Другим путём

Глава 1

26 октября 1982 года. г. Рябиновск. Ближе к обеду

Вчера вечером полковник известил всех, что к ним едет новая комиссия и снова во главе с влиятельной фигурой. Такой влиятельной, что дух захватывало у всех — даже сам Остапов, судя по его мимике и голосу, не находил себе места. Для Константина масла в огонь подлило известие, что его персональный шофёр «Волги» ещё вечером прошлого дня слёг с высокой температурой. Неожиданно вызвалась выручить Анжела, истосковавшись по управлению автомобилем. Одевшись в свой обтягивающий комбинезон, кожаную куртку и кепи — тот самый набор, что был на ней в день перехода, она со Звонцовым подкатила к зданию заводоуправления Новой площадки и вскоре зашла в кабинет Иванова. Костя оглядел её и усмехнулся.

— Анжел, я надеюсь, что ты не станешь выскакивать из машины при встрече гостей. А то они точно впадут в ступор.

— Не волнуйся, я ж специально так оделась, чтобы было удобно рулить, а не участвовать в торжественной части.

— Тогда погнали!

Через десять минут они добрались до здания райисполкома. Пока не было кортежа, Костя, не заметив ни полковника, ни кого-то ещё из руководства города, решил пересидеть в машине. Ещё через четверть часа знаковые лица начали потихоньку собираться перед вестибюлем здания райкома. Он только открыл дверь, чтобы выйти, когда кортеж на всех парах выкатился на площадь перед зданием.

— Ну, вот и начальство приехало, — усмехнулся он, бросив взгляд на Анжелу. — Ладно, я пошёл…

— Прадедушка?! — у девушки, смотревшей во все глаза через лобовое стекло автомашины, отвисла челюсть.

Костя инстинктивно повернул голову в сторону колонны и увидел…

— Ни хрена себе… генерал Рокотов…

Степан Ильич стоял у машины, предпочитая не лезть в общение глав КГБ и местного отдела, приправленное присутствием местечкового партийного аппарата. Но всю торжественность спутал неожиданный демарш местных — водительская дверь одной из «Волг» резко открылась, и оттуда буквально вылетела девушка в кепке и обтягивающем её прелести чёрном комбинезоне вызывающего вида. Специфично шлёпая по асфальту отнюдь не гражданской обувью — чёрные полуботинки были на рифлёной подошве, она в десяток шагов-прыжков добралась до Рокотова и со слезами его обняла.

— Прадедушка… как же я рада тебя видеть… — напополам со слезами зашептала она.

Старик мгновенно понял, кто стоит перед ним и так горячо обнимает.

— Э-э-э… ты… подожди… запамятовал… Анжела, да?

— Угу, — шмыгнула она носом. — А вон там, третий слева, мой брат — Юрка… Юра! Иди сюда! — она позвала его.

Крючков и Остапов на некоторое время прервали своё общение, вглядываясь в виновников небольшого переполоха, а потом, увидев трогательную сцену приветствия, почти одновременно заулыбались.

— Меня САМ предупредил о возможном контакте двух поколений Рокотовых. Видишь, сами разобрались, — махнул рукой Крючков в сторону воссоединившейся семьи.

— Товарищ генерал…

— Александр Петрович, мы сейчас не в моём кабинете, так что давай по-простому.

— Владимир Александрович, я ещё дам втык этой вертихвостке…

— А вот это ты зря — будем считать, что контакт прошёл удачно. Что у нас по плану?

— Первым делом обед — в столовой радиозавода уже накрыто. Дальше посмотрим по обстоятельствам — у меня три варианта. Как решите, так и сделаем.

— Добро, — кивнул он.

— Владимир Александрович, здравствуйте, — предрик наконец-то решилась заговорить с высоким начальством. — Председатель местного райисполкома Куницина, Елена Михайловна. С прибытием в наш город!

— Добрый день, Елена Михайловна. Благодарю, мы обязательно переговорим с вами, но чуть позже.

Тем временем подошёл не только Юрий Рокотов, из машины вышла супруга генерала, удивлённая тем, что какая-то девушка кинулась на шею её мужу.

— Стёпа, а кто эта девица? — недовольно спросила Людмила Васильевна, осматривая, на её взгляд, чрезмерно легкомысленный наряд девушки.

— Люда… — замялся Рокотов-старший и повернулся к главе КГБ, — Владимир Александрович, моя супруга пока такой подписки не имеет, но… — он снова замялся, пытаясь объясниться в присутствии людей, возможно, не всех посвящённых в эту тайну.

— Степан Ильич, если нет сейчас, значит, возьмём немного позднее. Давайте по машинам, и едем обедать.

— Ладно, я тебя дедушкой буду звать? — попросила прадеда Анжела. — А то долго выговаривать эти «прапра».

— Зови, — усмехнулся тот.

— Дед, а давай вы в нашу машину пересядете? Всё равно вас везти кушать.

— Стёпа, так кто она такая? — продолжала настаивать супруга генерала.

— Пошли, Люда, в машину. Там всё и узнаешь, — как раз к этому моменту подошёл и Юрий, которого генерал так же эмоционально обнял. — А ты почему в таком наряде, внучка?

— Я не думала, что среди гостей будешь ты, а у директора завода внезапно заболел шофёр, и я вызвалась выручить Константина, — затараторила она. — Я привыкла одеваться удобно, а лишние километры ткани будут мешать рулить.

— Константин — это твой… м-м-м… парень?

— Нет, мой парень другой — Родион, но мы тут все связаны одной тайной, — девушка заговорщицки перешла на шёпот.

— Ладно, потом расскажешь.

Видя такое развитие событий, Крючков пригласил Костю к себе в машину. Когда кортеж двинулся в сторону радиозавода, глава КГБ чуть повернулся назад и решил немного поговорить с Ивановым.

— Ну, Константин, как тут обстановка? Потомки не бузят? А то одна уже нарушила кучу инструкций.

— Владимир Александрович, её тоже можно понять — увидеть живого прадеда… такое любую представительницу прекрасной половины человечества выбьет из колеи. А так всё пока без происшествий. Я о гражданских, а по вашим сотрудникам…

— Да знаю уже. Остапов ещё по телефону вчера доложил. Ладно, сначала пообедаем, а там дальше будет видно.

Людмила Васильевна Рокотова никогда не лезла в дела мужа, всегда и везде показывая идеал офицерской жены — за домашний быт у Степана Ильича не возникало вопросов. Но сейчас, в одну минуту, она поняла, что судьба дала ей прикоснуться к необыкновенной тайне всех времён и народов, с разрешения самого главного чекиста страны её допустили к святая святых — высшему уровню секретности. Эта экстравагантно одетая девица и весьма симпатичный молодой человек в военной форме оказались её и Степана праправнуками. Лаконичный рассказ Юры поверг её в шок, чего не скажешь о муже — тот лишь надел каменную маску на лицо и так слушал весь рассказ. Он лишь в конце задал один вопрос:

— А девиз нашей семьи знаете?

— Долг и честь! — почти хором ответили оба.

— Вот теперь вижу, что вы — Рокотовы… до мозга костей… — внезапно у генерала образовался комок в горле. — Вот так, Люда… а ты говоришь, кто эта девица… твоя правнучка жизнью рисковала, выводя людей из-под обстрела… а уж этот красавец… аж гордость берёт за обоих…

— Вы меня простите, пожалуйста, — с глазами полными слёз, попросила Рокотова-старшая. — Просто твой наряд, внучка…

— Да поняла я уже, поняла, — закивала девушка, поворачивая машину в сторону парковки у радиозавода. — Пока вас будут кормить, я сгоняю домой и переоденусь.

Пока гости разминали конечности от долгого сидения в машинах, Крючков заметил резво отъезжающую «Волгу» и не преминул подойти, чтобы узнать результат.

— Ну что, Степан Ильич? Твои потомки?

— Мои, Владимир Александрович. Жесты, мимика, огонь в глазах — всё наше, Рокотовых. Я ж в машине узнал все подробности их появления здесь. Аж гордость переполняет, что у меня такие потомки. И просьба будет…

— Слушаю.

— Юра ТАМ служил в контрразведке Конторы. Гниды из прокапиталистического сброда заставили его уйти в отставку, а он и дальше хочет служить в нашем ведомстве. Нельзя ли его снова взять на службу?

— И ты думаешь, что я отпущу такие кадры на гражданку? — деланно удивился тот. — Но сам понимаешь, что служить он будет здесь. С таким уровнем секретности он вообще невыездной. Никуда и никак.

В самый разгар обеда Анжела вернулась в элегантном брючном костюме и… не одна. Её под руку держал молодой мужчина в тёмно-коричневом пиджаке, новомодных джинсах и таких же коричневых туфлях. Они оба присели за стол к Рокотовым-старшим.

— Вот, дед, мой жених — Родион Громов.

— Хм, хочешь сменить рокот на гром? — хмыкнул тот, в спешном порядке дожёвывая во рту гущу из супа. — А что, звучит! Но смотри, — погрозил он Родиону пальцем, — обидишь мою внучку, я тебя из-под земли достану.

— Не дождётесь, — усмехнулся Громов. — Я сам за неё атомную войну любому сделаю.

— Дед, у нас профессии одинаковые, мы ж с Родиком постоянно вместе работаем.

— Чем занимаетесь? — спросил Рокотов-старший, отправляя в рот очередную ложку супа.

— Хотим утереть нос зазнайкам на Волжском автозаводе, — ответил Родион. — К лету сделаем автомобиль, который будет не стыдно продавать даже за рубеж.

— Стёпа, а давай им поможем через Зину? — предложила Людмила Васильевна.

— Знаешь, а это мысль, — кивнул он соглашаясь.

— Дед, а кто такая Зина? — не утерпела Анжела.

— Зинаида Рокотова — ведущий конструктор в КБ на АЗЛК. Супруга моего сына — Олега.

— Ого! — опешила девушка. — А как нам с ней связаться?

— Не гони коней, егоза, — усмехнулся прадед. — Вот что значит гражданская личность — никакого порядка. Сперва надо подготовить Зину и Олега, потом взять с них подписку, а уж дальше и побеседовать можно. Я попробую вечерком поговорить с Крючковым. Думаю, он не откажет. Ох… — он вдруг схватился за бок.

— Стёпа, что? Опять почки? — встревожилась его супруга.

— Угу… — кривясь, кинул он.

Анжела кинулась к другому столу, где сидело высокое начальство и сам Иванов.

— Костя, моему деду плохо! Приступ почечной болезни! Не в первый раз.

— Видимо, сказалось длительное путешествие в скрученном положении, — высказал своё предположение Крючков.

— Владимир Александрович, с вашего разрешения я покину вас, — Константин встал со своего места. — Нужно помочь человеку.

— Конечно, — кивнул тот.

Анжела с братом довели Степана Ильича до машины и помогли удобно уместиться внутри. Людмила Васильевна села рядом с мужем, а Костя расположился на переднем сидении. И они стартовали на Старую площадку.

Девушка вела машину, стараясь не прыгать на кочках и сильно не лихачить. Через четверть часа такой щадящей езды прибыли на место. Машину пропустили внутрь, и спустя некоторое время она остановилась у заводской амбулатории.

На шум с улицы выскочила Никонова с ещё одним фельдшером. Узнав о проблеме, они помогли довести Степана Ильича до кровати, Константин быстро подвёз на тележке прибор и подключил его в работу.

— Галина! Срочно сходи в аптеку и купи мочегонное на травах. Квитанции потом сдашь в бухгалтерию. Заваришь чай примерно на три кружки, и после отключения прибора дашь пациенту выпить по одной через каждый час. Прибор выключишь через семьдесят минут. Я к вечеру приеду и дальше проконтролирую сам.

— Я поняла вас, Константин Сергеевич.

Сразу после обеда Крючков решил посетить Центр Системы Безопасности города. Горэлектросеть с утра подогнала спецтехнику и поставила опору на своё место. Вызванные вместе с электриками радиоинженеры со Старой площадки — Старков, Воронов и Полуэктов, уже смонтировали антенны нескольких видов и сейчас заканчивали протяжку кабелей до оперативного зала.

Владимир Александрович немного постоял, наблюдая за их работой, и зашёл внутрь здания.

— Смирно! — заранее оповещённая о приезде такого высокого начальства, Нина Князева быстро сориентировалась и отдала команду. Присутствовавшие шестеро «Алых беретов» сразу вскочили, построились и вытянулись в струнку. — Товарищ генерал армии![1] Звено «Алых беретов» осуществляет оперативное дежурство. Происшествий нет. Старшая звеньевая Князева.

Глава КГБ медленно прошёл этот небольшой строй, потом обратил внимание на табличку, подошёл к ней и, прочитав все подробности подвига Мамонтова, снова переключил свой взгляд на его коллег.

— Даром время не проводите… молодцы.

— Служим Советскому Союзу! — хором ответили те.

— Князева!

— Я!

— С сегодняшнего дня тебе присвоено звание, соизмеримое с твоей должностью — старший лейтенант.

— Служу Советскому Союзу! — козырнула она.

— С физподготовкой у них как? — Крючков кивнул на её подчинённых.

— Каждый вечер занимаемся, товарищ генерал армии. Физическая, тактическая и строевая.

— Ну-ну… давай, Александр Петрович, показывай дальше.

Все офицеры прошли на второй этаж. Князева оставила за главную старшую звена Свету Бокову и присоединилась к сопровождению генерала. Владимир Александрович медленно вошёл в зал, рассматривая само помещение и оборудование, находящееся в нём.

— Смирно! — на экране гала-панели возникло довольно милое лицо Анфисы. — Глава КГБ в зале!

Трое офицеров, во главе с Юрченко, вскочили и вытянулись во фрунт.

— Вольно. А это кто? — Крючков кивнул на экран.

— Искусственный интеллект, кодовое имя — Анфиса, товарищ генерал армии, — по-военному доложила искин. — Наделена полномочиями координатора всех служб, без права принятия окончательного решения.

Крючков медленно обошёл весь зал, приглядываясь к приборам.

— Владимир Александрович, пока установлено не всё что хотелось бы, — проинформировал его Остапов. — Сейчас инженеры, вы их видели на мачте, заканчивают установку дополнительной системы.

— Они по третьему уровню доступа?

— Никак нет. С бока здания есть лестница сразу на третий этаж… мы её временно поставили, чтобы их сюда не пускать. Как закончат работу, слезут по ней и всё. Вся настройка и прокладка кабелей с третьего на второй этаж будет осуществляться товарищами Соколовыми, Ивановым и Красновым. Они все имеют высший уровень доступа.

— Всё правильно, — кивнул генерал в ответ. Потом увидел на одном из столов карту и подошёл к ней. — Я смотрю, это план города?

— Так точно, — кивнул полковник.

— Как думаешь в будущем разбить город?

— Северный сектор — полностью городская инфраструктура. Там и транзитная дорога проходит — со стороны автострады до двух сёл: Подгорное и Бобровое. По центру города снесём квартал в ширину и сделаем кордон с двумя КПП — грузовым и обычным. Весь южный сектор — производственный, с разбивкой по уровням секретности.

— Охрана?

— Жилой сектор — «Алые береты»: набрано 120 человек. Дежурство группами день через два, с каждой группой один наш офицер. Плюс к этому постоянная связь с ЦСБ и через него с пожарными и ВАИ…

— Принимается, — кивнул Крючков.

— Южная часть города вся на наших подразделениях. Чёткая полувоенная иерархия, но также завязана на ЦСБ, чтобы в случае чего… — Остапов многозначительно посмотрел на главу КГБ.

— Не много ли прав у этого… этой?.. — кивнул тот в сторону большого экрана.

— Без неё будет трудновато, — вздохнул полковник. — Очень много рутины забирает на себя. От неё реальная и большая помощь. И без нашего последнего слова она ничего не решает самостоятельно. Только мелкие вопросы, касающиеся своевременного обеспечения мобильных групп дополнительной техникой.

— Хорошо, значит, оставляем с такими полномочиями, — кивнул главный чекист.

— У нас существуют две проблемы, для решения которых у меня ограничены права.

— Излагай.

— Первая — есть военный комплекс от потомков. Он завязан на работу с этой Анфисой. Настроить его сможем, а вот правильно установить — нет.

— У меня на него тоже нет полномочий. Как прибуду в Москву, сразу на доклад САМОМУ, а уж он пусть решает этот вопрос.

— Тогда вторая проблема… Есть мнение провести обучение «Алых беретов» с помощью шлема. Это сразу даст нам теоретически подкованных сотрудников. Ну и как следствие этого — официальная служба в Конторе. Сразу скажу, что прецедент уже есть — дочь Ермаковой-Шокиной прошла всю процедуру. Результат такой, что из юной девы превратилась в здравомыслящую особу лет так на двадцать-двадцать пять.

— Иван Мамонтов сослужил всему подразделению хорошую службу — без его подвига я бы колебался с выбором, а сейчас — нет. Возьмёшь с них со всех подписку по полному третьему уровню и запускай обучение. Заодно дам команду, чтобы всех провели по нашему ведомству. Только что-то совсем уж фантастическое получается — начать службу в шестнадцать… хотя, какое там в шестнадцать — четырнадцать, насколько я понял из доклада их старшей… кому скажи — не поверят… А потом два года рядовые, и — здравствуйте, офицерские звания… И что будем делать? — усмехнулся Крючков.

— При любом раскладе никто на них не подумает, что они кадровые сотрудники КГБ, — прищурился Остапов. — А это даёт нам какую-никакую, а фору.

— Логично. А вообще ты молодец, конечно. Такую систему поднял с колен и людей подобрал толковых. Кстати, наши аналитики за тобой следили, но я не разрешил влезать в твои дела. Мы с САМИМ сразу поняли, что Иванов дал тебе кое-какую информацию из будущего, а ты на её основе начал подбирать кадры. Ведь так?

— Так точно, — усмехнулся Александр Петрович. — Пришлось использовать своё положение.

— Разумная инициатива не наказуема. А вообще, ты хорошо пошёл в гору. Если дело так и дальше пойдёт, через годик наденешь генеральские погоны.

— Служу Советскому Союзу! — козырнул тот в ответ.

— А что не спросишь про Суслова? — прищурился глава КГБ. — Да ладно, расслабься — приболел Револий Михайлович. Грипп.

— В этом году что-то много людей им болеют, — покачал головой полковник.

— Слушай, — глава КГБ посмотрел на часы, — у нас ведь осталось время… а давай мы нанесём визит партийному руководству города?

— Я сейчас позвоню предрику и узнаю, на месте ли она.

— А что ей так не сидится на нём? — усмехнулся Крючков.

— Понимаете, Владимир Александрович, она сейчас помогает мне по гражданским направлениям.

— Это связано с беженцами? — нахмурился тот.

— Не только. Мы негласно готовим списки людей: кто останется в городе, а кого на переселение направим. Помимо этого, Елена Михайловна сейчас разбирается с саботажем, но уже по партийной линии.

— Кто? — посуровел генерал.

— Директор трикотажной фабрики — Пименов. Сначала, в рамках предоставленной ему не режимной информации, заверил в оказании предприятием полной поддержки идеологического эксперимента, а вот потом начал использовать предоставленные нами фонды в своих нуждах.

— Задержали?

— Ещё вчера, но там раздрай на фабрике начался. Вот Куницина и помогает нам, вычищая зарвавшихся людишек на мелких уровнях руководства. Насколько я в курсе, парторг уже слетела, теперь очередь за её прихлебателями и самого директора.

— Хорошо, звони.

Тем временем. Штаб-квартира Центральной разведки США

Уильям Кейси[2] лениво потянулся к коробке за новой сигарой. Неторопливо отрезал один из её кончиков, потом прикурил и с удовольствием выпустил большое кольцо сизого дыма. В дверь его кабинета постучали.

— Войдите! — на разрешение вошёл Роберт Гейтс[3]. Глава разведки небрежным жестом пригласил его сесть. — Есть новости?

— Да, сэр. Аналитики наконец-то завершили исследования по проблемам в России.

— Да? — его брови взлетели домиком. — А мне казалось, что этот процесс завершится не раньше Рождества.

— Сэр, сами знаете, какое там количество взаимоисключающей информации.

— Скажи главное — в чём причина? Что происходит с нашими агентами? Почему они начали пропадать?

— Новости две, сэр. Первая — отдел аналитиков так и не пришёл к общему знаменателю…

— Сборище тупых обезьян, — скривился Кейси. — Ничего доверить нельзя.

— Вторая новость… кхм… у меня есть человек, который стоит всего отдела аналитиков.

— Реально? И какой у него процент точных прогнозов?

— Семьдесят четыре, сэр.

— А скажи мне, Боб, на…