Алиса
Даниил молча смотрел на меня.
Я сидела напротив него и вдруг резко осознала, насколько мы разные.
Он — уверенный в себе альфа, привыкший принимать решения и нести за них ответственность. Оборотень. Взрослый женатый мужчина.
А я… просто человек. Молодая и неопытная девушка.
Мне вдруг стало трудно дышать. В комнате было слишком душно… Очень много чужой правды, не оставлявшей места для моей. Но я тоже молчать не буду…
— Ты говоришь обо мне так, — тихо произнесла я, наконец поднимая на него взгляд, — будто я уже провалилась. Даже не попробовав.
Даниил напрягся. Я увидела это.
— Я просто честен с тобой, Алиса, — ответил он.
Я усмехнулась. Честен со мной, но нечестен с собой.
— Ты рассказываешь о стае, о жене, о сыне, о работе… — мой голос дрогнул, но я упрямо продолжила. — О том, какой я должна быть. Какой мне придётся стать. Что мне будет тяжело. Что меня будут оценивать, привыкать ко мне, сравнивать с Илоной.
Я сглотнула болезненный ком в горле.
— Но ты ни разу не спросил, хочу ли я вообще этого?
Внутри всё больно сжалось. Даниил молча смотрел на меня.
— Ты уже всё решил, Даниил, — продолжила я тише. — Ты решил, что мне не место рядом с тобой. Что я не справлюсь. Что твоя стая меня не примет. Что лучше заранее отстраниться, чем дать мне шанс.
Я сжала пальцы на халате.
— А знаешь, что самое страшное? — я усмехнулась и улыбнулась нервной улыбкой. — Ты даже не дал мне возможности ошибиться самой.
Даниил сжал челюсть и тяжело задышал. Но взгляда не отвёл. Наоборот, я заметила, как его зрачки расширились, и он почти чёрными глазами смотрел на меня.
— Ты думаешь, мне не страшно? — спросила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Думаешь, я не понимаю, что моя жизнь больше никогда не будет прежней? Я узнала, что живу в мире, где есть оборотни, истинная связь и чужие законы. Думаешь, так просто будет это забыть?
Голос сорвался.
— Ты говоришь о своей жене… — я отвернулась, потому что смотреть на него было слишком больно. — О том, как ты с ней счастлив. И одновременно смотришь на меня так, будто я главная проблема, которую нужно аккуратно решить. Не разрушив уже существующее счастье.
Обняла себя за плечи. Резко стало холодно.
— Я не влюблена в тебя, — сказала ему прямо. — И я не притворяюсь. Я не мечтала о тебе, не искала тебя и не хотела этой связи. Но знаешь, что раздражает меня больше всего?
Я снова посмотрела на него.
— Ты даже не пытаешься увидеть во мне свою истинную или потенциальную жену. Ты видишь лишь ошибку.
В комнате воцарилась гнетущая тишина.
— У меня тоже есть прошлое, — продолжила говорить тише, смахнув слезу. — И оно не такое счастливое, как ты думаешь. Я всегда была белой вороной в семье. Родители считали меня «не такой», а остальные — плохой. Меня выгнали из дома ещё до совершеннолетия, я не смогла поступить на бюджет в институт, и теперь мне приходится совмещать учёбу с работой, чтобы просто выжить. Я всю жизнь выживаю… И ты предлагаешь мне продолжить жить в этом аду.
Мой голос совсем охрип. Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать слёзы.
— Ты говоришь, что даёшь мне время, — сказала я. — Такой весь благородный. Но знаешь, что как это выглядит в моей голове? Ты просто откладываешь решение, которое уже принял. Тебе хочется, чтобы я сама отказалась, чтобы не пришлось быть тем, кто окончательно разрушит мою жизнь.
— Алиса… — начал Даниил.
— Нет, — перебила я, поднимаясь с кровати. — Лучше промолчи. Ты уже достаточно сказал.
Оборотень замолчал.
— Я не знаю, чего хочу, — призналась я честно. — Я боюсь, злюсь и растеряна. Но одно знаю точно: никто не будет решать за меня. Ни ты, ни судьба, ни ваша чёртова истинная связь.
Я отошла подальше от Даниила.
— Если ты меня уважаешь, — сказала я тихо, — то перестань видеть во мне проблему. И не нужно заранее считать мой выбор неудачным.
Сердце колотилось так, что, казалось, что и Даниил слышал его.
— И ещё, — добавила я, обняв себя за плечи. — Не смей больше говорить, что я тебе ничего не должна. Потому что ты уже слишком многого от меня хочешь.
Я смотрела на оборотня, а он на меня. И я впервые заметила его растерянность. Видимо, Даниил вообще не ожидал, что я вылью на него весь этот монолог. Но я тоже молчать не хотела. Всё слишком несправедливо.
— Уходи, — сказала я, отвернувшись от мужчины. — Я хочу побыть одна.
Даниил не сразу ушёл, он хотел что-то сказать. Но всё же встал и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
А внутри меня всё трясло. От страха. От злости.