Я смотрела в окно, как фигура Габриэля скрывается в темноте. Не страшно же ему ходить в такое время! Хотя ему-то что. Это я — ножки-спички, вес как у птички, ветер подует — улечу. А он-то мужчина основательный, целый старший инквизитор! Какой нормальный человек рискнёт напасть на инквизитора? И насколько ненормальным для этого должен быть не нормальный?
На улице мелькнула тень. Вот. Люди ещё ходят. Ничего с ним не случится.
Я вернулась за стол, придвинула торт и отрезала себе кусок из той части, которую не подпортил Огонёк. Ну правда, не выбрасывать же весь. Мне его, между прочим, подарили!
Взбодрила свежим кипятком чай в заварнике с котиком и отломила от куска чайной ложечкой. Вку-усно!
Кот, расслабившийся после того как его простил Габриэль, запрыгнул ко мне на колени и потянулся лапой к тарелке. Наглая рыжая морда! Я легонько поддала ему рукой под пушистый зад. Ему на столе не рады.
Под чай и тортик я подводила итоги дня.
Как показала практика, народные методы, возможно, и подействовали…
Но не до конца.
То есть то, что я с Габриэлем вчера переспала, ему не помогло. Он сегодня переспал со мной в два раза больше. У меня мозги не прочистились. И даже наоборот. Ситуация усугубилась: я стала скучать по Габриэлю.
Он только что ушёл, а я уже скучаю.
У меня даже слеза набежала…
Нет, так не дело! Ведьма я или кто? Успокоительные зелья — самый ходовой товар в любой лавке. Я накапала себе в ложечку, запила чаем, убралась в кухне и пошла спать.
Огонёк меня поддержал и забрался урчать рядом. Но Габриэля не заменил.
Утром вместо того чтобы готовить новые зелья, я сидела у окна и ждала. А ведь ньор Риччи даже не обещал, что придёт. В принципе. Когда-нибудь. Но я упорно сидела и фантазировала, как это будет. И что будет, если это не случится.
По всему выходило, что будет катастрофа. Моя, личная. Если вначале, когда мне грозило разоблачение, было страшно, то теперь от мысли, что Габриэль сегодня не придёт, становилось больно.
Лучше бы было страшно.
Или всё-таки больно?
Лучше всего было бы, если бы он отсюда не уходил. У меня даже мелькнула малодушная мысль подлить инквизитору приворотного. Но я её мужественно отбросила. Одно дело, когда он не за ту кружку схватился. И совсем другое, когда я сама. Осознанно. Это не только противозаконно, но ещё и подло. А я хоть и ведьма, но не гадина. А он хоть и инквизитор, но человек-то неплохой.
В колокольчик лавки позвонили. Пришли покупатели. Начался рабочий день. Личные проблемы оставим до той поры, когда на них будет время.
Время двигалось к обеду, когда в лавку заглянула уже знакомая мне бабища, которая покупала противоревматическое средство.
— Добрего здоровичка, ньоритта ведьма, — поздоровалась она, снова кланяясь и широко лыбясь. — Благодарствуем за настоечку. Ну, ту шо я давечи покупала. От ентой… Римфатизьмы.
Она хитро заулыбалась, будто сообщнице в недобром деле. В этот момент дверной колокольчик в очередной раз звякнул, и к нам присоединился прилично одетый молодой мужчина примерно возраста Габриэля. Я кивнула, показывая, что вижу его, но продолжила общаться с посетительницей:
— От ревматизма, — уточнила я. — Для вашего батюшки.
— Ну какбо да, — закивала она. — А можно мне ащщё?
— Так его же понемногу нужно втирать? — удивилась я.
Как они могли всё его использовать? Там бы на слона хватило. А если нет, то на слонёнка точно.
— Как жа эта зелья-то «втирать»? Разве жо можно? — удивилась баба.
— А что с ним ещё делать? — удивилась в свою очередь я.
— Пить, — растерялась она. — Тятя его и пил.
Я мысленно закрыла лицо рукой. Понятия не имею, какой эффект даёт наружное, если его принимать внутрь. Во всяком случае, надеюсь, что это не яд.
— И как эффект? — Нужно собирать информацию. Может, потом статью топовую напишу.
— О, батюшка-то прямо как молодой козлик стал! Какая римфатизьма, — тут она махнула рукой. — Как давай за мамкой бехать! Да и не для таво, шоб… — тут покупательница показала своим могучим кулачищем, для чего ещё он мог бы бегать. — А шобы… Ну вы, ньоритта ведьма, понимаете же, да? Маманька-то королевою таперича ходит. Батюшка ихнее крыльцо поправил, ужо лет как, почитай, десяток грозилси. Забор залатал. Нонче птишником занялси…
— Видите, как с мужчинами бывает. Один небольшой ревматизм, а будто с того света вернулся! — с радостно-сияющей улыбкой заявила я, хотя ничего подобного не ощущала. Демонщина какая-то!
— Ньоритта ведьма, а продайте мне ащё один пузырёк, раз у вас такая настоечка забористая. Може, и на мово супружника подействует, а? А то у мене крыша на доме текёт, а дождливо осенью-то, ньоритта ведьма. Вы уж поможИте, — попросила посетительница так жалобно, как совсем не ожидаешь от женщины подобных габаритов.
И протянула мне деньги.
Я растерялась.
— Уверена, что это случайность, — стала убеждать я. — Использовать зелья следует строго по назначению доктора. Антиревматическая настойка применяется наружно, а не внутрь!
— Вам жалко, да? Я, что, рылом что ли не вышла, шоб за мною мужик ухлёстывал?
Не знаю, чего в голосе мегабарышни было больше сейчас: отчаяния или угрозы. «Рылом» она, может, и не вышла, но при таких габаритах супруги я на месте «мужика» всерьёз бы задумалась над своим поведением.
Я вот задумалась. Поэтому в лабораторию сходила, пузырёк принесла и инструкции по применению повторила. В конце концов, я не могу проследить, как покупатели используют средство. И тем более, не обязана отвечать за то, что зелье, принятое не по назначению, не оправдало надежд. Особенно, если оно этих надежд оправдывать и не должно. Флакончик утонул в огромных ладонях, и покупательница с торжествующим видом покинула лавку.
Когда дверь за нею закрылась, я перевела взгляд на второго посетителя. Это был неприметный молодой человек лет на пять старше меня. Всё это время он стоял в сторонке, в разговор предусмотрительно не вмешивался и лишь беззвучно посмеивался.
— Значит, говорите, зелья нужно использовать строго по назначению? — заговорил он, походя к прилавку. — Что ж вы, ньоритта ведьма, даму не проинструктировали как следует?
— Если бы она приворотное зелье для натирания использовала, наверное, таких очумительных последствий не было бы? — он гаденько усмехнулся. — Вы же флакончики попутали, да?
И тут на меня обрушилась истина, заваливая грузом суровой реальности. Все события последних дней предстали предо мной в кристальной ясности.
Я перепутала этикетки!
Перед визитом Габриэля я жутко нервничала, всё теряла, ломала и путала. В результате этикетка приворотного оказалась на антиревматическом, а антиревматического — наоборот. Если мне повезло. А может, где-то ещё. Тогда вообще непонятно, что именно досталось ньору Риччи в его первый визит.
Но главное — это точно не приворот!
А я как дура на него набросилась! Боги, что он тогда обо мне подумал⁈
Кажется, я побледнела. А потом покраснела. Во всяком случае, моё лицо горело.
— Да вы не переживайте так, — успокоил меня посетитель, складывая на прилавок локти и наклоняясь ко мне. — Я никому не расскажу.
И в этот самый момент в лавку влетел инквизитор.
Моё сердце упало и разбилось.
Как я теперь буду смотреть ему в глаза?