Готамерон. Том I. Весна знамений

3-й месяц весны, 11 день, Каденциум

Ночь выдалась теплой. Дым от сосновых поленьев в костре ароматно чадил. Грог обнаружил себя лежащим на животе, щекой в свернутый плащ, когда услышал вопль Скифа:

– Подъем, парни! Нас берут за жабры!

Вокруг по-прежнему царил полумрак. Легкий ветерок задувал в рощу со стороны пропасти. Грог перевернулся на спину, схватившись за ножны. Он услышал только слово «жабры» и не мог понять, причем тут рыба. Ренан и Бод тоже хлопали глазами, но нарастающий свист отбил желание задавать вопросы. На них напали, и судя по всему, это были не звери.

Грог вытащил меч, с трудом разобрав, откуда наступают враги. Кусты в глубине рощи зашевелились не сразу. Лучники саданули снова. Вторая стрела сбила шлем с головы Скифа, перед тем как тот успел выбрать цель.

Его выстрел оказался точнее. Послышался вопль, вслед за которым донеслась неистовая брань. Из кустов стали выбегать черные фигуры. Две, три, четыре… Грог не стал дальше считать и припустил навстречу, чувствуя, как лунный клинок оттягивает руку. Последовал замах. Человек напротив пригнулся, увернувшись от лезвия, но получил сапогом в пах и согнулся еще ниже. Грог воздел клинок, после чего со всей силы ударил нападавшего мечом по затылку.

Увидев упавшую голову, Бод дико рассмеялся. Скиф выстрелил еще раз, добив скулившего в кустах лучника. В это мгновение к ним подобрались сразу три человека. У одного было копье, которое тот метнул в Ренана. Долговязый алмер увернулся, пустив свое в ответ, но в полумраке промахнулся. Тем не мене со стороны лесной ватаги уже были потери. Как минимум двое легли мертвыми.

– Это наемники! – предупредил голос справа.

Его вопль внес сумятицу в ряды нападавших. Те, по всей видимости, надеялись на легкую поживу и не думали, что добыча будет кусаться. Не растерялся лишь мускулистый воин с длинным мечом. В рваном дублете нараспашку он двигался быстро, держа оружие острием снизу-вверх. Грог встретил нижний укол серединой лезвия и отступил.

– Вы кто такие? Чего ищите? – выкрикнул он, занимая боевую стойку.

– Все, что добудем!

Лаконичный ответ пришел из уст воина с широким лицом. На нему в этот миг застыла гримаса злобы вперемешку с отчаянием. Биться с наемниками в такой глуши он явно не планировал.

Бод неподалеку вступил в перерубку с плечистым бандитом. Скиф достал тесак, впопыхах напялив остроконечный шлем. Грог не стал ждать вызова и первым мощным рывком потеснил противника к роще. Два лезвия сошлись на мгновение, затем еще раз. Заскрежетала сталь, а потом и зубы крепыша. Бандит рычал и плевался, отбивая все удары; фехтовал мастерски, но клинок из лунной стали оказался крепче и длиннее его меча. Каждое новое смежение оставляло на нем крошечные зарубы и сколы. Воин неохотно отступал и как будто ждал чего-то, сосредоточив внимание на его руках.

В темноте заскулил бандит-копейщик. Его Ренан поднял за горло, полоснув секирой поперек живота. Бод загоготал еще громче, без устали нанося полуторным мечом все новые порезы своему партнеру по танцу.

Теперь уже трое ночных гостей были на земле, а перевес на стороне бойцов Лендлорда. Уводя лезвие мечника, Грог засмотрелся на трупы и не сразу заметил еще одного головореза с топором. Бородатый живорез напал сзади, но промахнулся, сумев лишь оцарапать его правое плечо.

– У-ух! Леборас! Руби! – выпалил он, обращаясь к осанистому мечнику.

Удар колена в бок не заставил себя ждать. Грог искупался в мокрой траве. Очутившись на земле, он попытался встать, но на горло ему опустился сапог. Чья-то рука стала вырвать меч.

– Да руби уже! Как жабу!

Леборас занес меч, но прежде голова бородатого сорвалась с плеч. Умывшись кровью, Грог успел рассмотреть только как к мечнику метнулся Бод. Зазвенела сталь. Сбоку донесся приглушенный рык. Грог поднялся, заметив, что Скиф падает в траву, сплевывая кровь на рыжую бороду, а рядом с ним, сцепившись, по земле катаются Ренан и какой-то коренастый ловкач с кинжалом.

Других противников не было. Леборас улепетывал прочь. Бод продолжал хохотать, поливая его водопадом несусветной брани. Только после того как последний бандит с мольбами о пощаде встретил лицом секиру, Грог сумел организовать подобие погони. Оставив раненного Скифа, они втроем последовали за беглецом, но тот растворился в ночи.

– Сбежало мудочище! – выругался Бод, пока они возвращались обратно. – Ну почему эти лудильщики такие трусы? Если уж начал, то найди силы кончить.

– Это ты опять про свою матушку и бандитов? – проворчал Ренан.

Грог горько плюнул, поглаживая ушибленный бок. Скиф к тому времени успел выпить лечебное зелье и перевязать порез на шее. Вчетвером они осмотрели тела. Бандит-копейщик все еще был жив, но говорить не мог. Держась за распоротый живот, он отчаянно пытался дышать, пока Бод не нанес ему удар милосердия.

Враг оказался не только слаб, но и плохо вооружен. Меч был лишь у беглеца. Остальные обходились типичным для нищего люда оружием: топорами, копьями и луками. Ни кольчуги, ни тем более доспехов на них не было. Наемники обобрали тела, обнаружив десяток золотых монет, серебряное кольцо и какой-то зуб в золотой оправе, похожий на мощи святого. Среди этого барахла им попался и бэдж. Кусок желтой ткани с вышитыми на нем саблями привлек внимание Скифа.

– Это фуражиры Ходда, – подытожил наемник, швырнув бандитский «герб» в костер.

– Вот ублюдки! Даже здесь нас достали, крысы проклятые! – закричал Ренан, поднимая копье.

Грог присмотрелся к голове с бородой, лежавшей у его ног. Эти люди служили самому жестокому головорезу на острове и главному врагу его подруги Кассии. У Ходда была небольшая армия, которую тот называл «крысиной ратью». Ее он постоянно дробил, рассылая по фермам и в отдаленные уголки Миркхолда. Бандиты охотились, разоряли погребальные пещеры и собирали дань с торговцев, время от времени вешая кого-то для устрашения. Большинство из них носили на одежде эти бэджи, дабы сходу внушать жертвам покорность, а красные сабли в центре желтого поля были скрещены в знак того, что обладатели нашивки всегда готовы подраться до крови.

– Кто умеет читать следы? – спросил Грог. – Надо найти этого Лебораса.

– Зачем?

– Крыса приползет в нору и все расскажет.

– Ну и что? Ходду плевать на своих людей, – беспечно заключил Ренан.

– Ему, возможно, а вот у этих могли остаться друзья. Говорю же, нам это припомнят.

Грог всерьез хотел начать преследование, но воспротивились наемники. Им не нравились северные земли и слоняться от леса к ущелью, выискивая стоянку бандитов, они не планировали. В итоге Грогу пришлось смириться с тем, что в долинах у него стало на одного врага больше.

– Знаешь, а нам взаправду не помешал бы лишний лук, – признался Бод, пока они собирались в дорогу. – Будь здесь девчонка, этот ублюдок не утек бы.

– Ты, правда, думаешь, что Елена смогла бы его убить? У тебя есть в голове хоть что-то, кроме дыма?

– Ага. Есть… Например, благодарность.

Молодой воин заискивающе на него поглядел. Грог скупо улыбнулся, всем своим видом дав понять, что бесконечно благодарен за помощь в бою, но сейчас не хочет слушать треп. Бод этого даже не заметил. Молодой бахвал еще долго умилялся точному удару, от которого бандит стал на голову короче, но Ренан и Скиф не разделили его веселья. Им схватка доставила только неудобства.

После короткого завтрака наемники свернули лагерь и спустились с утеса. Ночная влага под ногами таяла вместе с сумраком. Далеко впереди лежал густой лес, упиравшийся в обширный каменистый склон, тянувшийся на десятки миль к востоку. Идти оставалось недалеко, и Грог стал невольно ощущать беспокойство.

Спустившись по уступам из слоистых плит, он повел свой отряд сквозь чащобу. Там они пересекли затопленные овраги со змеями и перебрались через бурелом. Спустя несколько часов им пришлось продираться сквозь заросли тростника, покрывавшие дно затопленного ущелья, а ближе к обеду, через пустошь, снова выйти на горные тропы. Поднимаясь и спускаясь, они долго шли среди каменистых лугов, осматривая раскинувшиеся внизу долины, пока за одним из хребтов не блеснул золотой шпиль.

Грог остановился, с тревогой поглядев на него. Вдалеке за лесом возвышался древний храм. На острове не набралось бы и полсотни человек, которые могли похвалиться тем, что видели эту диковинную постройку собственными глазами. Отсюда храм казался не больше наперстка, а обелиск на его вершине и вовсе напоминал иглу. Стены его были усыпаны черными отверстиями, похожими на арки, а многочисленные ярусы соединялись покатыми гранями. Из леса к обелиску поднималась гигантская, каменная лестница, на краях которой во множестве блестели какие-то предметы, похожие на куски золота.

Наемники у него за спиной тоже заметили нечестивое место и стали перешептываться. Ренан, глядя на сверкающий обелиск, забормотал нечто, напоминавшее молитву. В горах дул сильный ветер и по воздуху разносился странный гул, похожий на вибрацию стального прута, отскочившего от наковальни. Грог не мог определить источник звуков, но что-то ему подсказывало, что их порождала диковинная постройка.

Прошло не больше получаса, прежде чем обелиск исчез за цепью холмов, но не думать о нем они не могли. Арочная постройка скрывала нечто зловещее. Всякий чувствовал это, а тот, кто слышал странный шум, испытывал необъяснимое волнение. Испокон веков долина с храмом считалась проклятой. Верф рассказывал, что в кеновийских манускриптах упоминались аж пять экспедиций, одну из которых возглавляли нисманты из Старграда и Ларана. Ни один человек, пытавшийся пробраться к лестнице с золотом, назад так и не вернулся.

Лучшие умы Магории мечтали разгадать тайну лесистой долины, и все они исчезли там без следа. Грог был несказанно счастлив, что каменный колосс стоит далеко внизу. Когда наступит ночь, они будут в десятках миль от него и злые силы, обитавшие в недрах храма, до них не доберутся.

Ближе к середине дня они оставили луга и вошли в ущелье. Белое копье Холпикса, сверлившее небо справа, скрылось за мшистыми утесами. Впереди черной громадой вздымался Скалистый предел, под которым зеленела обширная долина. Грог остановился на перевале, издалека разглядывая полосу водопада, пересеченную старым подвесным мостом.

Вскоре за стеной деревьев раздался мерный шум воды. Чем ниже они спускались, тем выше над головой поднимались лесистые террасы; затем в просвете между зарослями сверкнула тинистая гладь. Грог вышел к затянутому камышом озерцу и стал смотреть на водопад, рвущийся из краев долины. Полусгнивший мост висел под ним, омываемый струями горного потока. Подняться к нему можно было по выбитой в скалах дороге, которая за сотни лет не обвалилась и даже не заросла мхом.

Под подошвами заскрипела каменная крошка. Грог глянул вниз и вздохнул. Сквозь песок проступала гладкая, базальтовая кладка, частично уходившая под воду. После долгого пути они вновь стояли на той самой торговой дороге, бравшей начало на распутье в лощине близ охотничьего лагеря.

– Ну вот и свиделись, – заявил Бод, подойдя к нему вплотную. – Интересно, а старина Гриффин знает, куда ведет дорога, по которой он с парнями каждый месяц ездит в лес за дровами?

– А мне интересно, какой безумец додумался ее провести, – глядя на мост, произнес Ренан.

– Почему безумец? – спросил Грог. – Они все выгодно рассчитали.

– Я слышал, первые колонисты хотели построить еще один портовый город близ Скалистого предела, – отозвался Скиф, который, несмотря на грязное ремесло и плохую память, отлично знал историю родного острова. – Тогда какой-то капитан поплыл на север, чтобы основать поселение в одной из бухт. Думаю, она как раз где-то за этими горами. Странное дело. Считается, что в тот день пропала целая толпа моряков – просто пошли на разведку в лес и исчезли.

– Ты сейчас говоришь о Могильной бухте? – переспросил Бод, нервно озираясь по сторонам. – Нашел место, где он ней вспоминать.

– И не только о ней. Болтали, будто за горами у моря есть обширная долина, прям как та, в которой стоит Готфорд. Разведчик, видевший ее, божился, что там куча каких-то развалин, вроде домов или храмов. Только помер он раньше, чем успел показать туда дорогу. Колонисты долго ее искали, но смогли найти лишь обходной путь обратно в город.

– Все равно не понимаю. Шахты на юге. Фермы на востоке. Порт и город на западе. Они же возили товары через север. Зачем делать крюк в сотни миль, вместо того, чтобы проехать по дороге на запад? – растерянно произнес алмер, прогуливаясь по берегу. – Где же тут выгода?

– Выгода в том, что здесь нет бандитов, а дорога пролегает через пастбища, на которых не водятся хищники, – пояснил Грог, направившись к утесам. – Только возили они через север не товары, а сырье, вроде серы, железа и каменного угля. Отец говорил, что колонисты даже пытались основать здесь фермерское хозяйство. У Рэйвер Пика до сих пор стоят развалины их форта. Правда, это было задолго до того, как в Черном котле нашли кладенцовую руду.

Ныне о северных угодьях давно забыли. Все силы губернаторов были брошены на Рудные горы, на долину Вихтрук или, как ее привыкли называть местные – «Черный котел». Именно там, в десятках шахт на дне глубочайшей впадины проспекторы барона Геттльберга добывали кладенцовую руду, из которой плавильщики по всему миру варили лунную сталь. На Эквитании и в горах Форстмарда этой руды тоже хватало, но именно шахты Миркхолда по праву считались богатейшими в мире.

– Выгода была, и немалая, уж поверь, – подхватил Скиф, снимая с пояса остроконечный шлем. – Тут в горах повсюду заброшенные шахты и прииски, а если поискать в долинах, то можно и остатки ферм с огородами найти.

– Ага! Караваны тогда защищали отряды солдат из местной крепости, – добавил Бод, – а разбойники не могли большим числом устраивать засады так далеко в глуши. Так что не считай наших предков совсем уж идиотами.

– А мы можем отсюда попасть в Готфорд? – спросил Скиф, поглаживая рану на шее.

– Заблудимся. Дорога давно заросла.

Поднявшись на скользкую площадку, они подступили к мосту. В шуме воды скрипели толстые канаты. Редкие трухлявые доски сверкали от влаги. Ренан вытащил половину копья и ткнул одну из них. Широкий наконечник без усилий прошел сквозь гнилое дерево. Грог кивнул, приказав всем держаться за канаты, натянутые между столбами по обе стороны пропасти.

Один за другим, минуя доски, наемники без труда перебрались на другую сторону и поднялись к подножию гор. Выше за долиной раскинулась пустошь, усыпанная осколками камней. Грог уже порядком устал от всех этих спусков, подъемов и горных пейзажей, а посему осмотрелся мельком. Неподалеку от водопада возвышался разрушенный каменный круг с алтарем в центре. Поросшие мхом мегалиты, торчавшие из земли словно колонны, подпирали тяжелые блоки, сложенные наверху подобно крыше. В двух местах дожди размыли почву, и несущие камни покосились, обрушив часть диковинной постройки. Вполне возможно, когда-то здесь и впрямь жили древние люди. Если за горами действительно скрывался разрушенный город, то это объясняло наличие крипты с сокровищами так далеко от побережья.

Найти сосновый бор не составило труда. Пройдя три мили спиной к Холпиксу, они вошли в светлый лес. Невысокая гряда из песчаного сланца поднималась со дна соседней долины. Местность вокруг нее густо поросла деревьями. Пещеру обнаружили тоже быстро. Заросший плющом вход исторгал омерзительное зловоние на много шагов вокруг. Как и в любом другом нечестивом месте, здесь не было ни птиц, ни животных, только прохладный горный ветер и шорох травы.

Пришло время открыть наемникам правду, и Грог не стал тянуть, выложив все, как есть. Нельзя сказать, что Скиф и Ренан сильно удивились. Нежить их не пугала. Скорее они были недовольны тем, что он их обманул и записал в трусы.

– Значит, просто войдем и сразимся с ними? – уточнил смуглый кочевник, разминая скошенные плечи.

– После тебя, – проворчал в бороду Скиф. – Ты хоть представляешь, кто там чалится?

– Скелеты в доспехах.

Грог криво улыбнулся, достав из мешка Скифа горшок с жидким огнем. Ренан тем временем воткнул в землю обе половинки копья и молвил дальше:

– В Суране для борьбы с нежитью мы использовали специальные заклинания. Родители все время бормотали что-то, когда ходили мимо руин Джанзимерона. Вот бы вспомнить хотя бы одно из них…

– К черту все это волшебное дерьмо, – перебил Скиф, в отчаянии поддав носком сапога сухую ветку. – Если уж решили драться, то будем драться, как воины.

– Слушайте! У Грога есть план, – объявил Бод, хлопнув в ладоши. – Нежить сама из пещеры не выползет, поэтому мы…

– Мы заставим ее выйти, – закончил Грог, обнажив меч, – и выроем им новую могилу прямо здесь!

Все, включая Бода, в замешательстве посмотрели на него. Грог смекнул, что слов недостаточно, и отошел на десяток шагов, остановившись в том месте, где земля была рыхлее. Там он прочертил острием меча круг и намекнул, что придется выкопать яму. Воины переглянулись. Сперва им показалось, что глава охраны домена лишился рассудка, но лишь до тех пор, пока он не изложил план целиком.

– Спасибо тебе огромное, Бод. Вчера на уступе ты подсказал мне выход.

– Чтоб ей провалиться! – догадался тот, и на широком лице юноши заиграла кривая улыбка.

– Нежить слепа, – продолжал Грог. – Она видит только нас и будет преследовать, как голодный волк ягненка. Мы выроем яму-ловушку и подкатим к краю валуны. Выманим мертвецов из пещеры и направим к ней, а когда чудовища упадут в нее, сбросим им на головы жидкий огонь, закидаем камнями и завалим землей.

Скиф и Ренан переглянулись. Идея им понравилась. Тяжело исполнить, зато пробежать полсотни ярдов проще, чем весь день носиться по лесу, рискуя попасть под удар клинка.

– Но чем мы будем копать? У нас нет лопат. Не мечами же? – спросил Бод.

– Сделаем колья и будем корчевать. Мой отец при Роберте только так и рыхлил огороды.

– Как скажешь, – лениво протянул Скиф, извлекая из ножен кривой тесак. – Вот уж не думал, что буду нюхать землю, как грязный пахарь.

Ренан вооружился крошечной походной секирой. Срубив четыре молодых кедра, наемники отчистили стволы от веток и заострили их на концах. Затем вошли в круг. Удар за ударом они стали вонзать колья в мягкую почву, голыми руками вынимая камни и рубя корни. Яма росла медленно. Все это время в роще стояла мертвая тишина, нарушаемая ударами дерева о сырую землю и бранью Скифа, стершего руки о черенок самодельного инструмента.

На закате ловушка была готова. Наспех перекусив, они вернулись к яме. В это же время из пещеры стали доноситься звуки, о которых говорил Орвальд. Короткие и резкие, они разносились под кронами деревьев, благодаря пустоши становясь еще громче. Складывалось впечатление, что некто внутри и впрямь точил клинок или чистил доспехи.

Держа оружие наготове, они приблизились к входу и с опаской всмотрелись в стену плюща.

– Они могут оттуда выйти? – прошептал Скиф, ухватившись за тесак обеими руками.

– Понятия не имею, – вымолвил Грог, вглядываясь во тьму за связками растений.

– Я слышал об этих упырях. Говорят, они даже святой воды не боятся, – заметил бородатый наемник. – Никто не знает, на что они способны.

– Быстрее, тащите камни, – спохватился Бод. – Нужно успеть до темноты!

Они подбежали к яме и стали по очереди подкатывать туда валуны, помогая друг другу руками и кольями.

– А что если они все видят? – с тревогой произнес Бод, время от времени оглядываясь на пещеру. – Смотрели, как мы рыли яму и теперь знают, где она.

– Мертвецы слепы, – с презрением отозвался Ренан. – Это даже дети знают. Они нас чувствуют и последуют за нами, потому что мы живые. Не знаю, как еще объяснить.

– Магический силок, – произнес Грог, вместе со Скифом подкатив последний валун. – Им не нужны глаза, чтобы видеть тебя, и не обязательно слышать, чтобы найти. Почувствовав единожды, они просто так не отцепятся, пока не сделают тебя таким же, как они.

– Пока не прикончат, – коротко пояснил Скиф, выпрямив спину.

Постепенно мрак под деревьями стал густеть. Прохладный ветерок подул с вершин, расшевелив игольчатые кроны у них над головами. Вокруг заметно стемнело, но солнце по-прежнему освещало заснеженные склоны гор.

– Здорово! Теперь все готово, – с азартом произнес молодой наемник, потирая руки. – Делаем ставки, парни!

– Ты точно сумасшедший, Бод, – заключил Скиф. – С самого начала все знал и все равно потащился. Тебе что, приключений не хватает?

– Приключений на нашей ферме, как навоза в свинарнике. Не хватать мне будет друга, если он не вернется.

Грог приложил палец к устам, заставив болтуна умолкнуть. Началась самая трудная часть похода. Призрачные стражи ждали внутри, и, судя по звукам, стихшим недавно, уже наточили мечи.

– Ну и кто полезет? – спросил Скиф, поправляя заветный шлем. – Сразу предупреждаю, я плохо бегаю.

– Сам знаешь, – отозвался Бод, доставая из походного мешка факелы. – Тебе за это платят. Думаю, Орвальд не станет возражать, если мы заберем часть сокровищ в качестве награды. – Все равно сквалыга не знает, сколько там золота.

– Ты тоже.

– Ждите у входа, – коротко произнес Грог, забрав у приятеля факел.

Выбив искру из фосфорного камня, он поджег просмоленные щепки, обвязанные вокруг конца палки.

– Э, нет, брат. Я с тобой, – запротестовал Бод, шагнув следом, но уловив предостерегающий жест, замер.

– Не шуми.

С мечом наперевес Грог шагнул навстречу тьме, освещая пространство перед собой. Бод, Ренан и Скиф могли исполнить любой его приказ. Всю дорогу он хотел послать именно их, да только Елена была права. Рискнув своими людьми ради золота, он станет ничем не лучше ее отца, а может даже хуже, ведь, в отличие от Орвальда, он здесь и сейчас отвечал за их смерть.

Встав у входа, Грог прочитал молитву Нисмассу, а затем коснулся талисмана на шее. Хоть раз эта деревянная безделушка должна была оправдать свое назначение, иначе пользы от нее, как от вина в пустыне.

– Грог, дружище, – окрикнул его Ренан, указав копьем на темнеющее небо. – Если не выйдешь до заката, мы возвращаемся домой.

Кивнув в ответ, он просунул лезвие сквозь ширму из плюща и проскользнул внутрь. В ноздри ударил запах сырости, смешанный со сладковатым ароматом разложения. Снаружи Грог к нему привык, но здесь зловоние усилилось. Стараясь не расстаться с ужином, он собрал волю в кулак и осмотрелся. Когда-то это место можно было назвать красивым. Стены внешней пещеры украшали клинописные тексты, за века стершиеся и заросшие мхами. Полог грота был покрыт песком. В глубине валялись обломки глиняных табличек. То тут, то там на земле попадались кости и шкуры животных. Овальный свод низко нависал над головой. Подняв факел, он разглядел изображенные на нем луну, солнце и звезды, окружавшие непонятное существо, облаченное в тяжелые, рифленые доспехи с круглым шлемом, напоминавшим пузырь.

«Снова древние», – подумал он. Вот только никаких гамеланцев на острове в те времена не было. Тот, кто оставил здесь стражу мертвых, сделал это уже после появления крипты.

Боковым зрением уловив сгусток черноты справа, он молниеносно развернулся, но это был всего лишь коридор, выбитый в камне. Узкий и длинный, он уводил в толщу скалы. Прокравшись по нему, Грог заглянул за поворот и, сам того не желая, очутился в крипте. В центре ее, под низким сводом, стоял саркофаг с толстой крышкой, на которой покоился огромный, двуручный клинок. По бокам у стен размещались и другие саркофаги, заваленные золотым хламом.

Стараясь вести себя как можно тише, Грог пробрался внутрь, разогнав остатки мрака факелом. Он был готов в любой момент бежать от мертвецов, но как раз их в крипте не оказалось. Вокруг был только камень и блеск золота.

Осмотрев пещеру, Грог склонился к мечу. Диковинное лезвие напоминало оружие гамеланцев – длинный, прямой клинок с неглубоким желобом посередине, но было в нем что-то и от громадных, осадных мечей. Грог однажды видел такой тесак на рынке Готфорда. У основания рукояти вместо рикассо были четыре треугольных зубца, по два с каждой стороны. Иногда такие шипы украшали лезвия вергальских клинков, вот только этот меч никак не мог быть одним из них. Легендарное оружие, сделанное из неизвестного металла, обычно отпугивало нежить и подавляло любую магию, а не хранилось в криптах под охраной покойников.

Убрав оружие в ножны, Грог достал из-за пояса пустой мешок и стал сбрасывать туда сокровища. Работал быстро и аккуратно, отчистив крышку первого саркофага. Потом занялся вторым, сгребая золото до тех пор, пока мешок не потяжелел. Радуясь случайному успеху, он кое-как взвалил тяжелую ношу на спину и засеменил к выходу, решив позвать спутников. Пока ему удалось собрать немного и на легкое ограбление они могли не рассчитывать.

Миновав поворот, Грог остановился. Выход из коридора преграждали две темные фигуры; невысокого роста, но широкие в плечах. Скиф и Бод решили его проведать, – так ему показалось, но стоило подойти поближе и мешок выпал из рук. Наемники латы не носили. Грог задрожал, глядя на старые кирасы, покрытые зеленоватой ржавчиной.

Он напряг легкие, собираясь звать на помощь, но крик застыл в горле. Клинки рыцарей блестели от крови. Он сразу понял, что произошло, и каким хитрым был план мертвецов. Ему позволили войти и потрогать золото, а пока он чах над ним, чудовища каким-то образом прошли сквозь стены или переместились во внешний грот, а то и вовсе в рощу.

Грог попятился, стоило только гамеланцам сделать шаг, и споткнулся об мешок. Шипящий факел погрузился в песок. Он успел подхватить его в самый последний момент и, обнажив меч, убежал обратно в крипту; там воткнул черенок в песок у входа и спрятался за саркофаг. Преследователи не заставили себя ждать. Шаркая костяными ногами в стальных сабатонах, оба рыцаря появились на свету. Кирасу и плакарт каждого покрывали кровавые брызги. Из щелей в расписных забралах торчали волосы. Мечи были приподняты для удара. Один замер у входа в коридор. Другой подошел к центральному саркофагу с мечом и застыл напротив.

Сидя в темноте, Грог старался не дышать. Он надеялся, что стражи гробницы не найдут его или хотя бы перестанут преследовать, но чуда не свершилось. Постояв какое-то время без движения, оба повернулись в его сторону.

«Почувствовали», – смекнул Грог.

Первый рыцарь обратил длинный клинок острием вниз и вонзил лезвие в пустоту за саркофагом. Грог рванул к стене, уклонившись от второго, просвистевшего над головой. Другой меч вновь поднялся в воздух, звякнув об крышку каменного гроба. Грог перепрыгнул через саркофаг, поравнявшись с нападавшим. Удар за ударом ему удалось оттеснить первого рыцаря прочь, но лишь до тех пор, пока не подоспел второй.

Отходя вглубь крипты, он старался держать противников в поле зрения. Фигуры в доспехах двигались быстро, совершая резкие выпады и рипосты, словно помнили все, чему их учили в ордене. У каждого была цель, и каждый шел к ней своим путем. После тщетных попыток зарубить его на месте, рыцари с двух сторон обогнули главный саркофаг, решив взять противника в клещи, но Грог только этого и ждал.

Согнувшись для прыжка, он метнулся вперед и, опустившись на крышку саркофага, соскользнул на песок. Золотые кубки и монеты дождем посыпались на пол. За спиной воздух рассекли оба клинка. Перекатившись, Грог поднялся у выхода и ринулся во тьму.

Во внешнем гроте он разорвал связки плюща и выскочил из пещеры, собираясь позвать на помощь. Кто-то из наемников вполне мог уцелеть. Окинув взором рощу, Грог попытался найти товарищей и обнаружил всех троих. Спутники были там, где он их оставил. Весельчак Бод и долговязый Ренан лежали возле ямы, скрючившись так, словно их искусали змеи. Рыжебородый Скиф валялся вразвалку чуть дальше с разрубленным шлемом. Нисмасс призвал воинов к себе, заставив полдня расширять собственную могилу.

Мысли нарушил скрежет. Грог бросился прочь, услыхав, как за спиной об камни звякнуло лезвие. Ломясь сквозь чахлый кустарник, он несся так быстро, как только мог. Бежал так, словно за ним гнался Ниргал и все его демоны. Оглядываться было совсем необязательно. О близости преследователей напоминал звон металла и гулкий топот.

Шло время. Лес стал редеть, но фигуры в доспехах не отставали. Он мог увидеть их в любой момент, стоило только повернуться. Рыцари двигались быстро, с невероятной для мертвецов скоростью. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Уже осталась позади сосновая роща. Перед ним раскинулась пустошь с осколками камней, через которые приходилось перепрыгивать.

Задыхаясь, Грог бежал все время вперед под косыми лучами заходящего солнца. Несколько раз спотыкался и падал. Сорвал с себя ножны и держал меч в руках. Пытался петлять меж обломками скал, путая следы. Ничего не помогало. Погоня продолжалась слишком долго, вдвое дольше, чем обещал Орвальд. Наконец за спиной раздался свист. Грог оглянулся. Мертвый гамеланец подобрался достаточно близко. Ржавый клинок пронесся в нескольких дюймах от затылка. Второй рыцарь тоже занес свой меч.

В их проклятом мире у простых людей было всего одно желание, и открыто заявить о нем они имели право только перед смертью. Исполнить его могли как родственники, так и лорды, имевшие власть над просителем. Если бы Нисмасс или Нигма теперь каким-то чудом снизошли до него, он бы выбрал своим «окончательным желанием» встречу с друзьями.

Оказавшись возле реки, рядом с обрывом, за которым шумел водопад, Грог в отчаянии бросился вниз. Мертвецы почти его настигли, вонзив оба клинка в пустоту за спиной. В полете он два раза перевернулся в воздухе, лишился меча и ударился спиной об воду.

Сознание помутилось. В раскрытый рот хлынула грязная жижа. Таков был итог их путешествия и конец его пустой жизни. Именно об этом он подумал, наблюдая, как небо смешивается с зеленоватой тиной.