шаг вперед, раскрывая дверь, чтобы ступить на порог.

Девушка это услышала и появилась видимо из кухни, потому что в её руках было полотенце.

Лина, значит.

А она действительно была хорошенькая.

Нет, совсем не топ-модель, но именно приятная. Располагающая к себе.

Таким девушкам не нужны ноги от ушей, пятый размер груди или губы-лепёшки.

От таких, как Лина, пахло уютом и семейным очагом.

Она была хорошей девочкой – ласковой, покладистой, домашней, с ясным взглядом больших голубых глаз и черной косой за плечами, из которой выбивались волнистые прядки. Совсем миниатюрная, словно игрушечная. Особенно по отношению к огромному Амиру.

Именно это испугало её в первую секунду.

Девушка вздрогнула, но на удивление быстро взяла себя в руки, что мужчина молча про себя отметил.

Значит, Лина уже бывала в каких-то не предвиденных ситуациях, и знала, как реагировать, чтобы не поплыть умом и не скатиться в истерику.

Она осмотрела его быстро, но цепко, задержав взгляд на мощной груди под черной кофтой и огромных плечах.

Восхищение от увиденного она не испытала.

Скорее наоборот.

Но хотя бы не поморщилась и на том, как говориться, спасибо.

- Вы – друг моего мужа?

И голос у неё тоже был приятный.

Нежный и женственный, как и подобает девушке.

-А что, похож? – усмехнулся тут же Амир, чуть прищурив свои тёмные глаза.

Девушка окинула незнакомца быстрым взглядом ещё раз, внутренне съежившись, и ответила на удивление честно.

- Нет.

Серёжа работал в банке. У него была престижная и хорошая работа. И друзья были в основном из этой сферы – доброжелательные, учтивые, как правило в светлых рубашках.

А этот тип он скорее выглядел как наёмный убийца. Или бандит какой-нибудь.

- Не дурочка. Уже неплохо.

От наглости и вида этого мужчины бросало в дрожь.

Сейчас главное было не подать духом и не подавать вида, как было жутко от его присутствия рядом.

- Тогда зачем вы здесь?

- Ты ведь знаешь, что твой муж играет в карты? – скучающим тоном пробасил мужчина, а у неё по позвоночнику стекла капля холодного пота. И видимо выражение лица и глаз изменились настолько разительно, что он сухо усмехнулся и добавил, - Вижу, что знаешь. Он поставил на кон тебя, и проиграл.

Осознание того, что сказал этот жуткий тип, дошло до мозга не сразу.

Он словно в какой-то момент оборвал нейронные связи и перестал работать, чтобы Лина могла сделать один вдох и задержать дыхание. Чтобы дать сердцу возможность подготовиться к удару.

Но подготовиться никак не получилось.

Чёрт. Как же это было больно.

Дальнейшие объяснения были бессмысленными и пустыми.

Она всё прекрасно поняла сама.

И зачем ей нужно было мыться в этот поздний час.

И зачем в их скромную квартиру явился этот тип в чёрной одежде с жуткими глазами, смотреть в которые было просто невозможно.

- Входите, - безжизненным голосом отозвалась девушка, и отступила в сторону, - Делайте то, что должны.

Он вскинул одну бровь, и в его темных глазах промелькнула искра интереса.

- Такая смелая?

Девушка только отрицательно покачала головой в ответ.

- В том, что происходит, нет моей вины. И не мне стыдиться этого. И потом, вряд ли я могу что-то изменить.

- Ты права. Не можешь.

В реальность происходящего все еще с трудом верилось, даже когда мужчина неожиданно снял обувь, хотя, наверное, мог бы этого не делать, поскольку был хозяином положения, и прошел прямиком в зал.

Лина скованно двинулась вслед за ним, беспомощно сжав в руках белое полотенце.

Словно в фильм попала. Страшный и драматичный.

Девушка никогда бы не подумала, что сможет оказаться в такой ситуации в реальной жизни. Даже в страшном сне не привиделось ничего подобного.

Она понимала, что убежать от такого бугая просто невозможно, но мозг отказывался работать и предлагать хоть какие-то варианты спасения.

В груди пылало от боли, которую было не излечить и не потушить.

Даже во рту стало горько, хотя в глазах не было ни одной слезинки.

Наверное, нечто подобное чувствуют женщины, которые узнают об измене любимого мужа, кому верила и ради которого жила.

Второй вопрос, который ударил страшнее правды, был – за что?

Чем я всё это заслужила?

Ведь любила. Искренне.

Была верной послушной женой. Кормила.

Успокаивала в минуты горя. Поддерживала и вставала плечом к плечу, когда приходила беда.

Не нудила на счет того, что кроме бабушкиной старенькой квартиры у них ничего и не было. Не просила норковых шуб и поездок на Мальдивы, а тихонечко жила рядом.

И вот.

Итог.

Её проиграли.

Как вещь.

Как можно было бы проиграть машину или квартиру.

Хотя теперь уже было не ясно и на счет квартиры и на счет машины тоже.

Лина так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, как незнакомец сначала быстро, но тщательно осмотрел комнату, а затем уставился на неё саму.

Он молчал и не нападал, словно давал возможность привыкнуть к тому, как резко и неожиданно поменялась её жизнь, разбившись вдребезги.

Да, он знал, что после него она будет рыдать и выть, а еще скорей всего ненавидеть себя за то, что случилось, хотя её вины здесь реально не было. И долго сидеть в ванной или душе, чтобы почувствовать себя хоть капельку не такой грязной и падшей.

Но отпустит её еще не скоро.

Душевные раны всегда страшные и они подолгу не заживают, а медленно гниют и тлеют изнутри, отбирая сон и спокойную жизнь за бесконечными самокопаниями и вопросами, которые будут снова и снова бить по сердцу, каждый раз разбивая его вдребезги.

Страшнее будет, если она простит своего придурка мужа, и будет жить в надежде на то, что он изменится.

Не изменится.

И не исправится.

Он был уже конченным человеком, и теперь было важно, чтобы Лина это поняла сегодня же ночью.

Впрочем. Амиру какое до этого дела?

Пусть делают, что хотят.

Девушка наконец заметила его пристальный тяжелый взгляд и тут же поёжилась, когда перевела глаза на него.

Не нравился он ей. Совсем.

И Амира не то, что это задевало. Он и сам знал, что никогда не был красавчиком, да и нравиться кому-то не стремился, но сегодня почему-то смотрел на эту девушку и хотел быть лучше, чем на самом деле был.

К чёрту!

Это всё чертов суп, чей аромат напоминал ему о маме, и поэтому в груди что-то бурлило и щемило.

Если бы эта Лина пожарила яичницу – он бы не сидел и не смотрел на неё, а уже давно нагнул бы без разговоров, задрал подол халата и дал бы себе волю, пока она бы не начала рыдать, что ей больно и она больше не может.

Но даже тогда он бы не остановился.

Потому что пришел наказывать.

А делал он это всегда он души и через чур хорошо.

Всё таки не зря двадцать лет только этим и занимался.

Девушка сжала в руках полотенце и чуть приподняла подбородок, потому что храбрилась как могла.

- Так что я должна делать?

Амир мрачно усмехнулся и чуть прищурил глаза.

Значит, терпеть его рядом и в своей квартире она не собиралась.

Хорошо.

- Снимай халат, подойди ко мне и вставай на колени.

Он говорил спокойно, даже можно было сказать не эмоционально, но и этого хватило, чтобы Лина весьма заметно побледнела и вся её храбрость вдруг куда-то пропала.

Хотя - надо все таки отдать должное – девушка не стала рыдать и не бросилась в истерику, как многие бы и поступили в этой ситуации.

Только тихо выдохнула:

- Прям вот так сразу?

- А чего ждать? – изогнул демонически бровь Амир, подавшись вперед, отчего Лина побледнела еще сильнее, и вместо того, чтобы подойти к нему, как то требовалось – сделала небольшой шаг назад.

В обморок бы не свалилась.

- А можно халат не снимать?

Амир бросил на девушку грозный тяжелый взгляд.

Он блин наказывать пришел, а не торговаться, что можно снимать, а что нельзя!

И без того уже пошел на уступки из-за этого чертова супа!

- Делай то, что говорят, и лишних вопросов не задавай!

Лина поджала губы, но снова сдержалась и не зарыдала.

Понятно, что в таком тоне с ней в жизни не разговаривали. Да и в такую ситуацию она едва ли попадала, если не сказать, что не думала в неё попасть даже в страшном сне.

И за то, что она вела себя достойно, Амир тоже сдерживался.

Было даже интересно, чем всё закончится в итоге.

Подойти к нему девушка не решалась.

Поэтому, немного помолчав для пущей убедительности, Амир проговорил:

- Ладно. Я бы сначала поел.

Лина медленно моргнула и бросила на него удивленный взгляд.

И чем интересно можно накормить бандита, который на секундочку пришел её изнасиловать?!

-…не думаю, что вы будете есть то, что есть дома.

- Не нужно думать! Просто делай то, что тебе говорят! – с явным раздражением отозвался Амир, недобро полыхнув тяжелым взглядом, - Говорю второй раз и больше повторять не буду!

Все его женщины знали это простое и жестокое правило – если Амир что-то сказал один раз, то это уже закон, и дважды он ничего не повторяет!

Если сказал – беги, значит надо бежать в ту же секунду.

Если сказал, что расстаёмся – значит рыдать и обрывать телефон звонками бесполезно.

Минуточку.

Лина не была его женщиной.

- Кухня там, - скованно проговорила девушка, неловко показывая рукой в сторону, и дождалась когда её незваный гость встанет во весь свой огромный рост и зашагает вперед. Она двинулась следом за ним, больше не поднимая глаз.

На кухне девушка суетилась, словно в её доме и правда был гость, и это удивило Амира до глубины его чёрствой души.

Лина даже салфетку положила под столовые приборы, которые блестели от чистоты.

Поставила на стол нарезку из овощей, красиво уложив каждый кусочек. И нарезку из каких-то колбас и сыра.

И кружку из сервиза с тарелками, куда налила ароматный чай.

Да, еда была простая и не замысловатая, но как же все было красиво и уютно. Такого ни в одном ресторане невозможно было встретить.

И что удивило Амира еще сильнее – сама села за стол напротив него, хотя есть, конечно же, не стала.

Сразу было видно, что воспитание у девушки хорошее.

Мама или бабушка вложили в эту девочку то, что сейчас редко в ком можно было увидеть – уважение к гостям, кем бы они не были. А еще то, что обычно называли «домашним уютом».

И суп был шикарным.

Густым, наваристым.

Мясо просто таяло во рту, и было пряным от специй и собственного сока.

Давно Амир не кушал с таким зверским аппетитом.

Да, готовила Лина тоже отменно.

И это было огромным плюсом в её копилку.

Зачем только он отмечал для себя всё это? Давно же надо было сделать свое дело и просто свалить в закат. Ну а если понравится, то потом прийти еще раз и сделать с ней еще кое-что желательно прямо на глазах у рыдающего мужа.

Такой был план в идеале, но всё пошло изначально как-то не так.

- Еще хочу. – коротко пробасил Амир, отдавая девушке тарелку, откуда суп исчез катастрофически быстро.

Лина коротко кивнула и налила еще. При чем так много, что едва не пролила содержимое тарелки, когда ставила её на стол.

Не жадная. Даже для врагов не пожалеет куска хлеба, что говорило о её доброте, которая явно чаще всего выходила боком.

Взять хотя бы этого чертова мужа.

Шут гороховый мать его.

Мямля и размазня.

Еще и с такими проблемами.

А она ведь будет его любить, переживать и скорее всего потратит тьму денег, чтобы вылечить от зависимости.

Говорят же, что все бабы – дуры.

За этими мыслями Амир съел быстро вторую порцию, и хотел было попросить третью, но решил, что это будет уже перебор, хотя стеснительным никогда не был. Скорее наоборот. Через чур наглым. Такой и в трусы и в душу залезет так, что потом будешь просыпаться в холодном поту каждую ночь, или каждый раз, когда услышишь его имя.

- Прошу прощения, сахара нет. Но вот. Варенье. Малиновое.

Амир выругался себе под нос.

Откуда в ней это?

- Иди сюда.

Девушка вся окаменела, и кончики ресниц задрожали, но на него она глаза так и не подняла. На несколько секунд она просто замерла и не дышала, но потом скованно поднялась и шагнула к нему, сжав кулачки.

Молодец.

Запомнила про то, что второй раз он не повторяет.

Быстро учится.

- Распахни халат. Я хочу тебя видеть.