Эльф ведьме не товарищ, а муж

Глава 30

Теона (Тариэль)

Сэл согласился, а я словно какой-то провинциальный маг вытащила пузырёк из-за пазухи.

— Ношу с собой, с того момента, как ведьма появилась в Академии, — ответила я на удивлённый взгляд Сэла. И, конечно, это было правдой лишь частично. На самом деле это зелье было всегда со мной, за исключением редких случаев. Ведь оно неоднократно спасало мне жизнь, пока я пробиралась через ведьмовские леса к границе с эльфийским королевством.

Леса на территории ведьм всегда кишели нечистью. Такой, как диянки, зырки, шайринки и многие другие. Но если диянки были опасны в ближнем бою, намереваясь, как минимум, порезать тебя на тонкие лоскутики своими огромными когтями, то те же зырки воздействовали магически на сознание. И зелье Отмены было спасением в данном случае.

Всё наше путешествие Ярик заставлял меня постоянно делать пару глотков каждый раз, стоило ему почуять неладное. Наверное, поэтому у меня отложилось в памяти, что его надо применять только перед предстоящей неприятностью, а не после. И кстати, свою роль в этом сыграл и тот момент, что Ярик просто не смог напоить меня им, если бы я оказалась под воздействием. Фамильяры, конечно, сильны, но не всесильны. И всегда слушаются свою ведьму. Он бы просто не смог что-то сделать насильно со мной, даже если это было во благо.

Вот и получается, что я жила с мыслью о том, что зелье Отмены защитит от будущего воздействия. Поэтому-то, без сомнения, передала пузырёк ректору, который, откупорив зелье, с подозрением понюхал его, а после решительно сделал глоток.

Вернув пузырёк мне, ректор вдруг замер, словно смотря в пустоту, а после медленно откидываясь на спинку кресла, неожиданно внимательно посмотрел мне в глаза. И надо сказать, этот взгляд был очень странным, поэтому я не могла не поинтересоваться:

— Сэл, всё нормально? — я откупорила флакон, поднося его к носу, подумав, что зелье не то. Но аромат ярко выраженной клубники убедил меня в обратном, подтверждая, что я не ошиблась. А тут уже и ректор ответил:

— Нет, всё нормально. Просто подумал о том, что впервые в жизни пью ведьмовское зелье, — ответил ректор, правда, почему-то продолжая смотреть на меня своими серыми глазами. Взгляд ректора словно проникал в душу и мысли, заставляя насторожиться. Но я постаралась откинуть это чувство, ссылаясь на то, что я себе в очередной раз что-то надумываю.

— Не удивительно, ты ненавидишь ведьм. И я тебя прекрасно понимаю, — откликнулась я, морщась, подумав об Ариде.

— Правда? — вдруг переспросил Сэл.

— Конечно, — откликнулась я. — С ними нужно держать ухо востро. Чего стоит утреннее происшествие. Кстати, я ж к тебе по делу, — вспомнила я о насущной проблеме, доставая камешек и кладя его на стол перед ректором. — Я думаю он как-то связан с троллями.

Впервые за последние пять минут Сэл перевёл взгляд с меня на камень, беря его в руки. Эльф несколько минут разглядывал странный предмет, прежде чем заговорил вновь:

— Как будто живой, — поделился он своими мыслями.

— Мне тоже так показалось. А согласно легендам и сказкам, живые камни — это тролли, поделилась я своими мыслями.

— Спорный вариант, но можно попытаться найти информацию. Пойдём в закрытую секцию? Не уверен, что там есть много книг о троллях, но надо с чего-то начать, — поддержал мои догадки эльф.

— Думаю, это отличная идея. Составишь мне компанию?

— Обязательно, — ответил Сэл, поднимаясь со своего места и захватывая с собой мой камушек.

До библиотеки мы добрались быстро. А вот за книгами просидели почти до ночи, неожиданно обнаружив не одну-две книги, а целую стопку. Проблема была в том, что почти все книги оказались либо легендами и сказками, либо имели разрозненную информацию. Поэтому приходилось просматривать каждую станицу в надежде найти хоть какое-то упоминание о камушке.

Пару раз к нам заглядывал дарл Шелирэль, отвлекая ректора. И в последний раз Сэлу пришлось отлучиться, оставляя меня одну. Но я была настолько увлечена, что заметила отсутствие эльфа, лишь когда он уже вернулся. И принёс целый поднос еды, который я с благодарностью приняла, стараясь выглядеть не слишком радостной. Эти постоянные одёргивания себя и мысленные напоминания о том, что я эльф, утомляли, но от них было никуда не деться.

Уделив должное время еде и проигнорировав очередные странные взгляды от Сэла, я вернулась к книгам. Ректор тоже не стал терять время на этот раз усаживаясь рядом, и касаясь своим локтем моего. Но я не стала зацикливаться на этом, лишь смещая руку и перелистывая очередную страницу.

Пару минут мы провели в молчании, пока ректор не положил перед моим носом раскрытую книгу, тыкая пальцем в строчки посередине страницы.

— «…когда ориль занимал своё законное место, претендент, принёсший дар, становился новым главой племени», — прочла я вслух, правда, пока не понимая, при чём тут наш камень. Поэтому и посмотрела на ректора растерянным взглядом, а он в ответ передвинул палец, указывая на ещё один фрагмент текста.

— Читай, — кивнул Сэл, и я снова уткнулась в книгу.

— «Ориль — живое сердце горного тролля-главы в существующем племени. Мог быть получен только путём сражения. Извлекался после смерти и служил символом власти в руках действующего главы». Подожди-ка. Это что трофей? И сердце тролля? А почему такое маленькое?

— Тролли — существа небольшого роста. Нам с тобой примерно по пояс, но сильные физически. А ещё практически неуязвимы, — любезно ответил на мой вопрос Сэл. Его рука вдруг накрыла мою и, не дожидаясь от меня никаких действий, передвинула палец на другой момент в книге. — А здесь написано про «законное место».

— «…драллиндар…» — еле прочла я, снова переводя недоумённый взгляд на ректора, который всё ещё не отпустил мою руку, но мне как-то было не до этого. — И что это значит? Это… дралли… чего-то там?

— Место силы у троллей, — подсказал ректор.

— Место силы? — голова шла кругом от постоянно возникающих вопросов.

— Подземные каменные озёра.

— А такие, что существуют? — надо было видеть моё удивлённое выражение лица. Сэл даже позволил себе усмешку, правда, быстро возвращая свой строгий вид. Но зато отпустил мою ладонь, скрещивая руки на груди.

— Да. И одно такое озеро есть под Академией, — и говоря это, Сэл вёл себя словно преподаватель на уроке, позволив себе немного надменный и нравоучительный вид.

— Серьёзно? Почему я об этом не знаю? — не отвлекаясь на посторонние моменты, продолжила я расспрашивать ректора.

— Не было нужды говорить о нём. Никакой опасности оно не представляет, впрочем, как и пользы. Оно просто есть. И к нему идёт лишь один путь. Поэтому в защите тоже не нуждается.

— Ладно, тогда я могу туда попасть? — то ли попросила, то ли спросила я.

— Конечно. Но сначала может, всё же расскажешь, что мы ищем? — и в этот раз ректор выглядел очень серьёзно. Он не позволит в очередной раз соврать или утаить часть информации. И я понимала, что это будет честно по отношению к нему. Он должен знать хоть что-то, чтоб я не потеряла его доверие к себе.

Но всё равно я задумалась на пару минут, решая, стоит ли открыться хоть немного ректору или всё же в очередной раз соврать.

— Мы ищем гримуар ведьмы, — сдалась я, понимая, что оттягивать момент открытия правды, больше не могу. — Боюсь твоя невеста не только для знакомства с тобой приехала сюда.

А что я ещё могла сказать? Что сама его ищу? Ну, конечно, ищу. Но надо же было придумать причину. А идея наговорить на Ариду оказалась очень удачной мыслью. Лишь бы не переборщить, а то Сэл может быстренько невесту заменить.

— Разве гримуары не передаются от поколения к поколению и служат лишь одному роду? — быстро сообразил эльф, задавая важный вопрос. Если бы я врала, то уже сейчас села в лужу.

— Такие как этот — нет. Насколько я понимаю, он относится к древним и служит тому — в чьих руках находится. И он остался единственный, остальные были уничтожены ещё пару веков назад, так как представляли собой огромную опасность, — поделилась я почти общеизвестными фактами.

— Да, кажется, я слышал об этом. Насколько знаю, это было решением глав всех влиятельных рас. В свою очередь, эльфы уничтожили три высших артефакта, а оборотни пару десятков деревьев с магическими плодами. Оставили лишь по одному, которые охранялись со всей строгостью. Значит, единственный уцелевший гримуар был потерян ведьмами? — уточнил Сэл, уже, итак, зная ответ.

— Похоже. И из-за размолвки между расами ни эльфы, ни оборотни не могли следить за тем, как гримуар охраняется и где именно находится, — и это тоже было очередной долей правды.

— Потеря такого оружия ведьмами отличная возможность влияния на них со стороны эльфов. В случае если мы найдём гримуар, — вдруг поделился мыслью Сэл. А я поняла, что, кажется, совершила ошибку, открывшись ректору. Нашла кому сказать про гримуар. Тому, кто ненавидит ведьм. Он же, заполучив гримуар, не вернёт их законным владельцам, а попытается подмять под себя целую расу. Вот я идиотка! Надо спасать положение!

— Не думаю, что это будет правильно, — осторожно произнесла я, боясь, что ректор заподозрит во мне шпиона как минимум из-за того, что я решила защитить собственность ведьм. — Особенно в твоём случае. Ты гарант мира. Хочешь развязать войну?

— Хочу облегчить себе жизнь. В любом случае решать не мне, а королю, — решительно заявил Сэл, пугая своим ответом ещё больше.

— Хочешь рассказать ему об этом? — взволнованно спросила я.

— Почему нет? — пожал плечами мужчина, впрочем, слишком заинтересованно ожидая моего ответа.

— А если не найдём? — попыталась выкрутиться я, не зная уже, что придумать.

— Пока мы лидируем, — хмыкнул Сэл.

— Давай повременим и оставим это в секрете, — произнесла я, чуть не добавив «пожалуйста», но, кажется, у меня всё на лице было написано, так как ректор вдруг посерьёзнел, вдруг резко разворачивая меня к себе лицом прямо с креслом и упираясь руками в подлокотники, словно следующие его слова имели очень важное значение. И я от неожиданности напряглась, ожидая худшего, сетуя на то, что рядом нет Ярика, который мог бы подсказать хоть что-то.

— Тар, зачем тебе гримуар? — подтвердил мои опасения эльф, необычайно серьёзным тоном задавая вопрос. И впервые смотря на меня слишком холодным взглядом, словно перед ним не его друг Тариэль, а преступник. И я еле заметно вздрогнула, понимая, что либо сейчас доверюсь хоть немного эльфу, либо и дальше буду пытаться справиться сама, взвалив всё на свои плечи. И если я выберу второе, то в глазах Сэла стану не иначе как подозрительным типом, которому нельзя доверять. Мало того, за ним следует понаблюдать, вдруг Тариэль Талар шпион, который появился в столице как-то неожиданно и о котором слишком мало известно.

Но мне банально было страшно, что, приоткрыв одну тайну, я ненароком открою путь к другой. Но как же хотелось довериться Сэлу и позволить ему себе помочь. Как сильно я оступлюсь, если сообщу ему о проклятье? Не думаю, что эта тайна каким-то образом откроет мою личность в глазах ректора. Ведь так?

— На мне проклятье, — ответила я, повернув голову в сторону, лишь бы не видеть выражение лица эльфа на эти слова. — Я хочу от него избавиться. И, надеюсь, что гримуар мне в этом поможет, — быстро протараторила я, в ответ получая долгое молчание, прежде чем ректор заговорил.

— Что за проклятье? — таким же серьёзным тоном спросил ректор, вдруг цепляя меня за подбородок и поворачивая голову обратно. Я встретила немного потеплевший взгляд серых глаз, которые все ещё смотрели серьёзно, но без подозрения.

— Не знаю. Лишь знаю, что оно есть, — честно ответила я.

— Кто?

— Не думаю, что это чем-то поможет. Да и неважно это. Одно из условий не встречаться с создателем, иначе оно активируется. И чем мне это грозит, я даже предположить не могу, — выдохнула я, неожиданно находя в ректоре того, кто может помочь мне. И он оправдал мои ожидания, неожиданно произнося:

— Ладно. Пока повременим.

И после его согласия я почувствовала громадное облегчение. Я получила поддержку от того, кто был мне очень дорог. Если бы Сэл лишь отмахнулся от моих слов и настоял на том, чтобы рассказать всё королю, то я бы испытала огромное разочарование. Но Сэланариэль Моркиан был умным и правильным эльфом.

Ну либо я что-то упускаю из вида. Но пока буду думать, что Сэл меня пожалел, решив дать возможность спастись от проклятья. И я была за это ему премного благодарна.